Периодическая печать и защита чести и достоинства

Граждане или организации вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений,

если распространивший такие сведения не докажет, что

они соответствуют действительности (ст.

Если указанные сведения распространены в печати, они в

случае несоответствия их действительности должны быть

опровергнуты также в печати.

Применительно к публикациям в периодической печати указанная статья подразумевает добросовестное заблуждение, т. е. журналист ошибочно считает, что обнародованные им в печати сведения соответствуют действительности. Если же журналист опорочил кого-либо

умышленно, он должен отвечать в уголовном порядке за

клевету согласно ст. 130 УК РСФСР. Этой статьей, в-част

(*1) См.: Журналист, 1988, № 9, с. 33.

-127

ности, предусмотрена <клевета в печатном произведении>,

которая рассматривается как наиболее опасная форма клеветы и наказывается лишением свободы сроком до трех

лет или исправительно-трудовыми работами сроком до

двух лет. Уголовную ответственность за клевету несет

только автор, поскольку редакция как организация субъектом преступления быть не может. В адрес редакции или

ее вышестоящей инстанции может быть вынесено частное

определение.

Если же выяснится, что редактор, подписавший материал к печати, умышленно участвовал в подготовке материала или мог либо должен был знать о его заведомо клеветническом содержании, такой редактор подлежит привлечению к уголовной ответственности за соучастие или халатность, т.е. пост. 17 и ст. 130 или по ст. 172 УК РСФСР.

Отличие уголовной ответственности от гражданской заключается в том, что уголовная ответственность за клевету предусматривает наказание виновного, тогда как гражданско-правовая ответственность влечет за собой наступление для виновного обязанности восстановить опороченную честь и достоинство.

Порочащие сведения могут содержаться в любом жанре журналистики, но чаще всего они встречаются в фельетонах. Фельетоны бывают собирательные, содержащие

обобщения со ссылкой на реально не существующих людей. В этом случае ст. 7 ГК РСФСР не применяется, ибо

согласно этой статье право требовать опровержения предоставлено не социальным или общественным группам, а

определенным гражданам или организациям. Если под

вымышленной фамилией так описывается персонаж фельетона, что за конкретными поступками этого персонажа

легко узнается тот, о ком идет речь, тогда порочащие сведения о конкретном лице распространяются почти в той

же степени, что и при указании имени. Если такие сведения не соответствуют действительности, опороченное лицо

вправе предъявить иск на основании ст. 7 ГК РСФСР,

обосновывая, почему считает, что речь идет именно о нем.

Когда же в фельетоне указаны конкретные лица и их

поступки, то и тогда жанр допускает известную долю фантазирования с целью сатирического заострения поступков

живого героя. Но эта особенность жанра ни в коем случае

не дает оснований для скидки применительно к ст. 7 ГК

РСФСР. Деформация образа путем подчеркивания одного

качества за счет замалчивания другого не должна приводить к прямому искажению образа.

-128

Скажем, критикуя конкретное проявление бюрократизма со стороны описываемого в фельетоне должностного

лица, нельзя без достаточных к тому фактических оснований подавать читателю материал в такой форме, что носитель этого явления - вообще закоренелый бюрократ.

Это, конечно, вопрос творчества, но при потере журналистом чувства меры и, главное, чувства правды, этот вопрос может стать юридическим.

Форма подачи материала, <обыгрывания> конкретных

фактов имеет существенное юридическое значение применительно к ст. 7 ГК РСФСР не только в фельетонах.

Особо надо остановиться на карикатурах.

лиц, тогда вопроса об ответственности по ст. 7 ГК

РСФСР не возникает. Часто публикуются дружеские шаржи на конкретных лиц. Вопрос гражданско-правовой ответственности в этом случае может возникнуть, если автор

допустил бестактность, например, подчеркиванием физического недостатка изображенного, а последний считает

себя обиженным. Применительно к специфике жанра карикатуры предметом оспаривания на основании ст. 7 ГК

РСФСР может быть ее композиция или ее привязка к тексту, создающие у читателя представление, не соответствующее действительности. Во всех этих случаях опороченное

лицо без скидки на жанр вправе требовать в судебном

порядке если не опровержения в печати, то хотя бы извинения.

В рассматриваемой статье ГК говорится о распространении <сведений>. Но <сведения>-общее понятие, охватывающее как сами факты, так и их оценку. Следовательно, предметом опровержения и спора о нем может быть

и соответствие действительности изложенных в публикации фактов, и соответствие оценки действительным фактам.

Законодатель говорит о сведениях, <порочащих честь

и достоинство>, т. е. обе эти категории--честь и достоинство - законодателем неразрывно связаны. Честь - это социально значимая оценка моральных и иных черт и

свойств, облика, а достоинство-отражение этого свойства в сознании его носителя (*1), т. е. лица, обратившегося за

(**1)  См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. М., 1982,

с. 25.

-129

защитой. В каждом отдельном случае суду дано право решать, порочат ли данные сведения честь и достоинство

обратившегося. Суд исходит из моральных принципов советского общества и правил социалистического общежития с учетом уровня культуры и сознательности граждан.

Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 17 декабря 1971 г. <О применении в судебной практике ст.

Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик о защите чести и достоинства граждан и организаций> указано, что умаление чести и достоинства

граждан и организаций понимается с точки зрения соблюдения: а) законов н законности; б) правил социалистического общежития: б) принципов коммунистической морали (*1).

Следовательно, сообщение в печати о нарушении гражданином или организацией хотя бы одного из указанных признаков умаляет честь и достоинство, дает право обратиться в суд за защитой в соответствии со ст. 7 ГК РСФСР.

Однако такая защита не осуществится, если будет доказано, что порочащие сведения соответствуют действительности. Судебные споры по основаниям указанной

статьи сводятся к доказыванию соответствия действительности опубликованных в периодической печати порочащих сведений. Бремя доказывания закон возлагает на ответчика, в данном случае на автора публикации и орган

печати, ее поместивший. В п. 4 указанного постановления

Пленума Верховного Суда СССР сказано, что и обратившийся в суд за защитой своей чести и достоинства <не лишен возможности> доказывать несоответствие действительности опубликованных порочащих сведений. Значит, такой

обязанности у него нет. Истцу достаточно представить публикацию и в отдельных случаях, когда это оспаривается,

обосновать, почему он считает ее порочащей его честь и

достоинство. Ответчику же надлежит доказать соответствие действительности сведений, преданных огласке через

периодическую печать.

Иногда речь идет не о сообщении фактов, соответствующих действительности, но оскорбляющих честь и достоинство, а о способе их Изложения. Если вопрос стоит

только так, то иск не может быть удовлетворен именно

из-за того, что сами по себе факты не опровергнуты. Манера же изложения относится к творчеству автора и редактированию органом печати. Так, в газете <Советская

культура> за 21 июня 1988 г. Д. Гранин пишет:

(**1)  См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 1, с.

-130

<Гласность выявила следующую галерею хапуг, очковтирателей, виртуозных хищников самого разного калибра,

героев цинизма и двуличия, подпольного бизнеса, экономического разбоя... Имена их стали популярными: академик Жаворонков-<герой> Байкала, Воропаев-<герой>

поворота рек, участники ростовского дела, такие <руководители>. как Бодюл, Кунаев, Медунов, <герой> узбекских

подземелий Адылов>.

Претензия академика Жаворонкова состоит не в отрицании его роли по Байкалу, а в том, что он оказался в

такой компании <героев>. Тем самым бесспорно опорочены его честь и достоинство. Но поскольку обстоятельства,

послужившие основанием для такого текста, соответствуют действительности и, стало быть, ответчикам их не нужно опровергать, иск, как представляется, не подлежал бы

удовлетворению в случае его предъявления.

Здесь нужно исходить из смысла ст. 7 ГК РСФСР: порочащие честь и достоинство факты не должны быть вымышленными, т. е. должны иметь место. Этим наш закон

отличается от применяемой законодательством других

стран диффамации, не допускающей распространения компрометирующих сведений, если они и соответствуют действительности.

Субъектами доказывания со стороны ответчика могут

быть и автор, и-редакция. Редакция, выступая в судебном

процессе через своего представителя, может передать суду

документы, письма, участвовать в допросе свидетелей и

проведении экспертизы. То же самое может делать автор.

Если же публикация имела место под псевдонимом или

анонимно, бремя доказывания целиком возлагается на редакцию. Такое положение может иметь место в случае,

если редакция не желает раскрыть псевдоним или аноним.

Но дело не в желании или нежелании. Привлечение редакции к ответственности по ст. 7 ГК РСФСР не дает ей

основания для раскрытия псевдонима, ибо оно нарушило

бы предусмотренное ст. 479 ГК РСФСР право автора выпускать свое произведение под псевдонимом или анонимно, т.

под псевдонимом или анонимно, то только она и должна

быть ответчиком в гражданском процессе. Раскрытие же

псевдонима или анонима возможно только при расследо

-131

вании уголовного дела против конкретного субъекта преступления (в том числе и дела о клевете).

Под распространением в печати порочащих сведений

понимается только публикация. Поэтому направление редакцией поступившего к ней сигнала для проверки распространением не является. Так, в почте газеты <Московская правда> было письмо о том, что В. злоупотребляет

своим служебным положением и разбазаривает государственное имущество. По месту работы В. и в вышестоящую

организацию редакция направила материалы для проверки. Было установлено, что В. не допускал каких бы то

ни было злоупотреблений, но в результате неправильно

организованного учета и контроля имела место недостача

строительного материала, за что В. был отстранен от работы. В. предъявил в суде иск к редакции, но его исковое

требование удовлетворено не было. Суд в решении сослался на то, что передача редакцией материала для проверки не может рассматриваться как противоправное распространение порочащих сведений'.

Гражданские дела по ст. 7 ГК РСФСР рассматриваются в судебном порядке. Рассмотрение таких дел в товарищеском суде организации может иметь место, если порочащие сведения распространены в ее стенной или многотиражной газете. Однако и в этом случае опороченное

лицо вправе предъявить иск в народный суд.

Иск предъявляется одновременно к автору (если он

известен) и к редакции. Они являются соответчиками, поскольку автор создал опорочивающее произведение, а редакция его опубликовала, распространила. Автор и редакция в равной ме.ре должны доказывать в суде соответствие

действительности опубликованных порочащих сведений. Если им это доказать не удалось, тяжесть последствий фактически ложится на редакцию, поскольку опровержение

порочащих сведений может иметь место в печати, а реальными возможностями опубликования опровержения

практически располагает только редакция. На автора же

в случае удовлетворения иска ложится моральная ответственность, решение суда отражается на его творческой

репутации. Само же решение в его резолютивной части

не порождает для автора юридических обязанностей, выполнение которых гарантируется исполнительным производством.

(**1) См.: Чернышева С. А. Защита чести и достоинства граждан. М., 1974, с. 21.

-132

В случае неисполнения решения суда об опубликовании

опровержения в добровольном порядке и в указанный судом срок суд может наложить на редакцию штраф, но уплата этого штрафа не освобождает от обязанности исполнить решение. При вынесении решения об удовлетворении

иска суд обязан указать способ опровержения порочащих

сведений и срок этого опровержения. При неисполнении

такого решения суд вправе наложить на нарушителя предусмотренный ст. 406 ГПК РСФСР штраф до 200 руб. с

вынесением об этом определения в судебном заседании.

Взыскание штрафа не освобождает ответчика от обязанности выполнить решение в новый срок, указанный в определении. Если ответчик продолжает не выполнять решение, штраф может взыскиваться повторно в том же порядке. Общая сумма штрафа не может превышать 1000 руб.

Одновременно с этим суд может сообщить в соответствующие органы в порядке подчиненности о злостном невыполнении судебного решения.

В ст. 7 ГК РСФСР говорится об обязанности опровержения в печати, но не уточняется, что указанная обязанность лежит именно на том органе печати, который опубликовал порочащие материалы. Это подразумевается. Суд

не лишен права возложить такую обязанность и на другой

орган печати, например, если к моменту рассмотрения спора в суде редакция, опубликовавшая порочащий материал,

упразднена. Если порочащий материал был опубликован

в выпущенной в свет книге, то опровержение возможно

только в периодической печати, ибо выпуск книги с опровержением реально невозможен.

Существенное значение имеет и форма опровержения.

Она может быть и Краткой, и развернутой, в виде объявления, сообщения <от редакции> и т. п. Но она не должна

быть такой, как, например, описано в письме читателя под

названием <То ли извинились, то ли посмеялись> о заметке в газете <Вечерний Душанбе> (*1). В этой заметке под рубрикой <Постыдная хроника> сообщалось, как гражданина

(с указанием фамилии, места работы и жительства) подобрали валявшимся на улице и доставили в медвытрезвитель. Когда же выяснилось, что этот гражданин был не

пьян, а по болезни потерял сознание, газета в заметке

"Исправленному верить" свою ошибку изложила в иронически-игривой форме, что дескать этому гражданину <не

повезло>, что он доказывал <роковую ошибку>, а затем

(**1) См.: Журналист, 1973, № 5, с. 47.

-133

же процесса. Если автор является членом Союза журналистов СССР, то частное определение может адресоваться

в соответствующее территориальное отделение Союза ила

в его Правление. Если в частном определении говорится

о лицах или организациях, которые ввели в заблуждение

автора и редакцию, то оно должно направляться по месту

работы этих лиц или в вышестоящие инстанции по отношению к организациям. Но если в частном определении

речь идет о неправильных действиях или деятельности редакции, опубликовавшей порочащий материал, то, поскольку она привлечена по делу в качестве ответчика и поскольку в ее адрес вынесено решение, обязывающее опубликовать опровержение, частное определение направляется

в организацию, которой эта редакция подчинена, при кото-

рой она состоит, чьим печатным органом она является.

Для предъявления рассматриваемых исков не установлен обязательный претензионный порядок. Поэтому судья

не вправе отказать в приеме искового заявления и потребовать, чтобы обиженное лицо обратилось непосредственно в редакцию, опубликовавшую порочащие сведения.

Если порочащая публикация состоялась, то при рассмотрении спора в суде возможно и заключение мирового

соглашения без вынесения решения об обязанности опубликовать опровержение.

Например, стороны могут договориться о том, чтобы

автор принес публичное извинение или редакция направила официальное письмо с извинением за оскорбительную

публикацию.

Предъявление иска по ст. 7 ГК не ограничено сроком

исковой давности, поскольку согласно ст. 90 ГК РСФСР

трехлетний давностный срок не распространяется на иски

о защите личных неимущественных прав.