3. Ответственность при добровольном отказе от соучастия в преступлении

1. Отказ исполнителя от совершения преступления исклю-

чает его ответственность. Однако он, как указывалось, не

исключает ответственности соучастников. Вместе с тем воз-

можны случаи, когда от продолжения преступной деятель-

ности отказывается именно соучастник.

обходимо выяснить, как влияет на ответственность органи-

затора, подстрекателя и пособника их последующий

добровольный отказ от соучастия.

Общесоюзное уголовное законодательство и уголовное

законодательство союзных республик (за исключением

Грузинской ССР) вопрос о добровольном отказе соучастни-

ков - организаторов, подстрекателей и пособников специ-

ально не регулирует. Общие положения о добровольном от-

казе, установленные в ст. 18 УК УССР и соответствующих

ей статьях уголовных кодексов других союзных республик,

сводятся к следующему: лицо, добровольно отказавшееся от

доведения преступления до конца, подлежит уголовной от-

ветственности лишь в том случае, если фактически совер-

шенное им деяние содержит состав иного преступления.

Эти правила претерпевают определенные изменения по

отношению к организатору, подстрекателю и пособнику.

Объясняется это, в первую очередь, характером их деятель-

ности.

Подстрекатель, в отличие от,физического виновника, не .

совершает действий, образующих изменения во внешнем

мире и 'непосредственно обусловливающих наступление

вредных последствий. Он склоняет к этой деятельности дру-

гое лицо. Его же, подстрекателя, деятельнос1.ь_огр.зяичива-

ется лишь направлением,_созданйа_и?11шиш1ЁЛд.йа....?0?ер-

шение преступления, созданием рррм пр^турнрч решимпс;

тп. Такие действия подстрекателя образуют объективную

сторону состава подстрекательства к тому преступлению,

которое совершено исполнителем.

Аналогично обстоит дело и с организатором преступле-

ния.

да он является инициатором преступления, фактически вы-

полняет функцию подстрекателя и сверх того организует

своих соучастников, направляя их преступную деятельность

на реализацию его, организатора, планов. Таким образом,

^^ и_г[од?1Еекад?Л1^_ан._Ж)же1_."в.. ..преступлении."никаких.

физических д&й?1вия-..не-сав?рша1ь. Его деятельность сосре-

доточивается на направлении исполнителей (а иногда и по-

собников) к совершению преступления. Он как бы интеллек-

туально возглавляет преступление, руководит действиями

физических исполнителей преступления.

2. Существенное различие между деятельностью исполни-

теля, с одной стороны, и деятельностью подстрекателя и

организатора, с другой, объясняется тем, что исполнитель

совершает определенные действия, производящие изменения

во внешнем мире, подстрекатель (а в ряде случаев и орга-

низатор) совершает действия, производящие изменения в

психике исполнителя.

Различие объектов, на которые исполнитель и подстре-

катель воздействуют, определяет и дальнейшее развитие

причинной_связи межд^их действиями и последствиями.

Объектом воздействия исполнителя, как и индивидуаль-

но действующего преступника, как правило, являются пред-

меты неживой природы (револьвер, нож, камень, отмычка

и т. д.), которыми он пользуется как орудиями совершения

преступления. Правда, в отдельных случаях объектом воз-

действия исполнителя, его своеобразными орудиями могут

быть животные или невменяемые лица. В этом смысле дея-

тельность лица, взорвавшего плотину и позволившего тем

самым воде затопить поля, и деятельность лица, спустивше-

го с цепи дикое животное или побудившего невменяемого

стрелять в толпу из револьвера, мало чем отличается.

Общим для всех подобных случаев является то, что до

момента перехода к исполнению, до того, когда преступник

пустит в ход свое орудие (безразлично какое), .он^в состоя-

нии отказаться от совершения преступления.

избранных им орудии до того, как он их пустит в ход, зави-

сит от него и направляется им.

Иное дело подстрекатель. Объектом приложения ег.о

усилий, объектом воздействия с его стороны является созна-

тельная личность исполнителя, иозоудив в последнем моти-

вБ^^обусТп^ВЯВШТШТггГрёшимость совершить преступление,

подстрекатель в дальнейшем теряет, как правило, контроль

над деятельностью исполнителя, который действует само-

стоятельно, поступая в соответствии с принятым им решени-

ем. Причем начало преступных действий исполнителя, вы-

полнение объективной стороны состава преступления проис-

ходит, как правило, без всякого участия подстрекателя.

Отсюда следует, что в тех случаях, когда подстрекатель

или организатор возбудили в ком-либо решимость совер-

шить преступление, но в дальнейшем отказались от своей

подстрекательской или организационной деятельности, од-

ного этого пассивного отказа для предотвращения пресгуп-

ления недостаточно. Отказавшись от своей подстрекатель-

ской деятельности после того, как акт подстрекательства

состоялся, но исполнитель действий, направленных на осу-

ществление объективной стороны состава преступления, еще

не выполнил подстрекатель или организатор обязаны при-

нять меры к предотвращению преступной деятельности

исполнителя или, во всяком случае, к недопущению наступ-

ления вредных последствий. Другими словами, подстрека-

тель II организатор преступления свой отказ от продолже-

ния преступления должны выразить в активных действиях,

направленных на предотвращение преступления. Как под-

черкивает М. И. Ковалев, теоретическое основание, по кото-

рому лицо, добровольно отказавшееся от продолжения пре-

ступления, освобождается от ответственности, состоит в'

том, что при добровольном отказе отсутствует не только об-

щественная опасность лица, но и общественная опасность,

деяния [117,7^5].

3. Добровольный отказ исполнителя или индивидуально

действующего преступника означает его отказ от прежнего

намерения совершить преступление, <отпадение умысла на

совершение преступления> [95, 189}.

устранение общественной опасности лица. Для индивиду-

ально действующего лица или для лица, выполняющего в

соучастии функции исполнителя, добровольный отказ озна-

чает также перерыв причинной связи: прекращенное дейст-

вие не может вызвать наступления вредных последствий, не

может причинить ущерб правоохраняемым интересам.

Иное дело подстрекательство или организационная дея-

тельность. Добровольный отказ подстрекателя или органи-

затора после совершения акта подстрекательства означает

отпадение общественной опасности самого подстрекателя

или организатора, но отнюдь не означает, что совершенные

ими до этого действия перестали быть общественно опасны-

ми, Как раз эти действия подстрекателя или организатора

положили начало причинному ряду, который в дальнейшем

развивается помимо их воли и вмешательства. Поэтому,

чтобы устранить общественную опасность совершенных

прежде действий, подстрекатель и организатор должны ак-

тивно вмешаться в развитие причинной связи, прервать ее

и тем самым нейтрализовать общественную опасность сво-

его деяния '.

' На необходимость добровольного отказа подстрекателя от совер-

шения преступления только путем активных действий указывает боль-

шинство советских криминалистов.

Следует, однако, отметить, что почти все авторы, касавшиеся

этого вопроса, ограничиваются общим выводом о необходимости ак-

тивных действий подстрекателя. Аргументация этого по.-.ожения неко-

торыми авторами не раскрывает характера причинной связи при со-

Практическая деятельность подстрекателя, отказавшего-

ся от подстрекательства и стремящегося предотвратить пре-

ступление, может быть самой различной. Наиболее простым

средством является воздействие подстрекателя на исполни-

теля, если так можно выразиться, в обратном направлении.

Иными словами, задача подстрекателя сводится к созданию

в сознании исполнителя контрмотивов, которые должны

уничтожить его решимость совершить преступление.

случаев это для подстрекателя наиболее простое средство

уничтожения результатов своей прежней деятельности. Од-

нако такое средство не всегда может дать благоприятный

результат. Успех действий подстрекателя в значительной

мере зависит от мотивов, которые он возбудил в подстрекае-

мом, а также от индивидуальных личных черт последнего.

Так, если мотивом, побудившим исполнителя принять под

воздействием подстрекателя решение совершить преступле-

ние, послужило обещание вознаграждения, то стоит только

подстрекателю сообщить, что он отказывается дать такое

вознаграждение, чтобы добиться желаемого результата.

Наоборот, в случаях, когда подстрекатель, чтобы скло-

нить исполнителя к преступлению, возбудил в нем какие-ли-

бо личные мотивы (месть, ревность и т. д.), последующая

попытка нейтрализовать эти мотивы может остаться безре-

зультатной.

Естественно, когда подстрекателю удалось уничтожить в

сознании исполнителя вызванные им мотивы, он, тем самым,

прерывает причинную связь, которая должна была привести

к наступлению вредных последствий. Поскольку этими свои-

ми действиями подстрекатель предотвращает возможность

наступления преступного результата, он должен остаться

безнаказанным.

Иначе обстоит дело тогда, когда подстрекатель употре-

бил все усилия для уничтожения вызванной им у исполни-

теля преступной решимости, но исполнитель от совершения

преступления не отказался. Другими словами, подстрекате-

лю не удалось уничтожить вызванный его предыдущей дея-

тельностью результат. На наш взгляд, если подстрекатель,

констатировав безрезультатность своей попытки отговорить

участии, что, как нам кажется, должно быть исходным пунктом при ре-

шении вопроса о добровольном отказе организатора, подстрекателя и

пособника от своих действий. П. И. Гришаев, например, необходимость

активных действий подстрекателя при добровольном отказе обосновы-

вает только тем, что они <вносят свой вклад в планируемое преступ-

ление путем активных действий.

вклад из планируемого преступления они могут также путем активных

действий...> [83, 252].

исполнителя от совершения преступления, никаких других

мер к предотвращению преступного результата не предпри-

мет оставить его безнаказанным нельзя, поскольку причин-

ная' обусловленность действиям^ подстрекателя наступив-

шего преступного результата не -отпала.

4. В дореволюционной русской уголовно-правовой лите-

ратуре высказывался противоположный взгляд. Н. С. Таган-

цев писал: <Если возбуждена была стихийная сила, то бес-

плодные старания предотвратить результат не уничтожили

бы причинной связи; но здесь возбуждено лицо, действую-

щее сознательно и вкладывающее в преступление свою

волю. Ввиду этого настойчивые и энергичные убеждения

подстрекателя о необходимости по каким бы то ни было

основаниям отказаться от преступления, старания его пре-

дупредить посягательство парализуют всякое влияние преж-

него подговора, делают единственным виновником учинен-

ного самого исполнителя> [210, 798]. Аналогичной позиции

придерживался также И. Я. Хейфец [234, 72].

Изложенная точка зрения представляется неверной; она

основана на смешении причинности и виновности. Причин-

ность - категория объективная и, следовательно, существу-

ет вне зависимости от последующей деятельности лица.

Интенсивность действий подстрекателя, направленных на

предотвращение преступления, позволяет судить о степени

его вины, его общественной опасности и, следовательно, о

размере его наказания.

В отдельных случаях последующая деятельность под-

стрекателя может полностью уничтожить его вину и привес-

ти к освобождению от наказания. Однако для этого он дол-

жен не только <настойчиво и энергично> убеждать исполни-

теля не совершать преступление, но и принять все другие

зависящие от него меры к предотвращению преступных дей-

ствий последнего, к недопущению наступления вредных по-

следствий: предупредить лицо, на которое готовится посяга-

тельство, физически помешать исполнителю выполнить

свой замысел, сообщить о готовящемся преступлении ком-

петентным органам власти и т. д.

Если, несмотря на все предпринятые подстрекателем ме-

ры, исполнитель все же совершит преступление, суд, в зави-

симости от конкретных обстоятельств дела, может смягчить

ему наказание, а в отдельных случаях и полностью освобо-

дить от такового.

В этом плане справедливой представляется точка зре-

ния М. И. Ковалева, возражающего против категоричности,

с которой большинство криминалистов утверждают, что ес-

ли такая деятельность соучастника <не увенчалась успехом

7 906

и исполнитель все же совершил преступление, соучастник от

уголовной ответственности не освобождается, однако его

попытка добровольного отказа рассматривается как смяг-

чающее обстоятельство> [83, 253]. Однако с аргументами,

приводимыми им против такого подхода, по нашему мне-

нию, согласиться нельзя. М. И. Ковалев полагает, что когда

подстрекатель предпринял все возможные меры, чтобы

предотвратить последствия своего подстрекательства, но

исполнитель преступление все же совершил, <рушится та

причинная связь, которая является необходимым элементом

соучастия, исполнитель превращается в лицо, действующее

в одиночку, в субъекта, противопоставляющего свою волю

воле других соучастников, и это обстоятельство должно

служить достаточным основанием для освобождения их от

ответственности> [117,191}.

Как уже подчеркивалось, действия подстрекателя явля-

ются причиной возникновения умысла исполнителя. Если у

исполнителя умысел на преступление возник - налицо объ-

ективное последствие подстрекательства, которое нельзя

уничтожить никакими последующими действиями. Реальная

причинная связь между двумя явлениями - подстрекатель-

скими действиями одного лица и возникновением умысла у

другого - никакими последующими действиями подстрека-

теля нарушена быть не может.

Совершение подстрекателем действий, направленных на

нейтрализацию своей предыдущей деятельности, имеет дру-

гое значение: оно свидетельствует об изменении его психи-

ческого отношения к прежним действиям и к результату,

который еще не наступил. Поэтому, если подстрекатель пос-

ле акта подстрекательства добровольно, по собственному

почину предпримет все возможные меры к тому, чтобы ней-

трализовать свое подстрекательство и предотвратить пре-

ступление, это будет свидетельством уменьшения степени

его вины и при определенных условиях может сделать ее

простительной.

Освобождение от наказания (а не от ответственности

вообще) будет, следовательно, основано на субъективных, а

не объективных факторах.

5. Сказанное выше о добровольном отказе подстрекателя

от подстрекательских действий в полной мере относится и к

добровольному отказу организатора преступления. Практи-

ческие действия организатора преступления по нейтрализа-

ции своих предыдущих преступных деяний должны в тех

случаях, когда он выступал как инициатор преступления,

привести к устранению намерения у организованных им

лиц совершить преступление. В этом плане совершаемые им

конкретные действия должны быть аналогичны действиям

подстрекателя, отказавшегося от дальнейшей преступной

В тех же случаях, когда организатор выполняет функ-

цию руководителя преступления, он должен прервать этот

процесс, не дать наступить общественно опасному последст-

вию.

6. К действиям организатора и подстрекателя по добро-

вольному отказу от преступления в значительной мере при-

ближается деятельность интеллектуального пособника. По-

следний, хотя и не порождает у исполнителя намерения

совершить преступление, однако он укрепляет его преступ-

ную решимость, нейтрализует мотивы, которые удерживали

его от совершения общественно опасного действия. Поэтому

интеллектуальный пособник также должен нейтрализовать

результат своих усилий по укреплению умысла исполните-

ля, убедить его отказаться от своих намерений, а если это

невозможно - пресечь его преступную деятельность.

Несколько иначе обстоит дело с физическим пособни-

ком. Он совершает определенные действия, не входящие в

объективную сторону состава преступления, предусмотрен-

ного статьями Особенной части Уголовного кодекса, но со-

действующие исполнителю. Такой физический пособник так-

же должен нейтрализовать свою предшествующую деятель-

ность. Так, если его помощь исполнителю заключалась в

предоставлении средств, он должен эти средства у него

изъять. Если же его помощь заключалась в устранении пре-

пятствий, он обязан эти препятствия восстановить, доведя

об этом до сведения исполнителя. Подобные активные дей-

ствия физического пособника, если они совершены до того,

как исполнитель приступил к осуществлению объективной

стороны состава преступления, полностью нейтрализуют

предшествующую деятельность пособника, устраняют при-

чинную связь между предшествующей деятельностью по-

следнего и действиями исполнителя преступления.

7. Необходимо остановиться и на ситуациях, когда совер-

шенные соучастниками действия, от которых они впослед-

ствии отказываются, сами по себе являются преступными.

Мы уже говорили, что действующее законодательство в от-

дельных случаях рассматривает организационную деятель-

ность, подстрекательство и пособничество не как вид со-

участия, а как самостоятельное преступление. Таковыми,

например, являются организационная деятельность, на-

правленная на совершение особо опасных государственных

преступлений (ст. 64 УК УССР); организация вооруженных

банд (ст. 69 УК УССР); организация преступных групп в

местах лишения свободы, (ст. 69' УК УССР); организация

массовых беспорядков (ст. 71 УК УССР); организация

групповых действий, нарушающих общественный порядок

(ст. 1873 УК УССР). Самостоятельный вид преступления

применительно к пособничеству составляет посредничество

во взяточничестве (ст. 169 УК УССР). Особенно много в

уголовных кодексах составов, рассматривающих подстрека-

тельство к преступлению как самостоятельный деликт: ан-

тисоветская агитация и пропаганда, направленная на со-

вершение особо опасных государственных преступлений

(ст. 62 УК УССР); пропаганда войны (ст. 63 УК УССР);

пропаганда и агитация с целью вызвать расовую или на-

циональную вражду или рознь (ст. 66 УК УССР); подкуп

свидетеля, потерпевшего или эксперта с целью дачи ими

ложных показаний или ложного заключения (ст. 180

УК УССР); вовлечение несовершеннолетних в преступную

деятельность (ст. 208 УК УССР); организация и руководст-

во группой, деятельность которой, проводимая под предло-

гом проповедывания религиозных вероучений, сопряжена с

причинением вреда здоровью граждан, половой распущен-

ностью или иными посягательствами на личность и права

граждан, а также побуждение граждан к отказу от общест-

венной деятельности или исполнения гражданских обязан-

ностей (ст. 209 УК УССР). В уголовных кодексах других

союзных республик предусмотрены и иные самостоятельные

деликты такого рода. Так, в Уголовном кодексе Таджикской

ССР установлена ответственность как за (ЗеПсЫгп 5111

^епепз за подстрекательство к выдаче замуж несовершен-

нолетней.

В случае, когда подстрекательство, скажем, отдельного

лица к совершению конкретного преступления будет связа-

но с совершением одного из указанных действий, то, если бы

даже в последующем такой подстрекатель от своего перво-

начального замысла отступил и отговорил исполнителя от

конкретного преступления, его ответственность за фактичес-

ки совершенные действия не исключается.

Так, например, лицо, подстрекавшее несовершеннолетне-

го к конкретному преступлению, а затем отступившее от

своего первоначального замысла и отговорившее несовер-

шеннолетнего от его совершения, освобождается от уголов-

ной ответственности за это подстрекательство, но не осво-

бождается от уголовной ответственности по ст. 208 УК

УССР и соответствующим статьям уголовных кодексов дру-

гих союзных республик за вовлечение несовершеннолетних

в преступную деятельность.

8. Как подчеркивалось выше, уголовные кодексы союз-

ных республик вопрос о добровольном отказе регулируют

лишь в общей форме. Исключение составляет Уголовный

кодекс Грузинской ССР, специально регламентирующий

вопрос о добровольном отказе применительно к деятельно-

сти организаторов преступления, подстрекателей и пособни-

ков В ч. 2 ст. 18 этого Кодекса указывается, что правило об

освобождении от ответственности лиц, добровольно отказав-

шихся от совершения преступления, <распространяется и на

организаторов, подстрекателей и пособников, которые доб-

ровольно приняли меры к предотвращению преступления,

если при этом преступление не было доведено до конца>.

Законодательное регулирование вопроса о доброволь-

ном отказе соучастников преступления представляется пра-

вильным, так как специфика преступной деятельности этих

лиц определяет и особые формы отказа '. Поэтому следова-

ло бы в уголовные кодексы всех союзных республик ввести

специальную норму, которая регулировала бы этот вопрос

' Таким путем, по существу, идет и уголовное законодательство

других социалистических стран. Специальные нормы о добровольном

отказе соучастников содержат, например, уголовные кодексы Чехосло-

вакии, Болгарии, Польши, Венгрии. Правда, формулировка этих норм

различна и зависит от конструкции института соучастия. Так, УК ЧССР

1961 г., рассматривающий незавершенные подстрекательство и пособ-

ничество как приготовление к преступлению, устанавливает, что <нака-

зуемость приготовительных действий отпадает, если лицо добровольно:

а) откажется от дальнейших действий, направленных на совершение

преступления, и устранит опасность, которая в результате предприня-

тых действий была создана для охраняемых настоящим кодексом ин-

тересов, или б) сообщит о подготовке к преступлению в то время, ког-

да еще можно было устранить возникшую в результате предпринятых

приготовительных действий опасность для охраняемых настоящим ко-

дексом интересов> (ч. 3 7).

Общую норму о добровольном отказе, охватывающую также дей-

ствия подстрекателя и пособника, содержит и УК ВНР 1978 г. В ч. 2

 18, в частности, указывается, что <не подлежит наказанию за приго-

товление к преступлению лицо... б) которое с целью предупреждения

совершения преступного действия отказалось от заранее сделанного им

призыва, предложения или взятого на себя обязательства совершить

преступное действие или стремилось побудить соучаствующих отказа-

ться от совершения преступного действия при условии, что совершение

(по любой причине) не было начато; в) которое донесло органу власти

о приготовлении к преступному действию>.

Наоборот, УК НРБ и УК ПНР вопрос о добровольном отказе со-

участников регулируют в специальных нормах. Так, ч. 1 ст. 22 УК НРБ

1968 г. устанавливает, что <подстрекатель и пособник не подлежат на-

казанию, если они по собственному побуждению откажутся от даль-

нейшего участия и воспрепятствуют совершению деяния или предотвра-

тят наступление преступных последствий>. В 1 ст. 21 УК ПНР 1969 г.

предусмотрено: <Не подлежит наказанию подстрекатель или пособник,

который добровольно предотвратил совершение запрещенного деяния>.

Уголовные кодексы ГДР и Китая регулируют лишь вопросы добро-

вольного отказа от преступления со стороны исполнителя.

и устанавливала бы обязанность соучастников, при их доб-

ровольном отказе от продолжения преступной деятельности,

принять меры к тому, чтобы предотвратить преступные дей-

ствия исполнителя или наступление вредных последствий

от таких действий.