6. ОТНОШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ К ОСНОВНЫМ ПОЛОЖЕНИЯМ

опуйликовать во всеобщее сведение, что и было сделано 30го сентября

г. п дополнении к 78. Кроме того, Гк

ложения были разосланы в судебные места, университеты и т.п.

ложением прислать свои замечания не позже 1 декабря. Наши ученые,

однако, отнеслись весьма равнодушно, и отзывы поступили лишь от про

фессора Ришельевского лицея Богдановского и казанского профессора Че

бышеваДмитриева. Но общественное мнение отнеслось весьма активно к

опубликованным Положениям, и, несмотря на короткий срок всего пол

тора месяца было представлено около 400 замечаний, которые собраны

в 6ти томах, и к ним составлен систематический свод. Замечания поступали

от лиц самых различных положений и даже из самых далеких захолустий.

Наряду с именами Победоносцева, Ровинского, Громницкого, Мотовилова,

Люминарского, ставшими впоследствии известными всей образованной

России, тут имеется и курмышский дворянский заседатель Василисов, и

пружанский уездный судья Выслоуха, и пирятинский уездный стряпчий

Глоба, и просто помещик Тарусского уезда Дурново, и дворянин Батеньков.

Замечания эти представляют огромный интерес для ознакомления с обще

ственным настроением и миросозерцанием того времени. Но здесь не место

останавливаться на этом вопросеВообще, замечания имеют большую цен

ность, и принципиальную, и практическую. В них содержится много дельных

и серьезных указаний, из которых часть была принята тогда же при со

ставлении судебных уставов, часть осуществлена была позже, когда прак

тика выяснила неудобства, предвиденные раньше, и, наконец, часть сохра

нила все свое значение и по настоящее время.

Тем более характерно, что в отношении института адвокатуры замечания

в общем представляются весьма незначительными и стоят ниже того уровня,

на котором находятся Основные Положения.

ассесор Акимов просит разъяснить, может ли одно и то же лицо быть

поверенным как по делам гражданским, так и по уголовным делам. Семе

новский уездный стряпчий Вишневский находит, что..

Товарищ председателя Архангельской Палаты гражданского и уголов

суда Абрамович выражается необычайно высоким стилем:.

По вопросу о назначении пособия адвокатам г. Абрамович далеко не

одинок. В том же смысле высказываются весьма многие. Присяжным по

веренным необходимо, сверх вознаграждения от доверителей, назначить от

правительства содержание. Необходимо назначить жалованье от Короны

хотя бы некоторым из присяжных поверенных. В течение первых лет давать

денежное пособие лицам, посвящающим себя званию присяжного поверен

ного, особенно в провинции. В местах, где не найдется достаточного числа

присяжных поверенных, от правительства назначить жалованье. Адвокаты

по уголовным делам должны получить определенное и безбедное содержание

T определенным окладам. Другой варьирует предложение, ограничивая

его назначением особых защитников на постоянном жалованьи для бедных,

и т.д.

р

о связи с этим стоят также многочисленные предложения предоставить

поверенным право государственной службы. Один предлагает пенсион по

жизненный из сумм общего земского сбора по прослужении беспорочно

не менее 30 лет. Другой предлагает награждать их орденами. Лишь один

голос раздается за то, чтобы ни адвокаты, ни поверенные не имели никаких

рангов и форменных одежд. Раздававшись многочисленные голоса против

излишней стеснительности условий при поступлении в присяжные пове

ренные, предлагалось ограничиться на первый раз требованиями хорошей

нравственности и честности. Было даже и такое изумительное предложение,

чтобы присяжного поверенного, оставившего звание поверенного, как при

выкшего односторонне рассматривать дела, не допускать в здания судебных

мест до истечения трех лет.

С редким единодушием и весьма горячо общественное мнение отнеслось

к вопросу о монополии адвокатов.

твориться тем, чтобы на первое время не стеснять свободы тяжущихся, но

УОХ рориii, можно сказать, решительно стоял против всякой монополии

вообще. Запрещать тяжущемуся вверять защиту своего права тому, кому

он признает выгодным, значит лишать его способов защиты. Правительство

должно не навязывать адвокатов, а только предлагать им, предоставляя

каждому свободу выбора.., и т.д.

Как раз обратное наблюдалось по вопросу о роли и задачах адвокатуры:

полная разноголосица совпадает с элементарным непониманием. Одно за

мечание находит, что для утверждения у нас доверия к новому учреждению

необходимо поставить присяжным поверенным в обязанность строгую раз

борчивость в приеме защиты по гражданским делам, а в другом замечании

мы читаем, что присяжный поверенный составляет домашний акт, в котором

излагается, принимает ли поверенный на себя ответственность за весь иск

или за часть. Точно так же и относительно уголовного дела одно замечание

просит разъяснить, имеют ли присяжные поверенные право отказаться от

защиты тех подсудимых, которых преступление совершенно обнаружено и

потому защита перед судом невозможна. А другое прямо требует, чтобы,

если виновность подсудимого очевидна, присяжный поверенный должен

т. глас народа.

дзаться от защиты. Зато от адвокатов, которые будут состоять на

е требуется, чтобы они ни от каких дел не отказывались..

Чрезвычайно резко выделяется на этом сереньком фоне отзыв служив

в Воронеже уголовных дел секретаря Богданова. Отзыв этот весьма

интересен и оригинален как с внешней стороны, так и по своему содержанию,

по принципиальному отношению к затронутым вопросам.

по судопроизводству тоже значи

тельно увеличатся.

Введение у нас гласного судопроизводства, без сомнения, представит

большие неудобства, как по новости самого дела, так и по огромности

территории нашего отечества; эти неудобства могут быть уравновешены

только тем, когда представителями гласности служат уважаемое в обществе

сословие, а не наши стряпчие, большинство которых или безграмотны, или

известны в обществе своим пронырством или дурными наклонностями.

Лучший закон тот, который удобоисполним, а не тот, который кажется

таким только в теории, а на самом деле в практике погрешает против самых

важных оснований.

ложении 76 был руководим следующими соображениями: вопервых, ли

беральным направлением настоящего времени и, вовторых, опасением не

достатка присяжных поверенных при предстоящей реформе. Можно без

ошибочно сказать, что эти соображения совершенно не основательны.

Вопервых, опасаться, чтобы у нас был недостаток в адвокатах невоз

можно; стоит только взять отчеты за последние 20 лет Министерства На

родного Просвещения кончившим курс в высших учебных заведениях, и

мы получим такой огромный итог (вероятно, тысяч 20), что, конечно, этого

количества образованных людей было бы достаточно и для большего го

сударства, чем Россия; вовторых, либерализм тогда только хорош, когда

он имеет законные пределы. Таким образом у нас, как и в других госу

дарствах, всякому безразлично дозволяется быть доктором, если только он

выдержит экзамен в медицинских науках; допускать же в сословие адво

катов людей, бывших настоящими стряпчими, безразлично, все равно, что

дозволить быть доктором каждому фельдшеру или знахарю, хотя эти пос

ледние по одной уже рутине иногда делают чудеса, в которые верит простои

народ.

Однако, я полагаю, что правительство не решится на эту последнюю

меру. Не руководила ли законодателя тут другая

мысль, о которой я упомянул уже выше, а именно: какоето без

отчетное опасение учреждения настоящей адвокату

ры, вследствие чего и адвокаты названы присяж

ными поверенными и адвокатура низведена с про

фессии на ремесло.

Затем, весьма естественно предположить, что навряд мл найдется много

истинных людей, а тем более имеющих известное положение в обществе,

которые решатся быть присяжными поверенными. А мне кажется, что пра

вительству следовало бы употребить все старания, чтобы привлечь к об

разуемому учреждению адвокатов, людей высшего образования, и для этого:

1) поступление в число адвокатов сделать более трудным; 2) отстранить

дд опеку над обществом назначением губернских и уездных нотариусов,

ддение это сделать свободным для конкуренции, оградив злоупот

рения взносом известной суммы денег и ограничив число их в каждом

ддд Исключением из этого правила может быть только назначение пра

пiтгельством нотариусов в тех городах и местностях, где по бедности или

ддонаселенности не нашлось бы частных лиц, желающих открыть нота

риальные конторы; 3) ни адвокаты, ни поверенные, ни нотариусы не должны

тлеть никаких рангов и форменных одежд (успешность дела мировых уч

реждений, конечно, должно отнести, между прочим, и к отсутствию мун

диров и формальностей); 4) все эти обязанности могут быть исполняемы

частными лицами, смотря по степени их образования, так, например, ад

вокатом может быть только кончивший курс в высшем учебном заведении,

поверенным в делах кончивший курс в гимназии и выдержавший экзамен

в юридических науках в университете.

при предстоящей реформе дозволить соединить эти две обязанности в одном

лице, если только это лицо имеет право быть адвокатом, и т.д.; 5) так как

должно предположить, и не без вероятия, что эта реформа будет произ

ведена не одновременно во всем государстве, и что желательно было бы

вместе с тем, чтобы это нововведение было принято и усвоено однообразно

в судебных местах, то, в видах этого однообразия, мне кажется, что к 79

следует сделать такого рода примечание, что на первые три года по введении

в известной местности нового судопроизводства, само правительство на

значает председателей совета адвокатов из тех же лиц, которые записаны

в табели судебных мест. Назначая лиц более или менее ему известных и

ознакомившись уже с гласным судопроизводством, правительство будет

иметь большую уверенность, что данная реформа будет введена однообразно

и получит приличествующую ей форму; 6) в видах будущего преобразования

учредить кафедру состязательного судопроизводства в Имперском училище

правоведения, распространив эту меру повременно и в университетах, дабы

по окончании десятилетнего переходного периода никто не мог получить

звания адвоката, не выдержав предварительного экзамена>.

I Iробегая этот отзыв, нельзя не удивиться тому, что в шестидесятых

годах сочинения Макиавелли проложили себе дорогу в Воронеж. Скорее

можно оыло привыкнуть к мысли, что губернатор вышивал по тюлю, нежели,

стряпчий читал в оригинале произведение знаменитого государство

еда и клал его софизмы в основу своей оценки Положений. Но еще более

ьно, что этот уголовных дел стряпчий сумел так глубоко проник

УТЬ в сущность Основы Положений и найти там отражение того недоверия,

ЇЇРЇ так открыто афишировала приведенная выше объяснительная

записка графа Блудова єє которое, к сожалению, определяло дальнейшее

направление всех работ.

Кроме критических замечаний, поступило еще два проекта организации

присяжных поверенных, из коих один имел.

тическое значение. Он принадлежит чиновнику особых поручений по Ми

нистерству Государственных Имуществ Горскому и представлял довольно

нелепое искажение Основных Положений. Присяжные поверенные опре

деляются по приказу министра юстиции, состоят в должности между 8 и

5 классом, смотря по инстанции суда, при которой они состоят, получают

содержание от казны, иначе.

Несмотря на явные несообразности, проект этот самим ли г. Горским или

официально был напечатан, потому что в замечаниях проф. Чебышева

Дмитриева (из Казани), наряду с Основными Положениями, говорится и

о проекте г. Горского.

Проф. Чебышев предпосылает своим замечаниям весьма решительную

критику совмещения по Основным Положениям функций ауосає и аVоие.

Ссылаясь на пример Германии, автор говорит, что... Засим,

как замечено уже, профессор подвергает жестокой критике проект Горского

и рекомендует ближе держаться Основных Положений. Но со своей сто

роны он предлагает, чтобы члены Совета избирались пожизненно для того,

чтобы они.

Здесь можно только удивляться, какие решительные и неподходящие сред

ства предлагаются для борьбы с намечаемым автором злом. Но уже со

вершенной оригинальностью отличается другое предложение. имена которых

д"яiдтся судебной палате, и та может, по своему усмотрению, размещать

о окружным судам уездных городов для временного отправления ими

ддрокатских обязанностей. Конечно, адвокаты в этом случае получают

од[,i и пользуются содержанием штатных поверенных своего временного

дя сохраняя и жалованье от того суда, к которому они приписаны>.

С)па.етс.я лишь прибавить к этому, что, по мнению самого проф. Чебыше

па.Дмитриева,.

Совершенно особо стоит в полном смысле слова проникновенное заме

чание председателя Могилевской Уголовной Палаты Бржостовского. Оно

не имеет, правда, непосредственного отношения к адвокатуре, но тяжесть

последствий, им предсказанных, наиболее чувствительно отразилась именно

на адвокатуре. Г. Бржостовский единственный из всех обратил внимание

на то, что реформируются только процессуальные законы, нормы же ма

териального права, устарелые и несправедливые, остаются без изменений.

.

Телесное наказание, наконец, уничтожено. Но гражданские и уголовные

законы так до сих пор и действуют все те же. Естественно поэтому, что

в дальнейшем изложении нам не раз придется вспомнить об этих проро

ческих словах. Но и здесь можно с уверенностью сказать, что в значительной

мере противоречия во взглядах на роль и значение адвокатуры, которые в

предшествующем изложении пришлось уже констатировать, и та подозри

тельная осторожность, с какой законодатель обходил этот основной вопрос,

в значительной мере объясняются безнадежным противоречием, какое су

ществовало между законом и тогдашним уровнем справедливости, ибо это

противоречие создавало для адвоката двойственное положение. Служитель

и рыцарь закона, он мог оказаться в жестокой коллизии со справедливостью.

Позже, в 70х годах, эта тема о правдеистине и правдесправедливости

стала занимать общественное мнение и усиленно разрабатывалась в лите

ратуре. Но тогда голос Бржостовского прозвучал совершенно одиноко и

не привлекал к себе ничьего внимания. Теория здорового эгоизма, исхо

дившая из равноправности, равносильности и свободной игры интересов,

игнорировала эти вопросы и заботилась только о том, чтобы государство

не вмешивалось в эту игру, а лишь обеспечивало выигравшему правильность

платежа.

Соответственно этому и в обширной журнальной литературе, вызванной

опубликованием Основных Положений, вопрос этот никем не поднимался.

Одни авторы журнальных статей ограничивались просто изложением со

держания Основных Положений. Весьма характерно, что к числу таких

авторов принадлежал В.Д. Спасович, который при всей своей образован

ности не нашел материала для критики. Другие же разрабатывали уже

хорошо знакомые нам темы. В

П. Марков, впоследствии первоприсутствующий в Гражданском Кассаци

онном Департаменте, решительно выступил против монополии ведения су

дебных дел. Вот как он формулирует вывод из своей статьи:. В Комиссию вошли чины Госу

дарственной Канцелярии, Правительствующего Сената, II Отделения Соб

ственной Его Императорского Величества канцелярии, Министерства Юс

тиции, Министерства Внутренних Дел и губернских судебных учреждений,

всего 30 человек. Кроме того, принимали участие в работах Комиссии два

сенатора Любощинский и Матюнин.

Ко

миссия разбилась на три отделения. Отделение судоустройства было со

ставлено под председательством Плавского (состоявшего при Государст

венной Канцелярии, заместителя председателя Комиссии), из барона Вран

геля (Директор Департамента Министерства Юстиции), Даневского

(старший чиновник II Отделения), Есиповича (помощник СтатсСекретаря

Государственного Совета), Желтухина (чиновник Государственной Кан

целярии), Крейтера (оберсекретарь Правительствующего Сената), Прин

тца (симбирский губернский прокурор) и Ровинского (московский губерн

ский прокурор). Отделение судоустройства имело 47 заседаний для об

суждения проекта, с 16 ноября 1862 г. по 12 сентября 1863 г. При

рассмотрении главы о присяжных поверенных принимал еще участие член

Комиссии Утин, а в общее собрание Комиссии специально были приглашены

присяжные стряпчие коммерческих судов: С.Петербургского Зефтиген

и Лыжин и Московского Петров. Общее собрание Комиссии имело

8 заседаний в августе, сентябре и октябре 1863 г., т.е. одновременно

с тем, как шли заседания отделений. Проект Положения о присяжных

поверенных рассмотрен в первых двух заседаниях общего собрания 8 и

13 августа 1863 г. В заседании 8 августа под председательством Государ

ственного Секретаря присутствовало 29 членов: Н.А, Буцковский,

А.Ф. Бычков, А.П. Вилинбахов, барон Е.Е. Врангель, В.К. Гурин,

П.Н. Даневский, Я.Г. Есипович, М.И. Зарудный, С.И. Зарудный,

Ф.К. Зефтиген, П.А. Зубов, К.В. Калачев. А.А. Книрим, Л.Е, Кова

левский, П.М. Крейтер, М.Н. Любощинский, П.П. Лыжин, А.Е. Ма

тюнин, Е.А. Перетц, А.П. Петров, В.М. Плавский, М.К. Попов,

И.Г. Принтц, Д.А. Ровинский, Г.К. Репинскии, В.В. Фриш, С.Н. Шеч

ков, Д.П. Шубин, О.Д. Эссен. В следующем заседании сверх того уча

ствовали еще О. И. Квист. Н.И. Розов, И.Д. Желтухин, не было

А.Е. Матюнина. Правила о присяжных поверенных составили главу

вторую девятого раздела проекта учреждения судебных установлений,

чем в первой редакции проекта значится, что эта глава внесена в Ко

особо от всего проекта. Редактором этой главы был Я.Г. Есипович.

вторая глава обнимает статьи 313371 проекта, а объяснительная

писка к этой главе занимает страницы 226276 из общего количества

.г страниц. Объяснительная записка разделена на три отделения, и каж

ду отделению предшествуют относящиеся сюда Основные Положения:

о присяжных поверенных вообще (ст.ст. 13, 16, 17); о совете присяжных

поверенных (ст.ст. 79, 80, 86); о правах, обязанностях и ответствен

ности присяжных поверенных (ст.ст. 73, 74, 75, 78, 81, 82, 83, 84, 85,

86.87).

Центр тяжести объяснительной записки лежит в многочисленных раз

ногласиях. которые возникли в Комиссии. Те же правила, которые про

ходили единогласно, мотивированы весьма бегло, главным образом, ссылкой

на их соответствие Основным Положениям. Первое разногласие вызвал

вопрос о допущении в присяжные поверенные лиц, хотя и не служивших

по судебному ведомству, но бывших профессорами или преподавателями

юридических наук. Меньшинство стояло против допущения, находя, что

практическое знание процесса есть главное условие, без которого нельзя

успешно исполнять обязанности присяжного поверенного, между тем как

занятия профессоров и преподавателей юридических наук бывают почти

исключительно теоретические. Однако, и меньшинство соглашалось на то,

чтобы допущение разрешить на переходное время. Огромное же большин

ство (26 против шести) исходило из того соображения, что пятилетний

стаж нужен.

Ьесьма характерно, что то же меньшинство в увеличенном составе готово

воооще свести на нет пятилетний стаж и заменить его практическим

"ом в особом комитете при судебной палате. Но большинство, стоя

э своей точке зрения, не согласилось с таким предложением, полагая, что

ЇУ"ние от пятилетнего стажа может быть допущено только в виде

временной меры.

С вопросом о профессорах юридических наук Комиссии пришлось встре

титься вторично, и снова вопрос вызвал разногласие. Оно вспыхнуло по

пункту о дозволении профессорам быть вместе с тем и присяжными пове

ренными. Часть того же меньшинства высказалась против допущения такого

совместительства, так как служба профессора университета или другого

высшего учебного заведения требует не менее постоянных и отчетливых

занятий, как и всякая другая служба, а может быть, и более. Поэтому

весьма опасно в интересах науки и слушателей, если они с занятиями по

должности профессора будут соединять и адвокатские занятия в настоящем

смысле этого слова. Большинство же доказывало, что совместительство

может только принести пользу, ибо обогащение профессоров практическими

сведениями полезно и для них, и для общества, и для слушателей.

Совершенно иное меньшинство образовалось по вопросу о недопущении

в присяжные поверенные лиц, исключенных из обществ и дворянских со

браний по приговорам сих сословий. Только четыре члена (М. Зарудный,

С. Зарудный, Книрим и Репинский) оказались пророками и настаивали

на том, что. Большинство же стояло

на формальной точке зрения, что исключаются лица, которых, а таких лиц терпеть в сословии нельзя.

Относительно же гарантии правильности исключения большинство успо

каивалось на том, что исключаются двумя третями голосов и притом по

рассмотрении объяснений не в том собрании, в котором возбужден вопрос

об исключении, а в следующем. Теперьто несомненно, что правильно смот

рело на вещи меньшинство, и если сословие мало терпело от этого правила,

то объяснения нужно искать не в тех мотивах, которые большинство при

водило, а в индифферентности сословных обществ.

Первое отделение заканчивается десятком строк, посвященных помощ

никам присяжных поверенных. Эти строки имеют специальный интерес,

так как они свидетельствуют, что умолчание судебных уставов о помощниках

не случайно. Как в 78 ст. Основных Положений, говорит Комиссия,

ждется о помощниках присяжных поверенных, то Комиссия сочла

водимым в 317 ст. проекта сказать положительно, что присяжные по

"ные могут иметь помощников, определив притом: когда сии последние

гут на себя принимать хождение по делам, какими они в этом случае

зуiдтся правами и какую несут ответственность. Статья же эта гласит

. присяжные поверенные могут иметь помощников, которые принимают

д бя хождение по делам лишь с разрешения Совета присяжных пове

ренных.

Во втором отделении, посвященном Совету присяжных поверенных,

имеется одно разногласие по вопросу о том, какие постановления Совета

могут быть обжалованы. Здесь объединились оба меньшинства, о которых

приходилось уже упоминать (с одной стороны Бычков, Вилинбахов, Ка

дачев, Шубин, с другой Репинский и Книрим); это новое меньшинство

полагало, что обжалованию должны подлежать все постановления совета

присяжных поверенных, ибо выговор или предостережение, делаемые Со

ветом присяжных поверенных, могут быть столь же чувствительны для

присяжного поверенного, как и всякое другое взыскание с него, и нет ни

каких оснований лишать присяжного поверенного права обжаловать поста

новление Совета, коим делается ему выговор, или предостережение, если

он считает постановление это неправильным. Большинство же ссылалось

на то, что запрещение приносить жалобы на постановления о выговорах

или предостережениях не есть особенность или изъятие из общего правила,

а напротив того, есть только распространение на присяжных поверенных

общего правила, существующего для лиц всех сословий по отношению к

приговорам мировых судей и предполагаемого для всех лиц судебного ве

домства по отношению к определениям, постановленным в дисциплинарном

порядке.

Независимо от приведенного разногласия, в этом отделении необходимо

еще отметить измененный впоследствии порядок избрания Совета, проек

тированный Комиссией. Возобновление Совета признано необходимым де

лать ежегодно, чтобы члены Совета, избранные на слишком продолжи

тельное время, не сделались произвольными распорядителями в делах со

словия. Вместе с тем Комиссия находила, что ввиду важности функции

Ї избрание его, когда. Комиссия считает в подобных случаях не

"ьiм и возобновление Совета, а потому и постановила, что общее

Р" считается несостоявшимся, если в оное прибыло менее половины

х присяжных поверенных, подведомых Совету; в таком случае

"ет закрывается. Другое важное постановление, впоследствии

измененное, касалось отделений Совета, которым Комиссия предполагала

предоставить все права и обязанности Совета при судебных палатах.

Наибольшее количество разногласий, как и можно было предположить,

вызвало отделение третье, трактующее о правах и обязанностях присяжного

поверенного. Все, что до сих пор возбуждало споры, так и осталось пред

метом разногласия. Может ли присяжный поверенный принимать на себя

словесную защиту во всей Империи? Этот, казалось бы, несущественный

вопрос поднял со дна все покоившиеся там противоречия. Необходимо это

допустить, настаивало меньшинство, потому что при новом порядке судо

производства, как тяжущемуся, так и обвиняемому в особенности важно

иметь хорошего защитника, по крайней мере во время словесного состя

зания. Но хороших защитников трудно будет сыскать в большинстве

наших губернских и уездных городов. Нельзя опасаться создания монополии

в пользу столичных присяжных поверенных. Напротив, если местные при

сяжные поверенные получат исключительное право ходатайствовать в своем

округе, то именно тогда в их пользу будет учреждена монополия. По этому

случаю вспомнили даже и о возможном неравенстве сторон, потому что

бедные тяжущиеся не в состоянии будут приглашать столичных поверенных,

но это соображение легко было опровергнуть ссылкой на предустановленную

гармонию интересов.. Большинство

же опасалось, что такое дозволение упрочит положение. Кто бы ни был в данном споре прав, большинство или

меньшинство, нельзя во всяком случае не удивляться тому, что все эти

вопросы не были определенно взвешены, не были ликвидированы раньше,

чем Комиссия приступила к решению частностей.

Самый злободневный вопрос адвокатской монополии,, разногласий не вызвал. Здесь перед нами единственный слу

чай, когда Комиссия считается с требованиями общественного мнения.

. В этих видах Комиссия и про

Основных Положений в

бировала изменить соответствующее правило

о\i смысле, чтооы не таоелью устанавливался комплект, а в каждом от

р\ьном случае судебная палата удостоверялась в наличности достаточного

чества и возбуждала ходатайство об установлении комплекта. При

ддi отношении к общественному мнению неудивительно, конечно, что в

ддяснительной записке, как упомянуто выше, имеется лишь одна единст

венная ссылка на замечания, присланные со всех концов России. Но бес

гпорно замечательно, что даже и в то исключительное время, даже и при

дм условии, что бюрократия сама желала выслушать голос общества,

тахiтигл, на что общественное мнение могло рассчитывать это на то,

чтобы ему была сделана лишь видимость уступки. Задача, как мы только

что видели, состоит в том, чтобы хотя удовлетворить

общественное мнение, нисколько не ослабляя действия отрицаемого им

принципа. Итак, вопрос о монополии разногласии не вызвал. Но тем более

характерно, что жаркий спор возгорелся на частном вопросе о праве тя

жущихся доверять свои тяжбы лицам, заведывающим их делами, и что

снова на этой детали общего вопроса всплыли все принципиальные сооб

ражения. Едва ли возможно, так рассуждало меньшинство из двенад

цати членов, заботиться в такой степени исключительно об интересах

присяжных поверенных, чтобы в пользу их нарушать самые существенные

права тяжущихся, принуждая их насильственно перенести свое доверие с

лиц, которые уже оправдали оное, на лица, которых они вовсе не знают.

Учреждение присяжных поверенных, отвечало на это большинство,

ставит себе задачей бороться с неудовлетворительным состоянием судебной

части. На присяжных поверенных возлагаются обязанности довольно об

ременительные. Они выбирают Совет, члены которого должны посвящать

значительную долю своего времени на безвозмездное служение своей кор

порации. Присяжные поверенные должны защищать, почти всегда без воз

награждения, обвиняемых по делам уголовным... И по делам гражданским

они должны принимать на себя защиту лиц, пользующихся правом бедности.

Кроме того, самый надзор со стороны Совета составляет стеснение для

присяжных поверенных. Поэтому. Здесь впервые большинство идет навстречу ос

TTому возражению и признает, что. Но этот факт нисколько не изменяет взгляда на

роль и задачи адвокатуры. Стеснение необходимо в видах правильного от

правления правосудия. Выгода нескольких частных лиц должна быть по

жертвована благу всего государства и т.п. Таковы принципиальные рас

суждения, которые занимают свыше пяти страниц. Но здесь они составляют

ненужный балласт, за которым совершенно исчезает та частность общего

вопроса, о которой идет речь. Если бы все эти доводы были исчерпаны

при разрешении общего вопроса об адвокатской монополии и вопрос этот

был принципиально решен, то их не нужно было бы повторять случайно,

и все частности решались бы сами собой.

Понятно, что и вопрос о праве присяжных поверенных отказываться

от ведения дела, оставшийся в таком же неопределенном полжении, по тем

же причинам вызвал серьезные разногласия. Вопрос этот возник в связи

с проектированным Комиссией правилом, что каждый тяжущийся вправе

обращаться в Совет присяжных поверенных со словесной или письменной

просьбой о назначении поверенного для ведения дела, и Совет обязан эту

просьбу исполнить. При такой постановке дела вопрос о праве отказываться

от ведения дела приобретает огромное практическое значение не только

потому, что случаи назначения могут часто возникать, но и потому, что

раскроется разница между безвозмездным и возмездным ведением дел;

поручение Совета может касаться одинаково как безвозмездного, так и

возмездного ведения дел; благодаря этому вопрос о праве отказа ставится

во всей своей остроте. Но, тем не менее. Комиссия сумела обойти все

острые углы. Прежде всего, вопрос был сведен к тому, может ли присяжный

поверенный отказываться без объяснения причин. Девять членов меньшин

ства отвечали на этот вопрос отрицательно, ибо... Поэтому меньшинство

поедлагало исключить из проекта ст. 357, по которой поверенному предо

ставлялось отказаться, если он найдет препятствие в самом свойстве дела,

несогласного с его убеждениями, и сохранить лишь правило, в силу коего

отказ может последовать не иначе, как после представления Совету до

статочных для сего причин.

Отсюда, прежде всего, вытекает, что, по мнению Комиссии, несогласие

поручаемого дела с убеждениями поверенного не принадлежит к числу до

статочных для отказа причин, что об отказе по несогласию нужно упомянуть

особо, без чего такого отказа быть не может. Меньшинство настаивало на

сохранении этого особого упоминания, но большинство еще решительней

уклонилось от принципиальной постановки вопроса, опровергая доводы

меньшинства чисто практическими соображениями. Проект, вопервых, не

предоставляет присяжным поверенным исключительного права ведения дел

гражданских. Тяжущиеся сохраняют право вести дела сами и поручать

ведение их весьма обширному кругу лиц. Да и вообще монополия, в том

виде, в каком она устанавливается,. Нечего также пу

гаться, что возникнет вымогательство со стороны присяжных поверенных.

Если кто дорого запросит, то тяжущийся не только сам может вести дело,

но всегда найдет другого поверенного, который возьмет плату более уме

ренную. Напротив, принятие мнения меньшинства и может привести к на

рушению прав тяжущихся.. С другой стороны, это было бы несправедливостью и по отношению

к самому присяжному поверенному..

1 аким образом, со всех сторон вопрос оказался рассмотренным, кроме

только основной точки зрения о том, в чем должны заключаться функции

адвокатуры на суде. Оттогото и выходило, что с одной стороны Ко

миссия не допускает возможности отказа от ведения дела, несогласного

с убеждениями адвоката, без специального упоминания об этом в законе.

А с другой стороны Комиссия утверждает, что честность выражается

в соответствии дела не только велениям закона, но и требованиям спра

ведливости, что, следовательно, расхождение с этими последними тре

бованиями бесчестно для адвоката, хотя бы он ни на йоту от веления

закона не уклонился. А ведь в присяге своей присяжный поверенный

обязуется в точности и по крайнему своему разумению исполнять законы

Империи. Если бы Комиссия стала на принципиальную точку зрения,

то как бы вопрос решен ни был, во всяком случае все эти споры не

могли бы возникнуть, и сразу внесена была бы ясность и определенность,

отсутствие которых, как увидим ниже, всегда давало себя чувствовать

весьма заметно.

Последнее разногласие коснулось вопроса о праве присяжных пове

ренных заниматься торговлей или торговыми оборотами, ремеслами и

промыслами. Весьма любопытно, что то меньшинство, которое выска

залось против совместительства профессуры с адвокатурой, в данном

случае, напротив, оказалось среди большинства, отстаивавшего совмес

тительство. Меньшинство составилось из других лиц, но и в данном

случае оно мотивировало свое отрицательное отношение чисто практи

ческими соображениями..

Столь решительное явно наталкивает на поднятие вопроса о

принципиальной совместимости занятия торговлей с занятием адвока

турой, о разнице приемов, навыков, при глубоком несходстве целей, но

все это осталось далеко в стороне. Еще более обращают на себя внимание

рассуждения большинства. Оно желает сойти с процессуальной точки

зрения и посмотреть на дело с точки зрения справедливости и высших

интересов государственных. А для этого Комиссия ссылается на закон

1го января 1863 г. о пошлинах за право торговли, предоставивший лицам

всех сословий и всем без изъятия лицам, состоящим на службе госу

еннойилиповыборам.беспрепятственнополучатьсвидетельства ку

ц"е ц промысловые. Отсюда Комиссия заключает, что.

мi за границей существуют подобные запрещения, то для нас это не

боазец, потому что.

Большинство даже уверено, что если бы во Франции, Англии или Италии

пришлось почемулибо издавать новые законы об адвокатуре, то законо

датели сих стран, воспитанные на теориях первоклассных политиковэко

номов. едва ли решились бы вотировать подобное запрещение. Что же

касается предпочтения одного занятия другому, то большинство этого не

опасается, потому что такой присяжный поверенный сам себя накажет.

.

Объяснительная записка заканчивается вопросом об адресном сборе.

Как известно, этим сбором были обложены, между прочим, отставные чи

новники, занимающиеся стряпчеством. Комиссия нашла, что. Интересно

тут же отметить, что, тем не менее, полиция требовала от присяжных по

веренных взятия адресного билета. Поэтому спб. Совет в 1867 году об

ратился к спб. оберполицмейстеру с ходатайством не допускать подобных

требований, и от 3 октября 1867 г.. за подписью генераллейтенанта Тре

пова, было получено отношение, в котором говорилось, что, соглашаясь с

доводами Совета и не находя со своей стороны никакого основания к тре

бованию от г.г. присяжных поверенных адресных билетов, он сделает со

ответствующее распоряжение по полиции.

Ьмеiнм щи порядок поступ

ления в сословие, права, обязанности и подчиненность лиц, к нему при

надлежащих. Так как помощники подготовляются к званию присяжного

поверенного, то условия поступления должны быть, очевидно, те же, за

исключением требования достижения 2летнего возраста и судебной прак

тики. Но засим, продолжает министр, для достижения указанной цели

пробретения помощником присяжного поверенного опытности, необходимо:

с одной стороны, дать ему к тому возможность, дозволяя ему, кроме занятий

адвокатских, подготовительных, так сказать, кабинетных, участвовать в

словесных прениях и других судебных действиях; с другой стороны, воз

ложить на Совет присяжных поверенных обязанность действительно на

блюдать за помощниками поверенных и руководить ими. Вследствие сего

желательно, чтобы Совет, прежде чем удостоит помощника присяжного

поверенного звания присяжного поверенного, получал отчет о занятиях его

в течение летнего срока. Необходимо также, для ограждения интересов

лиц, которые пожелали бы поручить свои дела помощникам присяжных

поверенных, и для исполнения требования, выраженного в ст. 76 Основных

Положений, чтобы действиями помощника руководил присяжный пове

ренный и наблюдал за своим помощником, чтобы на нем лежала некоторая

нравственная ответственность за своих помощников. Поэтому министр юс

тиции предлагает составить для помощников ряд правил и из них образовать

особое IV Отделение. Отделение это, по предположению министра, должно

было гласить так: Ст. 1. Каждый присяжный поверенный может иметь

помощников, определение которых, по его представлению, зависит от ус

мотрения Совета присяжных поверенных. Ст. 2. Помощниками присяжных

поверенных могут быть определены лица. кончившие курс юридических

iсиiих учебных заведениях или выдержавшие экзамен в сих науках,

оцтом не подходят под 2й и следующий пункт ЗЄЗ ст. (определяющий.

\ипа не могут быть присяжными поверенными). Ст. 3. Помощники

цък поверенных занимаются делами по поручению и под наблюде

присяжных поверенных, при которых они состоят. Ст. 4. Помощники

гдцък поверенных имеют право хождения по делам наравне со всеми

тронними лицами на правах, изложенных в ст.ст. 349 и ЗзО (т.е. срав

зiдтся с присяжными поверенными и родителями или имеющими общую

жбу и т.д.) Ст. 5. В случае поручения помощникам присяжного пове

рцого тяжущимся дела в такой местности, где исключительное право

пждения по делам принадлежит присяжным поверенным, присяжный по

цеоенныи, при котором помощник состоит, имеет право ходатайствовать в

Совете о дозволении помощнику вести поручаемое ему дело. Ст. 6. В делах

уголовных помощникам присяжных поверенных может быть поручаема

председателем судебных мест защита подсудимых. Ст. 7. По ведению дел,

принятых с разрешения Совета или по поручению судебного места, по

мощники присяжных поверенных пользуются всеми правами и несут все

обязанности присяжных поверенных, подлежа за нарушение сих обязан

ностей установленной для присяжных поверенных ответственности. Ст. 8.

Присяжные поверенные обязаны представлять Совету отчет о занятиях

своих помощников.

Мы привели полностью проект правил о помощниках именно потому,

что, как известно, в судебных уставах от них ничего не осталось. Мы

сейчас увидим, почему это так случилось. Но ясно уже, что мимолетное

упоминание о помощниках, вызвавшее столько затруднений отсутствием

регламентации, отнюдь не случайно, что проект правил существовал, если

и далеко не в совершенном виде, то, во всяком случае, достаточно разра

ботанном. Прежде, однако, чем обратиться к этому вопросу, необходимо

еще остановиться на замечаниях сенаторов и оберпрокуроров, поступивших

опять в весьма значительном количестве. В них, впрочем, ничего сущест

венного нет. Сенатор А.М. Безобразов рекомендует из осторожности. Сенатор инженергенерал Рерберг предусмотрительно пред

лагает оговорить категорически, что не могут быть присяжными поверен

ными лица женского пола. Сенатор Веймарн беспокоится, чтобы не обре

менить казначейства пенсиями присяжным поверенным..

Что касается других министров, то они обошли учреждение присяжных

поверенных полным молчанием. Лишь оберпрокурор Святейшего Синода

сделал замечание о том, чтобы предполагаемое разрешение профессорам и

преподавателям юридических наук быть присяжными поверенными не рас

пространялось на священнослужителей, преподающих церковное законо

ведение, и чтобы изменить форму присяги для присяжных поверенных.

Особенного внимания заслуживает замечание оберпрокурора Н.П. Се

менова, с первого взгляда представляющееся даже просто курьезным, но

в действительности наводящее на весьма серьезные размышления. Обер

прокурор останавливается на вопросе о формуле присяги присяжных по

веренных и думает, что она должна быть изменена. Слова: хранить верность

Его Императорскому Величеству представляются оберпрокурору со

вершенно лишними, потому что присяжными поверенными могут быть ино

странцы, и еще потому, что служба присяжных поверенных есть частная.

. На этом оберпрокурор не ос

танавливается. Он делает еще один решительный шаг вперед и усматривает

противоречие в словах присяги: исполнить в точности и по крайнему ра

зумению законы Империи..

Читая эти решительные суждения, лишний раз можно убедиться, какие

умелые последствия имело уклонение от принципиальной постановки во

просов. Приведенные рассуждения мы уже читали раньше и в журнальных

статьях, и в замечаниях на Основные Положения. Да и сама Комиссия,

как только что было отмечено, противопоставляет честности законность.

Таким образом, как и следовало ожидать, игнорирование недоразумений

не только не устраняло их, но, напротив, значение их все более обострялось.

Теперь эти суждения в еще более резкой форме повторяет оберпрокурор,

член судебной организации, завтрашний осуществитель судебных уставов.

Ему бы, очевидно, следовало сделать еще шаг вперед и, не ограничиваясь

тем, чтобы из присяги выбросить слово, поставить более широко

вопрос: может ли государство вводить институты, в основе деятельности

коих лежит нечестность. Другие, как мы видели, ставили и этот вопрос и

решали его в том смысле, что адвокатура, к сожалению, неизбежное зло.

Во всяком случае, ясно, что такие изумительные мнения, как голос обер

прокурора Семенова, при всей их резкости и угловатости, не были кричащим

диссонансом, а отвечали довольно распространенному воззрению. И все

же, несмотря на столь резкие возражения, этот вопрос не был официально

поставлен, и в законодательных суждениях нет на него никакого ответа.