Совершенствование механизма выхода несогласных миноритариев в случае совершения значимых корпоративных действий
Второй уровень обепечения и защиты прав миноритарных участников предполагает совершенствование имеющихся положений законодательства о правах участников, не согласных со значимыми корпоративными решениями или сделками компании, на выход путем продажи своей доли компании.
Данный правовой механизм представляет собой аналог «прав несогласных» (“dissenters ’ rights’"), существующих за рубежом, которые нацелены на снижение риска дальнейших трудностей в отношениях между участниками или несправедливого отношения к миноритариям в ситуациях коренных изменений в компании: слияний, присоединений, продажи значительной части активов, внесения определенных изменений в устав. Закон предоставляет несогласным акционерам право требовать выкупа их акций корпорацией по справедливой цене, а если стороны не могут договориться о цене, то она устанавливается под судебным контролем. Таким образом, соответствующие положения закона призваны защитить несогласных акционеров от того, чтобы быть вынужденными участвовать в компании, которая существенным образом изменилась по сравнению с той, в которую они изначально инвестировали[689]. Данный способ защиты во многом схож с принудительным выкупом (buy-out), но реализуется не на основании решения суда, а в силу прямого указания в законе без судебного вмешательства.
Проанализировав этот правовой механизм, мы пришли к выводу, что он не работает должным образом в российской правовой действительности[690], поскольку положения закона сформулированы довольно узко и ими охватываются далеко не все значимые сделки и действия компании, после совершения которых может возникнуть риск притеснения миноритариев со стороны мажоритария или миноритарии могут утратить интерес в участии в данной компании[691].
В дополнение к несовершенству законодательства формальный подход российских судов не позволяет охватить новые ситуации ограничения или ущемления прав и интересов участников хозяйственных обществ с помощью систематического толкования положений закона, в том числе на основе принципов права.
Вместе с тем зарубежная судебная практика давно пришла к выводу о том, что выкуп доли миноритарного участника в ситуации ущемления его интересов или возникновения угрозы притеснения со стороны контролирующего участника является одним из наиболее эффективных способов защиты. Выкуп позволяет вернуть несогласному акционеру вложенные инвестиции, возместив справедливую цену его доли, а также обеспечить цивилизованное и окончательное разрешение конфликта между участниками или не дать наметившимся противоречиям достичь стадии антагонизма.
Кроме того, такой механизм превентивной защиты не предполагает возложение на какую-либо из сторон ответственности или излишнее вмешательство во внутренние дела компании со стороны суда, а ограничивается лишь возвратом добровольно выбывающему участнику вложенных им инвестиций пропорционально его доле в уставном капитале. Задача суда в данном случае может заключаться лишь в обеспечении контроля над порядком определения справедливой цены выкупа.
Идея более активного применения альтернативных механизмов защиты, к которым можно причислить выкуп акций (доли) на основании права не согласиться с существенными изменениями в компании, поддерживается и в научном сообществе[692].
Таким образом, de lege ferenda целесообразно было бы включить в ст. 75 Закона об АО и п. 2 ст. 23 Закона об ООО большее число оснований для возникновения у акционера (участника), не согласного с принятием того или иного важного корпоративного решения или не голосовавшего за него, права требовать принудительного выкупа его акций (доли) обществом. При этом первоочередным основанием для непубличного АО должно стать принятие решения об увеличении уставного капитала посредством дополнительного выпуска акций безотносительно к последующему внесению изменений в устав общества или ограничению прав акционера.
В число значимых корпоративных действий, влекущих предоставление права выкупа, может быть включено также совершение существенных для общества сделок, не подпадающих вместе с тем под критерии крупных сделок.
Так, сделку на сумму 10% от балансовой стоимости активов общества уже можно признавать значимым корпоративным действием для общества, а с порогового значения в 25% считать ее крупной в силу требований закона. Остается непонятным, почему законодатель решил избрать столь высокий порог в более чем 50 % балансовой стоимости активов общества для возникновения права миноритарного участника требовать выкупа его доли, а не установил его хотя бы на уровне 25% от балансовой стоимости активов общества.
Кроме того, совершение крупной сделки без одобрения общего собрания само по себе не дает акционеру права требовать от общества выкупа акций, что, на наш взгляд, необоснованно[693]. В соответствии с установками п. 6 ст. 79 Закона об АО такая сделка может быть признана недействительной по иску общества или акционера[694]. Однако этот иск не всегда может позволить миноритарию восстановить нарушенное право, а потому закрепление альтернативных механизмов превентивной защиты, к которым относится выкуп, в данном случае необходимо.
Еще одним важным моментом является процедуры выкупа. Сейчас она внесудебная, и определение справедливой цены происходит чаще всего в одностороннем порядке мажоритарным участником, так как именно он владеет необходимой информацией и в большинстве случаев не спешит допустить к ней миноритариев. Дальнейшее оспаривание цены такого выкупа возлагает на миноритария слишком тяжелое бремя доказывания, что в данной ситуации не отвечает принципу защиты слабой стороны[695]. Внесудебная процедура выкупа во многом объясняет непопулярность этого способа защиты в России. Гораздо более эффективным было бы закрепление судебной процедуры выкупа, что позволило бы соблюсти баланс интересов и сделать процедуру оценки неликвидных акций (долей) непубличного общества более прозрачной для миноритариев.
В отношении непубличных акционерных обществ необходимо пересмотреть ограничение, содержащееся в п. 5 ст. 76 Закона об АО, согласно которому выкуп акций несогласных акционеров возможен только в пределах 10% стоимости чистых активов общества. Наличие этого ограничения существенно снижает эффективность данного механизма, поскольку зачастую балансовая стоимость активов общества является заниженной и не отражает их рыночную стоимость, в результате чего ограничение в 10% стоимости чистых активов не позволяет обеспечить полный выход несогласных миноритариев из общества с получением рыночной стоимости их акций. Частичное сохранение участия в капитале несогласных акционеров невыгодно ни миноритариям, ни мажоритарному акционеру. Важно отметить также, что Закон об ООО не содержит подобного ограничения. В связи с изложенным предлагается либо исключить установленное ограничение в 10% стоимости чистых активов применительно к непубличным обществам, либо существенно его повысить - хотя бы до 50%.
2.3.