<<
>>

§ 3. Понятие и виды имущественных прав как объектов гражданских правоотношений

Проведенные рассуждения относительно имущества не являются для нас бесполезными. Поскольку имущественные права определенного лица составляют его имущество, то, определяя признаки имущества, мы можем соответственно выявить признаки имущественных прав и наоборот.

Первым и наиболее явным признаком имущества, а следовательно, и имущественного права, является его способность принадлежать определенному лицу.

Собственно, без этой принадлежности имущества как такового вообще не существует, ведь права без их субъекта представить себе достаточно сложно, да и вряд ли нужно. Хотя отдельные авторы указывают на то, что вопрос этот не так однозначен114, мы придерживаемся мнения о том, что бессубъектных прав не существует. Трудно представить никому не

принадлежащую возможность действовать определенным образом (исходя из наиболее общего определения субъективного права).

Указанная принадлежность имущества является его определяющим, неотъемлемым признаком и присуща имуществу уже в силу его природы. Причем она, как мы видели, не требует оформления с помощью субъективного права, например права собственности, поскольку сама является совокупностью прав. В этом смысле следует согласиться с мнением Л. Эннекцеруса о том, что «имущество не является предметом субъективного права»1. В то же время отдельные права в составе имущества - вещные - оформляют принадлежность вещей определенному лицу, то есть выступают в виде связующего звена между вещью и субъектом, тогда как другие права - обязательственные - никакую принадлежность не оформляют, поскольку действие одного лица никак не может принадлежать другому. Такое различие связано, в том числе и в первую очередь, с тем, что одна и та же вещь может принадлежать различным субъектам: например, собственнику и арендатору. Поэтому важным становится установление правовой связи каждого из субъектов с данной вещью, то есть «отдельное лицо всегда имеет права в отношении отдельных предметов, относящихся к имуществу»2, в то время как каждое отдельное обязательственное право по самой своей природе может принадлежать только одному, определенному субъекту (пожалуй, единственное исключение - солидарные обязательственные права).

Следующим признаком имущественных прав является их способность служить средством реализации имущественного интереса. Несомненно, что характер имущественного интереса как «нуждаемости» в некоем благе3 оказывает непосредственное влияние на характер соответствующего права. Так, если интерес состоит прежде всего в сохранении соответствующего имущественного состояния, то он обеспечивается с помощью прав вещных, если же имеется интерес в получении некоего блага, то он опосредуется, как правило, обязательственными правами. Применительно к вещным правам связь между ними и соответствующим интересом достаточно явна и не требует доказательства. В отношении прав обязательственных можно сослаться на мнение A.M. Гуляева, кото- ч 1

Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. - С. 62. 2

Там же. 3

См.: Чечот ДМ. Субъективное право и формы его защиты. - Л., 1968. - С. 29.

рый писал: «Так как обязательство есть право имущественное, то и действие, являющееся предметом обязательства, должно отличаться имущественным интересом»115.

Сходной позиции придерживается и К.И. Скловский: «Обязательственное же право направлено на конкретное лицо, это право требования, право на исполнение, право на удовлетворение имущественного интереса»116.

Дальнейшие признаки имущественных прав можно выявить на основе противопоставления их правам неимущественным, поскольку с позиций логики они являются понятиями взаимоисключающими117. Итак, неимущественные права, согласно преобладающей точке зрения, имеют строго личный характер, принадлежат лицу от рождения или в силу закона, являются неотчуждаемыми и непередаваемы другим лицам иным способом, кроме случаев, предусмотренных законом, а также относятся к числу исключительных118 и носят абсолютный характер. Кроме того, в качестве признаков неимущественного права указывается, что это право, «не подлежащее точной денежной оценке, тесно связанное с личностью управомоченного, направленное на выявление и развитие его индивидуальности и имеющее специфические основания возникновения и прекращения»119.

На основе противопоставления указанных признаков выделим следующий признак имущества - это возможность его отчуждения, то есть отрыва от личности носителя. На этот признак прямо указывает п. 1 ст. 129 ГК РФ. В современном праве, в отличие от права римского, личность кредитора и должника в большинстве случаев носит второстепенный характер: права и обязанности могут передаваться120. В этом смысле современное право требования и долг являются в большей степени отношениями между двумя имущест- вами, чем между двумя лицами; кредитор и должник являются только юридическими представителями своих имуществ121.

Таким образом, имущественные права по преобладающему своему большинству - права, не имеющие личного характера. И как указывал К Д. Кавелин, «такие действия (имеются в виду обязательства) в значительной мере теряют свой субъективный характер и приближаются к объективным ценностям»122.

На наш взгляд, возможность отчуждения имущественного права составляет элемент этого самого права и выступает в виде принадлежащего субъекту права правомочия, входящего в состав самого права. Так, С.С. Алексеев отмечал, что обязательственное право «включает возможность распоряжения этим правом»123. Отнесение возможности отчуждения права к элементам гражданской правоспособности, как это предлагается отдельными авторами, в частности В.А. Беловым124, по нашему мнению, не вполне обосновано, поскольку в таком случае стороны, включая в договор условие о недопустимости уступки прав по данному договору на основании п. 1 ст. 388 ГК РФ, фактически ограничивают свою правоспособность, что в соответствии с п. 3 ст. 22 ГК влечет ничтожность этого соглашения. Между тем повторим, что Кодекс в ст. 388 прямо допускает такие соглашения. Также необоснованным с точки зрения проведенного анализа понятия объекта правоотношения и субъективного права выглядит наличие специального права распоряжения правом125.

Следует учитывать, что признак отчуждаемости в полной мере проявляет себя применительно к отдельным составляющим имущества. Само имущество как вся совокупность имущественных прав, принадлежащих лицу, практически не может проявлять себя как объект гражданского оборота. Практически единственным возможным случаем, когда имущество в целом переходит к другому лицу, является переход имущества в порядке наследования, но и здесь к наследнику переходят не все права, входившие в состав имущества наследодателя. Так, имущественные права, неразрывно связанные с личностью наследодателя, к наследникам не переходят (например, право на получение алиментов, право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, и др.).

Таким образом, имущество как единое целое отчуждению практически не подлежит, но отдельные права, входящие в его состав, такой способностью обладают (за некоторыми исключениями). Наличие же неотчуждаемых прав при условии, что они удовлетворяют иным признакам имущества, скорее подтверждает правило, нежели его опровергает. Эти права также носят имущественный характер, который проявляется в том, что они служат удовлетворению имущественных по своей природе интересов, где средством их удовлетворения чаще всего выступают деньги или иные вещи. Следовательно, объект правоотношения, в котором существуют данные права, - определенное имущество.

Отчуждаемость имущественного права, отсутствие неразрывной связи между правом и личностью его носителя - принципиально важный признак, характеризующий отличие данного права от прав неимущественных, которые всегда носят строго личный характер. Даже когда мы говорим об «отчуждении» неимущественного права, например, права на деловую репутацию (типичным примером является договор франчайзинга- ст.1027 ГК), отчуждения как такового в данном случае не происходит, ибо право на деловую репутацию, да и сама репутация от субъекта не отделяются, просто иное лицо наделяется правом эту репутацию использовать.

Четвертым признаком имущества, который тесно связан с уже выявленными, является возможность денежной оценки имущества. С точки зрения экономики и других социальных наук (не принимая во внимание отдельных радикальных учений) имущество представляет собой определенную ценность, причем ценность прежде всего экономическую. Имущество - это основа любой системы экономических отношений, без него ни о какой экономике не может быть и речи. Но об экономике речь также не может идти и при отсутствии отношений оборота. Развитие же

Отредактировал и опубликовал на сайте ? PRESSI ( HERSON )

оборота объективно вызывает появление некоей универсальной меры стоимости, способной к обмену на самые разнородные товары, а именно денег. Таким образом, имея собственную ценность, любой объект обращения может быть оценен на деньги как всеобщее мерило этой самой ценности. Не являются исключением и имущественные права. Еще Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «с юридической точки зрения под имуществом понимается совокупность подлежащих денежной оценке юридических отношений, в которых находится известное лицо»126. Данная мысль была также выражена в трудах Дерибурга, Тура, Киппа, которые определяли имущество как совокупность подлежащих денежной оценке прав127. Имущественные права, будучи в конечном итоге связанными с материальными ценностями - вещами, в первую очередь должны были попасть под режим денежной оценки. Как отмечал Р. Саватье, «деньги сообщают своему обладателю общую экономическую власть, способную подчинить себе все предметы свободного гражданского оборота»128. На денежный характер имущественных прав указывали и исследователи римского права: «Объектами имущественных прав... могут быть только такие блага, которые поддаются денежной оценке, представляют так называемый денежный интерес»129.

Возможно, признак денежности имущества покажется порочным с логических позиций, ведь деньги сами являются составной частью имущества. Однако он все же необходим. Деньги не моїут не являться составной частью имущества, наоборот, они первыми должны были бы войти в понятие имущества. Одновременно все иные составные имущества вполне могут быть оцениваемы на деньги.

Возможность денежной оценки - обязательный признак имущественного права. В этой связи вызывают большое недоумение некоторые законодательные формулировки. В частности, в п. 1 ст. 221 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» указывается, что в конкурсную массу при банкротстве крестьянского фермерского хозяйства включаются «имеющие денежную оценку имущественные права». Значит ли это, что некоторые имущественные права могут не иметь денежной оценки? И какие это права? И как это согласуется с формулировкой ГК и того же закона об имущественных и иных, имеющих денежную оценку правах?

Денежной оценкой обладают также и те имущественные права, которые не моїут отчуждаться одним субъектом в пользу другого, например, право на получение алиментов. Денежная оценка данных прав производна от их содержания, от оценки объектов, способных удовлетворять интересы субъекта, средством реализации которых как раз и служит это право.

Следующим признаком имущества, производным от признака отчуждаемости, является то, что оно не является присущим субъекту от рождения, а приобретается на основании определенных сделок либо иных юридических фактов. Так, даже у новорожденного может иметься определенное имущество, однако оно принадлежит ему не в силу его рождения, а, например, по праву наследования, на основании договора дарения и т.д.

Отмеченные нами основные признаки имущественных прав отражают лишь формальную характеристику рассматриваемого явления. Для того чтобы определить содержательную сторону понятия «имущественное право», обратимся к нормам закона.

Как уже указывалось, к числу имущественных законодатель относит права вещные и права обязательственные. Несмотря на то, что различные исследователи неоднократно делали вывод об условности подобного деления130 и даже о необходимости выделения группы правоотношений, обладающих смешанными, вещно-обя- зательствениыми чертами131, мы не можем отрицать необходимости и важности такой классификации.

Вопрос о самом понимании вещных и обязательственных прав также остается дискуссионным вплоть до настоящего времени. Не вдаваясь в подробный анализ существующих точек зрения, отметим лишь основные черты, отличающие, с нашей точки зрения, указанные права.

Первоочередное различие между правами вещными и обязательственными заключается в самом их содержании: если вещное право предоставляет своему носителю господство над вещью, выражающееся в возможности совершать любые действия (в пределах законных ограничений) относительно вещи, а также возможность требовать отрицательного поведения от всех других лиц132, то основное содержание обязательственного права сводится к возможности требовать от других (строго определенных) лиц активного поведения, а также совершать иные самостоятельные действия, направленные на реализацию этой возможности. Таким образом, вещное право - право абсолютное, а обязательственное - относительное133. Далее, способы возникновения (приобретения) вещных прав строго определены законодательством134. Вещные правоотношения могут регулироваться только законом135. Кроме того, для вещных прав характерно правомочие следования136. В литературе выделяют и иные признаки вещных прав, но, как нам представляется, все они либо производны от уже приведенных, либо не позволяют провести отличие между указанными видами прав.

Не отрицая наличия некоторого взаимопроникновения вещно- правовых и обязательственно-правовых элементов, примером которых может служить ст. 398 ГК РФ, для дальнейшего изложения указанное деление будет иметь чрезвычайно большое значение. Дело в том, что нам важно выяснить, какие из указанных прав могут рассматриваться в качестве объектов правоотношения. Пред- ставляется, что данный вопрос однозначно решается применительно к правам обязательственным. Эти права, которые законодатель обозначает как права требования, на сегодняшний день стали неотъемлемым объектом гражданского оборота. И хотя указанное обозначение является не совсем точным, поскольку обязательственное право помимо правомочия требовать содержит еще как минимум правомочие на собственные действия, оно тем не менее отражает основное содержание данного права.

Отказавшись от римского принципа непередаваемости обязательственного права, от обязательства как строго личной связи, современное право, следуя тенденции расширения личной свободы, регулирует самые разнообразные сделки по поводу таких благ, как обязательственные права: их отчуждение в возмездной или безвозмездной форме, залог, доверительное управление правами. В этой связи уместно привести следующее высказывание известного экономиста X. Маклеона: «Если бы нам задали вопрос: кто сделал открытие, которое оказало самое глубокое воздействие на судьбы людей? - представляется, что после всестороннего размышления мы могли бы со спокойной совестью ответить: человек, который первым открыл, что долг является пригодным для продажи товаром»137.

В научной литературе существуют и противоположные мнения, отрицающие за обязательственными правами статус объектов гражданских правоотношений. Так, В.А. Белов, аргументируя указанную позицию, приводит следующие основные доводы: субъективное право является самостоятельной категорией и не может быть объектом правоотношений, поскольку в такой ситуации субъективное право становится объектом другого права, что ведет к появлению конструкций «права на право»138; поскольку субъективное право не может существовать без субъекта, то оно не может являться объектом гражданского оборота, потому что передача как основной акт, опосредующий оборот, предполагает «наличие хотя бы и бесконечно малого по продолжительности момента времени, когда одно лицо, правопредшественник (или так называемый ауктор), право уже передало, а другое (правопреемник) еще не приняло»139.

Соглашаясь с автором в том, что «субъективные права и юридические обязанности не могут быть объектами иных субъективных прав и обязанностей»140, одновременно следует указать на необоснованное отождествление автором категории объекта субъективного права, об условности которой мы уже говорили, и объекта правоотношения. Не будучи объектами субъективных прав, обязательственные права все же являются объектами гражданских правоотношений, представляя собой экономическое благо, способное удовлетворять потребности субъектов правоотношения. А наличие при передаче такого момента, когда одно лицо благо уже передало, а другое еще не приняло, совершенно не является характерным для передачи. Скорее наоборот. Передача всегда осуществляется кому-то141, а не в некую пустоту, абстрактное состояние, из которого другое лицо может забрать переданное благо, то есть принять. Даже при купле-продаже вещи акты передачи и приема должны, как правило, совпадать. Может иметь место временной разрыв между этими актами, который обусловлен не самой передачей, а характером передаваемого блага, в качестве которого выступает вещь. Но и тогда между прекращением права собственности у продавца и возникновением его у покупателя отсутствует временной промежуток, возникновение и прекращение права собственности происходят одномоментно. Схожая ситуация складывается и применительно к передаче прав. Акт передачи права означает одновременное прекращение соответствующего права на стороне лица передающего и его возникновение у лица принимающего.

На наш взгляд очевидно, что обязательственные права на сегодняшний день являются одним из реальных объектов гражданских правоотношений. И в этой связи мы присоединяемся к высказыванию Р. Иеринга о том, что «обязательство функционирует в обороте нового времени совершенно так же, как в обороте старого времени функционирует вещь»142, с единственной лишь оговоркой: все же вещь и обязательственное право по своему правовому режиму отличны.

Несомненно, что не все обязательственные права могут в действительности выступать как объекты правоотношения. Так, в силу предписаний закона (ст. 383 ГК РФ) не могут переходить к другим лицам права, неразрывно связанные с личностью кредитора. Существуют и иные ограничения оборотоспособности обязательственных прав, которые подробно будут рассмотрены ниже.

Общеизвестно, что обязательственные права могут существовать как в их «чистом» виде, так и оформляться с помощью определенных юридических конструкций, основной из которых является конструкция ценной бумаги. В традиционном понимании ценная бумага представляет собой вещь, документ, и обладатель такой ценной бумаги имеет как «право на бумагу» (вещное право), так и «право из бумаги» (обязательственное право, составляющее содержание ценной бумаги)143. Однако ст. 149 ГК РФ допускает существование бездокументарных ценных бумаг, которые в силу своей нематериальное™ не относятся к категории вещей, следовательно, на них не распространяются нормы вещного права, и обладатель такой ценной бумаги имеет только «право из бумаги». Вообще в научной литературе высказано огромное количество мнений относительно понимания бездокументарных ценных бумаг. Не вдаваясь в их анализ, отметим лишь, что, по нашему мнению, бездокументарные ценные бумаги представляют собой имущественные права требования. Но в рамках настоящей работы отношения, связанные с их принадлежностью и оборотом, рассматриваться не будут. Обусловлено это тем, что предметом нашего исследования выступают имущественные права в «чистом» виде, а бездокументарные ценные бумаги рассматриваются законодателем все же как разновидность ценных бумаг, которые, в свою очередь, являются самостоятельным объектом гражданских правоотношений. Оснований для различения имущественных прав в их «чистом» виде и бездокументарных ценных бумаг достаточно много, но, с нашей точки зрения, определяющим здесь является наличие публичного участия в отношениях, связанных с ценными бумагами, а именно: требуется соблюдение установленного порядка регистрации эмиссии ценных бумаг, сделок с ними и т.п. В случае с бездокументарными ценными бумагами право из этой бумаги точно так же, как и право, воплощенное в документарной бумаге, подлежит оформлению, фиксации в какой-либо форме: электронной записи, сертификата ценных бумаг и т.д., в то время как имущественные права в «чистом» виде существуют без такого воплощения.

При характеристике имущественных прав нельзя обойти вопрос о так называемых «корпоративных» правах. В литературе гражданского права такие права выделяются наравне с правами вещными и обязательственными144. При этом относят их к числу прав имущественных. С нашей точки зрения, понимание «корпоративных» прав может выглядеть следующим образом. В соответствии с ч. 2 ст. 48 ГК «в связи с участием в образовании имущества юридического лица его учредители (участники) могут иметь обязательственные права в отношении этого юридического лица либо вещные права на его имущество». Как видно, Кодекс не говорит о существовании «корпоративных» прав. Далее, если обратиться к анализу норм относительно акционерного общества - юридического лица, в наибольшей степени отвечающего признакам корпорации, мы увидим, что в соответствии со ст. 96 ГК права участников акционерного общества оформляются с помощью акций, являющихся ценными бумагами (ст. 143 ГК, ст. 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»145). А в соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об акционерных обществах»146 акция удостоверяет «обязательственные права участников общества (акционеров) по отношению к обществу», права, которые по своему характеру являются имущественными (ст. 142-144 ГК РФ). Данные права имеют свои особенности, в частности, они носят организационный характер, возникают только между участниками конкретной организации, то есть закрыты для иных субъектов имущественного оборота и т.д. Однако говорить о том, что они представляют собой самостоятельную разновидность прав наравне с правами обязательственными и вещными, неверно. Скорее, они являются разновидностью прав обязательственных и в этой связи могут быть объектами гражданских правоотношений с особенностями, устанавливаемыми законодательством об отдельных видах юридических лиц. В дальнейшем, рассматривая оборот обязательственных прав, основное вни- мание будет уделено анализу отношений по поводу обязательственных прав в их «чистом» виде, не включая исследование отношений по поводу «корпоративных» прав. Это обусловлено тем, что на сегодняшний день существует большое количество научных работ, посвященных исключительно рассмотрению «корпоративных» правоотношений, а также невозможностью достаточно полно охватить в рамках настоящего исследования данный вопрос.

От упомянутых нами «корпоративных» прав следует отличать права участников большинства некоммерческих организаций. В силу прямого указания закона они являются правами неимущественными (п. 3 ст. 48 ГК), а поэтому в данной работе они также не расс матри ва ются.

Теперь попробуем выяснить, относится ли к числу объектов гражданского правоотношения такой вид имущественных прав, как права вещные? Вопрос этот далеко не праздный. И связан он в первую очередь с возможностью отчуждения вещного права в отрыве от самой вещи. В литературе высказываются различные мнения относительно данной проблемы, причем многие авторы такую возможность принципиально допускают. В частности И.В. Елисеев, ссылаясь на ст. 216 ГК, не исключает возможности отчуждения отдельных вещных прав в отрыве от вещи, хотя и указывает, что такие случаи пока не известны147. Подобная точка зрения обнаруживается в работе К.В. Копылова, который указывает, что «...не все вещные права мотут быть предметом залога. В этом качестве ни при каких обстоятельствах не могут выступать права собственности, хозяйственного ведения и оперативного управления, поскольку эти права включают в себя правомочие распоряжения, и соответственно, в таких случаях предметом залога может быть только сама вещь»148. Приведенное высказывание позволяет сделать вывод о том, что автор признает возможность залога (а значит, и последующего отчуждения) отдельных вещных прав, вводя тем самым их в разряд объектов гражданского правоотношения.

Другие авторы исключают вещные права из числа объектов гражданских правоотношений149.

, Последняя точка зрения представляется наиболее обоснованной по следующим соображениям. Как уже указывалось, для вещного права характерно правомочие следования: субъективное право всюду следует за вещыо. Это правило в наиболее общем виде сформулировано в п. 3 ст. 216 ГК и конкретизируется в ряде других статей Кодекса (напр., ст. 301 ГК). Правомочие следования означает наличие достаточно тесной связи между субъективным правом и самой вещью, ведь если не будет вещи, не будет и вещного права, которое по своему содержанию может касаться лишь существующей индивидуально-определенной вещи150. Таким образом, вещное право, переданное в отрыве от самой вещи, теряет всякий смысл и превращается в фикцию. Как отмечал К.Н. Анненков, «в отношении права собственности нельзя не признать, что оно и у нас, подобно тому, как и по праву римскому, не может быть отделено от тех телесных вещей, до которых оно относится, вследствие чего не может являться и особым, отдельным от них, объектом прав»151. Кроме того, гражданский оборот требует стабильности, конкретности. Участникам оборота должно быть максимально ясно и понятно, с кем они вступают в отношения и по поводу чего. В этом смысле оборот вещей намного предпочтительнее, чем оборот прав, прежде всего в силу его наглядности. Уместно вспомнить развитие отношений по уступке обязательственных прав, которая вначале осуществлялась в форме передачи документа, удостоверяющего право, и лишь с течением времени стала допускаться уступка права в «чистом» виде152. И если обязательственное право могло «оторваться» от своего материального оформления, то в отношении вещных прав такое просто невозможно. Единственным исключением из указанного является, пожалуй, отчуждение доли в праве общей долевой собственности (ст. 246, 250, 255 ГК), но согласимся с В.В. Ровным, что «nulla regula sine exceptione»153.

В некоторых случаях, например, при продаже вещи комитента, комиссионер в силу прямого указания закона (ст. 996 ГК) не имеет права собственности на данную вещь, а соответственно, в силу принципа «никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам» не обладает возможностью передать покупателю вещи право собственности на нее. Между тем покупатель вещи все же становится ее собственником при условии непорочности титула комитента. Аналогичная ситуация складывается при отчуждении имущества, находящегося у продавца на праве хозяйственного ведения.

Отсюда можно сделать вывод о том, что объектом правоотношения по купле-продаже является сама вещь, а переход права собственности осуществляется в силу соответствующего указания закона, в частности п. 1 ст. 454 ГК. Если вспомнить о присущем вещным правам свойстве следования и о регулировании вещных прав только законом, ситуация выглядит вполне логичной. Несомненно, что участники отношений по отчуждению вещи могут установить любой иной момент перехода права собственности, нежели чем передача вещи (п. 1 ст. 223 ГК), однако это может повлиять лишь на момент возникновения соответствующего права, но не на само его возникновение. Подобный подход вполне соответствует букве и духу закона: законодатель не зря выделяет в составе имущества вещи и имущественные права (ст. 128 ГК и др.), говорит об оборотоспособности именно вещей, а не вещных прав и т.п., да и диспозиция ст. 454 ГК «...обязуется передать вещь...» однозначно определяет объект правоотношений по купле-продаже.

Несомненно, что уже упомянутое нами свойство следования в полной мере проявляет себя лишь при передаче, отчуждении вещи на законном основании. Если же вещь была украдена у собственника, а затем продана другому лицу, то естественно, что право собственности в данном случае за вещью не следует. Единственное, что приобретает покупатель, - добросовестное владение. И это при том, что в данном правоотношении, возникшем между продавцом и покупателем (а то, что оно возникает, несомненно), объектом является все та же вещь. Правда, как отмечается в литературе, возникновение права собственности у приобретателя по сделке, в которой другой стороной выступает неуправомоченное лицо, зависит от того, является ли совершенная сделка оспоримой или ничтожной. «При оспоримости сделки между неуправомоченным традентом и приобретателем переход права собственности придется признать состоявшимся»154. Это лишний раз подтверждает сделанные нами выводы. Ведь продавец вещи в данном случае не наделен правом собственности, соответственно, не может это право передать покупателю. Однако это право у покупателя возникает- возникает именно в силу закона. Соответственно, объектом совершенной сделки, объектом возникшего правоотношения опять-таки является вещь, а не вещное право - право собственности.

Основания для аналогичного вывода мы можем найти и в постановлениях судебных инстанций. Так, Постановлением Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, P.M. Скля- новой и В.М. Ширяева»155 определено, что если лицо приобрело вещь по ничтожной сделке и отсутствуют условия для виндикации данной вещи, то вещь не может быть изъята у приобретателя и на основе применения положений о реституции. В соответствии с п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»156 решение суда об отказе в иске об истребовании веши является основанием для регистрации перехода права собственности к покупателю.

Очевидно, что в описанном случае возникновение права собственности у приобретателя вещи никак не основывается на акте распоряжения правом первоначальным собственником. Возникновение права собственности у приобретателя в данном случае имеет своим основанием наличие беститульного, но подлежащего защите владения вещью.

В связи с изложенным представляется неверной формулировка Президиума ВАС, который при рассмотрении одного из дел пришел к выводу, что «по существу продавалось не предприятие, а право собственности на имущество предприятия»157, а также отдельные высказывания ученых, в соответствии с которыми договор купли-продажи регулирует отношения сторон, когда «подлежит передаче право собственности на вещь в обмен на деньги»158.

В итоге следует отметить еще один довод в пользу того, что вещные права не могут выступать самостоятельными объектами гражданских правоотношений. Гражданский кодекс, устанавливая содержание этих прав и правомочия их обладателей, зачастую устанавливает для них определенные запреты и ограничения, которые как раз и характеризуют «ограниченность» всех иных вещных прав, кроме права собственности. Ограничения эти касаются в основном распоряжения вещыо. Однако Кодекс практически нигде не говорит об ограничениях на отчуждение самого вещного права. Значит ли это, что обладатель, допустим, права хозяйственного ведения, вместо того, чтобы получать согласие собственника на отчуждение недвижимого имущества, вправе продать право хозяйственного ведения им? Естественно, нет. В этом также прослеживается единство вещного права и вещи, относительно которой это право установлено.

Таким образом, вещные права не могут рассматриваться в качестве самостоятельных объектов гражданских правоотношений, в сфере гражданского оборота они находятся в неразрывной связи с вещами, следуют за ними.

Анализ положений ст. 128 ГК может создать впечатление, что круг имущественных прав исчерпывается вещными и обязательственными правами. Однако в целом ряде законодательных актов, посвященных вопросам охраны результатов интеллектуальной деятельности, также используется понятие «имущественные права», и эти права именуются исключительными159. Если обратиться к ст. 128 ГК, то мы увидим, что исключительные права выделяются отдельно и в состав имущества не входят. Значит ли это, что данные права не являются имущественными? Думается, нет. Дело в том, что несмотря на продолжающуюся дискуссию относительно понимания исключительных прав, да и самого существования данного термина, можно отметить, что эти права вполне могут быть на основе уже выделенных нами признаков отнесены к числу прав имущественных, что, кстати, подтверждается многими авторами160. Одновременно нельзя не заметить и того, что эти права имеют значительную специфику.

Прежде всего, исключительное право - это абсолютное право на нематериальный результат интеллектуальной деятельности, в отличие от материальных объектов, для которых действует право собственности. Именно это право стали закреплять на объекты, включение которых в экономический оборот становилось объективно необходимым. Несмотря на различия, присущие правовому режиму отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, они имеют ряд общих черт, определяющих их сущность. Эти общие черты обусловлены в значительной степени нематериальным характером объекта и, соответственно, возможностью одновременного использования неопределенным кругом лиц.

В качестве одной из специфических черт исключительных прав называется и то, что «авторские права настолько взаимосвязаны, что выделить среди них права чисто имущественного или неимущественного характера довольно трудно»161. Указанное обстоятельство подчеркивается и другими исследователями162, в частности Р. Дюма отмечал: «Личность создает наряду с правом собственности еще и неимущественное право, которое обладает всеми признаками личного права, что позволяет сделать заключение о смешанной природе авторских прав, которые включают в свой состав право собственности, относящееся к категории имущественных прав, а также право личности, относящееся к категории неимущественных прав»163. При всей условности использования термина «собственность» применительно к результатам интеллектуальной деятельности данное высказывание в достаточной степени отражает двойственность исключительных прав. Именно эта двойственность в совокупности с другими особенностями рассматриваемых прав, определяющей из которых является нематериальность объекта, относительно которого устанавливаются данные права, и послужила, скорее всего, основанием для выделения исключительных прав в отдельный вид объектов, как это сделано в ст. 128 ГК. Возможно, подобное выделение связано и с влиянием концепции интеллектуальных прав, называющей авторские и патентные права правами особого рода, лежащими за пределами классического деления гражданских прав на вещные, обязательственные и личные.

Несмотря на указанные обстоятельства, мы все же склонны относить исключительные имущественные права авторов к числу прав имущественных. Не отрицая наличия у этих прав значите льных особенностей, которые предопределяют специфику совершения сделок по поводу этих прав164, мы включаем исключительные имущественные права в круг гражданско-правовых объектов. Указанная точка зрения основывается как на положениях действующего законодательства, определяющего возможность перехода исключительных имущественных прав от одного лица (автора, правообладателя) к другому, так и на исследованиях ученых, которые включают указанные права в предмет авторского договора165.

Однако подробное рассмотрение особенностей этих права и авторских договоров как сделок, опосредующих переход этих прав, в рамках настоящего исследования вряд ли возможно. Также в настоящее время имеется достаточно большое количество специальных работ, посвященных исследованию данного предмета.

Таким образом, результатом исследования, проведенного в этом параграфе, являются следующие выводы.

Имущественное право - это субъективное гражданское право, принадлежащее субъекту гражданского права, выступающее средством реализации имущественного интереса, имеющее денежную оценку, приобретаемое на основании сделок или иных юридических фактов и обладающее признаком отчуждаемости.

К числу имущественных относятся вещные, обязательственные (включая «корпоративные») и исключительные права. В качестве объекта гражданского правоотношения могут выступать все имущественные права, за исключением прав вещных. В настоящей работе не проводится анализ правоотношений, возникающих при обороте бездокументарных ценных бумаг, «корпоративных» прав и прав исключительных. Это связано с тем, что предметом исследования являются права в их «чистом» виде, поэтому не исследуются проблемы оборота ценных бумаг, и с тем, что многие вопросы (применительно к правам «корпоративным» и исключительным) нашли свое достаточное освещение в литературе. Предметом дальнейшего исследования являются отдельные правоотношения, в рамках которых происходит оборот имущественных прав в их «чистом» виде.

<< | >>
Источник: Яковлев А.С.. Имущественные права как объекты гражданских правоотношений. Теория и практика. - М: «Ось-89».- 192 с.. 2005

Еще по теме § 3. Понятие и виды имущественных прав как объектов гражданских правоотношений:

  1. 13.2. Гражданское правоотношение: понятие, содержание, субъекты и объекты
  2. § 1. Понятие объекта гражданского правоотношения
  3. § 3. Понятие и виды имущественных прав как объектов гражданских правоотношений
  4. 2.3. Информация как объект права собственности. Виды защищаемой информации
  5. 2.1. Дочерние и зависимые общества как субъекты гражданских правоотношений.
  6. 2. Медицинские услуги как объект гражданских прав
  7. § 1. Гражданское правоотношение: понятие, состав и структурные особенности гражданского правоотношения.
  8. Глава 1. Определение имущественного комплекса как объекта прав по Гражданскому кодексу Российской Федерации
  9. Глава 6. Имущественный комплекс как объект недвижимости
  10. § 3. Неделимость имущественного комплекса как объекта недвижимости
  11. Объекты гражданских правоотношений Понятие и виды объектов гражданских прав
  12. Объекты гражданских правоотношений
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -