ПРАВО ЖРЕЦОВ

Идея о том, что все на земле принадлежит богу, лежит в осно­ве архаического сакрального права. Именно у бога следовало брать землю и любое другое имущество в пользование, именно у него надо было просить хорошего урожая, обильного приплода или значительных доходов (С/с.

совому обществу^[20]. Как отмечал Цицерон (De dom. 'I. 1): “Среди многочисленных правил... по воле богов установленных и введен­ных нашими предками, наиболее прославлен их завет, требующий, чтобы одни и те же лица руководили как служением бессмертным бо­гам, так и важнейшими государственными делами”. По представле­нию древних, именно сакральные главы родов, так называемые “отцы”, жрецы patres имели первоначально исключительное пра­во на заключение договорного обязательства с богом (Serv. Ad Aen. XI. 558), следовательно, только они имели право регулировать соци­альную жизнь общины в той или иной религиозной форме.

Однако уже в архаическом Риме между жреческими колле­гиями существовало своеобразное разделение труда, распреде­ление сфер влияния на ту или иную сторону жизни общины. Со­ответственно, “божественное право” делилось на понтификаль- ное (ius pontificium), авгуральное (ius augurale), право фециалов (ius fetiale), фламинов и, наконец, религиозное право^[21]. Остано­вимся на некоторых правовых аспектах деятельности основных жреческих коллегий: авгуров, понтификов и фециалов. Эти коллегии в Риме ѴІІ-Ѵ вв. до н.э. имели значительные полномо­чия, а также право наложить запрет на любое деяние как част­ных лиц, так и магистратов, которое нарушало установления богов в сфере находящегося под надзором конкретной колле­гии права.

Деятельность авгуров была связана с гаданиями, т.е. с выяв­лением воли божества относительно того или иного намерения людей. Согласно данным Цицерона (Leg. II. 21), сакральные за­коны давали авгурам право распустить народное собрание, объ­явить неугодными богу выборы того или иного магистрата и да­же отменить уже принятые законы. Авгур обладал правом нала­гать определенные штрафные санкции в виде требования очи­стительного жертвоприношения на лиц, послуживших причиной недовольства божества. Специальный сакральный закон гласил: “Все то, что авгур объявит неправильным, запретным, пороч­ным, зловещим, да не будет выполнено и свершено; кто ослуша­ется, да ответит головой” (Ibid.). Отмечу, что Цицерон здесь же указывает на то, что наряду с другими этот сакральный закон за­имствован из законодательства Нумы Помпилия^[22]. Таким обра­зом, нарушение табу римских авгуров в царском Риме вело к тя­

желым правовым санкциям - смертной казни. Не случайно поэ­тому Цицерон, сам являясь авгуром, придавал этой жреческой коллегии столь большое значение, подчеркивая, что и “цари бы­ли авгурами” (Div. I. 89). Но деятельность авгуров не была связа­на ни с принесением кровавых жертвоприношений, ни с поклоне­нием статуям богов. Их храмом являлось как бы само небо, о чем будет сказано подробнее в следующей главе.

Несколько иной юридический характер носила деятельность понтификов. Если авгуры своими запретами на то или иное дей­ствие создавали, если можно так выразиться, юридический пре­цедент, то понтифики были хранителями божественной воли, строго следя за соблюдением сакрального права жрецами, маги­стратами и частными лицами. Краткое, но весьма емкое опреде­ление их правовой деятельности дает Фест (Р. 113L): “Верховный понтифик называется так оттого, что он является главным в де­лах, которые относятся к жертвоприношениям (sacra) и религи­озным обрядам (religiones); он также должен быть судьей и кара­телем за неповиновение как частных лиц, так и магистратов”^[23].

Римский форум.

Реконструкция. Музей римской цивилизации в Риме

судебному преследованию или наказанию, и они не были ответ­ственны ни перед сенатом, ни перед народом, по крайней мере в вопросах религии”. Менее подробные сведения дают Ливий (I. 20. 5-7) и Плутарх (Numa. 9-12). Оба говорят о том, что понтифики ведали всеми общественными и частными жертвоприношения­ми, причем Ливий отмечает, что именно понтифик указывал, от­куда должны выделяться необходимые для жертвоприношений деньги. Такой объем судебных и законодательных прав (ведь в эпоху царей, как отмечалось, все законы были сакральными) со­поставим лишь с царской властью и потому не может не вызвать сомнения.

Вид на римский Форум с храмом Сатурна слева, Табулярием и храмом Юпитера Капитолийского на заднем плане. В центре - Ростры, обрамленные справа аркой Септимия Севера,

а слева - Фабия Максима. Деталь макета Рима

тельно имело место, то функции понтификов вполне соответст­вуют нашим сведениям о правомочиях царей. Именно они, по единодушному мнению античных авторов, были составителями всех законов о религиозных ритуалах и жертвоприношениях, именно они были верховными судьями над частными лицами, ма­гистратами и жрецами, и в то же время в законодательной сфере почти не были подотчетны ни сенату, ни народу. Исполнение ца­рем должности верховного понтифика подтверждается еще и тем, что понтифики подобно царям имели в своем распоряжении ликторов, общественных рабов, посыльных и писцов, называе­мых также младшими понтификами^[26].

Особо следует остановиться на роли понтификов в проведе­нии куриатных комиций. Дело в том, что сакральную силу и зна­чение для всех граждан Рима куриатный закон принимал лишь после того, как все они приносили на собрании сакральную клят­ву верности принятой норме. Достаточно подробно описывает этот механизм Дионисий Галикарнасский в связи с принятием на куриатных комициях в 508 г. до н.э. закона об изгнании Таркви- ниев (V. 1. 3):

“После этого, принеся искупительное жертвоприношение за город и за­ключив договор, консулы, первые став над жертвенным животным, произнес­ли клятву и убедили других граждан поклясться в том, что они не возвратят из

изгнания ни царя Тарквиния, ни его детей... Так они поклялись за себя самих и своих детей и потомков”^[27].

Таким образом, важнейшим моментом при принятии куриат- ного закона был ритуал сакральной клятвы над жертвенным жи­вотным в верности принимаемому закону. Контроль же за со­блюдением подобного рода сакрального закона принадлежал именно понтификам. Кроме того, хорошо известно, что понти­фики контролировали весь процесс куриатных комиций. Если можно сделать такое сравнение, народные собрания по куриям были в чем-то сходны с христианской мессой, мольбой, обращен­ной к богу верующими в церкви. Конечно, имело место и голосо­вание, когда граждане голосом, криком одобрения или неодобре­ния выражали свое отношение к какому-либо предложению ма­гистрата. Однако в акте принесения присяги верности закону ве­дущую роль играл голос понтифика, которому вторили все рим­ские магистраты и граждане^[28]. Одновременно это была мольба, votum, обращенный к богу для получения его одобрения. Однако понтифики и авгуры всегда могли интерпретировать божествен­ную волю в выгодном для них или для власть имущих смысле. Та­ким образом, религиозный ритуал куриатных комиций позволял патрицианскому жречеству держать принятие и исполнение за­конов под своим контролем.

Несколько слов следует сказать и о праве фециалов. Оно до­вольно подробно изучено в современной литературе^[29]. В частно­сти, хотелось бы отметить работу П. Каталано, где освещены почти все аспекты деятельности фециалов с подробным анали­зом источников^[30]. Выше уже говорилось, что Нума Помпилий

седьмую часть своего законодательства посвятил этой коллегии. Известно, что в архаическом Риме именно право фециалов регу­лировало международные отношения^[31]. В четвертой главе функ­ции фециалов будут рассмотрены подробно. Однако хотелось бы предварить их некоторыми самыми общими положениями о фециалах. Так, чисто административные функции жреческой коллегии фециалов довольно подробно описывает Дионисий Га­ли карнасский. Он обращает внимание на то, что законодательст­во Нумы предписывало фециалам контролировать справедливое соблюдение сакральных норм, относящихся к ius fetiale (II. 72. 6). •Фециалы имели право наказывать тех римских военачальников, которые нарушали свою клятву, закреплявшую тот или иной ме­ждународный договор. Нарушение такой сакральной клятвы ве­ло к принесению клятвопреступника в жертву богам в соответст­вии с санкцией sacer esto. Возможно, именно поэтому междуна­родные договоры назывались римлянами foedera sacrata^[32]. Итак, фециалы были защитниками foedera sacrata, а также судьями, по­скольку Дионисий, описывая законы Нумы о фециалах, исполь­зует глаголы фѵХсіттеіѵ {охранятъ, защищать) и 8ік