Правовые основы взаимодействия судов государств - членов Совета Европы и Европейского суда по правам человека

В отличие от правовых основ взаимодействия судебных органов государств - членов ЕС и Суда ЕС, правовое регулирование вопросов, связанных с сотрудничеством судебных органов европейских государств (государств - членов Совета Европы) и Европейского суда по правам

243

человека осуществляется как на национальном, так и на международном европейском уровне.

Фундаментальное различие в отношении интегрированных правопорядков государств - членов ЕС и права ЕС, с одной стороны, и отношений между правом государств - членов Совета Европы и правом Совета Европы - с другой, основано на различии источников этих отношений, а также на характеристике отношений судебных органов различных правопорядков. Данное различие уже подчеркивалось французским ученым, профессором Мораном, по мнению которого «...непосредственность применения учредительных договоров (права ЕС) отличается от свойства прямого применения международных обязательств на территории государств, которые отказались от их трансформации во внутренне право. В последнем случае мы видим индивидуальный отказ от такой процедуры, тогда как в первом случае речь идет о коллективном отказе всех государств. Такой отказ не закреплен напрямую в основополагающих (учредительных) договорах (права ЕС), но он может быть выведен из целей, которые преследуют данные договоры. [243] [244]

Основание прямого применения (права ЕС) находится не во внутреннем праве государств, а в самих учредительных договорах, которые могут быть изменены лишь с согласия всех государств - членов Европейского сообщества»[245] [246].

Если исследование вопросов взаимодействия права государств - членов ЕС и права ЕС, а также взаимодействия их судов в настоящее время может быть основано только на источниках права ЕС, то для анализа такого взаимодействия между правопорядками государств - членов Совета Европы и правопорядком Совета Европы, а также взаимодействия их судов, этого недостаточно. В связи с этим надо упомянуть, что в отличие от права ЕС для применения права Совета Европы национальными органами (в том числе и национальными судебными органами) необходима его интеграция во внутренние правопорядки посредством национального права.

Таким образом, правовые акты, которые регулируют взаимодействие судебных органов государств Совета Европы и Европейского суда по правам человека, действуют как на уровне права Совета Европы, так и на национальном уровне. Среди правовых основ взаимодействия судов государств - членов Совета Европы и ЕСПЧ, которые необходимо идентифицировать во внутреннем законодательстве государств-членов, следует, например, назвать Федеральный закон РФ от 30 марта 1998 г. № 54 ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» . Подобные акты существуют в правопорядке любого из государств - членов Совета Европы.

Одно из положений указанного Закона является прямым основанием для учета судебной практики ЕСПЧ российскими органами государственной власти и, в частности, учета судебной практики ЕСПЧ российскими судебными органами. Данный закон указывает на то, что Российская

Федерация «...признает ipso facto[247] и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции.»

В качестве правовой основы взаимодействия судов государств-членов и ЕСПЧ, которые существует в праве Совета Европы, необходимо также назвать положения конвенции, которые закрепляют обязательную силу решений ЕСПЧ (ст. 46 § 1). Так, ст. 46 Конвенции устанавливает, что «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются сторонами», что предполагает исполнение решений ЕСПЧ их органами государственной власти (в том числе и судебными органами).

В соответствии со ст. 41 названной Конвенции, «если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

Комментируя данное положение, зарубежные ученые, в частности, отмечают, что «несмотря на то, что конвенция не предусматривает обязательства изменения уже вступивших в силу решений судов государств - членов, которые были признаны ЕСПЧ противоречащими Конвенции, некоторые государства (Австрия, Бельгия, Дания, Люксембург, Мальта, Норвегия, Швейцария) предусмотрели в своих национальных законодательствах специальные производства по пересмотру судебных решений, признанных ЕСПЧ противоречащими конвенции»[248]. Таким образом, «решения ЕСПЧ Пьерсак против Бельгии от 1 октября 1982 г. Унтерпертингер против Австрии от 24 ноября 1986 г. и Шулер-Цграгген против Швейцарии от 24 ноября 1993 г. привели к необходимости повторного открытия внутренних судебных производств» .

Главный комитет по правам человека, а точнее, один из комитетов экспертов по улучшению процедур защиты прав человека Совета Европы, не раз обращал внимание на необходимость создания процедур по приведению в соответствие с Конвенцией решений национальных судов государств-членов, признанных решением ЕСПЧ несоответствующими Конвенции[249] [250] [251] [252]. Также Комитет министров Совета Европы не раз подчеркивал в своих рекомендациях необходимость установления в национальном законодательстве процедур, позволяющих пересматривать решения судебных органов государств - членов Совета Европы, признанных несоответствующими ЕКПЧ .

В зарубежной доктрине также указывается на то, что «ст. 41 Конвенции служит основанием для проверки ЕСПЧ того, приводит ли применение во внутреннем праве процедуры по пересмотру решения национального суда, признанного ЕСПЧ противоречащим Конвенции, к полной компенсации (restitutio in integrum) или возмещению убытка» . Таким образом, «принятие повторного решения по тому же делу на основании ст. 41 является инструментом контроля за исполнением во внутреннем праве решений ЕСПЧ, принятых им по существу»[253].

Так, ст. 41 Конвенции позволяет ЕСПЧ накладывать на государства- члены обязательства, которые отражаются напрямую на деятельности по отправлению правосудия органами государств-членов, что свидетельствует о том, что данное положение конвенции также является источником

организации отношений между судебными органами государств-членов и ЕСПЧ.

Подтверждение прямого влияния решений ЕСПЧ на деятельность национальных судебных органов государств - членов и, как следствие, существование взаимодействия между этими судами имеет место и в судебной практике ЕСПЧ. Так, например, в решении Вермейр от 29 ноября 1991 г. ЕСПЧ считает, что его решения в отношении судов государств- членов обладают прямым действием. Это означает, что последние должны учитывать его решения в делах, в которых поднимаются схожие (юридические и фактические) вопросы, а также, что национальные органы правосудия должны отказать в применении закона, который уже был признан ЕСПЧ противоречащим Конвенции .

Как указал в своем Постановлении Конституционный Суд РФ, «Российская Федерация, ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, которая, таким образом, в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации вошла в правовую систему России в качестве ее составной части, признала «ipso facto» и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения положений данной Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

Исходя из этого подлежит безусловному исполнению окончательное постановление Европейского Суда по правам человека, принятое по результатам рассмотрения жалобы лица, которое утверждало, что является жертвой нарушения со стороны Российской Федерации его прав, признанных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод или [254] [255]

Протоколами к ней, в части, констатирующей соответствующее нарушение в отношении данного лица и присуждающей ему в случае необходимости справедливую компенсацию (статьи 34 и 41 Конвенции).

Одной из процессуальных гарантий обеспечения исполнения Российской Федерацией постановления Европейского Суда по правам человека в указанной части служит пункт 4 части четвертой ст. 392 ГПК Российской Федерации, согласно которому вступившее в законную силу судебное постановление может быть пересмотрено по заявлению заинтересованного лица ввиду возникновения нового обстоятельства, коим в данном случае признается окончательное постановление Европейского Суда по правам человека, устанавливающее нарушение в отношении данного лица положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом его конкретного дела[256].

Помимо прямого действия конкретных решений ЕСПЧ, которые должны применяться органами правосудия государств-членов, можно отметить, что существует и опосредованное влияние судебной практики ЕСПЧ на деятельность национальных судебных органов. В отличие от влияния решений ЕСПЧ на деятельность исполняющих их органов, для чего достаточно сослаться на статью Конвенции, посвященную обязательной силе решений Суда (ст. 46) или на статью, посвященную справедливой компенсации (ст. 41), влияние судебной практики в правопорядке Совета Европы на первый взгляд не имеет конкретного юридического основания. Тем не менее такое влияние, безусловно, существует[257].

По мнению отдельных авторов[258] [259] [260], таким основанием служит ст. 32 Конвенции, которая касается вменения в компетенцию Суда «всех вопросов, касающихся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней». В данном случае можно использовать аналогичный подход, применимый в отношении взаимодействия между судами государств - членов ЕС и Судом (см. гл. 3), согласно которому обязательность применения судебной практики международного регионального судебного органа судами государств-членов заключается в исключительности компетенции регионального судебного органа по интерпретации основополагающих учредительных актов (в данном случае, Конвенции). Иначе говоря, непринятие во внимание судебной практики ЕСПЧ судами государств-членов может быть рассмотрено как нарушение его компетенции по аутентичной интерпретации Конвенции и Протоколов к ней, которая закреплена ст. 32 Конвенции.

О влиянии судебной практики ЕСПЧ на деятельность органов правосудия государств-членов также часто указывается как в российской , так и в зарубежной науке, в связи с чем данный вопрос не будет исследоваться в настоящей работе. Отметим лишь, что резолюции Комитета министров Совета Европы довольно часто констатируют влияние судебной практики ЕСПЧ на деятельность органов правосудия государств-членов. Так, например, в одной из резолюций отмечено [261] влияние ЕСПЧ на судебную практику бельгийского Кассационного суда, который, принимая во внимание указанные решения, позволил сторонам разбирательства,

отвечать на заявления генерального адвоката, а также запретил последнему участвовать в совещании судей.

В связи с отсутствием в правопорядке Совета Европы механизма подобного преюдициальному запросу, существующему в праве ЕС, обязательная сила решений ЕСПЧ (ст. 46 Конвенции) является единственным элементом, посредством которого возможно идентифицировать сотрудничество ЕСПЧ с судами государств - членов Совета Европы. Тем не менее на практике, помимо ст. 46 Европейской конвенции о защите прав человека, в качестве юридического основания организации взаимодействия судов государств-членов и ЕСПЧ, была применена и ст. 41 Конвенции, посвященная справедливой компенсации. Правовые основы взаимодействия ЕСЧП и судов государств - членов Совета Европы также заключаются в определенном влиянии его решений на практику национальных судебных органов, которое в юридической науке основывается на эксклюзивной компетенции ЕСПЧ по интерпретации Конвенции, то есть на ст. 32 данного акта.

3.5.

<< | >>
Источник: ГУРБАНОВ РАМИН АФАД ОГЛЫ. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ судебных органов НА ЕВРОПЕЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Баку- 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме Правовые основы взаимодействия судов государств - членов Совета Европы и Европейского суда по правам человека:

  1. 5. Научные монографии, диссертации, авторефераты, комментарии 5.1.
  2. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. §1. Некоторые теоретические аспекты контрольного механизма по защите прав человека.
  5. СПЕЦИАЛЬНАЯ: 54.
  6. 3. Источники международного гражданского процесса
  7. 2. Монографии, учебники, учебные пособия, статьи, публикации
  8. Глоссарии Международный глоссарий
  9. 2.1. Примерная программа основных проблем теории права и государства
  10. Российское законодательство о предоставлении информации
  11. Понятие и сущность административно-правового статуса гражданина
  12. § 6. Административный арест как мера административного наказания
  13. § 2. Арбитражное соглашение: форма и оценка действительности
  14. 2. Правила документального оформления юридической деятельности
  15. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО И НАЦИОНАЛЬНОГО АСПЕКТОВ В ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА
  16. § 1. Ответственность за преступления, нарушающие право на свободу совести и вероисповедания, по российскому законодательству X - XX веков
  17. Глава 2. Реализация полномочий суда в ходе производства судебных действий следственного характера
  18. Введение
  19. §3. Конституционализация права на судебную защиту основных прав и свобод человека и гражданина и арбитражная судебная практика
  20. 3.1. Место и роль полиции в организационно-правовом механизме обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -