<<
>>

7.1 Обстоятельства, для установления которых обязательна судебная экспертиза

Доказывание в современном российском судопроизводстве основано на принципе, краткий вариант наименования которого - оценка доказательств по внутреннему убеждению - стал хорошо известен за долгую его историю.

Помимо прочего, это означает, что наличие или отсутствие обстоятельств, на которых основаны предмет спора или обвинение, должно быть выяснено любыми из предусмотренных законом средствами в полном соответствии с действительностью, отчего и появляется внутреннее убеждение в том, как все это происходило, основанное на различных эмпирических (объективных) составляющих.

Исключение составляют те случаи, в которых законом установлено ограничение на использование определенных средств доказывания при установлении определенных обстоятельств. Природа этих ограничений двояка: либо они представляют собой санкции за невыполнение какой-то установленной законом формы, либо являются указанием на единственно возможное средство доказывания, так как оно основано на применении специальных познаний (экспертиза). В любом случае, нормы, содержащие указанные ограничения, как и все нормы о допустимости доказательств, направлены на обеспечение достоверности доказательств.

Правовая природа названных ограничений в гражданском и уголовном судопроизводстве принципиально различна.

В гражданском - это главным образом санкции: санкции в виде запрещения ссылаться на свидетельские показания в подтверждение фактов определенных видов сделок и санкции в виде недействительности сделок, вызванной нарушением при их совер- шении установленной законом простой письменной или нотариальной формы1.

Эти требования имеют, в первую очередь, материально- правовое содержание, поэтому и ст. 60 ГПК РФ, и ст. 68 АПК РФ посвященные допустимости доказательств, содержат норму, отсылающую к материально-правовым источникам: обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания.

Что касается второй категории ограничений, состоящей в требовании экспертизы как единственного средства доказывания определенных обстоятельств, то и она в гражданском судопроизводстве берет начало из области материального права: в соответствии с ч.

1 ст. 82 АПК РФ, «в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором ... суд может назначить экспертизу по своей инициативе». Как такового, института обязательного назначения экспертизы в общей части ГПК нет, но в нормах, посвященных особому производству, говорится о назначении судебно-психиатрической экспертизы (ст. 283 ГПК РФ).

В уголовном судопроизводстве санкциям за нарушение установленной законом формы, то есть ограничениям в использовании средств доказывания, не вызванным выясненной непригодностью доказательства к тому, чтобы служить источником достоверных данных, в правила* о допустимости доказательств не должно быть места. Понятно, что о санкциях за нарушение каких-либо форм в случае с преступлением можно говорить только применительно к самому процессу расследования, судебного рассмотрения дела. Процесс ведут государственные органы, специально уполномоченные на расследование, и суд. Защитник вправе участвовать в собирании доказательств, но результаты его деятельности должны быть легализованы путем допросов лиц или приобщения к делу представленных им предметов, документов органами, ведущими процесс. Сам тезис об установлении госу-

1 См.: Треушников М.К\ Судебные доказательства. М.; Изд-во «Городец», 1999. С. 141.

дарством санкций к своим же органам вызывает недоумение1.

И дело не только в парадоксальности мысли об установлении государством санкций по отношению к своим собственным органам. Формализация уголовного процесса, то есть устранение государства от выяснения истины о преступлении путем заранее сформулированных формальных требований и ограничений в средствах доказывания, сужает публичный интерес к выяснению обстоятельств общественно-опасного деяния со всеми вытекающими отсюда последствиями.

О рассматриваемом отличии уголовного и гражданского процессов еще применительно к итогам судебной реформы 1864 года J1.E. Владимиров писал: «Область предустановленных доказательств - гражданское право, в котором предопределенные законом формы юридических отношений, пользующиеся судебной защитою, вместе с тем обыкновенно составляют и доказательство имевших место правовых фактов.

В уголовном процессе, стремящемся к материальной истине, предустановленных доказательств быть не может. Единственный след предустановленного доказательства, какой только можно найти в нашем Уставе уголовного судопроизводства, это - статья 413, но и та не установля- ет безусловно обязательной силы неопровержимости документа. Статья эта гласит: «когда возраст обвиняемого может иметь влияние на вменение ему содеянного в вину, или на определение ему наказания, то показание его о летах поверяется справкою из метрических книг, а за неимением их - из ревизских сказок, или других документов; за невозможностью же сих справок возраст обвиняемого определяется посредством освидетельствования его через врача». Эта статья распространена Сенатом и на определение возраста потерпевшего лица, когда от возраста этого последнего зависит свойство виновности подсудимого»2. Это основание обязательного привлечения специальных познаний сохранилось и поныне. В соответствии с правилами УПК РФ, экспертиза обяза-

1 Поэтому положение, закрепленное в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, очевидно, кратковременная и вынужденная мера законодателя в условиях современного Российского государства.

Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. 3-е изд. СПб., 1910. С. 99.

тельна для установления возраста обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего в тех случаях, когда это имеет значение для дела, а документы о возрасте отсутствуют (п. 5 ст. 196 УПК РФ).

Обязательно назначение и проведение судебной экспертизы по правилам УПК РФ также для установления следующих обстоятельств: причин смерти; характера и степени вреда, причиненного здоровью; психического или физического состояния подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве; психического или физического состояния потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать правильные показания (ст.

196 УПК РФ). Те же обстоятельства, лишь с некоторыми особенностями формулировок, были указаны в предыдущем УПК в качестве требующих обязательного производства судебной экспертизы (ст. 79 УПК РСФСР 1960 г.).

Как видим, вторая из вышеназванных категорий ограничений на использование средств доказывания - требование средства доказывания, основанного на применении специальных познаний (судебной экспертизы) - характерна для уголовного процесса. В Уголовно-процессуальном кодексе традиционно содержится статья, посвященная обязательному назначению и проведению судебной экспертизы.

Описанное расположение: правил об обязательной экспертизе в системе правовых предписаний показывает правовую природу этих правил в виде недопущения иных средств доказывания, помимо судебной экспертизы, к установлению определенных обстоятельств, производимое с целью обеспечения достоверности доказательств (особое требование допустимости доказательств определенных обстоятельств). Сопоставление доказательственных норм различных форм судопроизводства приводит именно к этому выводу. Однако в таком понимании правовой природы обязательности судебной экспертизы специалисты в области уголовного процесса не единодушны.

Хотя не так давно действовавшим УПК РСФСР было установлено, что непроведение судебной экспертизы, когда ее проведе- ниє по закону является обязательным, неизбежно ведет к отмене приговора по основанию неполноты дознания, предварительного или судебного следствия (п. 1 ч. 2 ст. 343 УПК РСФСР 1960 г.); хотя в этом Кодексе статья «Обязательное проведение экспертизы» помещалась в главе «Доказательства», а статьи, специально посвященной допустимости доказательств, не было вовсе (то есть не исключалось, что правило обязательной экспертизы относится к институту допустимости доказательств), не все ученые в своем комментарии дополняли картину до эквивалента между нормами «Обязательное проведение экспертизы» и «Обстоятельства, устанавливаемые только заключением эксперта».

В то же время, некоторые ученые именно таким образом комментировали данную норму.

В частности, М.С.

Строгович придерживался той точки зрения, что правило ст, 79 УПК РСФСР «Обязательное проведение экспертизы» «означает, что указанные обстоятельства (причина смерти и тяжесть телесных повреждений и др.) могут устанавливаться только при помощи экспертизы и не могут устанавливаться иными доказательствами (например, свидетельскими показаниями)»1.

Такова же научная позиция авторов проекта общей части УПК РФ, подготовленного в Государственном правовом управлении Президента Российской Федерации в 1994 году, назвавших соответствующую статью «Обстоятельства, устанавливаемые только заключением эксперта»2.

Показывая суть той же точки зрения и одновременно вскрывая проблему, Ю.К. Орлов обо всем этом писал: «Согласно закону, для определения причины смерти производство экспертизы обязательно, даже если причина очевидна и достоверно установлена другими материалами дела (например, доказано, что потерпевшему отрубили голову)»3. То есть подчеркнута конкретность процессуального требования, но не ясность его правовой приро-

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М: Наука, 1968. С. 439.

Российская юстиция. 1994. № 9. 3 Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. Учебн. пособие. М.:ВЮЗИ, 1982. С. 9.

ды, не понятность цели установления, поскольку ограничение установления определенных обстоятельств одним средством доказывания (судебной экспертизой) не всегда необходимо для получения достоверных данных об этом обстоятельстве, есть примеры получения достоверных данных и без экспертизы.

В свою очередь, можно привести примеры, в которых данное обстоятельство устанавливалось бы только заключением эксперта. К ним обратился М,С. Строгович, объясняя, правда, другой свой вывод (о недопустимости подменять исследование изучением материалов дела), но в общем контексте суждений об экспертизе как средстве доказывания в уголовном процессе. «Например, - писал он, - иногда эксперт-медик, давая заключение о причинах смерти, основывается не только на результатах анатомического исследования трупа и химического анализа содержимого желудка, но и на показаниях свидетелей об обстоятельствах, при которых произошла смерть потерпевшего.

Если эксперт так поступает, он делает несомненную ошибку, так как занимается оценкой показаний свидетелей, что никак не относится к компетенции эксперта-врача (как и всякого иного эксперта)»1. По-видимому, речь идет о возможном отравлении, установить факт которого и причинную связь со смертельным исходом призван врач, производящий вскрытие.

Почему нельзя подменять вскрытие собеседованием? Во- первых, источником вывода будет уже не заключение эксперта, а полученное вне экспертного исследования объяснение очевидца, в подтверждение чему и приведен пример. Но самим выбором М.С. Строговичем для примера именно обязательного по закону судебно-экспертного исследования проявляется и второй аргумент: отравление наблюдать нельзя, экспертиза обязательна. Факт дачи яда еще мог бы быть подтвержден свидетелями или обвиняемым.

По-настоящему недоступны наблюдению только причины смерти. Так, даже в случае, указанном Ю.К. Орловым (отсечение ц головы), возможно, что за какую-то долю секунды до этого потерпевший умер от сердечного приступа. Но проблема в том,

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М.: Наука, 1968. С. 441.

имеет ли это значение для вывода о виновности обвиняемого. В современной реальности, когда в распоряжении следствия могла оказаться видеозапись казни заложника бандитами, а не тело потерпевшего, приведенный пример имеет практическое значение.

Ученые - специалисты в области доказывания, достаточно давно обратились к вопросу о возможности «пробелов» в доказывании. Г.Н. Мудьюгин, основываясь на данных изучения им уголовных дел об «убийствах без трупа», писал: «Хотя следствию зачастую и не удавалось установить такие элементы предмета доказывания, как определенное место, точное время и конкретный способ совершения преступления, все же в своей совокупности собранные косвенные доказательства не вызывали у суда сомнения в том, что потерпевший убит и убит именно обвиняемым»1. А. А. Хмыров в связи с этим высказыванием Г. Н. Мудь- югина соглашается, что «действительно, в практике встречаются случаи, когда событие преступления и все существенные его обстоятельства установлены с достоверностью, однако некоторые факты, несмотря на все усилия следователя, ... установить не удалось». Применительно к фактам реализации похищенного или пропорциях раздела похищенного между соучастниками, делается вывод, что «такую неполноту судебная практика не считает существенной»2.

Однако без судебно-медицинской экспертизы погибшего причины смерти считались неустановленными, даже если в целом из показаний и видеозаписи было бы ясно, что смерть повлекли действия обвиняемого. Так было в период действия УПК 1960 года, по правилам которого приговор отменялся по основанию неполноты следствия «во всяком случае», если не проведена обязательная по закону экспертиза. Действующий УПК, по причине последовательной реализации принципа состязательности, вообще не содержит в качестве основания отмены приговора неполноту предварительного расследования или судебного следствия. Поэтому требование обязательного назначения и проведения экспертизы приобрело декларативное значение.

1 Мудьюгин Г.Н. Расследование убийств по делам, возбужденным в связи с исчезновением потерпевшего. М., 1967. С. 132.

Хмыров А.А. Проблемы теории доказывания. Краснодар, 1996. С. 124.

Кроме того, как это видно из вышеуказанного примера, приведенного М.С. Строговичем, место в системе доказательственных предписаний правила об обязательном назначении и производстве судебной экспертизы не ясно, так как не ясны границы самого понятия «экспертиза». Под экспертным исследованием можно понимать и вскрытие, и чтение материалов дела. Но, по смыслу закона, необходимо получение достоверного доказательства, в котором сведения о фактах и источник соответствовали бы друг другу. Заключение нерадивого эксперта, не умеющего произвести вскрытие и читающего показания, чтобы сориентироваться, будет признано недостоверным.

В законе обозначены только обстоятельства, для установления которых экспертиза обязательна, но не названы виды экспертиз. Не обязательно назначать определенную однородную экспертизу. Возможно потребуется комплексное исследование, например - медико-криминалистическое или психолого-психиатрическое. Но, по смыслу закона, необходимо получить заключение эксперта, основанное на научных и практических данных, общепринятых для установления таких обстоятельств.

В практике случаи, в которых находятся какие-либо препятствия для проведения обязательных по закону экспертиз, и при этом неустановленные детали предмета доказывания по их фактическому значению можно отнести к допустимым пробелам в доказывании, чрезвычайно редки.

Большинство случаев показывает, что норма об обязательном назначении и проведении судебной экспертизы по уголовному делу явно основана на закономерности. Но ее природой не может быть, как в гражданском судопроизводстве, санкция, лишающая судебной защиты из-за несоблюдения установленной формы. Смысл здесь может быть только в том, что частные теории соответствующих видов экспертиз содержат вывод о невозможности установить входящие в их предмет обстоятельства иным путем, чем проведение экспертизы. Иначе говоря, процессы и их результату, признаки которых устанавливаются данными экспертизами, не наблюдаемы в подавляющем большинстве случаев или всегда. В продолжение этой мысли можно предположить, что институтом обязательной экспертизы охвачены именно виды экспер- тиз, в предмет исследования которых входят ненаблюдаемые процессы. Но уголовно-процессуальным законом охвачены только обстоятельства, для установления которых экспертиза обязательна. Причем некоторые из обстоятельств, устанавливаемых экспертизой того же вида, что предполагается статьей 196 УПК РФ, остались за рамками этой статьи. К таким обстоятельствам относится отсутствие у обвиняемого способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) в силу психического расстройства («ограниченная вменяемость»).

Однако данное замечание явно не отражает замысла законодателя насчет обязательной экспертизы. Судя по правилам о ее назначении и проведении, закрепленным предыдущим и действующим УПК, обязательны судебно-медицинская, судебно- психиатрическая или комплексная психолого-психиатрическая экспертизы и психологическая экспертиза на предмет установления возраста. Кажущееся упущение, касающееся экспертизы на предмет установления признаков «ограниченной вменяемости», обусловлено, по-видимому, тем, что, на взгляд законодателя, основания сомневаться во вменяемости свидетельствуют о возможной невменяемости или ограниченной вменяемости. (Думается, что здесь требуются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ). В общем, обязательны к применению в определенных случаях специальные познания о состоянии человека - познания из области медицины.

Как давно и в связи с чем возникло такое особое отношение законодателя к экспертизам медицинского класса?

В юридических трудах периода формальных доказательств, в системе которых предусматривались результаты осмотров посредством сведущих людей, приводятся в пример немедицинские специальные познания. В.А. Линовский в 1849 году писал: «Часто для исследования предмета, обнимаемого чувствами, требуются особенные познания и искусства, недостающие в следователе и судье, поэтому законы принимают источником убеждения осмотр посредством сведущих людей. Поэтому и по нашим законам постановлено, что если точное узнание встречающегося в деле обстоятельства предполагает особенные сведения или опытность в какой-либо науке, искусстве или ремесле, то предписано истребовать о том показание и мнение сведущих людей, соображаясь с правилами, постановленными об осмотре. К этому источнику познания истины можно причислить встречаемые в наших законах постановления о сличении почерка руки в случаях сомнения секретарями присутственных мест и установления Конкурса по делам торговым для постановления решения в том, была ли несостоятельность злонамеренная, которая подлежит уголовному суду, или была она другого свойства» .

Источники конца XIX - начала XX веков свидетельствуют о том, что в тот период приобрела актуальность проблема необходимости убеждения следователей и судей в величайшей практической важности назначения медицинских, в том числе психофизиологических, экспертиз.

Так, Л.Е. Владимиров, рассуждая о рассматриваемой нами возможности признать человека виновным в убийстве при отсутствии трупа, писал следующее. «Возьмем убийство. Правда, и не имея трупа, можно исследовать объективный состав преступления. Но это может иметь место только при самых благоприятных условиях. Если свидетели нам покажут, что они видели труп, если они нам опишут в подробностях замеченные на нем повреждения, если найдено будет орудие, которым произведены те повреждения, если нам доставлены будут сведения о личности убитого, то мы, может, и составим себе определенное убеждение о внешнем составе преступления ... Можно ли надеяться, что глаз обыкновенного свидетеля заменит нам опытный взгляд судебного медика? Едва ли!.. Словом, необходимость наличности corpus delicti при медицинских исследованиях должна быть принята за общее правило. Возможные исключения из этого положения нужно считать редкими явлениями»2. Как видим, правовая природа обязательности судебно-медицинской экспертизы, опреде- 1

Линовскии В.А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. М.: ЛексЭст, 2001. С. 74; о том же см.: Баршев И.Я. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. М.: ЛексЭст, 2001. С. 53. 2

Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. СПб., 1910: С. 235.

ляющей причины смерти, оказывается, берет начало не из особого требования допустимости доказательств, а из убедительнейшей практической рекомендации.

Подобное Л.Е. Владимировым сказано и о судебно-психиатри- ческой экспертизе, которую настоятельно рекомендуется проводить в случаях возникновения сомнений во вменяемости обвиняемых.

Сначала приводится текст статьи 353 Устава уголовного судопроизводства: «если на следствии окажется, что обвиняемый не имеет здравого рассудка или страждет умственным расстройством, то следователь, удостоверясь в том, как через освидетельствование обвиняемого судебным врачом, так и через расспрос самого обвиняемого и тех лиц, коим ближе известен его образ действий и суждений, передает на дальнейшее рассмотрение прокурора все производство по этому делу, с мнением врача о степени безумия или умственного расстройства обвиняемого».

«Таким образом, - делает вывод JI.E. Владимиров, - следователь сам удостоверяется в безумии или умственном расстройстве обвиняемого. С этой целью он допрашивает подсудимого и свидетелей, на этот же конец он назначает освидетельствование через врача. Нельзя не признать, что, по смыслу этой статьи, сам следователь как бы является исследователем вопроса, при участии врача. Но спрашивается: насколько это рационально, целесообразно? ... Первое средство, предоставленное законом следователю для исследования душевного состояния подсудимого, есть расспрос последнего. Но это средство может принести пользу только в руках опытного психиатра, а никак не следователя, сведения которого по психиатрии, при всем его желании, все-таки могут быть только весьма поверхностного свойства»1.

В подтверждение своего тезиса J1.E. Владимиров приводит слова одного из классиков английской теории доказывания - Миттермайера: «Весьма важны и необходимы личные беседы эксперта-психиатра с лицом, подлежащим его исследованию. Всякий врач-психиатр может засвидетельствовать, что очень трудно из одного разговора получить основательные данные, на которых можно было бы построить верное заключение... Наилучшим образом для способа действий эксперта, занимающегося

1 Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. СПб., 1910. С. 243-244.

15 испытанием умственных способностей подсудимого, может служить способ действий, которого держится опытный врач дома умалишенных при исследовании душевного состояния больного, при приеме его в это заведение»1.

Итак, и требование обязательности экспертизы для решения вопросов вменяемости исторически произошло из настойчивой рекомендации проводить ее для решения данных вопросов.

В дискуссиях того периода ставилось под сомнение выделение из всех экспертиз представителей медицинского и психофизиологического класса. В тот период современный институт обязательной судебной экспертизы только начинал складываться в определенное правило.

И.Я. Фойницкий, не соглашаясь с JI.E. Владимировым в вопросе значения заключения эксперта в качестве решения «научного судьи», а в связи с этим - и в вопросе обязательности медицинских экспертиз, которая в то время рассматривалась как в аспекте обязательности привлечения специальных познаний, так и в аспекте обязательности мнения эксперта для суда, писал следующее. «... и Владимиров, и Зубов ограничивают экспертизу, которой можно придать силу судебного решения, экспертизой медицинской, в частности психиатрической. Но такое ограничение произвольно; почему не признать значение судебного решения и за экспертизой в области искусств, ремесел и т. п.? По всем этим отраслям знаний могут возникнуть такие же важные и сложные для дела вопросы, как по психиатрии. Ограничение областью медицины неправильно и потому еще, что ей принадлежит наименьшая научная достоверность, и особенно психиатрии как самой молодой ее ветви, где выработанные положения еще пока наименее бесспорны и общепризнанны. Предпочтение психиатрической экспертизы основывают на том, что она дает суду сведения, наиболее необходимые, именно по вопросу о вменяемости, решить который суд без нее совершенно бессилен. Но вопросы, не доступные решению суда, могут возникнуть точно так же и по всем другим делам, например, при взломе замка (каким

1 Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. 3-е изд. СПб., 1910. С. 244.

орудием сделан взлом) и т. п. Таким образом, нет оснований придавать особое значение экспертизе медицинской...»1.

Возражал против особого значения психиатрической экспертизы и М.В. Духовский. Он также связывал обязательность привлечения специальных познаний с обязательностью мнения эксперта для судей. (Но сегодня эти два вопроса совершенно разделены. Обязательно только привлечение познаний эксперта. Мнение конкретного эксперта для суда не обязательно, суд может назначить сколько угодно повторных экспертиз). М.В. Духовский писал: «Л.Е. Владимиров в своем исследовании о психиатрической экспертизе указывает на нервность нашего века; психическая ненормальность, говорит он, приняла теперь столь широкие размеры и разнообразные формы, что следователь или судья не в состоянии догадаться, существуют ли они в данном случае; в виду этого психиатр должен участвовать при решении каждого уго- > ловного дела. Согласиться с этим взглядом нельзя. Он исходит из 1 мысли о «прирожденном преступнике», а она не получила применения в науке. Если допустить исследование каждого подсу- 1 димого, то это страшно усложнит суд, доставит громадную тяго- . ту подсудимым. Участие же врача-психиатра в решении дел и обязательность заключения его для судьи совсем изменит роль судьи в процессе, обязанного решить вопрос о виновности (а следовательно, и о вменяемости) по совокупности всех обстоятельств дела. Поэтому заключение врача-психиатра должно подчиняться общим правилам об экспертизе, то есть допускаться лишь тогда, когда суд признает надобность в подобном заключении»2.

Интересно, что в этом высказывании речь идет о назначении су- дебно-психиатрической экспертизы по всем без исключения уголовным делам, и в этом в тот период виделась ее обязательность.

По современным правилам судебно-психиатрическая экспертиза необходима не по всем уголовным делам, а в случаях, в которых возникли сомнения во вменяемости обвиняемого. Явный субъективный оттенок оценки наличия этого основания может создать иллюзию необязательности экспертизы в таких случаях. 1

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства (напечатано по третьему изданию, СПб., 1910). СПб.: АЛЬФА, 1996. Т. 2. С. 287. 2

Духовский М.В. Русский уголовный процесс. М, 1905. С. 244.

Но это не так. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя приговор по одному из уголовных дел на том основании, что не была проведена обязательная по закону судебно-психиатрическая экспертиза, разъяснила: «Основанием к возникновению сомнений относительно психического состояния обвиняемого может служить не только непосредственное наблюдение следователя или состава суда за его поведением, но и характер совершенного преступления, заявления свидетелей, а также документы о перенесенных этим лицом заболеваниях и травмах». По данному делу имелось заявление обвиняемого о том, что после получения травмы головы он терял сознание и после употребления небольшого количества спиртных напитков не контролировал свое поведение, а также - справка о том, что он состоит на учете в психоневрологическом диспансере1.

Современными учеными возражения против трактовки правил об обязательном назначении и проведении судебной экспертизы как особого требования допустимости доказательств высказаны в двух вариантах.

Во-первых, указывается на то, что данные обстоятельства, по смыслу закона, могут быть установлены и иным путем. «Лицо, ведущее судопроизводство, для установления названных в законе обстоятельств обязано воспользоваться наряду с другими доказательствами также заключением эксперта, и не может обойтись без него. Но это ограничение не следует понимать так, что подобные обстоятельства допускают установление лишь посредством экспертизы»2.

Во-вторых, предлагается понимать так, что и помимо случаев, когда по закону экспертиза обязательна, в силу указания УПК РФ на объективную необходимость назначения судебной экспертизы, в зависимости от конкретных обстоятельств, ее назначение и проведение может стать обязательным. «Действительно, вопрос о том, необходимо ли при расследовании и рассмотрении данного дела применение специальных познаний для выяснения обстоятельств, подлежащих доказыванию, в каждом конкретном случае 1

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 2. С. 10. 2

Галкин В.М. Соотношение заключения эксперта с другими средствами доказывания в уголовном процессе. М., 1971. С. 16.

решают следователь и суд. Но означает ли это, что они свободны в решении данного вопроса? При назначении экспертизы следователь и суд должны исходить из того, существует ли объективно необходимость применения специальных познаний для решения тех или иных вопросов. Признав такую необходимость, они обязаны вызвать эксперта. И потом, речь ведь идет не вообще о потребности в специальных познаниях, ... которая может удовлетворяться ... в различных формах. Применительно к назначению экспертизы указанная необходимость означает, что обстоятельства дела, исследование которых требует применения специальных познаний, не могут быть установлены без экспертизы»1. То есть любая экспертиза в практике может оказаться обязательной.

Напомним, что необходимость судебно-медицинской экспертизы для установления причин смерти и судебно-психиатри- ческой - для решения вопроса о вменяемости, с самого начала действия института экспертизы подчеркивалась со значением важнейшей практической рекомендации для подавляющего большинства случаев, а не как особое правило допустимости.

Даже в период действия УПК РСФСР, предусматривавшего отмену приговора, если не проведена обязательная по закону экспертиза, И.Л. Петрухин трактовал норму об обязательном назначении и проведении судебной экспертизы подобным образом: «формулируя основания, обязательные для проведения экспертизы, законодатель вносит известную устойчивость в практику применения экспертных знаний органами расследования и судом»2.

О таком же понимании обязательности назначения экспертиз свидетельствуют и высказывания ученых, предлагающих расширить перечень обстоятельств, для установления которых назначение и проведение судебной экспертизы обязательно.

С такими предложениями выступили Р.С. Белкин и А.Р. Белкин, считающие целесообразным «сформулировать норму, в которой было бы выражено общее требование, общие условия обязательного назначения экспертизы взамен детального перечня 1

Калинкин Ю.А. Участие в уголовном судопроизводстве лиц, обладающих специальными познаниями. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1981. С. 53. 2

Петрухин ИМ. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М: Изд-во «Юридическая литература», 1964. С. 36.

таких случаев, имея в виду, что практика вносит коррективы в любой такой перечень»1. Другие пути решения этой проблемы: расширить перечень случаев обязательного назначения судебной экспертизы (однако практикой он будет расширяться и далее), и объединить в одной норме перечень случаев обязательного назначения экспертизы и общее требование о ее обязательном назначении2.

Само по себе обсуждение возможности изменения перечня случаев обязательного назначения экспертизы со ссылкой на практику означает, что этому институту придается только рекомендательное значение. С давних времен внимание следователей и судей обращалось на необходимость такого рода судебно- экспертных исследований, и теперь стоит обращать на это внимание, но следует решить, в каком объеме. О полной ненаблюдаемости процессов, выявляемых такими экспертизами, нет и упоминания.

Думается, что это самое верное понимание правовой природы рассматриваемого института. Он представляет собой не ограничение установления определенных обстоятельств определенными средствами доказывания, а настойчивое напоминание, что данные обстоятельства в подавляющем большинстве случаев без экспертизы установить нельзя. Точнее - без привлечения специальных познаний, ведь возможны и иные формы их привлечения, но допустимость иной формы установления для таких обстоятельств - тоже величайшая редкость.

Однако введение предлагаемых Р.С. Белкиным, А.Р. Белкиным общего правила обязательности экспертизы либо расширения перечня обстоятельств, для установления которых экспертиза обязательна, как представляется, нарушило бы исторически сложившееся восприятие этой нормы, да и теперь не вызывается необходимостью. Напротив, современное отсутствие определенных законом санкций за нарушение требования об обязательном на-

1 См.: Белкин Р.С. Экспертиза: вопросы, требующие решения // Российская юстиция, 1988. № 1; Белкин А.Р. Теория доказывания / Научно-методическое пособие. М.: НОРМА, 1999. С. 219-220.

См.: Белкин А.Р. Теория доказывания / Научно-методическое пособие. М: НОРМА, 1999. С. 219-220.

/

значении экспертизы делает норму о таком назначении формально декларативной. Но значение этого правила в практике велико и оправдывает существование рассматриваемой нормы.

Учет показаний и документов (в том числе видеозаписей) взамен судебно-медицинского исследования допустим как редкое, требующее особых условий, исключение. Что касается судебно- психиатрической экспертизы, то альтернативой ей, опять же, в исключительных случаях, может служить привлечение судебно- психиатрических познаний в другой форме. Из редких, едва ли возможных, примеров можно указать на случай побега больного из психиатрической лечебницы и совершение им общественно опасного деяния. Если экспертиза долгое время невозможна (например, правонарушитель заболел), то для решения вопроса о невменяемости допустимы показания сведущего свидетеля - вра- ча-психиатра, лечившего этого больного. Ко всему сказанному следует добавить, что само понятие «экспертное исследование» в законе не раскрывается, поэтому указанные отклонения от привычного хода исследований с процессуальной стороны могут быть и не отражены: просто предметное исследование заменяется исследованием документов и показаний, по форме будет получено то же «заключение эксперта».

Конкретизации в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ требуют два основания обязательного назначения экспертизы. Помимо упомянутой неясности в части определения признаков «ограниченной вменяемости», это - характер и степень вреда, причиненного здоровью. Обязательность экспертизы для решения этого вопроса связана с наибольшим количеством проблем. Дело в том, что вред может быть и самым незначительным, либо вообще отсутствовать. Но, по смыслу закона, если из сопутствующих обстоятельств следует, что могли быть причинены повреждения (например, состоялась драка или были отдельные удары, толчки и т. п.), то экспертиза обязательна. Получается, что обязательна она и для констатации отсутствия вреда здоровью, если установление этого обстоятельства входит в предмет доказывания. Судебная практика не принимает в таких случаях даже акт освидетельствования. В то же время, «заключение эксперта», выполненное на треть страницы с выводом, что повреждений не обнаружено, даже сам суд в приговоре называет актом освидетельствования, чем оно и является по сути.

Об этом И.Л. Петрухин указывал в посвященной экспертизе монографии: «Необходимо уточнить, во всех ли случаях должна обязательно проводиться экспертиза для установления характера телесных повреждений? По нашему мнению, экспертиза обязательна для установления характера таких телесных повреждений, которые влекут в большей или меньшей степени расстройство здоровья. Характер остальных телесных повреждений может устанавливаться освидетельствованием, если это не связано с производством вывода о степени тяжести»1.

Таким образом, в редких случаях, когда экспертиза невозможна или, напротив, явно обернулась бы излишней тратой времени и средств, альтернативу ей может составить применение специальных познаний в иных формах. Если вред здоровью, скорее всего, отсутствует, то лучше начать с освидетельствования. Если правонарушитель - пациент психиатрической больницы, то, может быть, можно будет ограничиться показаниями лечащих врачей о его способности понимать значение своих действий и руководить ими, с чего и стоит начинать установление невменяемости. В то же время, изменение наименования статьи об обязательном назначении экспертизы на «Обязательное применение специальных познаний» разрушило бы исторически сложившееся восприятие этого института. По этой же причине нежелательно дополнение перечня обстоятельств, для установления которых обязательно назначение и проведение судебной экспертизы, и формулирование общего требования обязательности экспертизы.

<< | >>
Источник: Селина Е.В.. Доказывание с использованием специальных познаний по уголовным делам. М.: Издательство «Юрлитинформ». - 128 с.. 2003

Еще по теме 7.1 Обстоятельства, для установления которых обязательна судебная экспертиза:

  1. Производство судебной экспертизы
  2. § 2. Виды судебно-портретной экспертизы и примерный перечень вопросов
  3. ВОПРОС 100: Какие трупы подлежат обязательному судебно-медицинскому вскрытию?
  4. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ МЕДИЦИНСКИХ И СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ
  5. 7.1 Обстоятельства, для установления которых обязательна судебная экспертиза
  6. 1. Предмет, задачи и методы судебной медицины. Понятие о судебно-медицинской экспертизе
  7. 15.9. Процессуальный порядок назначения и производства судебной экспертизы
  8. 5.2. Виды судебно-психологической экспертизы
  9. СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ: ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ И СОДЕРЖАНИЕ. ПОНЯТИЕ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  10. §1. Формы использования специальных познаний при расследовании преступлений. Виды судебных экспертиз
  11. § 5. Назначение и производство судебной экспертизы
  12. ЭКСПЕРТИЗА В ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ РАССЛЕДОВАНИИ 5.15.1. Понятие судебной экспертизы и основания ее назначения по уголовному делу
  13. Порядок судебного разбирательства
  14. § 1. Судебная экспертиза как форма использования специальных знаний в гражданском и арбитражном процессе
  15. § 1. Цели, основания и порядок назначения судебной экспертизы
  16. § 3. Порядок проведения судебной экспертизы
  17. Назначение судебных экспертиз.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -