Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

Влияние судебной практики Европейского суда по правам человека на судебную практику судов европейских государств-членов Совета Европы

Как уже отмечалось в рамках исследования правовых основ взаимодействия судов государств - членов Совета Европы и ЕСПЧ, юридическим основанием их взаимодействия служат принципы верховенства международного права по отношению к внутреннему; прямого действия конвенционного права Совета Европы во внутренних правопорядках; а также положения Конвенции, закрепляющего за решениями Европейского суда по правам человека обязательную силу.

Других средств и механизмов, организующих взаимодействие судебных органов этих правопорядков, подобных тем, которые существуют, к примеру, в праве ЕС (преюдициальные запросы), в данном случае не существует. В отношениях между ними отсутствует и системность, присущая судебным системам отдельных национальных правопорядков, в рамках которых отношения между судебными органами выстроены посредством таких механизмов процессуального права как апелляция, кассация, судебный надзор и т.п.

Необходимо отметить, что положение Европейского суда по правам человека было уточнено 14-м Протоколом к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, существенными изменениями которой являются следующие:

- судьи стали избираться на девять лет и не могут быть переизбраны. Ранее судьи избирались на шесть лет и могли быть переизбраны. Кроме того, было предусмотрено правило, в соответствии с которым «в целях обеспечения, насколько это возможно, обновляемости состава Суда наполовину каждые три года, Парламентская ассамблея может до проведения любых последующих выборов принять решение о том, что срок или сроки полномочий одного или нескольких избираемых судей будут иными, нежели шесть лет, но в любом случае не более девяти и не менее трех лет»;

- было введено понятие «единоличный судья», который вправе объявить жалобу, поданную в соответствии со ст. 34, неприемлемой или исключить ее из списка подлежащих рассмотрению Судом, если таковое решение может быть принято без дополнительного изучения жалобы. Это решение является окончательным. Если единоличный судья не объявляет жалобу неприемлемой или не исключает ее из списка подлежащих рассмотрению, то этот судья направляет ее в комитет или Палату для дополнительного изучения;

- изменилась ст. 46 «Обязательная сила и исполнение постановлений». Прежде она предусматривала, что «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются сторонами. Окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением». Новая редакция ст. 46 создает более существенные гарантии выполнения решения ЕСПЧ. Так, появились новые положения, предусматривающие, что «если Комитет министров считает, что надзору за исполнением окончательного постановления препятствует проблема толкования этого постановления, он вправе передать данный вопрос на рассмотрение Суда для вынесения им постановления по вопросу толкования. Решение о передаче вопроса на рассмотрение Суда требует большинства голосов в две трети от числа представителей, управомоченных принимать участие в работе Комитета. Если Комитет министров считает, что Высокая Договаривающаяся Сторона отказывается подчиниться окончательному постановлению по делу, в котором она выступает стороной, он вправе после направления официального уведомления этой Стороне и путем принятия решения большинством голосов в две трети от числа представителей, управомоченных принимать участие в работе Комитета, передать на рассмотрение Суда вопрос о нарушении этой Стороной своих обязательств, установленных в соответствии с пунктом 1.

Если Суд устанавливает факт нарушения пункта 1, он передает дело в Комитет министров для определения мер, подлежащих принятию. Если Суд не устанавливает факта нарушения пункта 1, он передает дело в Комитет министров, который закрывает рассмотрение дела».

Отметим, что право Совета Европы рассматривается органами каждого из государств-членов этой организации как вышестоящее по отношению к своему национальному праву, а также (несмотря на абстрактность формулировок Конвенции и Протоколов) как право, обладающее прямым действием во внутреннем правопорядке государства-

252

члена. Таким образом, на судебных органах государств - членов Совета Европы, как и на любых других органах национального правопорядка, лежит обязательство по применению конвенционного права Совета Европы, в том числе и по применению судебной практики ЕСПЧ, что является (единственным) источником взаимодействия судов государств - членов Совета Европы и Европейского суда по правам человека. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что взаимоотношения между органами Совета Европы и национальными органами государств - его членов, равно как и отношения национальных органов ЕС и органов ЕС, основаны на квазииерархии, которая отражается и на отношениях судебных органов данных правопорядков.

Основным источником квазииерархического взаимодействия судов государств - членов Совета Европы и ЕСПЧ, точнее, подчинения первых последнему, является положение Конвенции, наделяющее решения ЕСПЧ обязательной силой.

Постановления ЕСПЧ обладают, как и решения любого судебного органа, основными качествами судебного решения, в частности обязательностью, неопровержимостью, исключительностью и преюдициальностью. Принцип государственного единства предполагает, что уважение обязательной силы постановлений ЕСПЧ является обязательным для всех органов государства, связанного обязательствами ЕКПЧ, что, как следствие, предполагает действие такой обязательной силы и в отношении судебных органов данного государства.

Действие обязательной силы окончательного постановления ЕСПЧ усиливается эффектом прямого действия, который придает своим постановлениям ЕСПЧ . Прямое действие его решений предполагает, с одной стороны, что решение применяется ко всем органам государства, в отношении которого вынесено решение, а с другой стороны, что данное государство обязано приступить к исполнению решения без промедлений, не ожидая соблюдения никаких дополнительных формальностей .

Помимо обязательной силы конкретных, отдельно взятых решений ЕКПЧ (autorite de chose jugee), существует еще и так называемая обязательная сила интерпретации (autorite de chose interpretee) права Совета Европы, содержащаяся в решениях ЕСПЧ. Данная обязательная интерпретационная сила решений ЕСПЧ в зарубежной науке международного права обосновывается ст. 32 ЕКПЧ, вменяющей ЕСПЧ полномочие по аутентичной компетенции по интерпретации Конвенции в последней инстанции, и является, по мнению отдельных представителей зарубежной науки международного права, основой «диалога» ЕСПЧ с национальными судебными органами государств - членов Совета Европы .

Те же представители зарубежной науки международного права справедливо отмечают, что ст. 32 ЕКПЧ относит к полномочиям ЕСПЧ функцию по гармонизации интерпретаций Конвенции и Протоколов к ней, существующих в различных правовых системах государств - членов Совета Европы, устанавливая минимальный стандарт защиты прав, который эти

474

государства должны достичь .

Названные нормы Совета Европы еще раз подтверждают вывод о том, что судебные органы данных правопорядков взаимодействуют опосредованно путем влияния судебной практики ЕСПЧ на судебные органы государств-членов, что предполагает одностороннее влияние или подчинение (квазииерархию) одной категории судебных органов другой категории (судебных органов государств - членов Совета Европы Европейскому суду по правам человека).

Иначе говоря, если согласиться с мнением зарубежных авторов о роли ЕСПЧ в конвенционном праве Совета Европы и о том, каким образом эта [468] [469] [470]

роль отражается на правопорядках государств - членов Совета Европы, то выводы, которые они делают в отношении его влияния на взаимоотношения с национальными органами государств-членов, являются спорными. Взаимоотношения между судебными органами двух правопорядков не могут быть квалифицированы как диалог, который предусматривает равный обмен, так как обязательство по соблюдению решений и судебной практики лежит лишь на одной из сторон - судебных органах государств-членов. Другой вопрос, что это подчинение или квазииерархия не носят полного или окончательного характера. Так, если решения ЕСПЧ и обладают обязательной силой, они не имеют исполнительной силы и не могут быть навязаны судебным органам государств - членов Совета Европы посредством кассации, апелляции и других инструментов процессуального права.

Одним из доводов, на которых также можно основывать вывод о существовании квазииерархии в отношениях рассматриваемых судебных органов, является способ разрешения противоречий между вступившими в силу решениями национальных судебных органов государства-члена и ЕСПЧ. Для разрешения противоречий между такими решениями, не подлежащими пересмотру, в ряде государств - членах Совета Европы были созданы специальные производства по пересмотру решений национальных судебных органов, противоречащих решениям ЕСПЧ. Так, например, во Франции создано производство по пересмотру окончательных (вступивших в законную силу) решений по уголовным делам, в отношении которых было вынесено решение ЕСПЧ об их противоречии Конвенции или Протоколам к ней[471]. Такой подход национальных законодателей государств - членов Совета Европы был одобрен и самим ЕСПЧ, который установил, что в некоторых случаях, когда было констатировано нарушение конвенционного права, для восстановления нарушенных прав необходимо повторное рассмотрение дела[472] [473]. Данный пример свидетельствует о том, что как национальные органы власти, так и сам ЕСПЧ считают, в отступление от принципов неизменности окончательных решений национальных судебных органов, вступивших в законную силу, возможным и необходимым пересмотреть их в случае их противоречия решениям ЕСПЧ .

Квазииерархический характер взаимодействия судебных органов европейских государств и ЕСПЧ не предусматривает их структурированности или системности по аналогии с судебными системами, существующими в отдельных правопорядка*. Отсутствие системности в отношениях судебных органов государств - членов Совета Европы и ЕСПЧ, которая характерна для отдельно взятых судебных систем и выстраивается посредством иерархии или подчинения нижестоящих судебных органов вышестоящим (верховным) судам, объясняется отсутствием на уровне Совета Европы механизмов принуждения нижестоящих судов (судов государств-членов) вышестоящим (ЕСПЧ). Тем не менее это не меняет квазииерархического характера их отношений.

Свидетельством данного утверждения является также современная практика данных органов: применение судебными органами государств- членов различных принципов, аспектов и элементов судебной практики ЕСПЧ является неоспоримым фактом, тогда как обратной связи, т.е. подчинения судебной практики Страсбургского суда судебной практике судов государств-членов не существует. Таким образом, обязательство применения ЕКПЧ и применения судебной практики ЕСПЧ реализуется судебными органами государств-членов в отсутствии прямых или

опосредованных санкций и механизмов принуждения со стороны конвенционного права Совета Европы .

Решения ЕСПЧ лишены какой-либо исполнительной силы. Как отмечается в зарубежной доктрине: «Если национальный судья (государства - члена Совета Европы) сомневается относительно конкретного смысла интерпретации, данной ЕСПЧ, то он может не следовать прецеденту, установленному им. Тем не менее, если ЕСПЧ подтвердит свою позицию, то национальный судья должен будет уступить аутентичной интерпретации конвенции, которую дает ЕСПЧ и которая является единым целым с интерпретируемыми им положениями Конвенции» .

В отсутствии в правопорядке Совета Европы возможности апелляции, кассации и других судопроизводственных способов пересмотра решений судов государств - членов Совета Европы, а также других механизмов их подчинения решениям и судебной практике ЕСПЧ, т.е. в ситуации, в которой обязательство по соблюдению обязательной силы решений последнего существует без санкции за его нарушение, можно усомниться в существовании иерархии между этими судами. Тем не менее де-факто существует прямое и постоянное применение конвенционного права Совета Европы и судебной практики ЕСПЧ судебными органами государств-членов в отсутствие каких-либо механизмов принуждения.

В ситуации неприменения к отношениям судов государств-членов Совета Европы и ЕСПЧ классических механизмов процессуального права, посредством которых осуществляется подчинение нижестоящих судебных органов вышестоящим, на практике возникают сложности их [474] [475] взаимодействия, которые, в первую очередь, выражаются в неприменении или явном противоречии судебной практики судов государств-членов судебной практике ЕСПЧ. Одним из известных примером является противостояние решениям и судебной практике ЕСПЧ, оказываемое Государственным советом Франции. Так, например, несмотря на уже упомянутую практику ЕСПЧ, устанавливающую необходимость существования во внутренних правопорядках производства по пересмотру судебных решений государств-членов, которые были признаны ЕСПЧ противоречащими праву Совета Европы, Государственный совет Франции признает, что такой необходимости не существует[476] [477].

Ранее в судебной практике национальных судов государств - членов Совета Европы можно было наблюдать нежелание соблюдать обязательства, вытекающие из решений и судебной практики ЕСПЧ , но со временем таких примеров становится все меньше, все чаще в деятельности судов государств-членов наблюдается их добровольное подчинение судебной практике ЕСПЧ.

Существование разночтений в судебных практиках судов свидетельствует о том, что отношения органов двух правопорядков (регионального и национальных) носят общие системные недостатки, характерные для взаимодействия органов национального и международного (регионального) правопорядков. Данные недостатки заключаются в отсутствии внешних по отношению к национальному праву государств- членов механизмов (в первую очередь конвенционных механизмов в правопорядке Совета Европы) по принуждению (санкций) к исполнению решений и судебной практики ЕСПЧ. Отсутствие таких механизмов с точки

зрения национального права является недостатком, но с точки зрения принципов международного права их отсутствие является оправданным.

В результате, если признать, что подчинение судебных органов государств - членов Совета Европы ЕСПЧ реализуется не всегда и имеет ряд логичных с точки зрения международного права недостатков, то необходимо подчеркнуть одностороннее влияние судебной практики ЕСПЧ на судебную практику государств - членов Совета Европы, что выражается в применении в процессе их деятельности практики ЕСПЧ.

Отсутствие во взаимодействиях этих судов таких классических судопроизводственных механизмов, как апелляция, кассация, судебный надзор и т.п., которые позволяют в рамках единой судебной системы вышестоящему судебному органу санкционировать отклонения судебной практики нижестоящих судов, не лишают смысла утверждение о существовании квазииерархии между ними. В данном случае можно лишь говорить о том, что такое отношение не санкционировано, но оно все же остается отношением подчинения между данными субъектами.

Эффективность такого отношения не гарантирована или не обеспечена, оно осуществляется в одностороннем порядке; взаимодействующие в рамках обоих отношений субъекты должны квалифицироваться как вышестоящий и нижестоящий; оно характеризуется подчинением одного из субъектов взаимодействия другому в отсутствии подобной обратной связи.

Следует отметить, что судебные органы государств - членов ЕС находятся в более сложном положении двойного подчинения: с одной стороны, они должны учитывать судебную практику ЕСПЧ, а с другой стороны, они подчинены деятельности Суда ЕС. При этом в настоящее время отсутствуют правовые механизмы по разрешению противоречий судебных практик данных европейских судебных органов, что ставит их «пересекающихся» членов в затруднительное положение по их применению. В этой связи отметим, что возможное присоединение ЕС к ЕКПЧ может способствовать разрешению данной ситуации.

259

Судебные органы государств - членов Совета Европы, не являющихся одновременно государствами - членами ЕС (например, Азербайджанской Республики и Российской Федерации), находятся в более простой ситуации, но основы их взаимодействия с ЕСПЧ не отличается принципиально от того, которое существует у судебных органов государств - членов ЕС со Страсбургским судом.

2.2.

<< | >>
Источник: ГУРБАНОВ РАМИН АФАД ОГЛЫ. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ судебных органов НА ЕВРОПЕЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Баку- 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме Влияние судебной практики Европейского суда по правам человека на судебную практику судов европейских государств-членов Совета Европы:

  1. §З.Индивидуальные петиции в практике Совета Европы.
  2. 1.2. Место судебной практики е системе источников европейского права: проблемы теории и практики.
  3. КАК ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПОНИМАЕТ ЧАСТНУЮ И СЕМЕЙНУЮ ЖИЗНЬ
  4. ОБЩЕНИЕ РЕБЕНКА И РОДИТЕЛЕЙ В ПРАКТИКЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
  5. § 1. Б. Н. Чичерин о сущности государства и его составных элементах. Проблема власти. Государство и общество. Государство и общественный строй. Вопрос о правах и обязанностях граждан. Проблемы государственной политики. Вопрос о размерах государства
  6. 3.2 Цели и ценности Европейского союза. Принципы права Европейского союза
  7. Место судебной практики е системе источников европейского права: проблемы теории и практики.
  8. Природа и виды «прецедентов» Европейского Суда по правам человека
  9. § 1.2. Правовое регулирование новых технологий голосования в странах Европы и Латинской Америки
  10. § 4.2. Судебная практика МОРЭИ, затрагивающая сферу защиты прав человека
  11. Гармонизация законодательства как фактор, способствующий взаимодействию судебных органов на европейском пространстве
  12. Правовые основы взаимодействия судов государств - членов Совета Европы и Европейского суда по правам человека
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -