С.А. Черноморец кандидат юридических наук, профессор (Сургут) ТРЕСТЫ В ПЕРИОД НЭПА (Собственность, правовая регламешация деятельности)

Тресты — одно из важнейших звеньев хозяйственного механизма Советского государства в годы новой экономической политики. Придавая деятельности трестов в сфере производства и реализации продукции широкого потребления емкое серьезное значение, правительство много сделало, чтобы обеспечить трестам имущественную стабильность, прочное положение на формирующемся рынке и надлежащий уровень взаимосвязей с его основными участниками.

Большое значение в деле определения правового статуса трестов, упорядочения их работы и оформления взаимоотношений с государственными и иными организациями имело появление Декрета ВЦИК и СНК «О государственных промышленных предприятиях, действующих на основах коммерческого расчета (трестах)» от 10 апреля 1923 г.,1 дававшего помимо прочего четкую формулировку понятия «трест».

Являясь юридическими лицами, тресты действовали на основании уставов и в соответствии с гражданско-правовым законодательством несли имущественную ответственность за свои действия. Каждый трест представлял собой достаточно сложную производственную структуру, вбирающую в себя несколько предприятий (фабрик, заводов, промыслов, магазинов и т.д.), перечисленных в его уставе. Закрепляя это положение, закон одновременно предусматривал и возможность создания таких трестов, в состав которых входила бы только одна производственная единица.

Совет труда и обороны совместно с ВСНХ наделялись правом распоряжения имуществом трестов, что, безусловно, ставило последние в достаточно зависимое положение Если учесть тот факт, что ВСНХ (равно как и любые хозяйственные комиссариаты) находился у истоков рождения трестов («Тресты могут организовываться Высшим Советом народного хозяйства... и входить в ведение Высшего Совета народного хозяйства.. .»2, - гласил закон), то, по существу, Декрет юридически определял положение ВСНХ как одного из своеобразных душеприказчиков трестов.

Говоря о различных ограничениях в положении трестов, невозможно все же не отметить, что законодатель предусмотрел и достаточно значительную их автономию. В частности, это становится очевидным, если обратиться к содержанию ст. 5 Декрета. Сославшись на п. «ж» ст. 28, ст. 48,49, 51 и 53 названного нормативного акта, законодатель четко обозначил пределы возможностей ВСНХ воздействовать на судьбу трестов и их имущества Власть ВСНХ, к примеру, в разрешении проблем имущественною характера могла быть использована лишь в устанавливаемом законом ограниченном числе случаев. Во-первых, когда пересматривались положения уставов и обсуждались вопросы, касавшиеся уставных фондов, их размеров и т.д., а, во-вторых, когда возникали обстоятельства, обнаруживавшие необходимость ликвидации конкретных трестов и решения вопросов имущественного характера, порождаемых данным фактом. В остальном же тресты оставались полноправными собственниками имущества, переданного им государством в момент их возникновения, а также всего имущества, появившегося в результате их (трестов) производственной и торговой деятельности. Используя его, тресты находились под защитой действующего гражданского законодательства.

Случаи воздействия на тресты (помимо уже упоминавшихся) сводились к праву ВСНХ устанавливать границы цен на продукцию, производимую трестами и реализуемую ими в соответствии с совершаемыми товарными операциями. Механизм этого процесса (контроля за ценами) был весьма прост. Он увязывался с положениями об обязательном участии трестов в деятельности бирж, сотрудничестве с ними В силу такого условия Высший Совет народного хозяйства получал в лице бирж действенный инструмент для осуществления контроля за прохождением любых сделок трестов и регулирования цен на товары в пределах, утверждаемых ВСНХ.

Закон четко фиксировал порядок и условия имущественной ответственности трестов на протяжении всего периода их деятельности. При этом в случаях обращения взыскания на принадлежавшее трестам имущество должна была учитываться его (имущества) дифференциация на средства основные, оборотные и денежные в точном соответствии с тем, как это делалось в балансовой ведомости.

О том, что тресты не выглядели бесправными статистами на хозяйственном поле, убедительно свидетельствовал перечень их полномочий, включенных в раздел «Б» Декрета, посвященный регламентации деятельности правлений трестов. Их содержание достаточно наглядно демонстрирует продекларированный законодателем факт практически полной отстраненности Высшего Совета народного хозяйства от руководства повседневной административной и оперативной работой трестов. В частности, по решению своего правления тресты могли решать вопросы, связанные с самостоятельным расходованием средств сверх того количества, которое предусматривалось сметой во всех случаях, когда, по мнению руководства треста, наступала в этом безотлагательная необходимость. Правда, о каждом таком решении следовало не позднее трехдневного срока докладывать в ВСНХ.

Помимо указанного правление треста наделялось и правом самостоятельно распределять прибыли. Естественно, что делалось это в пределах правил, обусловленных ВСНХ. В любом случае около 20% прибыли попадало в руки треста в обязательном порядке и могло быть им самостоятельно распределено в собственный резервный фонд. Величина данного фонда не должна была превышать 50 % величины уставного капитала.

Принимая деятельное участие в процессе функционирования трестов и синдикатов, тесно сотрудничая и в

23

значительной мере управляя ими, ВСНХ в середине 20-х гг. неуклонно отстаивал принцип сочетания коммерческого начала с плановостью ведения хозяйственной работы в сфере промышленного производства и торговли. Он твердо стоял на том, чтобы производственным структурам в пределах установленного плана предоставлялась в обязательном порядке значительная доля самостоятельности в выборе средств и порядка деятельности, чем тресты в полной мере стремились воспользоваться на протяжении всего периода своего пребывания на внутреннем рынке страны.

1 См.: СУ. 1923. №29. Ст. 336.

2 Там же.