Связь между событием и вечным объектом: условия тождества и различия

Уайтхед делит предметы реальности на две группы: «вечные объекты» — цвета, формы, звуки, запахи, «которые требуются природе и не возникают из нее»^[58], и «пребывающие вещи».

Вопрос о сущности самой природы выводит мышление далеко за рамки природного процесса к идее глобальной эволюции, для которой природа — всего лишь модус бытия.

В реальности постоянно происходят перемены. Это не просто количественный, прямолинейный процесс. Он имеет качественную характеристику: ценность как внутреннюю ре­альность события. События актуализируются в результате эволюции. Это — целостности, актуальные единства. Ценно­стный смысл события, его самодостаточность призваны спа­сти вселенную от хаотического распада. Ибо она покоится на фактичных и непоколебимых конкретных сущностях, состав­ляющих ее основу. Простой конгломерат различных предметов — это «неопределенное ничто». Введение в теорию структуры вселенной понятия «эстетической ценности события» позволя­ет понять мир как развитие гармонической целостности, осно­вания которой выходят далеко за ее собственные пределы и, с другой стороны, совершенствуют ее собственное окружение. Философии организма необходима идея Бога.

Уайтхед ставит перед собой задачу построения теории эволюции вселенной без обращения к понятию материи. Такая возможность представляется, в частности, открытиями в физической науке, одно из которых — закон сохранения энер­гии — понимает массу как определенное количество энергии, придавая последней универсальный статус, отнятый у понятия материи.

Разница между физикой и биологией, по Уайтхеду, толь­ко количественна: физика изучает мельчайшие организмы, биология — более крупные. Задаваясь вопросом о том, есть ли мельчайшие неделимые образования в структуре вселенной, философ делает допущение, что да, есть. И такими мельчай­шими сущностями он называет события. Каждое событие свя­зано с другими посредством свойств вечных объектов: «цвета, звуки, запахи, геометрические характеристики, которые тре­буются природе и не возникают из нее». На наш взгляд, уче­ние Уайтхеда о вечных объектах крайне противоречиво. Если их свойства действительно таковы, то что же в них вечного? Сплошные изменения? Если же вечные объекты есть нечто, отличное от этих свойств, то что они такое и как они могут этими свойствами обладать?

Далее Уайтхед отмечает, что «подобный вечный объект» входит в структуру события, в котором формируется другое событие (ибо все связано со всем). Первичный организм нема­териалистической философии природы — это структура собы­тия, включающая в себя аспекты, свойства события, влияю­щие на другие события и изменяющее их. Получается, что событие имеет две реальности: внутреннюю, когда оно «схва­тывает» само себя, и внешнюю, когда оно «схватывается» дру­гими событиями.

Отсюда становится ясно, что ценность события формиру­ется согласно тому, какие сущности оно включает в свою структуру, а какие — исключает. И здесь углубляется толко­вание понятия «вечный объект». Уайтхед говорит, что сущно­сти, схваченные в событии, — это и есть вечные объекты. На первый взгляд, очень непривычно толкование первичных и вторичных качеств Локка в виде сущностей. Тем не менее, в философии Уайтхеда именно они определяют ту или иную ценность события. Далее он использует термин «первичные вечные объекты»⁸⁵, описывая устойчивость события.

Вечная энергия содержит в себе образы вечных объектов. Образы — основы мыслей о ценностях. В вечной энергии они представляют собой целокупность, которая может быть полу­чена в результате объединения реальных вечных объектов. Ре­ально эти образы лишены ценности, они обладают ею лишь идеально. Уайтхед пишет: «ценность возникает в силу того, что существует реальная совместимость идеи в мышлении с

актуальными аспектами в процессе возникновения собы-

86

тий» .

Интеллектуальная активность лишена ценности в отрыве от реальных событий. Напомним, что понятие ценности озна­чает у Уайтхеда внутреннюю реальность событий^[59].

В итоге получается следующее: вечная активность в отры­ве от реальности имеет три типа образов. Во-первых, образы вечных объектов; во-вторых, образы возможных ценностей; и, в-третьих, образ действительности как ее (активности — С. С.) будущего. Подлинная ценность возникает лишь в реализации этих образов.

Физика рассматривает элементарные сущности (события) в отрыве от их жизненной истории и от их взаимодействия с другими событиями. Вместе с тем очевидно, что при измене­нии условий существования событий могут резко меняться и законы их жизни. Это наводит философа на мысль о том, что физические законы лишены универсальности, если учитывать изменения среды жизни событий.

Идея эволюции экстраполирует понятие организма на всю природу. «Организм есть единица возникающей ценности, ре­альное слияние признаков вечных объектов, возникающее ра­ди себя самого»^[60].

Здесь уместно вернуться к понятию вечного объекта. Если бы Уайтхед привел хоть один пример для своих рассуж­дений кроме примера поведения электрона, ситуация с пони­манием термина «вечный объект» была бы проще. Сейчас мы знаем, что:

1) вечные объекты необходимы для природы;

2) вечные объекты не содержатся в природе;

3) вечные объекты составляют сущность события;

4) вечные объекты составляют свойства события;

5) вечные объекты имеют идеальные образы в мышлении;

6) эти идеальные образы получают ценность только в ус­ловиях своей реализации в природе;

7) организм есть слияние признаков вечных объектов;

8) есть вечные объекты, а есть их свойства или признаки: цвет, форма, звук, запах и т. п.

Можно ли утверждать что «вечные объекты» Уайтхеда очень напоминают универсалии старых философов? И да и нет. Ведь ни в античности, ни в Средние века общие понятия или идеи не наделялись подобными «признаками». Сейчас понятно одно: пока Уайтхед не прояснил это, на мой взгляд, одно из ведущих понятий своей философии, как-либо интер­претировать его систему крайне затруднительно. Она не напо­минает ни солипсизм, ни абстрактный идеализм. Скорее всего, философ выстраивает некую срединную систему, пытаясь не вдаваться в крайности суждений.

Однако вернемся к теории организма. Организм — это живая структура. Структура, способная к изменению. Любой организм имеет собственную историю. Но он обладает и ус­тойчивостью. Индивидуальное и всеобщее — основные при­знаки организма.

Организмы креативны: они сами творят окружающую среду. Сообщества организмов воздействуют на нее, она же, изменяя свою природу, проявляет свойство «пластичности».

Надо отметить, что в другом месте Уайтхед откажется от столь прямолинейной экстраполяции идеи организма на не­живой мир. Он скажет, что за свою свободу личность платит сокращением длительности существования.

С точки зрения современной физической теории, считает Уайтхед, необходимо разделять пространство и время в струк­туре события. Событие как единство аспектов представляет собой устойчивую структуру. Деятельность его выражается в схватывании — познании, понятом как восприятие. Аспекты данного события формируют за его пределами другие собы - тия. С одной стороны, структура события или модель, благо­даря своей устойчивости, обеспечивает событию действен­ность. С другой стороны, событие действует так, чтобы обеспечивать историю жизни структуры. Структура обладает ценностью, и, благодаря ее устойчивости, событие воздейству­ет на окружающую среду.

Уайтхед полагает, исходя из общей теории относительно­сти, что пространственно-временные характеристики двух различных событий будут совпадать, если эти два события по­коятся по отношению друг к другу, и будут различны, если со­бытия движутся в отношении друг друга. Более того, совре­менная теория требует разделения пространства и времени не только по отношению к двум разным событиям, но и по отно­шению к разным частям одного и того же события.

Уайтхед подчеркивает внутреннюю природу пространст­венно-временных отношений, определяющих сущность собы­тия. С их изменением данное событие перестает существовать и преобразуется в иное событие.

Есть структура события, и есть длительность ее существо­вания. Длительность есть следование сущностей в определен­ном порядке. В процессе дления структура реализуется в собы - тии. Элементами длительности являются эпохи — минимальные промежутки времени. Время атомарно или «эпохально». Событие как сущность сохраняет в себе про­странственно-временное отношение в континууме своего пре­бывания.

Изменяющееся событие отличается от своих частей и от пребывающей, устойчивой структуры. Части устойчивой структуры формируют тело события. Жизнь самого события влияет на природу его частей. Стало быть, части события яв­ляются частью окружающей среды для самого события, в то время как целое событие, соответственно, является частью ок­ружающей среды для собственных частей. Они влияют друг на друга. Благоприятность такого влияния обеспечивает не­прерывную жизнь организма. Уайтхед подчеркивает, что это органическое соответствие между частями и целым события имеет место не только для высших организмов, но и «господ-

89

ствует повсюду в природе» .

Событие обладает сознанием, способностью познать себя и внешний мир. Сознание есть функция познания. Мы позна­ем себя как совокупность чуждых нам вещей, ибо событие в своей длительности и есть организация такой совокупности.

Реальность есть не только «процесс», но и «поток»^[61]. Поток вещей предполагает координацию себя со стороны веч­ных объектов (форм, чувственных характеристик и т. п.). Ко­гда независимый от потока вещей вечный объект входит в этот поток, он «интерпретирует» одно событие через другое. В результате, благодаря деятельности вечных объектов, в мире нет изолированных событий — все связано со всем. Каждый индивидуальный субъект находится под влиянием других субъектов.

Органическая концепция мира, в отличие от материали­стической концепции, не постулирует наличие двух разных сущностей: материи и сознания. В теории организма эти две крайности сходятся в событии, понятом как индивидуальный субъект. События, находящиеся в системе связи с другими со­бытиями, переживают процесс реализации, выступая единст­вом существующих вещей. Познание, осуществляемое событи­ем, есть возникновение в индивидуальной реальности «общего субстрата деятельности, содержащего в себе возможность, действительность и цель», — пишет Уайтхед. Очевидно, он имеет в виду идею витализма, согласно которой неодушевлен­ного вещества не существует. Весь субстрат мира пронизан интеллектуальной активностью, имеющей индивидуальный характер в каждом конкретном событии. Психический аспект природы события задает смысл и направление его жизни, по­нятой как процесс.

Уайтхед вводит понятие «пустого события» — чисто фи­зический термин. Это — событие в вакууме. Как таковое, оно может выполнять три функции. Во-первых, это место нахож­дения и изменения энергии, что философ обозначает термином «приключение»⁹¹. Во-вторых, пустое событие есть возмож­ность передачи, трансляции связей между другими события­ми. И в-третьих, пустое событие есть возможность реализации изменений элементарных частиц при их деформации или пе­ремещении. Заполненное событие отличается от пустого тем, что возможность третьей функции пустого события превраща­ется в действительность. Пустое событие лишено индивиду­альной реализации своей сущности.

Заполненное событие, несущее в себе, например, элек­трон, содержит его в себе как индивидуальность особого рода. Он переживает собственную жизненную историю как череду событий. Сообщество электронов образует чувственно вос­принимаемое тело — молекулу, например, входящую в более крупные образования. Ту идею, что и тело, и молекула, и элек­трон имеют индивидуальность, Уайтхед называет «сильной стороной материалистического учения». Но какое учение кон­кретно он имеет в виду?

Учение об индивидуальности событий философ истолко­вывает в сфере теории организма. Электрический заряд отме­чает порождение структуры, существующей в пространстве и времени. Она есть поток аспектов, проистекающих из жизнен­ной истории атомного заряда. Индивидуальность этого заряда проистекает из его реализации самоидентификации и из его собственной жизненной истории.

Фактически эти рассуждения нужны Уайтхеду для того, чтобы распространить теорию организма на микромир, изуча­емый физикой. Если электрон обладает индивидуальностью и даже самоидентификацией, не говоря уже о собственной исто­рии, то это — живое существо. Борьба с механистическим ма­териализмом, берущим начало в физике Ньютона, послужила импульсом для создания всеобщей философии организма.

Итак, цель Уайтхеда — заменить фундаментальное для истории науки, но устаревшее в связи с новыми открытиями понятие вещества более современным и более соответствую - щим науке двадцатого века понятием «органического синтеза»⁹².

3.9.