ВВЕДЕНИЕ

Современная международно-правовая система поддержания международного мира и безопасности, стержнем которой является Устав ООН, стала важнейшим юридическим итогом Великой Победы Советского Союза, США, Великобритании, других союзных государств над нацистской Германией; Устав ООН, ряд других международных договоров союзных держав, включая Соглашение «О судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси» от 8 августа 1945 г., заключенное СССР, США, Великобританией и Францией, Устав и Приговор Нюрнбергского международного военного трибунала составили основу современной международной юстиции, дали правовой импульс разработке и практическому применению методов коллективной борьбы государств с серьезными нарушениями международного права, прежде всего такими, как агрессивная война, геноцид, преступления против человечности, военные преступления^[1].

Результаты этой борьбы во многом зависят от эффективности организации многопланового межгосударственного сотрудничества. Важной областью такого сотрудничества является организация отправления международного уголовного правосудия, т.е. учреждение и обеспечение функционирования международных судебных органов для уголовного преследования лиц, подозреваемых в совершении указанных деяний.

Оба аспекта - учреждение таких органов и обеспечение их функционирования - носят политико-юридический характер. Учреждение таких органов - это вопрос больше политический, решаемый согласованием воль соответствующих государств. Его юридическая составляющая неоднократно становилась предметом комплексных исследований в науке международного права в России и за рубежом.

В вопросе обеспечения функционирования международных уголовных судов доминирует правовой компонент. Само понятие включает в себя разработку юридически грамотных и практически состоятельных механизмов отправления правосудия, а также реагирования на внешнее вмешательство в процесс отправления правосудия и их авторитет.

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена частотой совершения посягательств на международное уголовное судопроизводство и авторитет международных уголовных судов. За все время их функционирования три преследования по факту таких посягательств было завершено в рамках Нюрнбергских военных трибуналов, действовавших в американской зоне оккупации в период с 1946 по 1949 гг. , двадцать четыре - в

-э

рамках Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии , два - в ^{[2] [3]}

рамках Международного уголовного трибунала по Руанде^[4], семь - в рамках Специального суда по Сьерра-Леоне^[5], два - в рамках Специального трибунала по Ливану^{[6] [7] [8] [9], одно находится на апелляционной стадии в Международном уголовном}

п

суде , и по итогам расследования еще одного этим же судом был выдан ордер на

О Q

арест . В данном контексте проф. А. Вайтинг пишет о «безудержно прогрессирующем количестве вмешательств [в отправление правосудия], угрожающем [Международному уголовному суду]»^[10].

Основная юрисдикция международных уголовных судебных органов распространяется на наиболее серьезные преступления, вызывающие озабоченность всего международного сообщества. Международное уголовное правосудие нацелено на привлечение к ответственности лиц, несущих наибольшую ответственность за их совершение.

Ход возбужденного Международным уголовным судом в 2011 г. дела против вице-президента Кении У. Руто, бывшего министра индустриализации Кении Г. Косгея и журналиста Дж. Санга по подозрению в их причастности к совершению преступлений против человечности в 2007 г. в Кении является ярким примером того, как вследствие систематического противоправного воздействия ключевые свидетели обвинения в ходе судебных заседаний отказывались от показаний, данных представителям Канцелярии Прокурора на стадии предварительного расследования и положенных в основу теории обвинения^[11].

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена также неуклонно возрастающей масштабностью совершаемых посягательств на отправления международного уголовного правосудия. Вышеупомянутое кенийское дело показательно и в этом плане - сторона обвинения утверждала, что как минимум 16 из 42 ее свидетелей отказались от дальнейшего участия в процессе вследствие угроз и иных действий, направленных на их устрашение^{[12] [13].}

Не менее показательно первое дело о преступлениях против отправления правосудия, рассмотренное в 2013-2016 гг. Международным уголовным судом. - дело «Прокурор против Ж.-П. Бемба Гомбо, Э. Килоло Мусамба, Ж.-Ж. Мангенда Кабонго, Ф. Бабала Ванду и Н. Аридо» (далее - дело «Бемба и другие») . В его основу легла теория стороны обвинения о том, что в период с конца 2011 по ноябрь 2013 г. противоправному воздействию со стороны обвиняемых подверглись как минимум 14 из 31 свидетеля защиты по делу о военных преступлениях и преступлениях против человечности против бывшего вицепрезидента Демократической республики Конго Ж.-П.

Внешнее воздействие является только одним из факторов, способных привести к даче ложных показаний. Свидетели могут давать ложные показания и по собственной инициативе, рассчитывая на доброжелательное расположение к ним обвиняемого после освобождения либо, напротив, желая способствовать его осуждению, или протестуя против системы международного уголовного правосудия, лишенной, с их точки зрения, легитимности по той или иной причине и т.д.^[15]

Посягательства на отправление международного уголовного правосудия представляют собой не меньшую угрозу международному миру и безопасности, чем международные преступления в том, что они способствуют в конечном итоге уходу от ответственности лиц, виновных в совершении международных преступлений. Эти посягательства делают невозможным эффективное уголовное преследование таких преступлений и подрывают уважение к международному правосудию, располагая тем самым к совершению подобных преступлений теми же или иными лицами в будущем. Как отметили судьи Международного уголовного трибунала по Руанде в контексте разбирательства по факту оказания противоправного влияния на свидетеля, «такие деяния должны быть наказаны, чтобы предупредить их совершение в будущем, будь это в рамках [Международного остаточного] [м]еханизма для международных уголовных трибуналов, руандийских или других судов. Более того, закрыть на них глаза - значит серьезно подорвать репутацию [Международного уголовного трибунала для Руанды] как вершителя правосудия в глазах общественности»^{[16] [17] [18]. Прокурор Международного уголовного суда Ф. Бенсуда, выступая 29 сентября 2015 г. на открытии процесса по делу «Бемба и другие», отметила, что «те, кто извращает отправление правосудия, сами должны быть ему преданы» .}

В свете вышесказанного очевидной и насущной представляется необходимость разработки всеобъемлющего и детального материального и процессуального международно-правового регулирования отношений, возникающих между различными субъектами международного права в связи с установлением противоправности и наказуемости вмешательств в отправление международного уголовного правосудия, их расследованием, преследованием за их совершение, а также назначением и исполнением наказаний по результатам такого преследования.

Степень научной разработанности темы исследования продолжает оставаться низкой как в России, так и за рубежом. Доктрина ограничивается комментариями к ст. 70 Римского статута Международного уголовного суда 1998 г., устанавливающей преступность ряда посягательств на отправление правосудия этим судебным органом, под редакциями У. Шаббаса, О. Триффтерера, Дж. Фернандеза и Кс. Пакро, и рядом научных статей. Эти комментарии представляют собой попытку зарубежных авторов разъяснить смысл положений ст. 70, в т.ч. описать составы криминализованных в ней деяний. Их, однако, сложно отнести к полноценным научным исследованиям, комментарии отличаются неполнотой. Кроме того, зарубежные комментаторы как бы не замечают роль международного обычая как основного источника международного права, что основательнее разработано в российской доктрине.^{[19] [20] [21]}

Можно отметить также работу проф. Г. Слоутера, посвященную практике рассмотрения Международным уголовным трибуналом по бывшей Югославии дел по факту совершения деяний, направленных на вмешательство в отправление им правосудия .

В отечественных публикациях по международному уголовному праву проблема оснований и порядка привлечения к ответственности за преступления против отправления правосудия в международных судебных учреждениях исследовалась И.С. Марусиным^{[25] [26] [27] [28]}. В своей статье автор анализирует положения международных договоров, регулирующих деятельность Европейского суда по правам человека, Суда Европейских Сообществ и Международного уголовного суда, а также Правил процедуры и доказывания Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии и Международного уголовного трибунала по Руанде. Автор приходит к выводу о реальности угрозы совершения посягательств против отправления правосудия в рамках международных судебных процессов и что этим обусловлена необходимость правового регулирования на

международном и внутригосударственном уровнях института ответственности за их совершение. Статья Е.Н. Трикоз «Преступления против отправления правосудия в международном уголовном праве» посвящена в основном анализу концепции «интересы правосудия» в Римском статуте Международного уголовного суда, защита которых, по мнению автора, и обеспечивается

посредством установления в его ст. 70 преступности посягательств на

28

правосудие .

Из обзоров имеющейся судебной практики международных уголовных трибуналов ad hoc по делам о посягательствах на отправление ими правосудия

можно выделить труд, посвященный международному уголовно-процессуальному праву, под редакцией проф. Г. Слоутера, Х. Фримана, С. Линтон и С. Васильева .

Научная новизна диссертационного исследования состоит в комплексном изучении международно-правовой квалификации и составов преступлений против отправления международного уголовного правосудия. Впервые в отечественной доктрине международного права предлагается теоретическое обоснование и осмысление концепции преступлений против отправления международного уголовного правосудия, их места в доктринальном делении преступлений на преступления международные и преступления международного характера, субъекта, объекта, субъективной и объективной сторон их составов, предусмотренных в международно-правовых актах. Впервые выдвинут и обоснован тезис о формировании обычной нормы международного права, закрепляющей обязанность государств бороться с преступлениями против отправления международного уголовного правосудия. Предложены рекомендации по совершенствованию международно-правового регулирования сотрудничества государств в сфере противодействия преступлениям против отправления международного уголовного правосудия.

Теоретическая основа исследования. Теоретическое обоснование и осмысление концепции преступлений против отправления международного уголовного правосудия в рамках настоящего диссертационного исследования стали возможными благодаря изучению трудов по общетеоретическим аспектам международного права, его природе и источникам - И.П. Блищенко, А.Н. Вылегжанина, Л.Н. Галенской, М.И. Лазарева, Д.Б. Левина, Г.В. Игнатенко, Р.А. Каламкаряна, Ф.И. Кожевникова, И.И. Лукашука, Р.А. Мюллерсона, Г.И. Тункина, Н.А. Ушакова, С.В. Черниченко, а также обширных нормативных источников международного права, материалов международных судов.

Для анализа места преступлений против отправления международного уголовного правосудия в научном делении преступлений на международные ^[29]

преступления и преступления международного характера в настоящем исследовании использовались труды таких отечественных и зарубежных ученых, как Ш. Бассиони, Г.И. Богуш, З. Гафаров, Ю.В. Григорович, С.А. Грицаев, П.С. Дагель, Г.А. Есаков, Н.В. Жданов, , И.И. Карпец, А. Кассезе, И.И. Котляров, П.М. Курис, А.А. Малиновский, И.С. Марусин, Л.А. Моджорян, Д.О. Моргун, , Р.В. Нигматуллин, Е.Г. Ляхов, В.П. Панов, Ю.В. Пузырева, Ю.А. Решетов, Ю.С. Ромашев, П.С. Ромашкин, В.Н. Русинова, А.Ю. Скуратова, И.И. Синякин, А.Е. Сунцов, О.И. Тиунов, В.Л. Толстых, А.Н. Трайнин, Е.Н. Трикоз, Ю.В. Трунцевский, Б.Р. Тузмухамедов, , И.В. Фисенко, К. Хеллер, У. Шаббас и др.

В процессе работы над диссертацией были использованы труды, посвященные установлению содержания понятия «преступление» в

международном уголовном праве, таких отечественных ученых как Р.А. Адельханян, Л.В. Иногамова-Хегай, И.С. Лазарева, А.Г. Кибальник, А.П. Спиридонов, В.И. Курляндский и др.

Изучению признаков международных судебных органов способствовали труды Ч. Брауна, Я. Броунли, Ч. Броэра, Р. Вутзела, К. Дамгаард, Х. Мослера, Ч. Романо, К. Томушчата, Б. Ференца, М. Хадсона и др.

Большую роль в настоящем исследовании сыграли работы о международноправовой ответственности государств и международных организаций Р. Аго, Д. Анцилотти, В.А. Василенко, Ш. де Вишера, Я. Броунли, Ф. Джессопа, П. Дроста, П.-М. Дюпюи, К. Иглтона, Ю.М. Колосова, Ж. Комбако, П.М. Куриса, Д. Кэрона, Д.Б. Левина, В.А. Мазова, Ю.В. Манийчук, А.В. Мелешникова, М.В. Митрофанова, Л.А. Моджорян, Ю.В. Петровского, А. Писли, С.Б. Раскалей, Ю.М. Рыбакова, Э.А. Пушмина, Л.В. Савельевой (Вереиной), Е.И. Скакунова, Л.В. Сперанской, М.Х. Фарукшина, Е.А. Шибаевой и др.

Изучению естественных и подразумеваемых полномочий международных судов способствовали исследования П. Г аета, М. Бохландера, А. Оракхелашвили, Ф. Вейс, А. Асенсио, Х. Терлвей, Д. Сароши, Т. Спронкена, Дж. Кокейна, Т. Гута, Э. Лаутерпахта, Дж. Фицмориса, К. Хеллера, Х. Бриггза и др.

Для исследования особенностей осуществления международными уголовными судами юрисдикции в отношении преступлений против отправления ими правосудия в настоящей диссертации использовались выводы, сделанные такими учеными, как М. Акехерст, Дж. Беале, Я. Броунли, Л.Н. Галенская, Б. Грефрат, А. Доннедье де Вабр, М. Иназуми, А.Р. Каюмова, Р. Крайер, Ф. Манн, Ф.Ф. Мартенс, С. Рингерт, С.В. Черниченко, М. Шоу и др.

Ввиду специфики одного из основных методов исследования - толкование международных договоров и иных международно-правовых актов (например, акты международных организаций), - оно опирается на труды в сфере права международных договоров таких выдающихся отечественных и зарубежных юристов-международников, как А. Ауст, Я. Броунли, М.М. Бирюков, В.Г. Буткевич, Э.Г. Василевская, Р. Гардинер, Н.В. Захарова, Г. Кёк, М.А. Коробова, М. Ляхс, А. Макнейр, Б.И. Осминин, И.С. Перетерский, А.Н. Талалаев, С. Сюр, Дж. Фицморис, В.М. Шуршалов, Н.Н. Ульянова.

Нормативную базу диссертации составили такие международные договоры как: Римский статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г., Соглашение между правительством Ливана и ООН о создании Специального трибунала по Ливану от 23 января 2007 г., Соглашение между правительством Сьерра-Леоне и ООН о создании Специального суда для Сьерра-Леоне от 16 января 2002 г.; такие резолюции Совета Безопасности ООН как 827 (1993) от 25 мая 1993 г. (устав Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии), 955 (1994) и 977 (1995) (устав Международного уголовного трибунала по Руанде), 1966 (2010) (устав Международного остаточного механизма для уголовных трибуналов); Правила процедуры и доказывания этих органов; Элементы преступлений Международного уголовного суда; кодексы этики для судей и иных должностных лиц международных уголовных судов и др.

Эмпирической основой исследования являются решения международных уголовных судов и других международных судебных органов, в т.ч. решения и консультативные заключения Постоянной палаты международного правосудия и Международного суда ООН, Международного трибунала по морскому праву,

Европейского суда по правам человека, Межамериканского суда по правам человека, межгосударственных согласительных и арбитражных комиссий, а также практический опыт диссертанта по разработке элементов некоторых преступлений против отправления правосудия для Канцелярии Прокурора Международного уголовного суда в рамках осуществления уголовного преследования обвиняемых по делу «Бемба и другие».

Объектом диссертационного исследования являются отношения, складывающиеся между субъектами международного права в рамках обеспечения должного функционирования органов международной уголовной юстиции, посредством организации коллективной борьбы с посягательствами на отправление международного уголовного правосудия, а именно отношения по установлению преступности и наказуемости деяний, посягающих на международное уголовное судопроизводство и авторитет международных уголовных судов; по обеспечению привлечения лиц, виновных в совершении таких посягательств, к ответственности; по разработке и имплементации превентивных мер, направленных на недопущение совершения таких посягательств.

Предмет диссертационного исследования составляют международные договоры, акты международных организаций, содержащие меры по

предупреждению и пресечению преступлений против отправления

международного уголовного правосудия, преследованию и наказанию нарушителей, судебная практика международных судебных учреждений в рассматриваемой сфере, практика государств по реализации вышеназванных обязательств, а также международно-правовая доктрина.

Цель диссертационного исследования заключается во всестороннем и системном изучении природы, сущности, объекта и субъектов преступлений против отправления международного уголовного правосудия, ответственности за их совершение, изучения составов таких преступлений, предусмотренных действующими международно-правовыми актами, выявлении пробелов в международно-правовом регулировании соответствующих институтов и выработке рекомендаций и предложений по их устранению, а также в целом по совершенствованию такого регулирования в рамках прогрессивного развития международного права.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих научных задач:

— исследовать существующую практику государств в сфере внутригосударственного (установление преступности и наказуемости во внутреннем законодательстве) и международного (различные механизмы международно-правового сотрудничества в преследовании) противодействия преступлениям против отправления международного уголовного правосудия на предмет выявления признаков существования процесса постепенного формирования обычной нормы международного права, устанавливающей обязанность государств бороться с такими преступлениями;

— охарактеризовать эволюцию института ответственности за

совершение посягательств на отправление международного уголовного правосудия;

— определить международно-правовое содержание понятия «преступление против отправления международного уголовного правосудия»;

— обозначить круг международно-правовых отношений, составляющих объект преступлений против отправления международного уголовного правосудия;

— определить круг субъектов преступлений против отправления

международного уголовного правосудия;

— определить природу, содержание и объем юрисдикции

международных уголовных судов в отношении преступлений против отправления ими правосудия;

— сформулировать и проанализировать составы преступлений против отправления правосудия, предусмотренных в документах, регулирующих деятельность этих органов;

— определить элементы каждого из преступлений против отправления правосудия, т.е. обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках уголовного дела для установления виновности обвиняемого.

Методологическими основами исследования являются специальноюридическое, грамматическое, логическое, историческое, узуальное, нормативное, телеологическое и систематическое толкование международноправовых актов, регулирующих сотрудничество между государствами, между государствами и международными организациями в борьбе с преступлениями против отправления международного уголовного правосудия, в соответствии с принципами и правилами обычного международного права. В процессе исследования используются также философские и общенаучные методы познания (методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, критический и диалектический методы), а также частные научные методы, характерные для юридических наук, в т.ч. исторический, логический, формально-юридический, сравнительно-правовой и др.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в нем впервые излагается системный научный анализ явления преступлений против отправления международного уголовного правосудия, а именно: прослеживается, в т.ч. в исторической ретроспективе, становление нормы общего международного права, обязующей государства бороться с преступлениями против международного уголовного судопроизводства и авторитета международных уголовных судов; разрабатывается определение этих преступлений, определяются их объекты и субъекты; выделяются и разъясняются составы преступлений, предусмотренных в международно-правовых актах, регулирующих деятельность международных уголовных судов, а также определяются их элементы.

Выводы и заключения, сделанные в настоящем исследовании, имеют значение для развития таких отраслей международного права как международное уголовное право, международное гуманитарное право, право международных организаций.

В рамках Международного уголовного суда, в отличие от международных преступлений, чьи элементы закреплены в отдельном документе Ассамблеи

30

государств-участников , элементы преступлений против отправления международного уголовного правосудия нигде не разъяснены. Поэтому практическая значимость исследования заключается в том, что содержащиеся в нем выводы и рекомендации могут быть использованы компетентными органами международных уголовных судов при принятии решений об осуществлении уголовного преследования за совершение преступлений против отправления международного уголовного правосудия, на досудебной и судебной стадиях такого преследования, а также при подготовке новых и внесении изменений в действующие международно-правовые документы и внутригосударственные законодательные акты, регулирующие преступность и наказуемость посягательств на отправление международного уголовного правосудия и различные аспекты сотрудничества государств между собой, с международными организациями и международными уголовными судами, не являющимися международными организациями, по борьбе с такими посягательствами.

С практической точки зрения, отсутствие правовой определенности в отношении элементов преступлений против отправления международного уголовного правосудия затрудняет, в первую очередь, принятие решения о проведении предварительного расследования и возбуждении уголовного дела. Такое расследование требует значительного финансирования, которое международный судебный орган, находящийся на дотации государств-участников не всегда будет склонен выделить, если есть сомнения в состоятельности юридической квалификации расследуемого деяния. ^[30]

Практическое значение имеют и выводы, касающиеся составов и элементов преступлений, предусмотренных Римским статутом Международного уголовного суда. В ст. 70 этого международно-правового договора преступления против отправления правосудия впервые были выделены в отдельную категорию уголовно-наказуемых деяний. Представляется, что положения ст. 70 и практика Международного уголовного суда в их отношении будут служить ориентиром в этой области для разработчиков учредительных актов будущих международных уголовных судов ad hoc, а также для правоприменителей в рамках уже существующих судебных органов. Подобная перспектива обусловливает необходимость детального научного исследования составов и элементов данных преступлений, в т.ч. на предмет выявления пробелов и недостатков, с тем, чтобы предотвратить их воспроизведение в последующих международно-правовых актах и предложить возможные варианты их устранения, способствуя тем самым прогрессивному развитию международного уголовного права.

Практическая значимость выводов и заключений, сделанных по итогам настоящего исследования, состоит также в том, что такое комплексное фундаментальное исследование заявленной проблемы, актуальность которой для решения задач, стоящих сегодня перед международным сообществом, как было показано, трудно переоценить, было проведено в рамках и на базе российской школы международного права. Внедрение результатов настоящего

диссертационного исследования Российской Федерацией в практику международных уголовных судов обусловит укрепление ее международноправовой позиции на международной арене, в рамках универсальных международных организаций и международных конференций.

Для удобства правоприменителя к настоящей диссертации прилагается таблица элементов всех исследованных преступлений против отправления международного уголовного правосудия на русском, а также английском и французском языках, которые являются рабочими языками всех международных уголовных судов.

Положения, выносимые на защиту:

1. Предложено выделить четыре периода в истории становления международно-правового института ответственности за совершение посягательств против отправления международного уголовного правосудия (в зависимости от характера предусмотренной за их совершение индивидуальной юридической ответственности, если такая была предусмотрена (дисциплинарная, уголовная, смешанная дисциплинарно-уголовная)): первый период (1866-1945 гг.) характеризуется отсутствием индивидуальной ответственности; во второй период (1945-1949 гг.) ответственность носила дисциплинарный характер; в третий период (1993-1998 гг.) эта ответственность приобрела смешанный дисциплинарно-уголовный характер; в рамках четвертого периода (с 1998 г. ) совершение посягательств на отправление правосудия влечет наступление уголовной ответственности.

2. Установлено, что в настоящий момент в рамках отрасли международного уголовного права формируется новый международно-правовой институт ответственности за проявление неуважения к суду. Он представляет собой совокупность международно-правовых норм, устанавливающих противоправность и регулирующих юридические последствия совершения деяния, являющегося вмешательством в деятельность международного уголовного суда либо уменьшающего способность такого суда к отправлению правосудия авторитетно и должным образом.

3. Обосновано, что в рамках института ответственности за неуважение к суду сегодня формируется комплекс обычных международно-правовых норм, предусматривающих юридические последствия в виде дисциплинарных и уголовных наказаний за совершение посягательств на отправление международного уголовного правосудия.

4. Определено, что преступления против отправления международного уголовного правосудия представляют собой совершаемые физическими и юридическими лицами, международными организациями и государствами противоправные наказуемые деяния, посягающие на и угрожающие международному миру и безопасности, а также международным отношениям, которые: 1) складываются между государствами и/или международными организациями в связи с учреждением международных судебных органов для отправления правосудия по делам о международных преступлениях и обеспечению их деятельности; или 2) возникают в связи с расследованием и уголовным преследованием этими органами различных преступлений, назначением и исполнением наказаний за их совершение.

5. Установлено, что на современном этапе развития преступления против отправления международного уголовного правосудия не входят в существующее научное деление на международные преступления и преступления международного характера и составляют третью категорию - преступлений sui generis.

6. Обосновано, что юрисдикция международных уголовных судов в отношении преступлений против отправления ими правосудия основывается на защитном принципе в силу того, что эти деяния посягают на их фундаментальные интересы. Это означает, что международные уголовные суды компетентны осуществлять преследование лиц, виновных в совершении таких преступлений, вне зависимости от их гражданства или места совершения преступления, без ущерба для реализации прав и обязанностей третьих государств. Этим юрисдикция в отношении преступлений против отправления ими правосудия отличается от уставной юрисдикции международных уголовных судов в отношении международных и иных преступлений.

7. Предложена унификация международно-правовой регламентации борьбы с преступлениями против отправления международного уголовного правосудия. Такая унификация, сопряженная с одновременным развитием международно-правового регулирования, должна быть продолжена и усилена с тем, чтобы обеспечить большую правовую определенность и позволить существенно сократить сроки предварительного расследования и судебного разбирательства. Унификация может иметь форму единого кодекса преступлений против отправления международного уголовного правосудия. Такой документ имеет серьезные перспективы на принятие, т.к., в отличие от других преступлений, в отношении которых ранее предпринимались попытки кодификации, ни сам преступность посягательств на отправление международного уголовного правосудия, ни конкретные их составы государствами не оспариваются.

Степень достоверности и апробация результатов исследования.

Основные выводы, полученные по результатам исследования, нашли отражение в следующих научных публикациях диссертанта в рецензируемых журналах, входящих в перечень Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации, общим объемом 9,2 печатных листов:

1. Копылова, Е.А. Действие процессуальной экстерриториальности в отношении носителей международно-правового иммунитета [Текст] / Е.А. Копылова // Уголовное право. - М.: АНО «Юридические программы». - 2012. - № 6. - С. 113 -118 (0,6 п.л.).

2. Копылова, Е.А. Территориальный принцип исполнительной юрисдикции государства и особенности его реализации в международном праве [Текст] / Е.А. Копылова // Библиотека криминалиста. Научный журнал. - М.: Юрлитинформ. - 2013. - № 1 (6). - С. 338-348 (1,2 п.л.).

3. Копылова, Е.А. Преступления против отправления международного уголовного правосудия: анализ решения по делу «Прокурор против Жан -Пьера Бемба, Эме Килоло Мусамба, Жан-Жака Мангенда Кабонго, Фиделя Бабала Ванду и Нарцисса Аридо» [Текст] / Е.А. Копылова // Библиотека криминалиста. Научный журнал. - М.: Юрлитинформ. - 2015. - № 6 (23). - С. 290-297 (0,8 п.л.).

4. Копылова, Е.А. Преступление дачи ложных показаний под присягой в международном уголовном праве [Текст] / Е.А. Копылова // Международное правосудие. - М.: Институт права и публичной политики. - 2016. - № 2 (18). - С. 108-118 (1,2 п.л.).

5. Копылова, Е.А. Характеристика преступлений против отправления международного уголовного правосудия [Текст] / Е.А. Копылова // Библиотека уголовного права и криминологии. - М.: Юрлитинформ. - 2016. - № 4(16). - С. 146-170 (3,1 п.л.).

6. Копылова, Е.А. Ответственность за разглашение конфиденциальных сведений в международном уголовном праве [Текст] / Е.А. Копылова // Московский журнал международного права. - М.: Междунар. Отношения. - 2016. - № 2. - С. 188-203 (1,8 п.л.).

7. Копылова, Е.А. Международно-правовой характер малых Нюрнбергских трибуналов [Текст] / Е.А. Копылова // История государства и права. - М.: Юрист. - 2017. - № 2. - С. 36-40 (0,5 п.л.).

Отдельные выводы были изложены в научной статье, опубликованной в сборнике научных трудов по итогам международной научно-практической конференции:

1. Копылова, Е.А. Понятие и признаки международных уголовных судов [Текст] / Е.А. Копылова // Современная юриспруденция: актуальные вопросы и перспективы развития. Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. - Инновационный центр развития образования и науки. - 2016. - С. 77-93 (1,9 п.л.).

Выводы, полученные по результатам проведенного исследования, также нашли отражение в статье, опубликованной в зарубежном научном издании, включенном в международную реферативную базу данных «Скопус» (SCOPUS), а также в ряде зарубежных электронных научных журналов:

1. Kopylova, E.A. The Offence of Giving False Testimony under Solemn Declaration in the Rome Statute [Электронный ресурс] / E.A. Kopylova // Criminal Law Forum (2017)^{[31] [32].}

2. Kopylova, E.A. The Offence of Giving False Testimony under Solemn Declaration in the Rome Statute [Электронный ресурс] / E.A. Kopylova //

International, Transnational & Comparative Criminal Law eJoumal. - May, 31. - 2016.

- vol.13 - Issue 36; International, Transnational & Comparative Criminal Law eJournal.

- May, 31. - 2016. - vol. 10. - Issue 41; Law & Society: Public Law - Crime, Criminal Law, & Punishment eJournal. - May, 31. - 2016. - vol.10. - Issue 99.

3. Kopylova, E.A. The Offence of Knowingly Presenting False or Forged Evidence in the Rome Statute [Электронный ресурс] / E.A. Kopylova // International Institutions: Courts eJournal. - June, 21. - 2016. - vol. 3. - Issue 25; Criminal Law eJournal. - June, 29. - 2016. - vol. 11. - Issue 33; International, Transnational & Comparative Criminal Law eJournal. - June, 28. - 2016. - vol. 10. - Issue 47; Evidence & Evidentiary Procedure eJournal. - June, 29. - 2016. - vol. 13. - Issue 41; Young Scholars Law eJournal. - June, 27. - 2016. - vol. 8. - Issue 27; Law & Society: Public Law - Crime, Criminal Law, & Punishment eJournal. - June, 30. - 2016. - vol. 10. - Issue 114; Law & Society: Criminal Procedure eJournal. - June, 28. - 2016. - vol. 11. - Issue 64; Law & Society: Public Law - Crime, Criminal Law, & Punishment eJournal. - June, 30. - 2016. - vol. 10. - Issue 114; Public International Law: Courts & Adjudication eJournal. - June, 28. - 2016. - vol. 3. - Issue 45.

Выводы диссертанта были представлены в ходе: авторского мастер-класса «Уголовное преследование преступлений против отправления международного правосудия: от теории к практике» в рамках курса «Международное уголовное правосудие и права человека» для магистрантов второго года обучения МГИМО МИД России (2015 г.)^{[33] [34]; выступления в рамках круглого стола для следственного отдела и отдела уголовных преследований Канцелярии Прокурора Международного уголовного суда (Гаага, 2015 г.), посвященного разбору дела «Бемба и другие»; выступления на международной научной конференции «Наследие Нюрнберга и прогрессивное развитие уголовного права» (Москва,}

л с

2016 г.) ; трех комментариев для правового Интернет-блога «OpinioJuris», посвященных, соответственно, проблеме назначения Международным уголовным судом amicus curiae обвинителей для расследования и уголовного преследования дел о преступлениях против отправления международного уголовного правосудия^{[35] [36] [37]}; проблеме разработки универсальной модели уголовной

ответственности юридических лиц за преступления против отправления

37

международного уголовного правосудия ; наконец, критическому осмыслению выбора наказания осужденным по делу «Бемба и другие» о преступлениях против отправления международного уголовного правосудия^{[38] [39]}.

Результаты диссертационного исследования внедрены в деятельность Канцелярии Прокурора Международного уголовного суда, где диссертант занималась разработкой элементов преступлений против отправления правосудия в рамках дела «Бемба и другие» (2014-2015 гг.) . Отдельные выводы, отраженные в исследовании, были восприняты судьями Международного уголовного суда в решении об утверждении обвинительного заключения по этому делу^[40], а также в обвинительном приговоре^[41].

Структура диссертации, сообразно замыслу исследования, состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

С. 9-10.