<<
>>

7.2. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств

Теория и практика российского уголовного судопроизводства выработали достаточно стройную систему проверки правосудности судебных решений, вступивших в законную силу. Система эта включает в себя два родственных процессуальных института, регламентированных в законе в виде самостоятельных стадий уголовного процесса: производство в надзорной инстанции (гл.
48 УПК) и возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (далее - возобновление производства по уголовному делу - гл. 49 УПК).

По своему содержанию и предназначению возобновление производства по уголовному делу, равно как и надзорное производство, представляет собой дополнительный способ устранения судебной ошибки и обеспечения правосудности приговоров, определений и постановлений суда, вступивших в законную силу.

Несмотря на единство задач, предмета (проверка законности, обоснованности и справедливости судебных решений, вступивших в законную силу) и порядка производства в суде, правомочном пересматривать судебное решение, каждый из названных институтов имеет существенные отличия, вследствие чего они и предусмотрены в УПК в качестве самостоятельных стадий процесса.

Процессуальный порядок пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, регламентированный гл. 49 УПК, от надзорного производства отличается в первую очередь по кругу оснований и процедуре возбуждения производства по проверке правосудности судебного акта.

В отличие от производства в надзорной инстанции, где в качестве правовых оснований для отмены или изменения судебного решения выступают нарушения норм уголовно-процессуального закона либо неправильное применение уголовного закона (ст. ст. 379, 409 УПК), допущенные лицами, осуществляющими уголовное преследование, или судом, в стадии возобновления производства по уголовному делу в качестве таких оснований выступают обстоятельства, которые не были известны суду.

К числу оснований для возобновления производства по уголовному делу закон относит: а) вновь открывшиеся обстоятельства - обстоятельства, которые существовали на момент вступления приговора или иного судебного решения в законную силу, но не были известны суду и б) новые обстоятельства - обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния.

Вновь открывшимися обстоятельствами закон (ч.

3 ст. 413 УПК) признает: 1) установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомая ложность показаний потерпевшего или свидетеля, заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов или заведомая неправильность перевода, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного и необоснованного определения или постановления; 2) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия дознавателя, следователя или прокурора, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного и необоснованного определения или постановления (здесь следует уточнить, что, во-первых, в законе пропущен руководитель следственного органа, а, во-вторых, подложность доказательств и иных документов может быть установлена лишь путем вынесения обвинительного приговора в отношении лица, изготовившего подложные доказательства, а вступивший в законную силу приговор в отношении этого лица и является вновь открывшимся обстоятельством); 3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия судьи, совершенные при рассмотрении данного уголовного дела (здесь законодатель пропустил присяжного заседателя, преступные действия которого также могут рассматриваться в качестве вновь открывшегося обстоятельства).

Вновь открывшиеся обстоятельства могут быть установлены помимо приговора определением или постановлением суда, постановлением прокурора, следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела за истечением срока давности, вследствие акта об амнистии или акта помилования, в связи со смертью обвиняемого или недостижением лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ч. 5 ст. 413 УПК).

В связи с тем что вновь открывшиеся обстоятельства как основание для возобновления производства по уголовному делу достаточно изучены и освоены судами, представляется более подробно остановиться на новых обстоятельствах, представляющих собой новеллу в законодательстве. В ходе последней кодификации уголовно-процессуального законодательства в 2001 г.

процессуальный институт пересмотра вступившего в законную силу судебного решения путем возобновления производства по уголовному делу претерпел весьма существенные изменения. Законодатель ввел в правовой (процессуальный) оборот понятие "новые обстоятельства", предусмотренное в законе в качестве самостоятельного (наряду с вновь открывшимися обстоятельствами) основания возобновления производства по уголовному делу и пересмотра приговора, определения или постановления, вступивших в законную силу. Следует заметить, что под введением в оборот мы понимаем детальную правовую регламентацию процедуры возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств и определение законодателем самого понятия "новые обстоятельства", применительно к правовой системе России. Международному праву термин "новые обстоятельства", как основание пересмотра "окончательного" <1> судебного решения известен с середины прошлого столетия. В частности, п. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. <2> предусматривает возможность пересмотра окончательного судебного решения судов, " если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывают наличие судебной ошибки". Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. <3> прямо предусматривает случаи, когда окончательное судебное решение, принятое в рамках национальной правовой системы, может быть пересмотрено: при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств либо если в ходе предыдущего судебного разбирательства было допущено существенное нарушение закона, повлиявшее на исход дела (п. 2 ст. 4 Протокола N 7, Протокол N 11).

<1> По терминологии, принятой в международном праве, вступившее в законную силу судебное решение именуется окончательным.

<2> БВС РФ. 1994. N 12.

<3> СЗ РФ. 1998. N 20. Ст. 2143; N 31. Ст. 3835; N 36. Ст. 4467; N 44. Ст. 5400; 2001. N 2. Ст. 163.

УПК РСФСР, как известно, предусматривал возможность возобновления дел лишь по вновь открывшимся обстоятельствам, связанным с преступными действиями участников процесса, судей и лиц, производивших расследование, которые установлены вступившим в законную силу приговором суда (п.

п. 1 - 3 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР), либо ввиду иных (вновь открывшихся) обстоятельств, неизвестных суду при постановлении приговора или определения, которые сами по себе или вместе с ранее установленными фактами доказывают невиновность осужденного либо совершение им менее или более тяжкого преступления, нежели то, за которое он осужден, равно как и подтверждают невиновность оправданного или лица, в отношении которого дело было прекращено (п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР). Иными словами, уголовно-процессуальное законодательство РСФСР и РФ вплоть до введения в действие УПК, т.е. до 1 июля 2002 г., предусматривало более ограниченные возможности для исправления судебных ошибок по сравнению с международно-правовыми нормами, несмотря на то что последние, являясь в силу ст. 15 (ч. 4) Конституции составной частью правовой системы России, имели и имеют приоритет перед внутренним законодательством по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок.

КС РФ в Постановлении от 02.02.1996 N 4-П "По делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта четвертого части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова" <1> признал положения п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР, ограничивающего круг оснований к возобновлению уголовного дела обстоятельствами, "неизвестными суду при постановлении приговора или определения", и в силу этого препятствующего в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующими Конституции, ее статьям 15 (ч. 4), 18, 21 (ч. 1), 45, 46, 55 (ч. ч. 2 и 3). Анализ действующего законодательства позволил КС РФ сделать вывод о том, что "... в противовес жесткому регулированию, препятствующему высшей судебной инстанции повторно рассматривать дело в порядке надзора, процедура, предусмотренная ст. ст. 384 - 390 УПК РСФСР, могла бы обеспечить гражданам необходимую защиту их прав, ущемленных в результате судебной ошибки. Однако этому препятствует вытекающее из пункта 4 части второй ст. 384 УПК РСФСР ограничение круга оснований возобновления дел, что не отвечает конституционно провозглашенным требованиям государственной защиты прав и свобод". В том же Постановлении КС РФ констатировал, что "...законодатель, исходя из этих требований, в ходе дальнейшего совершенствования законодательства вправе выбрать и иную, в том числе не известную действующему регулированию, систему процедурных правил, которая обеспечивала бы достижение целей защиты граждан от судебных ошибок. Не исключено, что при введении или развитии процессуальных институтов, которые будут компенсировать недостатки положений п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР, данная норма может получить новое звучание в будущем уголовно-процессуальном законодательстве даже в прежней ее редакции. Это не будет противоречить запрету преодолевать юридическую силу решения КС РФ о неконституционности акта повторным его принятием".

Положения п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР признаны не соответствующими Конституции в связи с тем, что закон в качестве оснований возобновления производства по уголовному делу не предусматривал "неправосудность вынесенных по делу решений, если она явилась результатом либо игнорирования собранных доказательств, нашедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки, либо неправильного применения закона".

Насколько адекватно федеральный законодатель воспринял и воспроизвел в законе правовые позиции КС РФ, сформулированные в названном Постановлении? Попытаемся разобраться в этом вопросе.

В УПК законодатель действительно расширил круг оснований возобновления производства по уголовному делу и наряду с традиционно характерными для российского уголовного судопроизводства "вновь открывшимися обстоятельствами" в качестве самостоятельного основания для возобновления производства выделил "новые обстоятельства", к числу которых отнес: 1)

признание КС РФ закона, примененного судом по данному уголовному делу, не соответствующим Конституции; 2)

установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом РФ уголовного дела, связанное с: а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод; б) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод; 3)

иные новые обстоятельства (ч. 4 ст. 413 УПК). К новым обстоятельствам закон относит обстоятельства, неизвестные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния (п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК). Пожалуй, в этом законодательном определении и кроются основные проблемы возобновления производства по уголовному делу в современном уголовном судопроизводстве.

Поскольку преступность и наказуемость деяния устанавливаются только УК (ч. 1 ст. 3), то и устранить их можно лишь путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон либо путем признания закона, примененного судом, не соответствующим Конституции. В связи с этим можно предположить, что к числу новых обстоятельств, влекущих возобновление производства по уголовному делу, законодатель относит исключительно правовые основания, а точнее, правовые акты: решения КС РФ, решения Европейского суда по правам человека и федеральные законы. По мнению некоторых авторов, оставив перечень "иных новых обстоятельств" открытым, законодатель создал некий правовой задел на будущее, предвидя возможные изменения российского и международного права. Такая точка зрения, хотя и основанная на буквальном толковании положений ст. 413 УПК, представляется все же не совсем правильной, и вот почему.

Если поводом для возбуждения производства ввиду новых обстоятельств является ссылка на наличие "иных новых обстоятельств", то прокурор выносит постановление о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств и производит расследование этих обстоятельств или дает соответствующее поручение следователю. При расследовании "иных новых обстоятельств" могут производиться следственные и иные процессуальные действия, предусмотренные УПК (ч. 4 ст. 415). По окончании расследования (а расследоваться могут только иные новые обстоятельства) прокурор направляет уголовное дело со своим заключением в суд (ч. 1 ст. 416 УПК). Изложенное хотя и вопреки положениям п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК, но однозначно говорит о том, что понятие "иные новые обстоятельства" включает в себя вовсе не правовые, а исключительно фактические основания возобновления производства по уголовному делу. Ведь совершенное очевидно, что правовой акт, устраняющий преступность и наказуемость деяния, не нуждается в прокурорском расследовании и оценке со стороны прокурора. В этой связи следует признать, что к фактическим основаниям относятся "иные обстоятельства фактического характера", не установленные ст. 413 УПК, но предусмотренные ст. 416 УПК. Именно эти "иные" обстоятельства чаще других служат основанием для пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам (например, якобы "убитый" жив, похищены не пригодные для употребления вещи, нашелся очевидец, наблюдавший, что убийство произошло в состоянии необходимой обороны, и т.д.). Совершенно очевидно, что положения п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК вступают в противоречие с положениями ч. 4 ст. 415, ч. ч. 1 и 2 ст. 416 УПК.

В процессуальной литературе было высказано суждение о том, что новые обстоятельства, предусмотренные п. 1 и п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК, являются юридическими, т. е. связаны с ошибками суда при применении норм права, которые, в отличие от судебных ошибок, являющихся кассационными и надзорными основаниями для пересмотра решений, выражаются в неправильном применении не только и не столько норм УК или УПК, сколько положений конституционного и международного права. С такой точкой зрения вряд ли можно согласиться. Ее сторонники исходят из того, что при вынесении решения была допущена судебная ошибка. Это далеко не всегда так.

Неправильное применение судом норм международного права, являющихся составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство, представляет собой судебную ошибку, которая подлежит исправлению в порядке, установленном гл. 48 УПК (за исключением случаев, когда это упущение не устранил или допустил ПВС РФ, который по общему правилу должен исправить такую ошибку в порядке, установленном гл. 49 УПК) <1>.

<1> В разъяснениях, содержащихся в п. 9 Постановления ВС РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" (БВС РФ. 2003. N 12), прямо указано о том, что "при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции, ст. ст. 369, 379 УПК неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права".

В соответствии с ч. 1 ст. 120 Конституции судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону. В случае если суд при рассмотрении уголовного дела установит, что акт государственного или иного органа не соответствует закону, то он принимает решение в соответствии с законом (ч. 2 ст. 120 Конституции). Признание закона не соответствующим Конституции относится к исключительной компетенции КС РФ. Можно ли говорить о судебной ошибке, если у суда не возникло сомнений относительно конституционности определенной нормы и его выводы основаны на подлежащем применению действующем законе, который впоследствии признан не соответствующим Конституции либо нарушал положения Конвенции? Думается, что нет.

Предусмотренные п. 1 и п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК обстоятельства потому и выделены законодателем в качестве новых, что они не существовали и не могли существовать объективно на момент вынесения судебного решения и по этой причине не были известны суду. Наличие хотя бы одного из указанных обстоятельств согласно действующему закону автоматически влечет отмену или изменение судебного решения, без проведения какой- либо прокурорской проверки или расследования. В данном случае можно и нужно говорить исключительно о приведении судебного решения в соответствие с решениями КС РФ или Европейского суда по правам человека. В связи с этим не совсем ясно, почему пересмотр судебного решения должен осуществляться в весьма непростом порядке, установленном гл. 49 УПК, а не в порядке, предусмотренном гл. 47 УПК <1>.

<1> Более подробно об этой проблеме смотри в статье Т.Л. Оксюка "Основания возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств" (Уголовный процесс. 2005. N 7), позицию которого по данному вопросу следует признать правильной, но с одной оговоркой. Предлагаемые автором изменение редакции ч. 1 ст. 412 УПК и пересмотр судебных решений ввиду новых обстоятельств посредством "обращения к нормам родственного института пересмотра вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора" вряд ли приемлемы, поскольку не согласуются с правовой природой института надзорного производства.

Определение новых обстоятельств, сформулированное в п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК, изначально исключает из сферы пересмотра в порядке, установленном гл. 49 УПК, оправдательный приговор, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного.

Думаем, что идея законодателя относительно недопустимости пересмотра судебного решения в сторону ухудшения положения осужденного ввиду обнаружения новых обстоятельств обусловлена в первую очередь концептуальным положением об абсолютном запрете пересмотра судебного решения, вступившего в законную силу, не в пользу осужденного, базирующегося на ошибочном понимании конституционного и общепризнанного правового принципа недопустимости повторного осуждения. Предусмотрев такое требование для стадии надзорного производства (ст. 405 УПК) <1>, законодатель распространил аналогичный запрет и на стадию возобновления производства. Трудно предположить, что законодатель не был осведомлен о том, что новыми могут быть как те обстоятельства, которые "устраняют преступность и наказуемость деяния" <2>, так и те, которые, напротив, свидетельствуют о том, что лицо необоснованно оправдано либо к нему ошибочно применен более мягкий уголовный закон, если это обстоятельство было бы известно суду при вынесении судебного решения.

<1> Постановлением КС РФ от 11.05.2005 N 5-П ст. 405 УПК признана не соответствующей Конституции.

<2> В данном случае, разумеется, речь идет о пересмотре судебного решения в пользу осужденного, а не об устранении преступности и наказуемости деяния.

В итоге КС РФ в Постановлении от 16.05.2007 N 6-П "По делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Курганского областного суда" <1> признал не соответствующими Конституции ее ст. ст. 18, 19 (ч. 1), 46 (ч. ч. 1 и 2) и 52, положения п. 2 ч. 2 и ч. 3 ст. 413 и ст. 418 УПК во взаимосвязи с его ст. 237 - в той части, в какой они позволяют отказывать в возобновлении производства по уголовному делу и пересмотре принятых по нему решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств при возникновении новых фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления.

<1> ВКС РФ. 2007. N 3.

При этом законодателю было предложено в течение шести месяцев с момента провозглашения этого Постановления внести в уголовно-процессуальное законодательство РФ изменения и дополнения, касающиеся порядка возобновления производства по уголовному делу в связи с выявлением новых или вновь открывшихся обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях осужденного или оправданного признаков более тяжкого преступления. До настоящего времени, к сожалению, решение КС РФ не исполнено.

Сроки, в течение которых допустим пересмотр судебного решения путем возобновления производства по уголовному делу. В УПК РСФСР пересмотр судебных решений по мотивам мягкости наказания или необходимости применения к осужденному закона о более тяжком преступлении допускался лишь в течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности и не позднее одного года со дня открытия новых обстоятельств. В принципе эти же положения нашли свое отражение и в УПК. Так, в частности, ст. 414 УПК устанавливает, что пересмотр обвинительного приговора ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в пользу осужденного никакими сроками не ограничен, т. е. в стадии возобновления производства действует принцип недопустимости ограничения сроков пересмотра судебного решения в сторону улучшения положения осужденного. Смерть осужденного не является препятствием для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в целях его реабилитации.

Пересмотр оправдательного приговора, или определения, постановления о прекращении уголовного дела, или обвинительного приговора в связи с мягкостью наказания либо необходимостью применения к осужденному уголовного закона о более тяжком преступлении допускается лишь в течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности, установленных ст. 78 УК, и не позднее одного года со дня открытия вновь открывшихся обстоятельств. В отличие от надзорного производства, где годичный срок исчисляется с момента вступления судебного решения в законную силу, в стадии возобновления производства этот срок исчисляется со дня открытия вновь открывшихся обстоятельств. Поэтому пересмотр судебного решения в сторону ухудшения положения осужденного в этой стадии может иметь место и спустя достаточно продолжительный период времени после вступления в законную силу приговора, определения или постановления суда, но в пределах сроков давности уголовного преследования.

Поскольку пересмотр судебного решения в стадии возобновления производства может иметь место лишь в течение сроков давности, то следует иметь в виду, что уголовный закон применение давности уголовного преследования связывает с двумя условиями: истечением сроков, указанных в ст. 78 УК, и уклонением лица, совершившего преступление, от следствия и суда, так как в данном случае течение сроков давности приостанавливается.

Лицо освобождается от уголовной ответственности и производство по уголовному делу не может быть возобновлено (при условии, что это лицо не уклонялось от следствия и суда), если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: а) два года после совершения преступления небольшой тяжести; б) шесть лет после совершения преступления средней тяжести; в) 10 лет после совершения тяжкого преступления; г) 15 лет после совершения особо тяжкого преступления (ч. 1 ст. 78 УК). При этом следует иметь в виду, что сроки давности сокращаются наполовину при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности и от отбывания наказания несовершеннолетних (ст. 94 УК).

Вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом (ч. 4 ст. 78 УК). Сроки давности не применяются к лицам, совершившим преступления против мира и безопасности человечества (ч. 5 ст. 78 УК).

Исчисление сроков давности уголовного преследования должно вестись с того дня, когда преступление было окончено. При длящихся преступлениях моментом окончания преступления является тот день, когда преступление фактически окончилось, например, виновный был задержан по подозрению в совершении данного преступления либо явился с повинной, а при продолжаемых преступлениях днем окончания преступления следует считать тот день, когда было совершено последнее преступное действие.

При решении вопроса о возбуждении либо о возобновлении производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств следует помнить, что течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия и суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной (ч. 3 ст. 78 УК). Поскольку сам термин "уклонение" предполагает совершение лицом умышленных действий, то под уклонением от следствия и суда следует понимать такие действия, которые свидетельствуют о намерении избежать задержания и привлечения к уголовной ответственности. К числу таких действий можно отнести нарушение избранной меры пресечения, побег из-под стражи подозреваемого или обвиняемого и т.п. В любом случае уклонение от следствия и суда может иметь место лишь тогда, когда лицо осведомлено о том, что оно подозревается или обвиняется в совершении преступления. При отсутствии таких данных сам по себе факт объявления лица в розыск не свидетельствует об уклонении. Задержание лица, уклоняющегося от следствия и суда, либо явка его с повинной возобновляют течение срока давности. В этом случае в срок давности включается время, прошедшее с момента совершения преступления до уклонения, с временем, истекшим с момента задержания или явки с повинной до принятия решения о возобновлении производства по делу.

Сроки открытия новых или вновь открывшихся обстоятельств. Сроки открытия новых или вновь открывшихся обстоятельств предусмотрены в ч. 4 ст. 414 УПК. В соответствии с законом днем открытия названных обстоятельств считается: 1) день вступления в законную силу приговора, определения, постановления суда в отношении лица, виновного в даче ложных показаний, представлении ложных доказательств, неправильном переводе или преступных действиях, совершенных в ходе уголовного судопроизводства, - в случаях, указанных в ч. 3 ст. 413 УПК; 2) день вступления в силу решения КС РФ о несоответствии закона, примененного в данном уголовном деле, Конституции - в случае, указанном в п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК; 3) день вступления в силу решения Европейского суда по правам человека о наличии нарушения положений Конвенции по защите прав человека и основных свобод - в случае, указанном в п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК; 4) день подписания прокурором заключения о необходимости возобновления производства ввиду новых обстоятельств - в случае, указанном в п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК.

Годичный срок, в течение которого может быть пересмотрено судебное решение не в пользу осужденного (при условии, что не истекли сроки давности), исчисляется со дня вступления в законную силу не только обвинительного приговора, но и определения, постановления суда, постановления прокурора, следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела за истечением сроков давности, вследствие акта об амнистии или акта помилования, в связи со смертью обвиняемого или недостижением лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ч. 5 ст. 413 УПК).

Поводы для возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. В соответствии с действующим законом поводами для возбуждения прокурором производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств могут быть сообщения граждан, должностных лиц, а также данные, полученные в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел (ч. 2 ст. 415 УПК). Что же представляют собой поводы для возбуждения производства по уголовному делу? Каким критериям должны они отвечать? Является ли исчерпывающим перечень поводов, приведенный в законе?

Закон не раскрывает содержание понятия "повод для возбуждения производства". В теории уголовного процесса и правоприменительной деятельности под поводом для принятия прокурором решения о возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств понимаются источники сведений о незаконности, необоснованности или несправедливости вступившего в законную силу судебного решения.

Сообщения граждан, должностных лиц, а также данные, полученные в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел, в качестве поводов для возбуждения прокурором производства могут выступать лишь в тех случаях, когда они соответствуют совокупности определенных признаков: 1) содержат в себе сведения о неправосудности вступившего в законную силу судебного решения, т. е. сведения об обстоятельствах, подпадающие под признаки новых или вновь открывшихся, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 413 УПК; 2) адресованы и направлены прокурору, компетентному принять решение о возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств; 3) процессуально оформлены в соответствии с требованиями ст. 141 УПК (письменное сообщение должно быть подписано заявителем, а устное - занесено в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное сообщение; протокол должен содержать данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя; если устное сообщение о неправосудности вступившего в законную силу судебного решения сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания; заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК, за исключением сообщений осужденных, сделанных в целях своей реабилитации).

УПК РСФСР не имел процессуальной нормы, определяющей поводы для возбуждения прокурором производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств. В ч. 1 ст. 386 УПК РСФСР говорилось о том, что "заявления граждан, сообщения предприятий, учреждений, организаций и должностных лиц о вновь открывшихся обстоятельствах направляются прокурору". Действующий закон в известной степени воспроизводит названную норму, добавляя к источникам сведений о новых или вновь открывшихся обстоятельствах "данные, полученные в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел", исключив из этих источников "сообщения предприятий, учреждений, организаций". В связи с этим есть необходимость более подробно остановиться на вопросе о характере перечня поводов для возбуждения производства прокурором.

В действующем ныне уголовно-процессуальном законодательстве, как уже отмечалось выше, поводы для возбуждения производства закреплены отдельной процессуальной нормой, буквальное толкование которой позволяет предположить, что перечень поводов для возбуждения производства прокурором все же является исчерпывающим. Между тем совершенно очевидно, что ходатайствовать о возобновлении производства по уголовному делу вправе защитник, участники уголовного судопроизводства, чьи права непосредственно затрагиваются судебными решениями, прокурор, обнаруживший признаки новых или вновь открывшихся обстоятельств. В связи с этим вряд ли можно признать правильным то, что законодатель не оставил перечень поводов для возбуждения производства открытым, поскольку разнообразие и многообразие процессуальных отношений не только не исключают, но даже предполагают, что в качестве поводов могут выступать и такие источники сведений, которые сегодня не известны ни теории уголовного процесса, ни судебной практике.

Поводом для внесения Председателем ВС РФ представления в ПВС РФ о возобновления производства по уголовному делу ввиду наличия обстоятельств, указанных в п. п. 1 и 2 ч. 4 ст. 413 УПК, являются постановление КС РФ о несоответствии закона, примененного в данном уголовном деле, Конституции и решение Европейского суда по правам человека, которым установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении уголовного дела судом РФ. Очевидно, что в данных случаях поводы и основания возобновления производства совпадают по объему. При этом решения КС РФ и Европейского суда по правам человека одновременно выступают и в качестве повода для инициирования процедуры пересмотра судебного решения, и в качестве основания для возобновления производства по уголовному делу и отмены либо изменения состоявшегося судебного решения или решений.

Возбуждение производства прокурором. По общему правилу (за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 415 УПК) производство по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств может быть возбуждено исключительно прокурором. Под термином "прокурор" следует понимать Генерального прокурора РФ и подчиненных ему прокуроров, их заместителей и иных должностных лиц органов прокуратуры, участвующих в уголовном судопроизводстве и наделенных соответствующими полномочиями Федеральным законом о прокуратуре (п. 31 ст. 5 УПК). Решение о возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств принимается прокурором вне зависимости от уровня суда, вынесшего судебное решение.

Однако это вовсе не означает, что любой прокурор вправе внести заключение о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в суд, правомочный пересмотреть то или иное судебное решение. В соответствии с положениями ч. 1 ст. 387 УПК РСФСР по окончании расследования вновь открывшихся обстоятельств и при наличии оснований для возобновления дела (производства по делу, по современной терминологии) прокурор направлял дело с материалами расследования и своим заключением через соответствующего вышестоящего прокурора в суд, руководствуясь правилами ст. 388 УПК РСФСР. В УПК законодатель не предусмотрел аналогичной нормы. Тем не менее судебная практика не претерпела изменений: в суды, правомочные разрешать вопрос о наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств, заключения вносят те прокуроры, к компетенции которых отнесено внесение надзорного представления.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 415 УПК прокурор, в случае если в сообщении имеется ссылка на наличие обстоятельств, указанных в п. п. 1 - 3 ч. 3 ст. 413 УПК, своим постановлением возбуждает производство ввиду вновь открывшихся обстоятельств, проводит соответствующую проверку, истребует копию приговора и справку суда о вступлении его в законную силу. Если в сообщении имеется ссылка на наличие новых обстоятельств, указанных в п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК, то прокурор выносит постановление о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств и производит расследование этих обстоятельств или дает соответствующее поручение следователю. При расследовании новых обстоятельств могут производиться следственные и иные процессуальные действия в порядке, установленном УПК.

Буквальное толкование закона позволяет достаточно обоснованно предположить, что прокурор, получив сообщение, в котором имеется ссылка на наличие обстоятельств, указанных в п. п. 1 - 3 ч. 3 ст. 413 УПК, либо на наличие обстоятельств, указанных в п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК, не вправе принять какое-либо иное решений, нежели решение о возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. В подтверждение такого предположения можно сослаться и на то обстоятельство, что закон не предусматривает возможности принятия прокурором решения об отказе в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. На наш взгляд, данное обстоятельство свидетельствует не о чем ином, как о пробеле в законе, подлежащем восполнению законодателем. Конструкция ч. ч. 3 и 4 ст. 415 УПК позволяет говорить о имеющем место смешении понятий "повод для возбуждения производства" и "основания для возбуждения производства".

Решение о возбуждении прокурором производства может быть принято лишь при наличии повода, предусмотренного ч. 2 ст. 415 УПК, и достаточных данных, указывающих на наличие в сообщении признаков нового или вновь открывшегося обстоятельства.

Совершенно очевидно, что далеко не каждое сообщения о новом или вновь открывшемся обстоятельстве, поступившее к прокурору, может и должно непременно влечь за собой принятие решения о возбуждении производства. Сообщение может быть заведомо необоснованным, если в нем, например, оспариваются выводы суда о виновности осужденного и предлагается переоценить доказательства, исследованные судом первой инстанции. Сообщение о новом или вновь открывшемся обстоятельстве, свидетельствующем о необходимости пересмотра судебного решения в сторону ухудшения положения оправданного, может поступить к прокурору по истечении установленных ст. 78 УК сроков давности уголовного преследования, что в силу ч. 3 ст. 414 УПК исключает возможность возбуждения производства. В таких случаях прокурор отказывает в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, о чем сообщает заинтересованным лицам.

Более того, ст. 415 УПК не содержит каких-либо предписаний, обязывающих прокурора возбуждать производство ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и проводить расследование или проверку по каждому поступившему сообщению. В Определении от 09.04.2002 N 28-О "По жалобе гражданина Ефимова Николая Петровича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 386 и частью второй статьи 387 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР" <1> КС РФ признал, что принимаемые прокурором по результатам досудебного производства по вновь открывшимся обстоятельствам (новым обстоятельствам) решения являются лишь предпосылкой для судебного решения вопроса о наличии или отсутствии оснований для пересмотра приговора по уголовному делу, в силу чего они не носят окончательный характер и могут быть обжалованы в суд общей юрисдикции; только суд в конечном итоге, в том числе по результатам рассмотрения в условиях состязательного процесса жалобы заинтересованного лица, вправе делать выводы относительно того, имело ли место вновь открывшееся обстоятельство (новое обстоятельство) и необходимо ли новое рассмотрение дела.

<1> ВКС РФ. 2002. N 4.

Закон обязывает прокурора возбудить производство при наличии оснований для возобновления производства по уголовному делу. Однако следует иметь в виду, что между основаниями возобновления производства по уголовному делу (новыми и вновь открывшимися обстоятельствами) и основаниями возбуждения производства прокурором существует немалая разница.

Наличие или отсутствие оснований для возобновления производства по уголовному делу вправе установить лишь соответствующий суд по итогам судебного разбирательства, и только он (суд) вправе возобновить производство и пересмотреть судебное решение (отменить его или изменить). Прокурор при решении вопроса о возбуждении производства исходит из наличия достаточных данных, указывающих на то, что в процессе проверки или расследования могут быть установлены обстоятельства, которые ранее не были известны суду и имеют существенное значение для правильного разрешения уголовного дела. То есть эти обстоятельства безусловно повлияли или могли повлиять на выводы суда, изложенные в судебном акте, вступившем в законную силу.

Основания возобновления производства по уголовному делу и основания возбуждения производства прокурором разграничиваются степенью достоверности наличия новых или вновь открывшихся обстоятельств. Основания, которыми руководствуется прокурор, влекут возбуждение производства и установление обстоятельств, которые могут повлечь пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, тогда как основания возобновления производства по уголовному делу сами по себе влекут пересмотр приговора, определения или постановления суда.

Действия прокурора по окончании проверки или расследования и порядок обжалования решения прокурора. По окончании проверки или расследования, организованных прокурором в рамках возбужденного им производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, прокурор принимает соответствующее процессуальное решение: выносит либо заключение о необходимости возобновления производства по уголовному делу, либо постановление о прекращении возбужденного им производства. При наличии оснований для возобновления производства по уголовному делу прокурор составляет процессуальный документ, именуемый заключением, и направляет его вместе с уголовным делом, а также копией приговора и материалами проверки - если производство было возбуждено ввиду вновь открывшихся обстоятельств (предусмотренных ч. 3 ст. 413 УПК), материалами расследования - если производство было возбуждено ввиду новых обстоятельств (предусмотренных п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК), в суд в соответствии со ст. 417 УПК. Напротив, при отсутствии таких оснований прокурор своим постановлением прекращает возбужденное им производство ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В гл. 49 УПК законодатель не предусмотрел процессуальную форму заключения прокурора о необходимости возобновления производства по уголовному делу и постановления прокурора о прекращении производства, что следует рассматривать как пробел в законе, подлежащий восполнению законодателем.

В связи с тем что заключение прокурора рассматривается в судебном заседании в порядке, установленном ст. 407 УПК, то, вероятно, следует признать вполне обоснованной такую практику, при которой заключение оформляется по аналогии с надзорным представлением (ст. 375, ч. 1 ст. 409 УПК). В частности, в заключении указываются: а) наименование суда, в который вносится заключение; б) фамилия, инициалы и должность прокурора, вносящего заключение; в) наименование судебного решения или решений, состоявшихся по делу, о пересмотре которых ставится вопрос в заключении; г) доводы лица, внесшего заключение, с указанием оснований, предусмотренных ч. 3 и п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК. В заключении также следует указать о прилагаемых материалах проверки или расследования, иных документах, приобщаемых к заключению. Заключение о необходимости возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств должно быть подписано соответствующим прокурором. (О компетенции прокурора см. комментарий к ст. 417 УПК.)

В ч. 3 ст. 416 УПК закон предоставляет заинтересованным лицам право обжаловать в суд, который в соответствии со ст. 417 УПК правомочен решать вопрос о возобновлении производства по уголовному делу, постановление прокурора о прекращении возбужденного им производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В целом, положительно оценивая эту новеллу законодателя, нельзя не отметить, что правовая регламентация процедуры обжалования и судебной проверки законности и обоснованности решения прокурора, которым отказано во внесении заключения о возобновлении производства по делу, оставляет желать лучшего. В частности, в законе: а) не определены круг лиц, правомочных обжаловать решение прокурора и требования, предъявляемые к жалобе; б) не установлен порядок ознакомления этих лиц с материалами прокурорской проверки или прокурорского расследования; в) не предусмотрены возможность вынесения прокурором постановления об отказе в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и порядок его обжалования.

Думается, что обозначенные проблемы представляют определенный теоретический и практический интерес, и поэтому на них следует остановиться более подробно. Итак, кто же вправе обжаловать постановление прокурора? Как уже отмечалось выше, закон не дает прямого ответа на этот вопрос, именуя субъектов обжалования обобщающим термином "заинтересованные лица". Можно ли в качестве таковых рассматривать лиц, чьи сообщения о наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств явились поводом для прокурора начать их предварительную проверку <1>?

<1> Здесь имеется в виду проверка, осуществляемая до принятия решения о возбуждении производства. Очевидно, что без такой проверки не может быть принято решение ни о возбуждении производства, ни об отказе в этом. В законе такая проверка не предусмотрена, хотя на практике она имеет место, и было бы целесообразно процедуру предварительной проверки регламентировать в законе. Отрицание такой проверки означало бы, что абсолютно во всех случаях, получив любое, пусть даже явно необоснованное сообщение, прокурор был бы обязан возбуждать производство ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и проводить официальную проверку или расследование обстоятельств, в отсутствии которых он был убежден изначально.

Для того чтобы ответить на данный вопрос, необходимо напомнить, что поводами для возбуждения производства прокурором могут быть сообщения граждан, должностных лиц, а также данные, полученные в ходе предварительного следствия и судебного рассмотрения других уголовных дел (ч. 2 ст. 415 УПК). На наш взгляд, охватывающее определенный круг лиц понятие "заинтересованные лица" нетождественно понятию, охватывающему круг лиц, чьи сообщения являются поводами для прокурорского реагирования в порядке, установленном ст. ст. 415 - 416 УПК. Оно значительно уже (более узкое) по объему и включает в себя участников уголовного судопроизводства: осужденных, их законных представителей, защитников, потерпевших, их законных представителей и представителей, гражданских истцов и гражданских ответчиков и их представителей, а также иных лиц, чьи законные права и интересы непосредственно затрагиваются принятым решением.

Процедуру проверки или возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств вправе инициировать суд (судья), прокурор, руководитель следственного органа, следователь, дознаватель, если в ходе судебного рассмотрения других уголовных дел, проведения дознания или предварительного следствия по другому уголовному делу (либо по этому же делу, но в отношении лица, дело о котором ранее было выделено в отдельное производство) будут получены данные, свидетельствующие о наличии оснований для возобновления производства по уголовному делу (ч. 2 ст. 415 УПК).

Вместе с тем названные лица вряд ли вправе обращаться в суд с жалобой на постановление прокурора об отказе в возбуждении производства либо о прекращении возбужденного производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, поскольку все они, во-первых, не являются стороной в уголовном процессе и, во-вторых, их законные права и интересы никак не затрагиваются принятым решением <1>. В целях устранения неопределенности представляется целесообразным в законе конкретизировать круг лиц, правомочных инициировать перед прокурором процедуру возобновления производства по уголовному делу и обжаловать его решение.

<1> Само собой разумеется, что сказанное не относится к прокурору, которым, собственно, и принято обжалуемое решение.

По итогам проверки или расследования прокурор принимает решение в соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 416 УПК: направляет уголовное дело со своим заключением в суд или прекращает возбужденное им производство. Законодатель, предусмотрев возможность обжалования решения прокурора о прекращении производства, ничего не сказал о праве, порядке и сроках ознакомления "заинтересованного лица" с материалами проверки или расследования.

Проверяя конституционность ч. 2 ст. 416 УПК, КС РФ в Определении от 18.01.2005 N 39-О "По жалобе гражданина Часовских Сергея Владимировича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 416 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" <1> сформулировал правовую позицию, смысл которой заключается в том, что положения данной статьи не исключают возможности ознакомления с материалами проверки <2>, проводившейся по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, лица, чьи права и законные интересы были затронуты решением, принятым прокурором по результатам этой проверки (или расследования. - Авт.). В силу ст. 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный в настоящем Определении конституционно- правовой смысл ч. 2 ст. 416 УПК является общеобязательным и исключает любое иное ее толкование в правоприменительной практике. Поэтому законодателю, наверное, следует подумать о внесении соответствующих коррективов в ст. 416 УПК, а правоприменителю уже сегодня следует руководствоваться названной правовой позицией.

<1> ВКС РФ. 2005. N 4.

<2> Здесь КС РФ допустил неточность, поскольку нужно было сказать о материалах расследования, которое в обязательном порядке проводится в случае возбуждения производства на предмет проверки наличия или отсутствия нового обстоятельства, влекущего возобновления производства по делу.

Закон, при отсутствии оснований для составления заключения, не предусматривает возможности вынесения прокурором какого-либо иного решения по итогам рассмотрения сообщения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах, кроме как постановления о прекращении возбужденного им производства. Такое положение, на наш взгляд, можно объяснить лишь тем, что законодатель исходил из обязанности прокурора возбудить производство по каждому сообщению, в котором указывается на наличие новых или вновь открывшихся обстоятельств и ставится под сомнение судебное решение, вступившее в законную силу. Идея в целом привлекательная и гуманная, но вряд ли с ней можно согласиться. Как не каждое заявление о преступлении влечет возбуждение уголовного дела, так и не каждое сообщение о новых или вновь открывшихся обстоятельствах должно непременно влечь возбуждение производства прокурором на предмет их проверки или расследования (об этом уже говорилось выше).

Отсутствие надлежащей правовой регламентации, как это достаточно часто имеет место, тут же было компенсировано правоприменителем. По результатам "предварительного изучения" сообщения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах прокурор, в случае отсутствия таковых (с его точки зрения), выносит постановление об отказе в возбуждении производства либо о таком решении сообщает заявителю письмом, без вынесения процессуального решения.

Положения ст. ст. 415, 416 УПК, не предусматривающие порядок вынесения прокурором постановления об отказе в возбуждении производства, а значит, и порядок обжалования такого решения, не могут расцениваться как препятствующие осужденному обжаловать отказ прокурора в возбуждении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, даже если такой отказ не оформлен в виде постановления. Право гражданина обжаловать в суд нарушающие его права и свободы решения и действия (бездействие) государственных органов и должностных лиц, а также право осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, в том числе по вновь открывшимся обстоятельствам, неоднократно подтверждалось в решениях КС РФ (см. Постановления от 13.11.1995 N 13-П "По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко" <1>; от 02.02.1996 N 4-П "По делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашева и И.П. Серебренникова" <2>; от 29.04.1998 N 13-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Костомукшского городского суда Республики Карелия" <3>).

<1> СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4551.

<2> ВКС РФ. 1996. N 2.

<3> ВКС РФ. 1998. N 4.

Сформулированные в этих Постановлениях правовые позиции были впоследствии конкретизированы, в частности, в Определении от 09.04.2002 N 28-О "По жалобе гражданина Ефимова Николая Петровича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 386 и частью второй статьи 387 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР" <1>. В данном Определении КС РФ указал на то, что возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам как разновидность пересмотра вступивших в законную силу судебных решений образует самостоятельную стадию уголовного судопроизводства, в которой сочетаются элементы досудебного производства и непосредственного рассмотрения уголовного дела судом по вновь открывшимся обстоятельствам.

<1> ВКС РФ. 2002. N 4.

Постановления, принимаемые прокурором по результатам досудебного производства по вновь открывшимся обстоятельствам, являются лишь предпосылкой для судебного разрешения вопроса о наличии или отсутствии оснований для пересмотра приговора по уголовному делу, в силу чего они не могут носить окончательный характер, поэтому только суд в конечном счете вправе делать выводы относительно того, имело ли место вновь открывшееся обстоятельство и необходимо ли новое рассмотрение дела (см. Определение КС РФ от 18.11.2004 N 369-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Граматчикова Игоря Витальевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 19, 122 - 125, 406, 415 и 416 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации").

В связи с данной правовой позицией КС РФ думается, что прокурор во всех случаях отказа в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств обязан принять соответствующее процессуальное решение по аналогии с решением об отказе в возбуждении уголовного дела (ст. 148 УПК). Процессуальная форма такого решения должна соответствовать форме, аналогичной постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела.

До последнего времени вопрос о порядке обжалования постановления прокурора об отказе в возбуждении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в теории процессуальной науки должным образом не исследовался и не был однозначно разрешен в судебной практике, в том числе и практике ВС РФ. Отсутствие правовой регламентации породило неопределенность в вопросе о том, в какой суд заинтересованные лица вправе обжаловать постановление прокурора: то ли в суд, правомочный возобновить производство по делу, по аналогии с обжалованием постановления о прекращении возбужденного прокурором производства (в соответствии с ч. 3 ст. 416 и ст. 417 УПК), то ли в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК.

Ответ на этот вопрос дал ПВС РФ в постановлении по жалобе осужденного Ф. В постановлении ПВС РФ прекратил производство по жалобе осужденного на постановление старшего помощника прокурора Ульяновской области от 25 мая 2004 г. об отказе в возбуждении производства ввиду новых, по сообщению Ф., обстоятельств, указав следующее.

В соответствии с ч. 3 ст. 416 УПК, на которую ссылается Ф., в суд, правомочный решать вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств, может быть обжаловано постановление о прекращении производства, возбужденного прокурором. Что касается постановления прокурора об отказе в возбуждении производства ввиду новых обстоятельств, то процедура принятия и обжалования такого решения в гл. 49 УПК не регламентирована. В связи с этим названное процессуальное решение прокурора подлежит обжалованию в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК, регулирующей сходные процессуальные отношения - обжалование действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Поскольку жалоба осужденного Ф. была ошибочно передана на рассмотрение в ПВС РФ, то производство по данной жалобе подлежит прекращению с передачей жалобы на рассмотрение по существу в Ленинский районный суд г. Ульяновска (см. Постановление ПВС РФ от 24.04.2007 N 19-п07).

Рассмотрение заключения прокурора или представления Председателя ВС РФ и решение суда. Заключение прокурора о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств рассматривается в судебном заседании в порядке, установленном ст. 407 УПК (ч. 3 ст. 417 УПК), т.е. законодатель не делает какого-либо разграничения между процедурой рассмотрения уголовного дела в порядке надзора и порядком разрешения судом вопроса о возобновлении производства по уголовному делу. Судья районного суда рассматривает заключение прокурора о возобновлении производства единолично в порядке, установленном ч. ч. 1 - 7 ст. 407 УПК (ч. 4 ст. 417 УПК).

Процедура рассмотрения представления Председателя ВС РФ о возобновлении производства законодателем не урегулирована, что следует рассматривать как пробел в законе. На практике представление рассматривается в том же порядке, что и заключение прокурора.

В гл. 49 УПК законодатель ничего не говорит о наименовании решения суда, принимаемого судом по результатам рассмотрения заключения прокурора, и данное обстоятельство можно рассматривать как неполноту закона. Поскольку гл. 48 и 49 расположены в одном разделе УПК, предусматривающем порядок пересмотра судебных решений, вступивших в законную силу, и пересмотр названных решений и в том и в другом порядке осуществляют одноименные суды, то нет никаких оснований полагать, что судебные решения, принимаемые в стадии возобновления производства, должны именоваться как-то по-иному в отличие от решений судов надзорной инстанции. В связи с этим мы полагаем, что по результатам рассмотрения заключения прокурора судья районного суда, президиум верховного суда республики, краевого и областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, ПВС РФ должны выносить постановление, а СК ВС РФ и ВК ВС РФ - определение. Соответствующие дополнения было бы целесообразно внести в ст. 417 УПК.

Объектами пересмотра в порядке возобновления производства по уголовному делу выступают приговор, определение и постановление <1>, вынесенные судом при рассмотрении уголовного дела судами первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций. В зависимости от оснований возобновления производства объектом пересмотра может являться: только приговор, если дело не пересматривалось вышестоящими судами; приговор и все последующие судебные решения, если новые или вновь открывшиеся обстоятельства свидетельствуют о неправосудности приговора.

<1> Отсутствие в ч. 1 ст. 413 УПК указания о возможности пересмотра заключения суда, вынесенного в порядке, установленном гл. 52 УПК, следует рассматривать как пробел в законе, подлежащий восполнению законодателем.

Определение суда кассационной инстанции и определение (постановление) суда надзорной инстанции могут выступать в качестве самостоятельных объектов пересмотра лишь в том случае, когда в заключении прокурора поставлен вопрос о возобновлении производства по уголовному делу и отмене судебных решений ввиду установления вступившим в законную силу приговором преступных действий судьи (судей) при рассмотрении данного уголовного дела в кассационном порядке или в порядке надзора. Во всех иных случаях судьба судебных решений, вынесенных кассационной и (или) надзорной инстанциями, зависит от правосудности приговора, определения, заключения или постановления, вынесенных судом первой и апелляционной инстанций.

В каких случаях суд принимает решение об отклонении заключения прокурора? Постановление (определение) об отклонении заключения прокурора о возобновлении производства по уголовному делу и пересмотре судебного решения суд принимает в следующих случаях: а) если в заключении ставится вопрос о пересмотре оправдательного приговора, или определения, постановления о прекращении уголовного дела, или обвинительного приговора в связи с мягкостью наказания либо необходимостью применения к осужденному уголовного закона о более тяжком преступлении, но к моменту рассмотрения заключения истекли сроки давности уголовного преследования, установленные ст. 78 УК, и (или) установленный ч. 3 ст. 414 УПК годичный срок со дня открытия вновь открывшихся обстоятельств; б) если суд придет к выводу, что новые или вновь открывшиеся обстоятельства не установлены; в) если новые или вновь открывшиеся обстоятельства установлены, но они не оказали влияния на правильность принятого судебного решения.

Решения, предусмотренные п. п. 1 и 2 ст. 418 УПК, суд принимает в тех случаях, когда новое или вновь открывшееся обстоятельство нашло свое подтверждение в судебном заседании, когда данное обстоятельство свидетельствует о неправосудности принятого судебного решения и когда отсутствуют препятствия для возобновления производства и пересмотра судебного решения, установленные ч. 2 ст. 414 УПК.

Существо принимаемого судом решения всецело зависит от характера нового или вновь открывшегося обстоятельства, от степени влияния данного обстоятельства на выводы суда, решение которого пересматривается.

Пример. Если суд, правомочный принять решение о возобновлении производства по уголовному делу, в ходе судебного заседания установит, что при рассмотрении уголовного дела судьей были совершены преступные действия и данное обстоятельство подтверждено вступившим в законную силу приговором либо иным решением, указанным в ч. 5 ст. 413 УПК, то в данном случае он обязан принять лишь решение об отмене приговора и (или) иного судебного решения и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой, апелляционной, кассационной или надзорной инстанции, в зависимости от того, судьей какой инстанции совершено преступление. Если же в ходе судебного заседания будет установлено, что выводы суда первой инстанции о виновности осужденного основаны только на заведомо ложных показаниях потерпевшего и свидетеля, то суд вправе отменить приговор и прекратить уголовное дело в соответствии с п. 2 ст. 418 УПК.

Законодатель не предоставил суду, компетентному пересматривать судебное решение в порядке возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, право вносить изменения в пересматриваемые судебные решения. Значит ли это, что суды лишены процессуальной возможности изменить приговор, определение, заключение или постановление суда? На данный вопрос судебная практика дает положительный ответ.

Совершенно очевидно, что приговор не может быть изменен на основании обстоятельств, полученных в результате прокурорской проверки или прокурорского расследования, которые не были предметом исследования суда первой инстанции. Если новые или вновь открывшиеся обстоятельства устанавливают неправосудность приговора, то он подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство. Между тем в судебной практике достаточно часто имеют место случаи, когда приговор в порядке, установленном гл. 49 УПК, отменяется в части, что, в свою очередь, влечет изменение приговора в целом.

Пример. Осужденный признан виновным в совершении ряда преступлений, и суд, возобновив производство по уголовному делу, отменяет приговор по одной статье и прекращает производство по делу в этой части либо передает дело в этой части на новое судебное рассмотрение. Очевидно, что в данном случае суд обязан назначить наказание по совокупности оставшихся преступлений, по совокупности приговоров (если наказание назначалось по правилам ст. 70 УК), исключить указание о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба по отмененной статье, назначить вид исправительного учреждения (если отмена приговора по одной из статей влечет назначение более мягкого вида исправительного учреждения) и т. п. Такие действия суда представляют собой не что иное, как изменение приговора.

Трудно предположить, что законодателю данное обстоятельство не было известно. Тем не менее законодатель не пошел по пути предоставления суду права изменения приговора, определения, заключения и постановления. Причиной тому, на наш взгляд, во- первых, вполне обоснованные опасения по поводу возможного изменения приговоров на основе обстоятельств, не исследованных судом первой инстанции, а во-вторых, известные трудности в законодательном разграничении тех случаев, когда изменение приговора в стадии возобновления производства возможно и когда такая возможность исключена. И все же, коль скоро изменения приговоров происходят, то думается, что такие правомочия должны быть прописаны в законе. Например, ст. 418 УПК может быть дополнена новым пунктом "о внесении изменений в приговор, определение и постановление суда в тех случаях, когда судебное решение отменяется в части с прекращением производства по делу либо передачей уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение".

В связи с отказом от института дополнительного расследования, законодатель не предусмотрел возможность возвращения уголовного дела прокурору.

Между тем КС РФ Постановлением от 04.03.2003 N 2-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 2 части первой и части третьей статьи 232 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Л.И. Батищева, Ю.А. Евграфова, О.В. Фролова и А.В. Шмелева" <1> признал не противоречащим Конституции п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР в части, допускающей возвращение уголовного дела прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. При этом КС РФ исходил из того, что возвращение уголовного дела прокурору (в случае существенного нарушения процессуальных норм) имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность после устранения выявленных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения. Тем самым, констатировал КС РФ, обеспечиваются гарантированные Конституцией право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. ст. 46 и 52).

<1> ВКС РФ. 2003. N 3.

Данная правовая позиция КС РФ, основанная на толковании Конституции, сохраняет свою силу и распространяется на порядок судопроизводства, регламентированный УПК, включая и производство в порядке, установленном гл. 49 УПК. В связи с этим следует признать, что суд, правомочный принять решение о возобновлении производства по уголовному делу, вправе отменить судебные решения и передать дело прокурору для устранения существенного процессуального нарушения, которое не может быть устранено судом и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией функцию осуществления правосудия.

В отношении новых обстоятельств, указанных в п. п. 1 и 2 ч. 4 ст. 413 УПК (признание КС РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции и установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом РФ уголовного дела), законодатель ввел особый порядок пересмотра вступившего в законную силу судебного решения и виды принимаемых судом решений, отличных от тех решений, которые принимаются по результатам рассмотрения заключения прокурора. По результатам рассмотрения представления Председателя ВС РФ согласно ч. 5 ст. 415 УПК ПВС РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением КС РФ или постановлением Европейского суда по правам человека. Полномочия ПВС РФ, в том числе и относительно возможности изменения судебного решения, предусмотренные названной статьей, на наш взгляд, обусловлены самой правовой природой новых обстоятельств, которые не подлежат проверке или расследованию в силу обязательности для правоприменителя решений КС РФ и признания Российской Федерацией юрисдикции Европейского суда по правам человека по вопросам применения и толкования Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Нет никакого сомнения в том, что применение судом при рассмотрении уголовного дела федерального закона, не соответствующего положениям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, должно во всех случаях влечь за собой отмену или изменение приговора или иного судебного решения. Вместе с тем "иные нарушения положений Конвенции... " (подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК) вряд ли можно и нужно рассматривать в качестве безусловного основания для возобновления производства по уголовному делу и отмены или изменения судебного решения. Если в представлении Председателя ВС РФ указывается на "иное нарушение положений Конвенции...", суд обязан выяснить степень влияния данного нарушения на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Отсутствие прямой причинной связи между нарушением положений Конвенции, допущенным при рассмотрении уголовного дела, и выводами суда о доказанности обвинения, юридической квалификации содеянного и мерой наказания позволяет суду принять решение об отклонении представления.

Таким образом, можно достаточно обоснованно предположить, что полномочия ПВС РФ по рассмотрению представления Председателя этого суда сформулированы в законе не совсем точно. Особые правовая природа и большая юридическая сила решений КС РФ и Европейского суда по правам человека не исключают возможности отклонения представления Председателя ВС РФ не только по названным выше основаниям, но и вследствие ошибочной интерпретации указанных решений в представлении.

Предусматривая компетенцию ПВС РФ по отмене судебного решения по представлению Председателя ВС РФ, законодатель ничего не говорит о дальнейшей судьбе уголовного дела (после отмены приговора или иного судебного решения). На наш взгляд, в зависимости от характера нового обстоятельства, суд вправе в этом случае прекратить производство по уголовному делу, передать дело на новое судебное разбирательство либо возвратить дело прокурору.

Копия постановления ПВС РФ в течение трех суток направляется в КС РФ, лицу, в отношении которого принято данное постановление, прокурору и Уполномоченному РФ при Европейском суде по правам человека (ч. 5 ст. 415 УПК).

Решение суда, вынесенное в порядке, установленном гл. 49 УПК, должно быть ясным, последовательным, юридически обоснованным, оно должно соответствовать требованиям, предъявляемым законом к кассационному определению (ст. 388 УПК).

В постановлении (определении) суда указываются: 1) дата и место вынесения; 2) наименование и состав суда; 3) данные о лице, внесшем заключение или представление (фамилия, инициалы, процессуальное положение), краткое изложение содержания пересматриваемого судебного решения; 4) данные о лицах, участвовавших в рассмотрении уголовного дела в суде (процессуальное положение, фамилия, инициалы), и краткое изложение их позиции по делу; 5) описание преступного деяния, признанного доказанным; 6) краткое изложение содержания заключения прокурора и представления Председателя ВС РФ, а также поступившие в суд либо представленные суду возражения других лиц; 7) мотивы принятого решения с указанием конкретных предусмотренных законом оснований, если пересматриваемое судебное решение отменяется или изменяется; 8) решение суда по заключению прокурора или представлению Председателя ВС РФ; 9) решение о мере пресечения.

Приведем примеры судебной практики по применению положений гл. 49 УПК.

Жалоба осужденного на постановление прокурора, которым прекращено возбужденное им производство ввиду новых обстоятельств, оставлена без удовлетворения.

Ч. признан виновным в совершении по предварительному сговору группой лиц совместно с С-ко и С-вым разбойного нападения на семью П. и убийства П., сопряженного с разбоем, совершенного группой лиц совместно с С-вым. Судом установлено, что в ходе разбойного нападения Ч. и С-в с целью убийства П. наносили ему удары по голове массивным металлическим фонарем "Маглайт", причинив тяжкий вред здоровью, от которого наступила смерть потерпевшего.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда от 30 декабря 1999 г. Ч. осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК на пятнадцать лет лишения свободы, по п. п. "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК - на десять лет лишения свободы с конфискацией имущества.

На основании ч. 3 ст. 69 УК по совокупности преступлений назначено 16 лет лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Определением СК ВС РФ от 10 мая 2000 г. приговор оставлен без изменения.

Постановлением ПВС РФ от 31 марта 2004 г. судебные решения в отношении Ч. изменены: исключены осуждение по п. "б" ч. 3 ст. 162 УК, квалифицирующий признак "убийство из корыстных побуждений" и назначение конфискации имущества. В остальном судебные решения оставлены без изменения.

По этому же делу осуждены С-в и С-ко, оправданы Р. и Р.

Постановлением прокурора отдела прокуратуры г. Санкт-Петербурга от 11 февраля 2000 г. по заявлению Ч. и С-ко возбуждено производство по вновь открывшимся обстоятельствам и назначено их расследование.

16 января 2003 г. постановлением заместителя прокурора Колпинского района г. Санкт-Петербурга принято решение о прекращении производства по вновь открывшимся обстоятельствам.

Осужденный Ч., обжалуя данное постановление, просит о его отмене, а также об отмене всех состоявшихся по делу судебных решений, мотивируя следующим.

В ходе организованного прокурором расследования вновь открывшихся обстоятельств осужденный С-ко показал, что оговорил его (Ч.) в совершении убийства П.

и признался в том, что данное преступление совершено им. Осужденный С-в показал, что он по договоренности с С-ко с тем, чтобы последний избежал ответственности за содеянное, изменил свои первоначальные показания и стал уличать в убийстве его, т.е. Ч. В связи с тем что С-ко и С-в оговорили его, он был необоснованно осужден за убийство П., хотя данного преступления не совершал.

Не соглашаясь с решением прокурора о прекращении производства, Ч. утверждает, что вопрос о наличии либо об отсутствии оснований для возобновления производства по делу вправе решать лишь суд, сопоставив доказательства, изложенные в приговоре, и доказательства, полученные в результате расследования вновь открывшихся обстоятельств.

ПВС РФ находит жалобу Ч. не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 416 УПК постановление прокурора о прекращении возбужденного им производства может быть обжаловано заинтересованными лицами в суд, который в соответствии со ст. 417 УПК правомочен решать вопрос о возобновлении производства по делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств.

В связи с тем что уголовное дело в отношении Ч. ранее являлось предметом рассмотрения ПВС РФ, жалоба осужденного подлежит рассмотрению по существу президиумом. При этом по смыслу ч. 3 ст. 416 УПК суд, правомочный пересматривать постановление прокурора, обязан по доводам жалобы проверить данное процессуальное решение с точки зрения его законности и обоснованности.

Принимая решение о прекращении производства ввиду новых обстоятельств, предусмотренных п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК (в постановлении эти обстоятельства ошибочно именуются как вновь открывшиеся), прокурор исходил из того, что осужденные неоднократно меняли свои показания, каждый раз утверждая, что ранее данные показания являются ложными. Кроме того, по мнению прокурора, виновность Ч. в совершении убийства подтверждена, помимо показаний осужденных, совокупностью других доказательств, изложенных в приговоре. По этим мотивам прокурор пришел к выводу о том, что в ходе расследования не было выявлено каких-либо новых обстоятельств, влекущих возобновление производства по уголовному делу.

Как видно из материалов уголовного дела, в ходе судебного следствия Ч. показал, что организатором преступления был Г. Удары фонарем П. наносили С-ко и С-в.

С-ко и С-в от дачи показаний в суде отказались. В ходе предварительного следствия С-ко утверждал, что П. удары фонарем наносили Ч. и С-в. Последний утверждал, что эти действия совершали Ч. и С-ко.

Потерпевшая П. показала, что она видела, как удары длинной черной дубинкой по голове мужу наносил Ч.

В ходе расследования, проведенного по заявлению о наличии новых обстоятельств, осужденный С-ко изменил показания о роли Ч. в преступлении и стал утверждать, что в отношении Ч. он и С-в, с которым они дружат с детства, дали ложные показания о том, что он бил П. фонарем. На самом деле первым несколько раз ударил П. фонарем он (С-ко), но не сильно, а затем его бил С-в. Таким образом, вопреки утверждениям Ч., С-ко не давал показаний о том, что именно он убил П.

Осужденный С-в также изменил свои показания относительно роли Ч. и показал, что оговорил последнего, поскольку С-ко - его друг. На самом деле фонарь был у С-ко и он первым ударил П., но лично он этого не видел, а просто забрал у него фонарь. П. в этот момент был жив. Затем он (С-в) раз или два ударил П. фонарем.

Кроме того, Ч., С-ко и С-в показали, что при рассмотрении их уголовного дела в суде они дали ложные показания о непричастности к преступлению Р., поскольку тот оказывал давление на них и обещал всяческую помощь. Суд оправдал Р. Поскольку он не выполнил обещания, то при рассмотрении уголовного дела в отношении Г. (дело было выделено в отдельное производство) они дали показания о том, что преступления организовал Р., а Г. к ним не причастен. Г. был судом оправдан.

В связи с этим следует признать, что вывод прокурора об отсутствии новых обстоятельств, влекущих возобновление производства по уголовному делу, является правильным, а вынесенное им постановление - законным и обоснованным.

С утверждением Ч. о том, что прокурор был не вправе прекратить возбужденное им производство, поскольку вопрос о наличии либо об отсутствии новых обстоятельств находится в компетенции соответствующего суда, согласиться нельзя. Право прокурора прекратить возбужденное им производство предусмотрено в ч. 2 ст. 416 УПК. Вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и пересмотре судебных решений, о чем просит осужденный, действительно входит в компетенцию суда. Но принять такое решение суд вправе лишь при наличии соответствующего повода - заключения прокурора о необходимости возобновления производства по делу. Однако такой повод отсутствует.

На основании изложенного и руководствуясь ч. 3 ст. 416 ПВС РФ жалобу осужденного оставил без удовлетворения (см. Постановление ПВС РФ от 07.02.2007 N 375-п05).

ПВС РФ удовлетворил представление Председателя ВС РФ об отмене приговора в части обращения в доход государства предмета контрабанды.

По приговору Головинского районного суда г. Москвы от 13 сентября 2000 г. Б. осужден по ч. 1 ст. 188 УК к двум годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК постановлено назначенное наказание считать условным с испытательным сроком два года; 250 тыс. долл. США, хранящиеся в Шереметьевской таможне как предмет контрабанды, обратить в доход государства.

Постановлением этого же суда от 13 сентября 2000 г. Б. освобожден от наказания на основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".

Б. признан виновным в том, что 20 марта 1997 г., прибыв в аэропорт "Шереметьево- 1" г. Москвы из г. Риги и имея при себе 250 тыс. долл. США, не внес их в таможенную декларацию, не заявил при устном опросе, произведенном работниками таможни, переместил указанную сумму в ручной клади через таможенную границу РФ, скрыв таким образом эти деньги от таможенного контроля.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда 25 октября 2000 г. приговор оставила без изменения.

Президиум Московского городского суда 18 июля 2002 г. оставил судебные решения без изменения, а протест заместителя Председателя ВС РФ, в котором ставился вопрос об исключении из приговора указания об обращении в доход государства 250 тыс. долл. США, - без удовлетворения.

Председатель ВС РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по уголовному делу и об отмене судебных решений в части обращения в доход государства 250 тыс. долл. США в связи с тем, что Европейский суд по правам человека Постановлением от 9 июня 2005 г. признал нарушение ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом уголовного дела в отношении Б. и обращении 250 тыс. долл. США в доход государства.

ПВС РФ 10 мая 2006 г. удовлетворил представление по следующим основаниям.

Как видно из приговора, Б. в судебном заседании заявил о принадлежности 250 тыс. долл. США не ему, а Б-ву, который попросил его доставить деньги в г. Москву.

Допрошенный в качестве свидетеля Б-ов подтвердил, что снял 250 тыс. долл. США со своего счета в банке г. Риги и попросил Б. перевезти их в г. Москву, так как намеревался с семьей переезжать в г. Москву и у него была договоренность о приобретении квартиры.

23 марта 2001 г. Б-ов обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека, в которой утверждал, что был лишен денежных средств по судебному решению, которое не содержало правовых оснований для конфискации этих денежных средств.

Постановлением от 9 июня 2005 г. Европейский суд по правам человека признал, что имело место нарушение ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права).

Констатируя нарушение положений Конвенции, Европейский суд по правам человека исходил из того, что в соответствии с ч. 1 ст. 86 УПК РСФСР орудия преступления, денежные средства и иные предметы, нажитые преступным путем, должны быть изъяты, а остальные вещи возвращены их законным владельцам.

Тем не менее не было приведено доказательств того, что денежные средства заявителя (Б-ва) были нажиты преступным путем, национальные суды не ссылались на такое обстоятельство при принятии решения об обращении денежных средств в доход государства.

Кроме того, Европейский суд по правам человека признал, что "рассматриваемое национальное законодательство не было сформулировано с такой точностью, чтобы заявитель смог предусмотреть последствия его действий в степени, разумной при обстоятельствах дела. Следовательно, вмешательство в право собственности заявителя не могло рассматриваться как законное по смыслу ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции".

В соответствии с подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод является обстоятельством, влекущим возобновление производства по уголовному делу.

ПВС РФ на основании ч. 5 ст. 415 УПК и в соответствии с Постановлением Европейского суда по правам человека судебные решения в отношении Б. в части обращения в доход государства 250 тыс. долл. США отменил (см. Постановление ПВС РФ от 10.05.2006 N 203-п06-ПРК <1>).

<1> БВС РФ. 2006. N 10.

Признание КС РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции РФ является новым обстоятельством (не известным суду на момент вынесения судебного решения и устраняющим преступность и наказуемость деяния), влекущим возобновление производства по уголовному делу (п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК).

По приговору Печорского городского суда Республики Коми от 19 апреля 2000 г. О., несудимый, осужден по ч. 1 ст. 198 УК к штрафу в размере двухсот минимальных размеров оплаты труда на сумму 16698 руб.

Он признан виновным в том, что, осуществляя в г. Печоре Республики Коми предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (торгово- закупочную деятельность и консультационные услуги по упрощенной системе налогообложения) в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 1995 г. " Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства", отказался представлять в налоговую инспекцию расчеты по налогу с продаж и уплачивать налог с продаж, установленный Законом Республики Коми от 30 сентября 1998 г. N 27 и Положением о порядке исчисления и уплаты в бюджет налога с продаж, утвержденным Указом главы Республики Коми от 26 октября 1998 г. Как указано в приговоре, за период с 1 января 1999 г. по 30 сентября 1999 г. Островский не уплатил налог с продаж на сумму 33598 руб. (крупный размер). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Коми приговор в отношении О. оставила без изменения, на основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26.05.2000 N 398-111 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" <1> освободила его от назначенного наказания.

<1> СЗ РФ. 2000. N 22. Ст. 2286.

Председатель ВС РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в отношении О. в связи с признанием КС РФ не соответствующей Конституции РФ нормы п. 3 ст. 1 Федерального закона "Об упрощенной системе налогообложения, отчета и отчетности для субъектов малого предпринимательства".

ПВС РФ 24 декабря 2003 г. удовлетворил представление, указав следующее.

В судебном заседании О. пояснял, что не имел умысла на уклонение от уплаты налога с продаж и налог не платил, поскольку считал, что Закон Республики Коми "О налоге с продаж" и Положение об уплате этого налога на него не распространяются, так как он избрал упрощенную систему налогообложения в соответствии с Федеральным законом.

Суды первой и кассационной инстанций с такой позицией О. не согласились. В связи с этим О. обратился в КС РФ.

КС РФ в п. 1 Постановления от 19.06.2003 N 11-П "По делу о проверке конституционности положений федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации, регулирующего налогообложение субъектов малого предпринимательства - индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, в связи с жалобами ряда граждан" <1> признал не соответствующей Конституции РФ (ее ст. 19 (ч. ч. 1 и 2) и ст. 57) норму п. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.12.1995 N 222-ФЗ "Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства" <2>, поскольку по смыслу, придаваемому данной норме последующим правовым регулированием и сложившейся на его основе правоприменительной практикой, она не освобождает индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, от уплаты налога на добавленную стоимость и налога с продаж.

<1> ВКС РФ. 2003. N 4.

<2> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 15. Утратил силу с 1 января 2003 г.

Следовательно, согласно данному Постановлению О. как индивидуальный предприниматель, осуществляющий предпринимательскую деятельность по упрощенной системе налогообложения, не должен был уплачивать налог с продаж.

Таким образом, признание КС РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции РФ, является в силу п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК новым обстоятельством, влекущим возобновление производства по уголовному делу. Поэтому судебные решения подлежат отмене.

С учетом изложенного ПВС РФ производство по уголовному делу возобновлено, приговор Печорского городского суда Республики Коми и определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Коми в отношении О., осужденного по ч. 1 ст. 198 УК, отменены и уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (см. Постановление ПВС РФ от 24.12.2003 N 851-п03 <1>). Приговор и кассационное определение, постановленные с применением закона, признанного не соответствующим Конституции, отменены с прекращением дела за отсутствием события преступления.

По приговору Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 14 ноября 2000 г. Х. осужден по ч. 2 ст. 198 УК.

Он признан виновным в уклонении от уплаты налога в особо крупном размере, совершенном при следующих обстоятельствах.

Зарегистрированный 29 апреля 1996 г. в инспекции Министерства по налогам и сборам РФ по Железнодорожному району г. Ульяновска в качестве предпринимателя, Х. имел право в период с 1 января по 31 декабря 1999 г. применять упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности по торговле из киосков и других помещений.

В соответствии с п. 3 ст. 20 Закона РФ от 27.12.1991 N 2118-1 "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" (в ред. от 31 июля 1998 г.) <1> и ст. ст. 1 и 3 Закона Ульяновской области от 29 декабря 1998 г. "О налоге с продаж" Х. обязан был не позднее 20 числа месяца, следующего за отчетным кварталом, представлять отчет в налоговый орган по уплате налога с продаж в размере 5% от стоимости товаров (работ, услуг).

<1> Ведомости РФ. 1992. N 11. Ст. 527. Утратил силу с 1 января 2005 г.

Однако с целью уклонения от уплаты налога с продаж в период с 1 января по 31 декабря 1999 г. расчеты по этому налогу в налоговый орган он не представил, налог с продаж в бюджет за указанный период в установленные сроки не уплатил.

Всего за период с 1 января по 31 декабря 1999 г. Х. реализовал товаров на общую сумму 4890883 руб., с указанной суммы 4,76% ставки налога с продаж составили 232806 руб., что в 1999 г. соответствовало 2788,4 минимального размера оплаты труда. От уплаты этой суммы он умышленно уклонился.

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда 13 декабря 2000 г. приговор изменила, исключила указание о взыскании судебных издержек в пользу федерального бюджета, в остальном оставила без изменения.

Президиум Ульяновского областного суда 18 декабря 2003 г. приговор и кассационное определение отменил, а производство по делу прекратил за отсутствием в деянии Х. состава преступления, указав следующее. В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 14.06.1995 N 88-ФЗ "О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации" <1> Х. 29 апреля 1996 г. был зарегистрирован как субъект малого предпринимательства (индивидуальный предприниматель). Он работал по упрощенной системе налогообложения. В соответствии с п. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.12.1995 N 222-ФЗ "Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства" применение упрощенной системы налогообложения, учета и отчетности индивидуальными предпринимателями предусматривает замену уплаты установленного законодательством РФ подоходного налога на доход, полученный от осуществляемой предпринимательской деятельности, уплатой стоимости патента на занятие данной деятельностью.

<1> СЗ РФ. 1995. N 25. Ст. 2343. Утратил силу с 1 января 2008 г.

Федеральным законом от 31.07.1998 N 150-ФЗ <1> в ст. 20 Федерального закона "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" были внесены изменения и установлена обязанность индивидуальных предпринимателей по уплате налога с продаж. Законом Ульяновской области от 29 декабря 1998 г. "О налоге с продаж" определены объект налогообложения, ставка налога, порядок и сроки уплаты налога с продаж.

<1> СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3828. Утратил силу с 1 января 2005 г.

Признавая Х. виновным в уклонении от уплаты налога и опровергая его довод о том, что он не являлся субъектом уплаты налога с продаж, суд первой инстанции указал, что в соответствии с п. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.12.1995 индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, освобождаются только от уплаты подоходного налога, а не иных налогов, в том числе налога с продаж.

Суд также признал необоснованным довод Х. о том, что на него распространяется гарантия, закрепленная в абз. 2 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 14.06.1995 "О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации", согласно которому в случае, если изменения налогового законодательства создают менее благоприятные условия для субъектов малого предпринимательства по сравнению с ранее действовавшими условиями, в течение первых четырех лет своей деятельности указанные субъекты подлежат налогообложению в том же порядке, который действовал на момент их государственной регистрации. Суд указал в приговоре, что принятие Закона Ульяновской области от 29 декабря 1998 г. "О налоге с продаж" не является изменением налогового законодательства и не создает для Х., как субъекта малого предпринимательства, менее благоприятные условия, так как с введением в действие названного Закона индивидуальный предприниматель имеет право увеличивать стоимость облагаемого налогом товара на 5%, а из общей суммы перечислять налог с продаж в размере 4,76%.

Такой вывод суда первой инстанции необоснован, поскольку ухудшение условий для субъектов малого предпринимательства может заключаться не только в возложении дополнительного налогового бремени, но и в необходимости исполнять иные, ранее не предусмотренные законодательством обязанности, за неисполнение которых применяются меры налоговой ответственности. На это обратил внимание КС РФ в Определении от 07.02.2002

N 37-О "По жалобе гражданина Кривихина Сергея Васильевича на нарушение его конституционных прав положениями абзаца третьего статьи 143 и пункта 2 статьи 145 Налогового кодекса Российской Федерации" <1>.

<1> ВКС РФ. 2002. N 4.

При введении налога с продаж для индивидуальных предпринимателей условия хозяйствования ухудшаются, поскольку на них возлагаются дополнительные обязанности, предусмотренные налоговым законодательством: по ведению налогового учета, учета товаров, являющихся объектом налогообложения, и т.д. Дополнительные обязанности Хиленко по учету и отчетности, связанные с уплатой налога с продаж, изложены судом в описательно-мотивировочной части приговора. Кроме того, включение суммы налога с продаж в стоимость продукции (работ, услуг), реализуемой индивидуальным предпринимателем, увеличивает в итоге ее цену и тем самым снижает спрос со стороны потребителей.

На индивидуальных предпринимателей - субъектов малого предпринимательства, применяющих упрощенную систему налогообложения, распространяется гарантия, закрепленная в абз. 2 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 12.05.1995.

В соответствии с правовой позицией КС РФ, изложенной в Постановлении от 19.06.2003

N 11-П "По делу о проверке конституционности положений федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации, регулирующего налогообложение субъектов малого предпринимательства - индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, в связи с жалобами ряда граждан" <1>, вынесенном в том числе и по результатам рассмотрения жалобы Х., норма, содержащаяся в абз. 2 ч. 1 ст. 9

Федерального закона от 14.06.1995 "О государственной поддержке малого предпринимательства", направлена на регулирование налоговых отношений и гарантирует субъектам малого предпринимательства в течение указанного периода стабильность режима налогообложения в целом, включая неизменность перечня взимаемых налогов и сборов и элементов налогового обязательства по каждому из них. Действие этой гарантии в силу закрепленного в Конституции принципа стабильности условий хозяйствования распространяется и на введение законодателем новых налогов и сборов, в том числе налога с продаж.

<1> ВКС РФ. 2003. N 4.

Этим же Постановлением КС РФ норма п. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.12.1995 "Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства" признана не соответствующей Конституции, поскольку по смыслу, придаваемому данной норме последующим правовым регулированием и сложившейся на его основе правоприменительной практикой, она не освобождает индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, от уплаты налога на добавленную стоимость и налога с продаж.

В связи с признанием КС РФ нормы вышеуказанного Закона не соответствующей Конституции РФ, Х. просил отменить приговор и кассационное определение и прекратить уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК за отсутствием в его действиях состава преступления, одновременно указав, что президиум Ульяновского областного суда рассмотрел дело в отсутствие его надзорной жалобы.

Председатель ВС РФ в представлении поставил вопрос о возобновлении производства по данному делу ввиду новых обстоятельств.

ПВС РФ 3 ноября 2004 г. представление Председателя ВС РФ удовлетворил и возобновил производство по данному уголовному делу ввиду новых обстоятельств, а судебные решения отменил с прекращением дела за отсутствием события преступления по следующим основаниям.

Х. был осужден по ч. 2 ст. 198 УК за уклонение от уплаты налогов. Суд указал в приговоре, что подсудимый нарушил требования п. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.12.1995 "Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства", согласно которому он был обязан платить налог с продаж, но уклонился от его уплаты.

Однако Постановлением КС РФ от 19.06.2003 "По делу о проверке конституционности положений федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации, регулирующего налогообложение субъектов малого предпринимательства - индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, учета и отчетности, в связи с жалобами ряда граждан" норма п. 3 ст. 1 Федерального закона "Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства" признана не соответствующей Конституции. В Постановлении КС РФ также указано, что дело Х. подлежит пересмотру компетентными органами в установленном порядке, если для этого нет других препятствий.

Согласно п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК признание КС РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции, является новым обстоятельством, которое служит основанием для возобновления производства по уголовному делу.

Пересмотр судебных актов (ч. 5 ст. 415 УПК) по обстоятельствам, указанным в п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК, осуществляется ПВС РФ по представлению Председателя ВС РФ.

Препятствий для пересмотра дела Х. не имеется. Поэтому с учетом изложенных выше обстоятельств надлежит возобновить производство по данному уголовному делу.

Учитывая, что приговор и кассационное определение по данному делу постановлены с применением закона, признанного не соответствующим Конституции, они подлежат отмене с прекращением дела за отсутствием события преступления. Отмене подлежит также постановление президиума Ульяновского областного суда, так как оно вынесено в нарушение требований, содержащихся в гл. 48 УПК.

С учетом изложенного ПВС РФ отменил приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска, определение судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда и постановление президиума Ульяновского областного суда в отношении Х. и на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК уголовное дело прекратил за отсутствием события преступления (см. Постановление ПВС РФ от 03.11.2004 N 504-п04 <1>).

<1> БВС РФ. 2005. N 5.

Возобновлено производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств. Состоявшиеся в отношении осужденных судебные решения в части осуждения их по ч. 2 ст. 325 УК отменены, и производство по делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК за истечением срока давности уголовного преследования.

Осужденные признаны виновными в совершении убийств при отягчающих обстоятельствах и разбойных нападений. Кроме того, А., С. и П. осуждены за похищения у граждан паспортов и других важных личных документов.

Преступления совершены ими в период с 11 по 28 мая 1997 г. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В заключении заместителя Генерального прокурора ставился вопрос о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств и отмене судебных решений в части осуждения А., С. и П. по ч. 2 ст. 325 УК с прекращением производства по делу за истечением срока давности уголовного преследования.

ПВС РФ согласился с заключением, указав в своем Постановлении следующее.

Согласно п. " а" ч. 1 ст. 78 УК лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года.

В соответствии со ст. 15 УК к преступлениям небольшой тяжести относятся деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает двух лет лишения свободы.

Деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 325 УК, относится к преступлениям небольшой тяжести.

Судом установлено, что указанное преступление осужденными совершено в период с 11 по 28 мая 1997 г., а приговор постановлен 4 августа 1999 г.

Таким образом, на момент вынесения приговора истек двухгодичный срок давности, установленный за преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 325 УК. При этом осужденные не уклонялись от следствия и суда за совершение этого преступления.

При таких обстоятельствах на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК судебные решения в части осуждения А., С. и П. по ч. 2 ст. 325 УК подлежат отмене, а дело в этой части - прекращению (см. Постановление ПВС РФ N 468-п05пр).

Возобновлено производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств. Постановление ПВС РФ в отношении осужденного отменено, и уголовное дело передано в ПВС РФ для производства нового судебного разбирательства в порядке надзора.

Б. осужден за совершение преступлений при следующих обстоятельствах. Вечером 25 октября 2000 г. Б. и Г. с целью кражи чужого имущества пришли к квартире С. На звонок Б. дверь открыла потерпевшая. Оттолкнув ее вглубь квартиры, Б., совершая действия, не охватывавшиеся умыслом Г., взял с тумбочки в прихожей нож и нанес им не менее 15 ударов по различным частям тела потерпевшей. Смерть С. наступила на месте происшествия от ранений правого бокового отдела шеи с полным пересечением просвета правой общей сонной артерии, левой половины грудной клетки с повреждением нижней доли легкого, живота с повреждением левой доли печени, сопровождавшихся истечением крови из крупного (магистрального) кровеносного сосуда, поврежденных внутренних органов, осложнившихся массивной кровопотерей.

Затем Б. напал на находившегося в квартире М., которому нанес ножом не менее 24 ударов в различные части тела. Смерть М. последовала на месте происшествия от проникающих ранений с повреждением легких, сердца и аорты, осложнившихся интенсивным внутренним кровоизлиянием с развитием острой неполной кровопотери.

После убийства потерпевших Б. и Г. похитили из квартиры имущество на сумму 2447 рублей.

30 апреля 2001 г. Б., Б-на, Г. вступили в сговор на разбойное нападение на П. с целью завладения деньгами потерпевшего. Примерно в 22 часа указанные лица напали на П. на территории военного городка. Во время нападения Б. ударил потерпевшего стеклянной бутылкой по голове, а когда тот упал, наносил множественные удары кирпичом в область головы и туловища. Г. выдернула из своего ботинка шнурок, передала его Б., предложив задушить П. Б. накинул на шею потерпевшего этот шнурок и стал душить, но шнурок порвался. Б-на и Г. обыскали одежду потерпевшего и забрали 300 рублей. Затем втроем осужденные нанесли множественные удары кирпичом по голове потерпевшего. Смерть П. наступила от открытых переломов костей свода и основания черепа с кровоизлиянием под оболочку и в вещество мозга с его размягчением, осложнившихся развитием отека, сдавливания и включения вещества мозга в большое затылочное отверстие и двусторонней крупноочаговой гнойно-фиброзной пневмонией.

Заместитель Генерального прокурора РФ в заключении ставил вопрос об отмене постановления ПВС РФ, мотивируя тем, что высшая надзорная инстанция не располагала сведениями о том, что в приговор Самарского областного суда от 26 ноября 2001 г. ранее уже были внесены изменения постановлением судьи. Учитывая, что в отношении Б. имеется вступившее в законную силу судебное постановление о пересмотре приговора, которое улучшает его положение по сравнению с состоявшимся в более поздний период постановлением ПВС РФ, постановление суда надзорной инстанции подлежит отмене с передачей дела в ПВС РФ для производства нового судебного разбирательства в порядке, установленном гл. 48 УПК.

ПВС РФ согласился с заключением заместителя Генерального прокурора РФ, указав в своем постановлении следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 413 УПК вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

При этом под новыми имеются в виду обстоятельства, указанные в ч. 4 ст. 413 УПК, не известные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния (п. 2 ч. 2 ст. 413, п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК).

Из постановления судьи Димитровградского городского суда Ульяновской области от 2 февраля 2004 г. видно, что в соответствии с требованиями ст. 10 УК и в связи с Федеральным законом от 08.12.2003 N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" <1> в порядке ст. ст. 397 - 399 УПК в приговор Самарского областного суда от 26 ноября 2001 г. в отношении Б. были внесены изменения: исключен квалифицирующий признак "неоднократно", предусмотренный п. "н" ч. 2 ст. 105 УК. Действия Б. квалифицированы по п. п. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК, по которой назначено 19 лет 11 месяцев лишения свободы. Исключен квалифицирующий признак совершения разбоя "неоднократно", и наказание, назначенное Б. по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК, снижено до 11 лет 11 месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК назначено 24 года 11 месяцев лишения свободы. Помимо этого Б. был освобожден от наказания по приговору от 7 февраля 2000 г. на основании п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26.05.2000 "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".

ПВС РФ, рассматривая 14 июля 2004 г. уголовное дело в отношении Б. в порядке надзора, не располагал сведениями о том, что в приговор ранее уже были внесены изменения.

В связи с тем что постановлением судьи отдельно по каждой статье и по совокупности преступлений назначено менее строгое наказание, постановление суда надзорной инстанции подлежит отмене с передачей дела в ПВС РФ для производства нового судебного разбирательства в порядке, установленном гл. 48 УПК (см. Постановление ПВС РФ от 22.03.2006 N 837-п05пр).

<< | >>
Источник: А.И. КАРПОВ. СУДЕБНОЕ ПРОИЗВОДСТВО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. 2010

Еще по теме 7.2. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств:

  1. 25.9. Пересмотр уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам
  2. 6. ПРОИЗВОДСТВО В СУДЕ ВТОРОЙ ИНСТАНЦИИ
  3. 7.1. Производство в надзорной инстанции
  4. 7.2. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  5. 9.2. Порядок рассмотрения и разрешения жалоб участников уголовного судопроизводства
  6. 19.2. Окончание расследования составлением постановления о прекращении уголовного дела
  7. Глава 31. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  8. 31.1. Понятие, сущность, задачи и значение возобновления уголовного дела ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  9. 31.2. Основные категории стадии возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  10. 31.3, Досудебное и судебное производства в стадии возобновления уголовного дела ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  11. Тема24. ВОЗОБНОВЛЕНИЕПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНОМУДЕЛУ ВВИДУ НОВЫХ ИЛИ ВНОВЬ ОТКРЫВШИХСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ
  12. 24.1. Понятие и основания возобновления дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  13. Глава XXXI. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств
  14. § 1. Сущность, задачи и значение стадии возобновления производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств
  15. § 3. Возбуждение производства ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств и их расследование
  16. § 4. Порядок разрешения судом вопроса о возобновлении производства по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  17. 13.1. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования
  18. Производство по пересмотру актов арбитражных судов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам
  19. Особенности и порядок рассмотрения дел о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам
  20. Основания, порядок принятия и особенности итоговых решений по уголовному делу в отношении умершего
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -