<<
>>

КАК ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА РЕШАЕТ ДЕЛА ЧАСТНОЙ И СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ ПРИ РАЗДЕЛЕНИИ ЧЛЕНОВ СЕМЬИ ПО НЕ ЗАВИСЯЩИМ ОТ НИХ ПРИЧИНАМ

Законодатель не связывает напрямую реализацию родительских прав с фактом совместного проживания. Теоретически можно воспитывать детей по телефону, даже с применением SMS.

Но на самом деле основу родительских отношений составляет личный контакт детей и родителей. Причины невозможности личного общения родителей и детей могут быть самыми разными. Предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека стали две основные категории дел: связанные с принудительной депортацией и лишением свободы.

К сожалению, сегодня и то и другое является серьезной проблемой. Примерно с одинаковой интенсивностью увеличивается число вынужденных переселенцев и лиц, находящихся в местах лишения свободы.

Большинство обращений в Европейскую комиссию и Европейский суд по правам человека связано с иммиграционными проблемами - депортацией иностранцев и лиц без гражданства, отказом данным лицам в праве на въезд или пребывание в стране. Подобные меры часто приводили к разлучению семей - родителей и детей, мужей и жен. Многие ключевые подходы в отношении содержания права на уважение семейной жизни сформулированы именно в решениях по так называемым иммиграционным делам.

Европейская комиссия сформулировала определенные подходы к рассмотрению жалоб, связанных с вмешательством в осуществление семейной жизни в связи с высылкой одного из членов семьи. По мнению Комиссии, наличие семейной жизни может быть признано даже в том случае, если она сложилась после того, как члены семьи узнали о существующей опасности высылки лица. В данных делах заявитель должен прежде всего доказать наличие эффективных и тесных семейных связей между лицом, подлежащим высылке, и другими членами семьи. Комиссия исходила из того, что семейная жизнь, как правило, предполагает совместное проживание мужа и жены. Период совместного проживания пар, не состоящих в браке, должен продолжаться достаточно длительно.

В случае раздельного проживания необходимо доказать тесные связи между членами семьи: подтвердить регулярные контакты друг с другом, близкую степень родства, а также финансовую зависимость. Как отмечается в комментариях, для признания семейной жизни достаточно и обычной эмоциональной зависимости, и духовной близости между родителями и их взрослыми детьми в сочетании с финансовой зависимостью, хотя наличие отношений, обусловленных семейным бизнесом, само по себе не признается достаточным.

После того как будут доказаны эффективные и тесные семейные связи между определенными лицами, приступают к рассмотрению вопроса о том, может ли семья последовать за высылаемым лицом в страну депортации. Как правило, факт нарушения ст. 8 не признается в тех случаях, когда можно ожидать, что члены семьи последуют за высылаемым лицом. В частности, подобные ожидания оправданны, если высылаемый и члены его семьи являются гражданами страны депортации и отсутствуют правовые препятствия для их возвращения в эту страну. По мнению Комиссии, члены семьи могут последовать за высылаемым лицом в страну депортации даже в том случае, если уровень заработной платы и образования в новой стране хуже, чем в стране проживания. Вместе с тем этого вряд ли можно ожидать, если члены семьи интегрированы в стране проживания, в частности являются гражданами данной страны. Комиссия обычно не находила каких-либо нарушений в действиях национальных властей, если высылаемое лицо могло время от времени возвращаться в страну, из которой его выслали, или встречаться с семьей в третьей стране.

В начале своей деятельности Комиссия исходила из того, что высылка, связанная с осуждением за уголовные преступления, во всех случаях необходима в демократическом обществе для предотвращения преступлений и защиты прав и свобод других лиц. Впоследствии она акцентировала внимание на тяжести преступления, совершенного высылаемым лицом. Члены Комиссии руководствовались также тем, что высылка может считаться оправданной исходя из задач иммиграционной политики.

Комиссия неоднократно подчеркивала в решениях наличие тесной связи между иммиграционной политикой и интересами охраны общественного порядка. В ряде решений Комиссия признала, что не существует таких аспектов семейной жизни, которые могут перевесить интересы должного осуществления иммиграционного контроля. Как правило, в подобных делах высылка связана с нарушением сроков пребывания на территории страны, умышленным обманом иммиграционных властей, "пренебрежением" иммиграционным контролем, с невыполнением предписаний о депортации и обосновывалась необходимостью предотвращения беспорядков.

Как показывает практика, Европейский суд также признавал достаточным основанием для высылки иностранцев, совершивших серьезные правонарушения, интересы предотвращения беспорядков или преступлений, за исключением тех случаев, когда речь шла о втором поколении иммигрантов. При рассмотрении жалоб данных лиц учитывались такие факторы, как срок проживания в стране, наличие связей со страной происхождения, тяжесть последствий в случае депортации. По мнению комментаторов Конвенции, данные обстоятельства играли более существенную роль, чем характер преступления, который имел решающее значение лишь в тех случаях, когда у лица сохранялись определенные связи со страной происхождения.

В деле Насри против Франции рассматривался вопрос о возможности высылки из страны глухонемого алжирца после его осуждения за участие в групповом изнасиловании. В решении от 13 июля 1995 г. Суд подтвердил свою правовую позицию о том, что решения о высылке иностранцев, осужденных за совершение уголовных преступлений, могут приниматься в целях поддержания общественного порядка, однако они должны быть оправданны с точки зрения насущной социальной потребности и соразмерны преследуемой легитимной цели (п. 41). В данном деле судьи пришли к выводу, что с учетом специфики положения глухонемого лица, способного достичь минимального психологического и социального спокойствия только в кругу семьи, большинство из членов которой являются гражданами Франции, не имеющими тесных связей с Алжиром, решение о депортации не может быть признано соразмерным (п.

46).

В особом мнении по делу Бугханеми против Франции от 24 апреля 1996 г. судья З.К. Мартенс сформулировал основные недостатки позиции Суда по делам о высылке иностранцев. Позиция большинства базируется на том, что Конвенция не защищает иностранцев от высылки, даже если они укоренились в стране. Вместе с тем данные лица могут ссылаться на Конвенцию, если высылка представляет собой вмешательство в осуществление их права на уважение семейной жизни. В подобных случаях Суд должен определить, насколько оправданным можно считать соответствующее вмешательство (п. 3).

Судья Мартенс отмечает два недостатка подобного подхода: не у всякого интегрировавшегося (получившего статус) иностранца есть семейные связи; кроме того, отсутствие правовой определенности не позволяет административным органам и судам государства - участника Конвенции заранее определять, будет ли признана приемлемой жалоба в отношении высылки иностранца (п. 4). По мнению данного судьи, высылка интегрированных иностранцев должна, как правило, рассматриваться как нарушение права на уважение частной жизни, она оправданна только в случае осуждения за особо тяжкие правонарушения - преступления против государства, политический или религиозный терроризм либо занятие наркобизнесом (п. п. 5, 6).

В деле Абдулазиз, Кабалис и Балкандали против Соединенного Королевства иностранки, которые получили право на постоянное проживание в Соединенном Королевстве и впоследствии заключили брак с лицами, не являвшимися гражданами страны пребывания, обжаловали отказ национальных властей выдать их мужьям разрешение на постоянное проживание в стране. В решении от 28 мая 1985 г. Европейский суд подтвердил правовую позицию Комиссии, согласно которой право иностранца на въезд и пребывание в стране как таковое не гарантируется Конвенцией. Однако иммиграционный контроль должен осуществляться с учетом обязательств, взятых при подписании Конвенции, и соответственно при высылке лица из государства, в котором проживают члены его семьи, может встать вопрос о соблюдении предписаний ст.

8 (п. 59). Суд обратил внимание на то, что в данном деле не оспаривался отказ в праве на въезд или пребывание в стране; заявительницы акцентировали внимание на том, что, поселившись на законных основаниях на территории Великобритании, они в связи с действиями властей лишились общества своих супругов (г-жа Кабалис) или им угрожала опасность расстаться с ними (г-жи Абдулазиз и Балкандали). Судьи согласились с тем, что принимаемые национальными властями меры в области иммиграции могут оказывать воздействие на реализацию права заявительниц на уважение их семейной жизни (п. 60).

Правительство Великобритании полагало, что между заявительницами и их супругами не существовало семейной жизни в понимании ст. 8, однако Суд не согласился с данным утверждением. Судьи напомнили, что для обеспечения гарантий права на уважение семейной жизни прежде всего необходимо ее наличие, однако это не означает, что намерение вести семейную жизнь полностью выходит за рамки действия ст. 8. Вне зависимости от того, какие еще аспекты может означать слово "семья", оно во всяком случае включает отношения, вытекающие из законного брака, который был заключен между г-ном и г-жой Абдулазиз, а также между г-ном и г-жой Балкандали. Понятие "семейная жизнь" обычно предполагает совместное проживание супругов, и обе пары не только заключили брак, но и в течение определенного времени проживали совместно, до того как мужьям отказали в праве остаться на постоянное жительство в Великобритании. Г-жа и г-н Балкандали имели также общего сына. Вместе с тем Суд обратил внимание и на тот факт, что данная пара заключила брак только после того, как у г-на Балкандали истек срок разрешения на временное пребывание в стране в качестве студента и ему было отказано в его продлении (п. 62). Хотя Правительство Великобритании оспаривало действительность брака г-на и г-жи Кабалис, Суд признал, что данные лица прошли через церемонию бракосочетания, считали себя состоявшими в браке, хотели проживать совместно и вести обычную семейную жизнь, что они и сделали впоследствии (п.

63). По мнению судей, каждая из заявительниц в той или иной мере начала вести "семейную жизнь" в понимании ст. 8 Конвенции (п. 65).

Суд отметил, что в данном деле речь идет не об иммигрантах, уже имевших семью на тот момент, когда они покидали свою страну. Заявительницы заключили брак, поселившись в Великобритании. Суд признал, что обязанности, установленные в ст. 8, нельзя рассматривать как общее обязательство государства - участника Конвенции уважать право семейной пары выбирать страну проживания и принимать на свою территорию супругов, не являющихся гражданами страны. Судьи сочли, что в данном деле заявительницы не продемонстрировали убедительных доказательств существования препятствия для ведения семейной жизни в их собственных странах или в странах происхождения их супругов, а также особые обстоятельства, в соответствии с которыми от них нельзя ожидать подобных действий. Кроме того, на момент заключения брака:

- г-жа Абдулазиз знала, что ее супруг имел разрешение на временное пребывание на территории Великобритании по гостевой визе;

- г-жа Балкандали должна была быть обеспокоена тем, что сроки пребывания ее супруга на территории страны в качестве студента истекли и его пребывание в стране являлось незаконным;

- г-жа Кабалис, муж которой никогда не проживал на территории Великобритании, должна была знать, что ему необходимо разрешение на пребывание, в чем ему в соответствии с действовавшими на тот момент правилами должны были отказать (п. 68).

Как отмечается в комментариях, по мере введения в странах Европейского союза новых ограничений в отношении иммигрантов и членов их семей ст. 8 Конвенции все в большей степени рассматривается многими из них как способ проникновения в "крепость под названием Европа". Как показывает практика Европейского суда по правам человека, государства, входящие в Европейский союз, стремятся в последние годы ограничить возможности въезда представителей третьих стран для постоянного проживания.

В деле Гюль против Швейцарии заявитель - гражданин Турции, проживающий на законных основаниях вместе со своей супругой в этой стране, рассматривал отказ швейцарских властей разрешить его 13-летнему сыну воссоединиться с родителями как нарушение его права на уважение семейной жизни (п. 28). Европейский суд вновь подтвердил свою позицию о том, что обязательства государства, связанные с приемом на своей территории родственников укоренившихся иммигрантов, варьируются в зависимости от конкретных обстоятельств заинтересованных лиц и общего интереса и что положения ст. 8 нельзя рассматривать как устанавливающее обязательство государства давать разрешение на воссоединение членов семьи на своей территории (п. 38).

Судьи обратили внимание на то, что супруги Гюль проживают на законных основаниях на территории Швейцарии, однако не являются постоянными жителями, поскольку разрешение на проживание им предоставили по гуманитарным основаниям. Согласно законодательству подобное разрешение, которое может быть отозвано, не дает права на воссоединение семей (п. 41). Судьи признали, что с учетом сроков проживания супругов в данной стране (муж - 13 лет, жена - 8 лет) им будет непросто вернуться в Турцию, однако у них нет объективных препятствий для продолжения семейной жизни в этой стране, поскольку там родился и все время проживал и их сын (п. 42). Отметив, что семейная ситуация супругов Гюль является очень сложной с человеческой точки зрения, Суд вместе с тем не нашел нарушений ст. 8 Конвенции в действиях швейцарских властей (п. 43).

Аналогичные подходы продемонстрированы и в деле Ахмут против Нидерландов. Заявители - отец, имеющий гражданство Марокко и Нидерландов, и 14-летний сын, у которого марокканское гражданство, - оспаривали отказ властей выдать сыну разрешение на постоянное жительство. Мальчик прожил в Нидерландах пять лет после смерти матери. Судьи обратили внимание на то, что несколько братьев и сестер мальчика жили в Нидерландах, однако и в Марокко у него также остались брат и сестра. По мнению судей, вмешательство в семейную жизнь связано с осознанным решением самого заявителя поселиться в Нидерландах, а не в Марокко. Пятью голосами против четырех Европейский суд признал, что ст. 8 не была нарушена.

В Совет Европы неоднократно обращались заключенные с жалобами на вмешательство в осуществление их права на уважение семейной жизни. Как правило, Европейская комиссия исходила из того, что разлука между заключенным и членами его семьи и связанные с ней страдания присущи лишению свободы. Так, были признаны допустимым вмешательством практика посещения заключенного членами семьи один раз в восемь недель, отказ супруге заключенного в праве его посещения с целью выполнения супружеских обязанностей, а также в предоставлении заключенному отпуска для участия в похоронах родителя.

Комиссия обычно признавала широкую свободу усмотрения национальных властей в данном вопросе, а рассмотрение жалобы в основном сводилось к тому, выходили ли предпринятые в отношении заявителя меры за рамки обычных ограничений, применяемых к заключенным. В одном из дел Комиссия сочла, что отказ австрийских властей разрешить ребенку посетить в тюрьме отца, срок заключения которого превышал один год, является серьезной мерой с точки зрения предписаний ст. 8 Конвенции. Вместе с тем, установив, что в соответствии с законодательством данной страны лицо, осужденное на подобный срок, утрачивает родительские права и его ребенку назначается попечитель, Комиссия пришла к выводу, что отказ властей направлен на защиту интересов ребенка и не выходил за рамки свободы усмотрения, предоставленной государствам-членам в соответствии с п. 2 ст. 8. В другом случае Комиссия признала правомерным отказ в праве посетить похороны дочери с учетом того факта, что ребенок родился после осуждения заявителя и отец и дочь никогда не видели друг друга.

Комментаторы Конвенции отмечают, что и в данной области допустим динамичный подход к толкованию положений Конвенции в связи с изменяющимися стандартами в отношении обращения с заключенными. На это указывает и практика Европейской комиссии. В одном из дел Комиссия провела сравнительное исследование законодательства и практики государств - участников Конвенции в отношении свиданий заключенных с членами их семьи. Исследование показало, что в 11 странах заключенным не предоставляется возможность вести семейную жизнь, в четырех странах обсуждаются подобные возможности, в трех странах подобное право предоставлено в ограниченных пределах. Только в одной из стран заключенные регулярно получают отпуск для визитов домой. По результатам исследования Комиссия достаточно благожелательно отнеслась к реформам в ряде европейских государств, направленным на улучшение условий содержания заключенных и предоставление данным лицам возможности в какой-то степени вести семейную жизнь. В докладе по делу Гуццарди против Италии Комиссия пришла к выводу, что в том случае, если заключенному предоставляется возможность отбывать наказание, проживая совместно с семьей, а национальные власти создают невыносимые для жизни условия, может быть признано нарушение ст. 8 Конвенции.

<< | >>
Источник: Л.В. ТУМАНОВА, И.А. ВЛАДИМИРОВА. ЗАЩИТА СЕМЕЙНЫХ ПРАВ В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА. 2007

Еще по теме КАК ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА РЕШАЕТ ДЕЛА ЧАСТНОЙ И СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ ПРИ РАЗДЕЛЕНИИ ЧЛЕНОВ СЕМЬИ ПО НЕ ЗАВИСЯЩИМ ОТ НИХ ПРИЧИНАМ:

  1. § 2.2. Проблема определения юридического содержания понятия «право на охрану здоровья»
  2. КАК ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА РЕШАЕТ ДЕЛА ЧАСТНОЙ И СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ ПРИ РАЗДЕЛЕНИИ ЧЛЕНОВ СЕМЬИ ПО НЕ ЗАВИСЯЩИМ ОТ НИХ ПРИЧИНАМ
  3. ГЛАВА IV. Право, мораль и свобода в трактовке современной западной юриспруденции
  4. (Из воспоминаний судебного деятеля)
  5. Тема 23 Конституционные основы судебной власти в Российской Федерации
  6. Создание профессионального лесного ведомства и расширение содержания лесоохранной функции государства в XIX - начале ХХ в.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -