<<
>>

§ 3. СОЦИАЛЬНОЕ И ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ КВАЛИФИКАЦИИ

1. Отношение общества и государства к процессу применения норм уголовного законодательства есть проявление общей поли­тической линии, определяемое тем значением, которое придается в данной социальной системе праву и законности как принци­пам государственного руководства обществом.

Сущность правового и иных методов регулирования обществен­ных отношений определяется классовой структурой общества, эко­номическим строем, уровнем духовной культуры и другими осно­вополагающими факторами, определяющими социальную и по­литическую направленность этого регулирования. Вместе с тем немаловажное значение имеет и то, какие методы регулирования общественных отношений применяются и как последовательно они соблюдаются. Так, например, если органы власти и управления действуют на основе не правовых принципов и институтов, а лич­ного усмотрения работников чиновничьего аппарата, то, конечно,

ни о каком правильном применении нормы, в том числе и о квали­фикации, говорить не приходится. Характеризуя некоторые сред­невековые представления по этому поводу, Рене Давид пишет:

“ Право никогда не казалось китайцам необходимой, даже нормаль­ной основой правильно организованного общества... Законы в силу их абстрактности не могли бы учесть бесконечного разнообразия возможных конкретных ситуаций, и поэтому точное применение законов грозило бы нарушением у людей их врожденного чувства справедливости”1. Жизнь общества должна согласно этим взгля­дам обеспечиваться “правилами приличия”, примером поведения властелина, народной моралью.

Сохранению неразвитых правовых представлений, свойствен­ных раннему периоду развития человеческого общества, способ­ствовала феодальная раздробленность; в последующий же пери­од нормативно-правовой принцип регулирования общественных отношений становится главенствующим. Однако это не означает, что его становление происходило гладко и безболезненно, без политической борьбы, связанной как с содержанием, так и с мето­дами осуществления правовых принципов и институтов.

Известно, что в борьбе с произволом феодального государ­ства демократические представители буржуазии выдвигали тре­бования, направленные на соблюдение элементарных принципов законности. Одним из них был лозунг: “Нет преступления без указания о том в законе”, который предполагал разделение функ­ций законодателя и суда: только закон может устанавливать при­знаки преступления, суд же лишь применяет норму права к кон­кретному случаю. В постановлении о введении в действие французского уголовного кодекса 1791 года говорилось что "никто не может быть наказан иначе, как в силу закона, установленного и опубликованного до совершения преступного деяния и приме­ненного в законном порядке”.

Для проблемы квалификации преступлений эти политиче­ские идеи имели существенное значение. Правильное примене­ние закона, квалификация содеянного в соответствии с нормой права, строгое соблюдение норм судопроизводства — все это, не­сомненно, более соответствует интересам трудящихся масс, чем беззаконие и произвол.

Однако в политических інтересах госло щвующих классов и слоев общества во все времена применялись и применяются различные приемы отступления от смысла и 6>квы закона. К ним относится, например, расширительное толкование правовой нормы. Тем самым ее распространяют на действия, не предусмот­ренные законом в качестве преступных или подлежащих квали­фикации по другому, более мягкому закону. Таким образом, при­меняется уголовно-правовая норма, которая не предусматри­вает данных случаев.

Расширительное толкование нормы рассчитано на то, чтобы создать видимость применения закона в соответствии если не с “буквой”, то с его “духом” и “смыслом”.

Так было, например, в нашем законодательстве, когда действо­вал (до 1958 г.) институт аналогии. Но и без применения анало­гии нередко по политическим делам использовалась заведомо неправильная, “завышенная” квалификация, для того чтобы при­менить более строгую меру наказания (например, обвинение в террористическом акте вместо антисоветской агитации).

В годы разгула маккартизма в США сходные приемы приме­нялись американской юстицией для преследования коммунистов и им сочувствующих.

Неправильная квалификация содеянного производилась и по мотивам расовой дискриминации. Конгресс борьбы за граждан­ские права США проделал огромную работу по сбору и анализу фактов дискриминации негров в Соединенных Штатах. В своей петиции “Мы обвиняем в геноциде”, поданной в Организацию Объединенных Наций, авторы отмечали, что в отношении негров фактически действует не законодательство соответствующего штата, а “черный кодекс”, цель которого — обособление негров от белых и осуществление в отношении них “особого правосудия”. “Тексты законов изменились, — пишут авторы петиции, — одна­ко старая практика дискриминации при определении меры на­казания, прочно закрепившаяся в течение более чем одного столе­тия, продолжает действовать и теперь, маскируясь равенством на словах”,.

Точная квалификация преступления предполагает существо­вание общей нормы, предусматривающей определенную катего-

‘ Мы обвиняем в геноциде. M., 1952. С. 327, 337.

рию запрещенных законом деяний. Но о какой квалификации может идти речь, если норма сформулирована казуистично, пре­дусматривает лишь некоторые случаи, не охватывает всего круга соответствующих деяний и дополняется (а нередко фактически заменяется) судебными прецедентами — решениями по конк­ретным делам? Между тем именно так построена система англий­ского права. Как признают английские юристы, многие уголовно­правовые нормы “даже в своей ограниченной области... не стре­мятся к тому, чтобы путем общих понятий дать решение, охватывающее все случаи”1. Эти нормы “являются по своей фор­ме и по своей цели дополнением к прецедентному праву”[14] [15],.т. е. к правотворчеству суда, решающего конкретное дело в зависимос­ти от прошлых решений.

Не удивительно поэтому, что “хотя судьи не могут признать лишенными силы законы, формально действующие, тем не менее возможно такое положение,, когда законы и судебные прецеден­ты, находящиеся в непримиримом противоречии с изменившими­ся правовыми воззрениями, фактически отменяются в результа­те их неприменения”[16].

При ссылках на нормы “общего права”, на судебный прецедент можно лишь условно говорить о “квалифи­кации” преступления. В действительности речь идет о том, что суд применяет нормы, которые сам же и творит.

2. В условиях демократического правового государства точ­ное соблюдение законов является конституционным принципом. “Органы государственной власти, органы местного самоуправле­ния, должностные лица, граждане и их объединения обязаны со­блюдать Конституцию Российской Федерации и законы”, — го­ворится в ст. 15 Конституции РФ. “Неопубликованные зако­ны, — гласит п. 3 той же статьи, — не применяются”.

Уголовный закон выражает государственную волю всего на­рода по вопросам борьбы с преступностью. Издавая уголовный закон, верховные органы власти всесторонне оценивают харак­тер и степень общественной опасности соответствующих дей­ствий (бездействия), учитывают эффективность борьбы с этими

действиями мерами уголовного права, избирают необходимую санкцию и решают другие вопросы, вытекающие из принятия нового закона. В формуле уголовного закона сконцентрированы положения, направленные на обеспечение наиболее успешной борь­бы с данным видом преступлений. Вот почему строгое соблюде­ние закона является непременным и важным условием борьбы с преступностью в нашей стране. Прямая обязанность следствен­ных, судебных и прокурорских органов заключается в том, чтобы правильно применять уголовно-правовые нормы, квалифициро­вать совершенное преступление в точном соответствии с законом ,и всеми обстоятельствами дела.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 18 марта 1963 г. “О строгом соблюдении закона при рассмотрении суда­ми уголовных дел” говорилось: “Суды должны точно и неук­лонно соблюдать требования уголовного законодательства, не допускать осуждения лиц, в действиях которых отсутствует со­став преступления, а также случаев неправильной квалификации содеянного и назначения мер наказания без учета обстоятельств дела и личности виновного. Совершенное преступление должно быть квалифицировано в точном соответствии с законом, предус­матривающим уголовную ответственность за это деяние, и ника­кие отступления от этого требования недопустимы”1.

Развивая эти предложения, Пленум Верховного Суда СССР указал в постановлении от 30 июня 1969 г. “О судебном приго­воре”, что “выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту должны быть мотивированы в приговоре”. При этом по делам, где имеется несколько обвиняемых или совершено несколько преступлений, “суд должен обосновать квалификацию преступле­ния в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления”2.

Казалось бы, через тридцать лет после этих указаний все дол­жно быть ясным. И тем не менее ошибок много. Например, во вводной части приговора по делу А. и других не был указан уголовный закон, предусматривающий преступление, по которо-

' Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924 —1970 М 1970. С. 258. ' '

1 Там же. С. 520.

му обвинялись подсудимые. В описательной части приговора суд также не указал статью, по которой квалифицировал их действия’.

Правильная квалификация преступления является одной из гарантий осуществления правосудия в соответствии с законом.

Уголовно-процессуальный кодекс устанавливает, что никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на осно­ваниях и в порядке, установленных законом. В нем содержится требование точно указывать на статью уголовного закона, которой предусматривается совершенное обвиняемым преступление.

Это требование сформулировано в различных статьях Уголов­но-процессуального кодекса по-разному. Выражение “квалифика­ция преступления” употребляется сравнительно редко. Значитель­но чаще упоминается об “уголовном законе, предусматривающем данное преступление”, а также о правильном или неправильном “применении уголовного закона”. Встречаются и другие выраже­ния, например, в постановлении о возбуждении уголовного дела должнабыть указана “статья уголовного закона, по признакам ко­торого оно возбуждается”, а в обвинительном приговоре — “уго­ловный закон, по.которому подсудимый признан виновным”. Од­нако, независимо от различий в формулировках, речь всюду идет об одном: преступление должно быть квалифицировано в точном соответствии с законом и фактическими обстоятельствами дела.

Квалификация есть официальное признание того факта, что имеется определенное уголовно-правовое отношение, и вместе с тем она выступает как юридическая и социально-политическая оценка этого отношения. Правильная квалификация исключает неосновательное осуждение лица, действия которого не представ­ляют общественной опасности и не являются противоправными, и создает правовые предпосылки для наказания действительно­

го преступника.

Правовые последствия квалификации разнообразны. Самое существенное из них — это применения наказания или иных мер воздействия, предусмотренных законом, по которому квали­фицировано данное преступление. Поскольку уголовный закон устанавливает те меры воздействия, которые наиболее эффектив­ны в борьбе с соответствующей категорией преступлений, то ошибка в квалификации может ослабить эффективность этой борьбы.

1 См.: Бюллетень Верховного суда РФ. 1997 г. № 9. С. 21.

Правильная квалификация преступления весьма существенна для обвиняемого (осужденного). Для несведущего лица может быть не так уж очевидной разница в диспозициях части 1 и части 2 ст. 105 УК (“Убийство”). Однако по первой части обви­няемому может быть определено наказание в виде лишения сво­боды на срок от шести до пятнадцати лет, а по второй ему грозит лишение свободы от восьми до двадцати лет, смертная казнь или пожизненное заключение.

Ошибка в квалификации может повлечь не только непра­вильное назначение меры наказания, но и необоснованное приме­нение или неприменение ряда других правовых ограничений (на­значение более строгого или более мягкого вида режима в ИТК, применение или неприменение амнистии, условно-досрочного ос­вобождения, неправильное исчисление сроков давности, сроков, погашающих судимость, и т. д.).

Поскольку в ряде статей УК применение более мягких мер воздействия к лицу, совершившему преступление, ставится в за­висимость, в частности, от характера и степени тяжести содеян­ного, то квалификация имеет в этих случаях значение и для ре­шения вопроса о его освобождении от ответственности.

Необходимо отметить, что, если бы ошибка в квалификации и не влекла за собой назначения наказания, не соответствующего содеянному, и наступления других правовых последствий для обвиняемого, не предусмотренных тем законом, который в случае правильной квалификации был бы к нему применен, она может значительно отразиться на других его законных интересах. Ведь юридическая оценка преступления, данная в квалификации, одно­временно носит нравственный и социально-политический харак­тер. Небезразлично, например, будет ли лицо осуждено как вор, расхититель, или оно признано виновным лишь в халатности, даже если размер назначенного ему наказания был бы в обоих случа­ях одинаков. Склонность отдельных следственных работников квалифицировать преступление “с запасом” — по статье о более тяжком преступлении с расчетом на применение более мягкого закона судом — является нарушением прав и интересов обвиня­емого и наносит ущерб законности.

Не менее вредными являются и ошибки против оположного- характера, когда действия виновного квалифицируются по статье, предусматривающей менее тяжкое преступление, в то время как

было совершено преступление более тяжкое. При этом виновный подвергается меньшему наказанию, чем он заслуживает по закону, преступление без достаточных оснований получает более мягкую нравственную, политическую и юридическую оценку. Это ослабля­ет борьбу с преступлениями, а порой вызывает законное возмуще­ние граждан и ведет к появлению неправильных представлений о состоянии и мерах борьбы с преступностью. Ошибки в примене­нии закона ослабляют авторитет органов правосудия, порождают мнение о безнаказанности виновных либо о несправедливости суда. Цели как общего, так и частного предупреждения преступлений при этом в должной мере не достигаются.

Наконец, следует отметить, что квалификация преступления влечет и процессуальные последствия. “Предварительная юри­дическая квалификация определяет форму предварительного расследования (следствие или дознание), подсудность, порядок судопроизводства, а также ряд иных процессуальных послед­ствий”[17].

Наконец, она существенна и с точки зрения криминологии и судебной статистики, которые, обобщая данные о состоянии и динамике преступности, служат исходным материалом при фор­мировании социально-политических выводов о необходимых мерах борьбы с преступностью, в том числе и о внесении измене­ний в уголовное законодательство.

Верховный Суд неоднократно подчеркивал принципиальное значение правильной квалификации, независимо от ее влияния на меру наказания.

Так, пб делу Г. действия обвиняемого были ошибочно пере­квалифицированы кассационной инстанцией с ч. 1 ст. 136 УК РСФСР 1926 года (умышленное убийство) нач. 2 ст. 142 того же УК (умышленное телесное повреждение, повлекшее смерть). Пре­зидиум Верховного Суда РСФСР, рассматривая протест Генераль­ного Прокурора СССР, признал, что переквалификация была не­правильной, но протест отклонил, мотивируя это тем, что мера наказания Г. при квалификации преступления по ч. 1 ст. 136 “дол­жна быть избрана в виде тех же десяти лет лишения свободы, которые назначены ему по ч. 2 ст. 142 УК”.

Пленум Верховного Суда СССР, рассматривая это дело по протесту Генерального Прокурора СССР, указал: “Независимо от того, что кассационная инстанция может, исходя из конкрет­ных обстоятельств дела, снизить наказание осужденному, вопрос правильной квалификации преступления имеет принципиальное значение для юридической оценки действий виновного и для установления степени их общественной опасности”1. Дело было направлено на новое рассмотрение в кассационном порядке.

Уголовный закон, давая отрицательную оценку совершенному преступлению, мобилизует общественность на борьбу с обществен­но опасными деяниями, способствует формированию и развитию правосознания граждан. Строгое соблюдение закона судом, органа­ми следствия и дознания укрепляет авторитет этих органов и спо­собствует вовлечению широких масс в борьбу с правонарушениями.

3. Правильное применение уголовного закона требует опреде­ленных условий и предпосылок. Применение закона — не авто­матический процесс, а творческая деятельность. “Если бы законы применялись сами собой, — писал К. Маркс, — тогда суды были бы излишни”[18] [19]. Чтобы правильно квалифицировать преступления, нужны грамотные следователи, прокуроры и судьи, имеющие высокий уровень правосознания и правильно понимающие тре­бования закона; необходимы также определенные социально-по­литические условия, обеспечивающие независимость суда, след­ственных и прокурорских органов от каких-либо внешних влия­ний, подчинение их только закону.

В настоящее время у нас в стране существуют все условия для осуществления правосудия в строгом соответствии с зако­ном. Конституционные принципы судопроизводства, ограждение независимости судей от местных влияний, повышение их статуса и другие меры обеспечивают полную возможность правильной ι квалификации преступлений в соответствии с требованиями дей­ствующего законодательства.

Одна из важнейших общих предпосылок правильного примег нения закона, в том числе и правильной квалификации, заключа­ется в глубоком понимании судьями, следователями и прокуро­рами своего места и роли в осуществлении правосудия, уваже-

нии к закону, представлении о нем как о непререкаемом веле­нии народа.

Между тем ошибки в квалификации преступлений еще встре­чаются. Ежегодно около 10—12% приговоров изменяются или отменяются по причине неправильной квалификации содеянно­го. По данным Я.М. Брайнина, изучившего опубликованные мате­риалы судебной практики Верховного Суда СССР за ряд лет, число приговоров, отмененных и измененных только в связи с неправильной квалификацией преступленйй, составляло около 50% по отношению ко всему числу отмененных и измененных приго­воров и определений*. На Украине в 1963 году из-за неправиль­ной квалификации было изменено 22% приговоров областных судов[20] [21]. О распространении подобных ошибок свидетельствует и тот факт, что 13—15% жалоб, поступивших в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда СССР, принесено на не­правильную квалификацйю содеянного[22].

“Нарушения норм материального и процессуального права, — • отмечал А.Ф. Горкин, — в большинстве .случаев происходят не по “злому умыслу”, а объясняются неглубоким знанием требований закона, неумением правильно применять нормы права при рас­смотрении конкретных дел”[23]. Дальнейшее повышение професси­ональной подготовки юристов, применяющих закон, способствует изжитию подобных ошибок.

Неправильно применяя норму закона, некоторые практиче­ские работники иногда ссылаются на то, что закон якобы устарел, “отстал от жизни”. Правовая норма действительно может уста­реть и не соответствовать требованиям правосознания народа. Однако существуют законные пути и средства пересмотра тако­го закона. Определять признаки того или иного вида преступле­ния, предусматривая за него уголовное наказание, вправе только законодатель, а не юрист, применяющий закон. Пренебрежение к знанию закона — опасный недостаток, чреватый самыми тяжелы­ми последствиями для дела правосудия.

Большое значение для правильного применения закона име­ют систематическая публикация новых законодательных актов, информация о них юристов, периодическая переподготовка ра­ботников органов юстиции в институтах и на курсах, семинарах и учебных сборах, а также хорошо поставленная справочно-ко­дификационная работа. Более глубокому уяснению смысла зако­на способствует и научная разработка вопросов уголовного и процессуального права. В этом отношении необходимы не только подготовка конкретных рекомендаций о применении той или иной нормы, но и решение вопросов, имеющих значение для любого уголовного дела. К числу таких вопросов относятся проблемы общей теории квалификации преступлений.

<< | >>
Источник: Кудрявцев В.Н.. Общая теория квалификации преступлений — 2-е изд., псрсраб. и дополи. — М., 2004. — 304 с.. 2004

Еще по теме § 3. СОЦИАЛЬНОЕ И ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ КВАЛИФИКАЦИИ:

  1. 2.1. Механизм правового регулирования общественных отношений по подготовке, переподготовке и повышению квалификации государственных служащих
  2. 2.2. Организация и управление системой подготовки, переподготовки и повышения квалификации государственных служащих
  3. § 2. Российская Федерация как социальное государство.
  4. 1.5. Уголовно-правовое понятие потерпевшего
  5. Понятие потерпевшего в теории уголовного права. Уголовно-правовое значение возраста потерпевшего от преступления
  6. §1. Уголовно-правовой анализ специального состава преступления
  7. Тема 2. Научные основы квалификации преступлений
  8. 1.Общая социально-правовая характеристика сферы юстиции как объекта государственного управления
  9. Понятие и значение квалификации преступления
  10. Правовая квалификация
  11. § 2. Гражданско-правовое регулирование личных неимущественных отношений. Некоторые выводы
  12. § 3. Основные тенденции развития гражданско-правового регулирования в социалистическом обществе
  13. § 2. Виды гражданских правоотношений и метод гражданско-правового регулирования
  14. 15. Объект преступления: понятие, виды, уголовно-правовое значение. Предмет преступления.
  15. §2. Социальная сущность провокации преступления
  16. § 3. СОЦИАЛЬНОЕ И ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ КВАЛИФИКАЦИИ
  17. §5. Конституционно-правовое значение деятельности Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации как высшего судебного органа
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -