§ 1. Предмет курса: история становления и современность

Предметом курса римского частного права является правовая система, сложившаяся в древнем Риме и регулировавшая отно­шения между частными лицами в пределах Римской державы. Определение круга институтов, входящих в понятие римского частного права, основывается на представлениях самих римлян, с учетом тех изменений, которые произошли с римской правовой системой еще в античности.

Сегодня понятие частного права противопоставляется публич­ному праву, но древние римляне рассматривали правовую систе­му в синкретичном единстве, выделяя различные аспекты юриди­ческих институтов в зависимости от той социальной роли, в кото­рой выступали субъекты правоотношений, и от того, какой об­щественный авторитет обеспечивал нормативный характер ти­пичных связей между людьми. Если речь шла об отношениях ме­жду отдельными (privatus, от “privus” — “лишенный”, “отделен­ный”) лицами, отстаивавшими свои индивидуальные или семей­ные интересы, то такие отношения трактовались как частные, а формализованная воля субъектов, определявшая режим их свя­зей, считалась частным законом — lex privata. Если же отноше­ние затрагивало интересы римского народа квиритов (populus Romanus Quiritium) как целого, то оно рассматривалось с точки зрения публичных интересов, а его нормативной основой высту­пала формализованная воля всего народа — lex publica (публич­ный закон).

При этом строго национальное по составу участников право римской гражданской общины (civitas) — ius civile — было для римлян квиритским и обозначало общеобязательные и публично значимые (в смысле lex publica) правовые основы и пределы для частноправовых отношений.

Эта нормативная система включала правила нормообразова- ния, религиозные порядки, ритуалы, режим деятельности обще­народных органов управления — сената и магистратур, формы судебной защиты правомерных притязаний, принципы отношений с иностранцами (перегринами), правила перемены статуса лиц, нормы определения римского гражданства и заключения брака, устойчивые формы имущественных отношений между граждана-

ми как при их жизни (вещное и обязательственное право), так и после смерти (наследственное право).

В начале II в. до н. э. знатоки права (iuris prudentes, отсюда “юриспруденция”) стали предпринимать попытки классификации правил поведения, принятого среди “добрых римлян”, и система­тического осмысления всего нормативного опыта своего народа. В конце II в. до н. э. Квинт Муций Сцевола написал первое упоря­доченное изложение римского права —“Ius civile”. Создание этого труда знаменует возникновение европейской юридической науки. Его содержание было ориентировано на отношения между частными лицами; наиболее глубоко и детально были разработа­ны вопросы наследственного права, права лиц и обязательства. В дальнейшем римские юристы все более сосредоточивались на изучении имущественных и семейных отношений лиц с разными статусами, то есть на разработке проблем гражданского права в понимании, близком к современному. При этом особое внимание уделялось формам судебной защиты прав, которая была в ту эпо­ху самым ярким воплощением автономии индивида.

На языке современных юридических дисциплин эту сферу мож­но описать как частное (гражданское) и коммерческое (торговое) пра­во, а также гражданский процесс. Центральное и автономное поло­жение участника правового общения выразилось в римском праве в принципе частной инициативы в установлении судебного процесса, самостоятельном сборе доказательств и ведении защиты (диспози­тивности). Даже тяжкие правонарушения (преступления) сначала преследовались без вмешательства публичной власти. Со временем преступления стали отличать от частноправовых правонарушений — деликтов, которые, однако, по-прежнему включались в гражданское право как особый источник обязательств.

Анализируя казус за казусом с позиций соответствия устойчи­вым нормам ius civile и представлениям о добре и справедливости, римские юристы разработали разнообразные формы удовлетворения и согласования индивидуальных интересов, выработали практически все мыслимые правовые институты и создали язык права, способный выразить тончайшие аспекты волеопределения и правоотношений.

Римская юриспруденция в разработке правовой системы ори­ентировалась на принципы взаимного признания субъектов граж­данского оборота, исключительности контроля каждого лица над его имуществом, эквивалентности предоставлений при обмене то­варами и услугами, свободы волеопределения в соответствии с мерой допущенного поведения, установившейся в обществе. Уль-

пиан, юрист III в. н. э., приводит такое обобщение (Ulp., 1 reg₇ D.l,1,10,1):

luris praecepta sunt haec: Предписания права таковы: жить honeste vivere, alterum поп честно, не вредить другому, предо- laedere, suum cuique tribuere, ставлять каждому свое.

Указанные принципы восходят к стоической философии. Они ле­жат в основе естественно-правового учения о праве Нового времени. Эта методологическая установка делала римское право открытым для других народов, которые постепенно попадали в сферу полити­ческого влияния Рима. Многие римские правовые принципы и формы стали мыслиться как общие всем народам (ius gentium), как универ­сальные и данные самой природой (ius naturale) и в таком виде систематизировались и конкретизировались римской правовой нау­кой. Несмотря на значительный культурный потенциал многих про­винций Римской империи, правовые традиции греков, египтян, евре­ев и других не отличались совершенством юридических конструкций и глубиной научной разработки. В начале нашей эры римское право стало основной правовой системой обширной цивилизации Средизем­номорья — практически всей обитаемой тогда Европы, Передней Азии и Северной Африки.

С распадом Империи многие варварские вожди (короли), уста­новившие свою власть в западной части римского государства, продолжали применять к романизированому населению своих королевств римские нормы в соответствии с принципом персо­нальное™ права. Однако наследники римлян к тому времени уже многое утратили из правового опыта своих предков.

В адекватном виде достижения римского правового развития были зафиксированы на Востоке Империи в VI в.

Вторичное открытие римского права в Европе заложило тради­цию его научного изучения как основы юридической рефлексии и теоретических обобщений. Тысячелетнее развитие романистики при-

вело к постепенному утверждению методологических принципов на­учной и преподавательской работы с римским правовым материалом.

В Италии в конце XI в., когда вновь пробуждается интерес к античной культуре, тексты юстиниановской кодификации привле­кают к себе внимание специалистов. Авторитет имперской идеи, унаследованной от Рима и поддерживаемой католической церко­вь#), весьма располагал к восприятию римского права в качестве общей основы и критерия права в политически раздробленной Европе. Потребность в тонком юридическом инструменте особенно ощущалась в южной части Франции (Прованс) и северной Ита­лии — наиболее развитых в экономическом, торговом и культур­ном отношении областях Западного мира. В этом историческом контексте и состоялось новое открытие римского права. В Болонье сложилось объединение лиц, усердно изучавших (studentes) пра­вовое наследие Рима. Вскоре они оформили свой союз, дав ему латинское название автономной корпорации — universitas. Уни­верситетское образование постепенно распространилось по Евро­пе, а вместе с ним — и юридическое знание.

Болонская школа направила свои усилия на чтение и понима­ние текстов юстиниановской кодификации, в основном Дигест (или Пандектов: по-гречески — “полное собрание”) — собрания выдержек из сочинений римских юристов.

Выпускники университетов становились судьями, нотариуса­ми, адвокатами, и римское право в католических странах постепенно превращалось в универсальную правовую систему, действующую наряду с законами суверенов и местными обычая­ми. Это явление восприятия и усвоения римского правового наследия в качестве действующего права — рецепция римского права — характерно для всей континентальной Европы (и Шот­ландии). Только священнослужители остались не охвачены этой нормативной системой, создав особое каноническое право. По анало­гии со Сводом канонического права — Corpus luris Canonici — Свод римского права, состоявший из подлинных текстов кодификации

Юстиниана, в конце XVI в. стали называть Corpus Iuris Civilis. В это время в Париже творил величайший комментатор Куяций (Cuiacius). При его участии извлекаются из пыли библиотек и публикуются ра­нее неизвестные фрагменты римских юридических произведений, не вошедших в Дигесты.

Французские романисты были ио преимуществу цивилистами. Публичное право и политическая наука, учение о наказаниях (уголовное право), наука об отношениях между государствами (международное право), финансовая и налоговая политика разви­вались на другой основе и выделились в самостоятельные отрасли знания. Успехи юриспруденции во Франции во многом определя­лись политическим единством страны. Глубокие социальные пере­мены конца XVIII в. под естественно-правовым лозунгом “Свобо­да, равенство, братство” получили выражение в первом буржуаз­ном Гражданском кодексе (Code Civil) 1804 г., в котором римские правовые формы наполнились новым содержанием.

В германских странах потребность в кодификации гражданского права совпала с возрождением национального самосознания, которое стало предпосылкой политического развития немецкого народа в XIX в. Следуя призыву КФ.Савиньи изучать дух народа для правильного его выражения в правовых нормах, немецкие юристы исторической школы права занялись изучением римского права в его развитии. Немецкий романтизм стал не менее благодатной почвой для качест­венного прогресса юридической науки, чем итальянское Возрожде­ние, французское барокко и рационализм. В 1811 г. крупнейший историк древнего Рима Б. Г. Нибур обнаружил в Вероне рукопись “Институций” Гая — популярнейшего в античности учебника рим­ского права, единственное классическое юридическое сочинение, до­шедшее до нашего времени целиком. Этот памятник полноценно во­шел в научный оборот только в середине XIX в. С ним связано становление современной романистики.

Немецкие юристы XIX в. внесли неоценимый вклад в разра­ботку догмы — юридико-аналитической части — римского права. Изучение римских юридических институтов было для них практической необходимостью, так как римское право оставалось в Германии действующим правом. Именно немецкие романисты (Глюк, Барон, Бринц, Виндшайд, Дернбург), оставившие в наследие мировой науке многотомные курсы “Пандектов” (почему это направ­ление и называют пандектистикой), создали современную теорию частного права. Их усилия воплотились в создании одного из самых

совершенных гражданских кодексов — Германского гражданского уложения (Burgerliches Gesetzbuch), вступившего в силу в объеди­ненной Германской империи 1 января 1900 г.

Таким образом, накануне XX в. для европейских юристов римское право стало представлять интерес не как действующее пра­во, а в качестве объекта для его собственно исторического изучения. Первые шаги в этой области оказались, однако, отнюдь не конструк­тивными. Переход к национальным правовым системам и юриди­ческому языку стимулировал критическое отношение к текстам римского права, которые за их многовековую историю подверглись значительной переработке. В поисках классического канона — неко­ей совершенной системы, искаженной в ходе переработки и адапта­ции к условиям поздней античности, — романисты начала XX в. воспроизводили методологически несостоятельный подход к римско­му праву как к ratio scripta (писаному разуму), господствовавший в эпоху Возрождения. Все положения, нарушавшие искомую строй­ность системы, были объявлены позднейшими вставками — интер­поляциями, выполненными как при составлении кодификации Юс­тиниана. так и до нее. Началась охота за интерполяциями (Interpola- tionenjagd), грозившая разрушить текстовую основу наших знаний о римском праве.

Уже в те годы некоторые ведущие романисты Италии и Гер­мании пытались защищать классическое наследие от безудерж­ной критики, но их усилия были лишены системы. Только в 60-е гг. XX в. ученые пришли к выводу, что римские юристы об­ладали значительной автономией суждений и смысловые рас­хождения в дошедших до нас текстах суть не что иное как отра­жение живых споров по правовым вопросам, которые пронизыва­ют всю историю римской юриспруденции. Новое понимание ius civile как ius controversum (права, по которому возможны и существуют разногласия среди знатоков) вело не только к призна­нию подлинности подавляющего большинства текстов римских юристов, но и к адекватному методу исторического изучения рим­ского права. Контроверзы среди юристов-классиков подчас говорят о римских правовых институтах больше, чем свободные от сомнений, абстрактные правила и определения, которые в основном были выра­ботаны в средние века. Отход от прежних идеализированных пред­ставлений открывал дорогу к изучению живого и естественного развития римской правовой системы в целом.

Эта методология обладает значительным дидактическим по­тенциалом и весьма значима для преподавания римского права и юридического образования в целом. Римское право должно изучаться не только как основа современных правовых систем, но и как цен­

нейший опыт правового развития с присущими ему реальными трудностями, противоречиями и достижениями, зафиксированный на протяжении уникально длительного отрезка времени в рамках еди­ного политического образования, каким является Римское государ­ство. Для полноценного юридического образования важно усвоить не отдельные формулы или нормы, а вникнуть в сам процесс становления и эволюции права, стать свидетелем того, как юриди­ческие институты и конструкции выражают все новые интересы, оформляю!’ самые разнообразные отношения, обеспечивая при воз­можно полном и адекватном признании воли каждого участника обо­рота их независимость друг от друга. Предлагая равную для всех форму согласования интересов, право защищает автономное положе­ние в обществе отдельных индивидов, способствует признанию и ут­верждению самостоятельной ценности каждой личности.

Это постоянное взаимодействие общей формы и противоречи­вых индивидуальных интересов, искусство поиска адекватной юридической конструкции и ее умелого приспособления к самым разнообразным ситуациям, отраженные в текстах римских юрис­тов, привлекают к римскому правовому наследию все новые и но­вые поколения ученых.

Римское частное право интенсивно изучается сегодня во всем ми­ре. Даже в Британии, которая, как и ее бывшие колонии в Северной Америке, Океании, Южной Азии, Африке, не знала рецепции рим­ского права, существует прочная и богатая традиция романистики. Пробуждается интерес к римскому частному праву в Китае. Между тем прикладного значения римское право давно не имеет: только в Южной Африке оно сохранилось как субсидиарный нормативный источник, восполняя пробелы в действующем праве. В странах За­падной Европы римское частное право рассматривается как возмож­ная нормативная основа для унификации гражданского и торгового законодательства. Эти тенденции отражаю!' традиционное единство профессиональной подготовки и юридического языка участников европейского интеграционного процесса.

Римское частное право сегодня — это неотъемлемая методологи­ческая база профессионального юридического образования, основа для понимания центральных отраслей права и сравнительного пра­воведения, дидактическое поле для становления юридического языка и юридического мышления. Изучение римской юридической терми­нологии и той социальной реальности, которую она обозначала в раз­личные эпохи, существенно расширяет кругозор юриста и придает стереоскопичность взгляду на правовую форму, закладывая базу для творческого отношения к юридическим конструкциям в практичес­кой работе.