Вменяемость и свобода воли: история и современность.

Волевой признак юридического критерия вменяемости в уголовном праве понимается как возможность лица руководить своими действиями (бездействием). Поскольку "в юридическом плане определение возможность "руководить" подразумевает актуальную способность субъекта преступления осуществлять осознанную волевую регуляцию своих противоправных действий, т.е. сознательно контролировать соответствие своего поведения социальным нормам и направленно управлять им в соответствии с требованиями закона"61, по сути, волевой признак юридического критерия вменяемости заключается в способности лица действовать со свободой воли.

Понятие, обозначенное в праве, психологии и философии, как "свобода воли", тесно связано с понятием вменяемости. Установление свободы воли имеет "принципиальное значение для обоснования вменяемости

-S

(невменяемости) и уголовной ответственности в уголовном праве России" .

В науке уголовного права определяется, что "проблема свободы воли есть философская проблема, органически связанная с философской проблемой человека"62.

Свобода воли как возможность выбора различных вариантов поведения "является необходимой субъективной предпосылкой ответственности человека за свои поступки"64. Человек может отвечать в полной мере за свои действия лишь в том случае, когда он действует со свободной волей, независимо от каких-либо внешних причин или влияний. "Наличие свободы воли во время совершения общественно опасного деяния по сути дела означает способность субъекта действовать виновно, - отмечает Г.В. Назаренко. - Способность такого рода в уголовном праве обозначается как вменяемость"65. Поэтому мы считаем, что вопрос о свободе воли нужно рассматривать применительно к психически здоровому лицу, не отягощенному психической патологией, при которой "свобода воли и вменяемость уничтожаются"66.

Согласно данным психологии и физиологии, юридическая сущность проблемы свободы воли заключается в том, что человек ответственен за свое поведение67.

Относительно вопроса о том, свободна ли воля человека при совершении какого-либо действия, то есть, мог ли он в данной ситуации действовать свободно, в соответствии со своими намерениями, убеждениями, желаниями или нет, исторически сложились различные точки зрения, причем в прошлом столетии эта проблема "рассматривалась дихотомически"68. Речь идёт прежде всего о философском понимании свободы воли. Известен спор между двумя направлениями - детерминизмом и и н д етер минизм ом.

Первые утверждали, что воля человека несвободна, поскольку она зависима от того мотива, который в данный момент доминирует.

Независимость воли человека от воздействий внешних причин, провозглашение её полностью свободной, делает данную позицию идеалистической. Идеалисты утверждали, что воля является самостоятельным духовным процессом, духовной силой, не зависящей от деятельности мозга и не связанной с окружающим миром. Воля свободна и самостоятельна, поэтому человек может поступать так, как ему заблагорассудится. Вместе с тем, и индетерминисты все же допускали, что относительная зависимость волевых процессов от внешних или внутренних мотивов возмояша.

Концепции детерминизма и индетерминизма, представляющие две крайности в решении вопроса о свободе воли, справедливо подвергаются критике современными исследователями. Если следовать

индетерминистской концепции об абсолютной свободе воли последовательно, до конца, то получается, что человек мог "поступать иначе, чем он поступал в данном конкретном случае"69. Это является абсурдом, так как человек не может поступать двояким образом. Позиции же детерминистов, также доходящие до крайностей в утверждении о предопределенности человеческого поведения, получили в специальной литературе названия "вульгарного"70 или "жесткого"71 детерминизма, объявляющего свободу иллюзией72.

Взгляды материалистов на природу волевых усилий явились попыткой научного обоснования данной проблемы. Позиция материализма по проблемам вменяемости и свободы воли исходит из высказываний Гегеля, К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина. Первоначально Гегель рассматривал свободу воли преступника как проявление в насилии злой воли, совершавшей преступление. То есть, эта воля заключается в непознаваемых внутренних побуждениях человека73.

В то же время он сам оценивал поступки людей как необходимость, зависящую во многом от внешних обстоятельств и не зависящую от самого субъекта.

Высказывания Гегеля о независимости воли от внешних обстоятельств были подвергнуты критике К. Марксом и Ф. Энгельсом. Они подчёркивали, что это - "заблуждение, когда определённого индивида, с действительными мотивами его поступков, с влияющими на него многообразными социальными условиями подменяют абстракцией "свободной воли", когда человека как такового подменяют лишь одним из многих его свойств"75.

Таким образом, взгляд марксистов на свободу воли означает, что человеческое поведение зависит от окружающей среды, обстоятельств жизни, воспитания. Однако это не означает абсолютизации такой зависимости, подчеркивается активная роль сознания и воли человека в определении своих поступков. Ф. Энгельс утверждал; "Не в воображаемой независимости от законов природы заключается свобода, а в познании этих законов и в основанной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей. Это относится как к законам природы, так и к законам, управляющим телесным и духовным бытием самого человека - два класса законов, которые мы можем отделять один от другого самое большее в нашем представлении, отнюдь не в действительности. Свобода воли означает, следовательно, не что иное, как способность принимать решения со знанием дела"76. Утверждение о том, что человек обладает способностью принимать решения "со знанием дела", является сутью материалистической концепции о проблеме свободы и детерминированности воли.

"В переводе на язык уголовного права" свобода воли заключается в способности лица юридически быть преступником, признаваться виновным77. В этом заключается связь вменяемости как категории уголовного права с общефилософской категорией свободы воли.

Приведённые выше соображения характеризуют взгляды,

сложившиеся в теории исторически. Толкование проблем свободы и необходимости с марксистско-ленинских позиций, казалось бы, расставило все точки над "i" в данном "элементарном вопросе, как вопрос о свободе воли"78.

Считается, что марксизм дал научное решение данного вопроса.

"...Ни один вопрос не является таким головоломным и не поддаётся в такой мере решительному утверждению или отрицанию, как вопрос о свободе воли"79. Думается, в современных условиях эти слова не утратили своей актуальности, так как до настоящего времени не выработано общего взгляда на проблему свободы воли, а многие приведенные выше высказывания вызывают возражения.

Современные исследователи (прежде всего, философы) отмечают, что полное отрицание свободы человека при избрании варианта поведения неприемлемо. Предложение марксистов представить свободу, как осознанную необходимость, означает "навсегда от нее отказаться, поставить человека в один ряд с физическими предметами, подчиняющимися неумолимым природным законам как неоспориваемой необходимости"80. В таком представлении "свобода" означает возможность познать свою обреченность перед лицом необходимости. Ю.А. Шрейдер утверждает, что свобода воли существует, ибо человек без свободы воли не может признаваться личностью, не может нести ответственности за свои поступки. Если предположить, что поведение человека полностью детерминировано, то " .., и его как субъекта нет вообще, и за него тоже никто не должен нести ответственности"81. На наш взгляд, автор совершенно обоснованно напоминает о цене, которую придется заплатить обществу за полное отрицание свободы воли человека. Философ, отмечая "меру несвободы" человека, предлагает математическую формулу, с помощью которой, по его мнению, возможно вычисление этой несвободы, оперируя такими переменными, как "качество окружения человека"- соблазны, "качество совести", "качество намерений", от различного сочетания которых изменяется возможность выбора варианта поведения. Однако, признавая оригинальность данного решения вопроса, мы полагаем, что подобное математическое исчисление свободы воли или несвободы не может быть принято во внимание при практическом решении в жизненных ситуациях, (что важно в настоящем исследовании), допустимо лишь на теоретическом уровне.

Возможен вопрос: а почеглу воля человека не может быть абсолютно свободной? Марксистско-ленинский детерминизм даёт следующее решение данного вопроса - потому что поведение человека определяется "общественно-исторической средой, материальными условиями жизни человека, его общественным бытием"82.

В вопросе о свободе воли необходимо рассмотреть еще один важный вопрос, касающийся факторов, которые оказывают воздействие на выбор человеком варианта поведения. Речь идёт о древнем споре о соотношении биологического и социального в природе человека. Исторически выдвигались крайние точки зрения по данному вопросу. Одной из них является марксистско-ленинское учение о человеке, при котором признавалось, что общество, социальная среда способны и должны воспитать в человеке высоко сознательную личность, и отрицались законы биологического развития. Другая, противоположная и также крайняя точка зрения, утверждала, что изучение биологических начал в человеке позволит ответить на все вопросы о человеке и о его поведении, К примеру, криминолог Ч. Ломброзо в своё время доказывал, что преступность зависит от времени года, высоких температур, геологических условий, расы человека и даже цвета его волос (по результатам проведённых им исследований он пришёл к выводу о том, что лица с чёрным цветом волос совершают значительно больше преступлений по сравнению с остальным населением, а "русое население даёт слабый процент преступности"83).

Мы полагаем, что оба направления исследования данного вопроса ошибочны. Каждое из них противостоит друг другу, вместо того, чтобы согласованно предпринять попытки объяснить феномен человеческого поведения. Современная научная мысль считает, что "... сама по себе постановка вопроса о том, какая составляющая - биологическая или социальная - больше влияет на развитие человека, не имеет глубокого смысла. Понимание соотношения биологического и социального учеными разных направлений столь различно, что следует вообще отказаться от его поиска"84. Кроме того, сегодня ученые сходятся во взглядах на том, что человек - это системное целое, его природа биосоциальна85. Считаем, что такое решение поставленного вопроса является единственно верным, так как, с одной стороны, оно не упраздняет природную суть, природное начало человека, а с другой - отмечает влияние социальных факторов на поведение человека, причем рассматривает это не изолированно, а в совокупности.

Исходя из этого, хотелось бы отметить влияние социального фактора на

<м

поведение человека. В современных условиях провозглашается: "Жить в обществе и быть независимым от общества нельзя"86. Считаем, что в поведении человека нельзя не учитывать влияние уровня социализации человека, степень овладения им ценностями, признанными в обществе, что влияет на воспитание личности в определенном духе, па формирование у нее установок поведения.

Выше подчеркивалась связь вменяемости и свободы воли. Эти понятия некоторые ученые ошибочно отождествляют. Так, П.С. Дагель отмечал, что "в переводе на язык уголовного права свобода воли означает способность лица отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими". Он утверждал: "Иным словом, она означает вменяемость лица, его способность быть виновным и ответственным" . Мы полагаем, что ошибочность данного взгляда заключается в том, что в данном случае смешиваются понятия, относящиеся к разным сферам знаний - философии и юридической науки. Более того, как будет показано ниже, эти понятия различны по своему содержанию.

В науке уголовного права высказано мнение о том, что "говорить о свободе воли в буквальном смысле этого выражения применительно к преступному поведению неуместно"87. В.А. Номоконов полагает, что поскольку преступное поведение выступает не только против интересов общества, но и против интересов виновного лица, оно (поведение) несвободно. В связи с этим автор приходит к выводу о том, что уголовно- правовой аспект свободы воли означает свободу "с отрицательным знаком"88.

В настоящее время вопрос о соотношении вменяемости и свободы воли наиболее полно исследован Р.И. Михевым, который выделил следующие аспекты свободы воли: гносеологический, нравственно-психологический и юридический89. Первый аспект понятия (гносеологический) означает способность принимать решения со знанием дела, второй (нравственно- психологический) - способность лица действовать в соответствии со своими взглядами. Юридический же аспект понятия означает социально- психологическую способность лица во время совершения правонарушения сознавать общественную опасность своего деяния и осмысленно руководить

4

им .

По нашему мнению, Р.И. Михеев совершенно обоснованно определил место вменяемости в проблеме о соотношении ее с категорией свободы воли, в которую, со слов П.С. Дагеля, "втискивают" все её аспекты, в результате чего происходит смешение понятий90. Р.И. Михеев правильно полагает, что вменяемость отражает лишь один уровень проявления "свободы воли" - "злой" воли преступника. Основанием для привлечения лица к уголовной ответственности является ^-проявление определенного аспекта (уровня) свободы воли, который закреплен нормами уголовного права и означает вменяемость. В связи с этим можно заключить, что вменяемость отражает лишь один уровень свободы воли - юридический. Данные понятия не тождественны, хотя и имеют некоторое сходство. Свобода воли и вменяемость соотносятся как общее и частное соответственно. Соглашаясь с данными положениями, считаем необходимым отметить, что поскольку вменяемость автором настоящего исследования понимается как категория только уголовного права, необходимо уточнить, что вменяемость отражает лишь один уровень свободы воли - уголовно-правовой.

По мысли автора, свобода воли, отличаясь от вменяемости, является условием всех видов социальной ответственности (а не только юридической) и характеризует все уровни воли преступника (а не только "злую" волю при вменяемости). Исходя из этих позиций, мы согласны с Р.И. Михеевым, отвергающим мнение Б.С, Утевского о том, что вменяемость, а не свобода воли "есть признак любого человека, преступника и непреступника"91. Поскольку вменяемость является юридической категорией, которая в законе употребляется в отношении лиц при совершении ими определенных противоправных действий, она "неприменима к законопослушным гражданам"92. Свобода воли, как более общее понятие по отношению к вменяемости, напротив, распространяется на всех граждан.

Рассмотрение проблемы свободы воли было бы неполным без исследования роли субъективных факторов в поведении человека, а именно бессознательной сферы его психики. Длительное время в доктрине уголовного права господствовало утверждение, согласно которому каждое действие человека совершается исключительно осознанно. Всякие исследования в области бессознательного ограничивались. Примером тому является отсутствие в ныне действующем уголовном законодательстве упоминания о бессознательной стороне психической деятельности. В теории уголовного права сложилось и продолжает существовать представление о том, что действиями человека руководит мотив, который является осознанным побуждением93, Предлагается следующий "механизм" принятия решения человеком: "Человек, прежде чем решиться на тот или иной поступок, вначале осознает цель, которую он перед собой ставит, сопоставляет "за и против", дает оценку последствиям, взвешивает свои возможности, другими словами, производит, так сказать, "сличение

Л *

предметов" и после этого принимает решение" . Таким образом, на первом месте ставится осознание цели как конечного результата своих действий.

"В трактовке субъективной стороны преступления бессознательное не только игнорируется, но и нередко объявляется сферой, лежащей за пределами права", - отмечает А.Ф. Зелинский94. Справедливость данного высказывания очевидна, достаточно привести следующие утверждения ученых советского периода: "Сознание, мотивы, цели как и вообще психическое не могут быть ни чем иным, как осознанными условиями реальной жизни человека. Всякое субъективное толкование воли, сознания, мотивов, искусственное изолирование этих понятий не может быть правильным"95;"... человек... господствует над внешней природой и над самим собой, осознает мотивы и условия действия, осуществляет выбор правильного решения и средств для его выполнения"96.

Некоторые из учёных, отрицающих фактор неосознанности в мотиве поведения, все же признавали его. "В отдельных случаях в качестве мотива могут выступать и неосознаваемые моменты", - соглашался Б.С. Волков97.

Сегодня проблема влияния бессознательного на поведение человека поставлена на высоком научном уровне, является предметом обсуждения специалистов разных научных знаний. Современные исследователи98 выяснили, что на процесс формирования у индивида решимости произвести то или иное действие или отказаться от его совершения, влияют также такие факторы, как, например, привычки, внутренние установки, импульсы, побуждения.

Указанное обстоятельство позволило Н.Г. Иванову утверждать, что в настоящее время "в психологии и психофизиологии доказано, что поведенческие реакции детерминируют не только осознанная, но и неосознанная часть психики, которая, по значимости влияния на поведение, сравнивается с подводной частью айсберга"99. "Неосознаваемые импульсы влекут растормаживание так называемых животных влечений, а в случаях нарушения баланса сил возбуждения и торможения, из-за слабости последнего, создают в мозгу доминанту, в основании которой находятся

л

инстинкты, способные привести к преступлению" .

Ю.М. Антонян и С.В. Бородин также признают, что "бессознательное оказывает немалое влияние на образ жизни и поведение личности, активно участвует в формировании мотивов"100. Анализируя поведение лиц с психическими аномалиями, авторы отмечают особенно повышенное влияние бессознательных факторов на поведение указанных лиц.101

Однако, как отмечалось, роль бессознательного в психике лица при совершении им социально значимых действий никаким образом не отражена в Уголовном кодексе. Современное понимание вины "как психического отношения лица к доминирующим общественным отношениям"102 не оставляет места бессознательному; утверждается, что указанное психическое отношение "осуществляется осознанно, а само деяние выступает как сознательный волевой акт"103.

Между тем мы соглашаемся с мнением Г.И. Начкебия о том, что "поставленный вопрос дает повод к более глубокому исследованию проблемы, чем констатация сознательности поведения человека"104. В научной литературе отмечается, что "психическое отношение человека избирательно и опосредовано его ... социально-психологической установкой", которая выступает как неосознанные отношения105.

Большая роль в бессознательной сфере психической деятельности человека отводится влиянию накопленного им социального опыта, а также его генетических способностей, что "может проявиться нередко в насильственных действиях, чему свидетельством служат так называемые хулиганские мотивы, которые всякий раз всплывают в официальных бумагах

л

правоохранительных органов в случае необъяснимого поведения". Представляется, что это совершенно справедливое высказывание сложилось у Н.Г. Иванова под влиянием большого практического опыта. Действительно, в доктрине уголовного права (а тем более - в практической деятельности) принято считать, что каждый акт преступного поведения должен иметь свою преступную цель и осознанный мотив. В качестве последних Уголовный кодекс называет, например, корыстные, хулиганские, низменные побуждения, ревность и др. Между тем, мы убеждены, что работник правоохранительного органа, занимающийся в своей практической деятельности проблемами вменения, квалификацией преступлений (в частности, автор этих строк), хоть однажды сталкивался с ситуацией, в которой в деянии либо налицо имеется "конкуренция" мотивов и виновное лицо приходится привлекать к ответственности за совершение преступления под влиянием одного из мотивов; либо действительный мотив преступления не "вписывается" в перечень побуждений, могущих толкать лицо к совершению правонарушения, а также когда мотив четко не прослеживается (вплоть до неполного осознавания его самим нарушителем, например, в случае влияния инстинкта как врожденной особенности образа действия) и когда правоприменительные органы руководствуются, считают доказанным тот мотив, который определён в законе. Чаще всего складывается ситуация, когда при неочевидности мотива, внешней "беспричинности" действий (равно при недоказанности мотива преступления) правоприменительные органы считают, что преступление совершено из хулиганских побуждений, что в корне неверно.

В специальной литературе высказываются различные мнения о возможности полного учёта всех сторон психической деятельности человека в совершенном им преступном деянии. Так, М.И, Еникеев предлагает "из конструкции понятия вины исключить элементы интеллектуализма"106. Автор также считает необходимым ввести в определение вины понятие "побуждения", что, по его мнению, позволит констатировать наличие вины и при отсутствии в структуре деяния осознанных мотивов.

Подчеркивая постулат осознанности психического отношения лица при совершении преступления (т.е., вины), одни исследователи отмечают, что содержание психического в личности не исчерпывается сознанием. Но в то же время отмечается, что " ... на уровне бессознательного проявляются обыденные примитивные установки. Установки более высокого уровня опосредованы сознанием или полностью охвачены им"107. Другие отмечают, что неосознаваемая психическая деятельность, которая смутно осознается человеком, может быть исследована и осознана . Высказано также мнение о том, что "человек сам выбирает, сам решает, как ему лучше поступать, но, конечно он решает так, как ему подсказывают его личные стереотипы, его сознание, мышление"108. Данные слова подчеркивают, что человек не может быть свободен "от себя", что в действительности он принимает решения в соответствии со своими личными стереотипами. В.П. Симонов утверждает, что с точки зрения внешнего наблюдателя человек несвободен (детерминирован) "генетическими задатками и условиями воспитания", но свободен "в своем выборе с точки зрения его рефлексирующего сознания"109.

Указанные мнения ученых свидетельствуют о том, что неправомерно опускать вопросы о влиянии бессознательного на поведение человека, что в современных условиях не выдерживают критики положения так называемой концепции "интеллектуализма", имевшей место в науке советского уголовного права, о том, что сознание полностью управляет поведением, при которой утверждалось, что мотив и цель преступления могут быть лишь осознанными. Более того, неосознанные мотивы могут иметь место как при совершении общественно опасного деяния, так и благородного поступка.

В связи с этим высказано мнение о том, что свободы воли не существует по той причине, что "мы не осознаем полностью всех влияющих на нас детерминант" . Мы полагаем, что не следует придавать факторам бессознательного слишком большую роль. Иначе может оказаться, что любой человек при определенных условиях под влиянием, скажем, какого-либо импульса, может совершить необдуманное действие, являющееся преступным, то есть стать преступником. Мы считаем, что огромное значение имеют глубинные установки самой личности, которая способна подчинить свои низшие стремления высшим, не поддаться действию страстей.

Человек обладает разумом и согласует с ним свои чувства и чувственные потребности. По меткому выражению юриста XIX века А.П. Куницына, "разум является верховным началом в любых жизненных ситуациях"110. С.С. Алексеев отмечает, что "разухМ, поскольку он не является одним лишь инструментом одновариантных биологических импульсов и страстей, "зовом" подсознания, поскольку он не замкнут всецело на них, как раз и представляет собой способность делать собственный выбор. И значит - способность выйти за пределы жестких, императивных, непререкаемых, природных порядков и зависимостей, принимать решения по своему усмотрению..."111. В противном случае это означало бы отсутствие оснований для ответственности лица. Данные физиологии и психологии позволяют судить о том, что "... неосознанная часть психики может переходить в сознание, то есть осознаваться, и наоборот, то, что раньше осознавалось, в качестве онтогенетического опыта может уходить в бессознательную часть психики"112. Поэтому бессознательное и сознательное органически связаны друг с другом, выделить одну какую-либо сторону (из области сознания или бессознательного) в конкретном поведении нельзя.

Рассматривая проблемы свободы воли лица в преступном поведении, Н.Г. Иванов утверждает, что словосочетание "свобода воли" неуместно и некорректно, и что необходимо пользоваться термином "свобода выбора варианта поведения"113, В качестве обоснования данного взгляда о том, что воля не может быть свободной, ученый приводит следующие слова А. Шопенгауэра; "Свобода воли есть нечто противоречивое в себе, ибо эти два объединенных в одном термине слова выражают противоположные тенденции"114.

По мнению ученых, свобода воли, помимо возможности выбора варианта поведения, "состоит в объективной возможности поступать по - другому"115. Таким образом, проблема свободы воли не исчерпывается темой свободного выбора варианта поведения. Мы считаем, что изменение формулировки не снимает всех рассмотренных проблем о свободе человека в его поведении. Более того, считаем формулировку, предложенную Н.Г, Ивановым, неточной. Для решения вопросов вины и уголовной ответственности необходимо не просто наличие свободы в выборе варианта поведения, но еще и свобода лица действовать в соответствии с произведенным выбором. Считаем, что термин "свобода воли" более точно охватывает указанные моменты.

Таким образом, наши представления в вопросе о свободе воли сводятся к следующему. Вменяемость как правовая категория является лишь одним из аспектов (уровней) свободы воли - юридическим. Свобода воли должна пониматься как более общее понятие по отношению к вменяемости.

Отвечая на "головоломный" вопрос о свободе воли, следует отметить, что ответ не может быть общепризнанным и универсальным, тем более, что применительно к проблеме вменяемости более интересен ответ в юридическом (уголовно-правовом) аспекте вопроса свободы воли. Обоснованием уголовной ответственности может быть понимание свободы воли, основанное на том, что существует свобода от внешних условий и зависимость человека от его внутренних, субъективных качеств. Будучи поставленным в определённые условия, человек способен сам, независимо от других лиц, от окружающих его условий и воздействий, свободно избрать свой вариант поведения, то есть, может как выполнить какое-либо действие, так и воздержаться от его выполнения. Однако это свобода внешняя. Человек изберёт именно тот вариант поведения, который ему подскажут его опыт, совесть, разум, а также неосознанные мотивы, которые непременно принимают участие в выборе варианта поведения. В этом смысле поведение человека определено особенностями его внутреннего мира, в этом смысле он несвободен и его воля несвободна, однако несвободен человек в данном случае от самого себя, а не от внешних воздействий.

Такое понимание проблемы свободы воли, как мы полагаем, с одной стороны, не будет отрицать моральной (и правовой) ответственности личности за своё поведение, а с другой - будет способствовать повышению значимости фактора воспитания личности, её социализации, овладения ею ценностями и нормами поведения, принятыми в обществе. Более того, считаем, что данное решение проблемы должно приниматься во внимание при рассмотрении понятия вменяемости, а именно её составляющих компонентов - уровня социально-психологического развития и социализации личности, как необходимых факторов (в числе иных компонентов - возраста, состояния психического здоровья) для утверяодения возможности сознавать во время совершения преступления фактический характер и уголовную противоправность своих действий (бездействия).