Духовные правления
Духовные правления, как и консистории, были образованы еще в XVIII веке. Но Екатерина II вслед за Елизаветой Петровной осознала несостоятельность духовных правлений и в 1794 году продолжила сокращение их количества.
Она упразднила духовное правление в городе Нарве. Территория этого города была передана в ведение Ямбургского духовного правления.Эти органы учреждались, как правило, в новых городах или мужских монастырях. Их количество определялось числом уездов в губерниях. Служащие правлений до 1812 года содержались исключительно за счет церквей. По указу Екатерины II с 1796 года с каждой церкви взыскивалось «по 50 копеек на денежное довольствие духовных правлений». В 1812 году Александр I распорядился прибавить к уже имеющемуся источнику доходов ежегодное отчисление в размере восьмисот сорока рублей из государственной казны для всех духовных правлений.
Председателями этих правлений были уездные протопопы или настоятели монастырей. Они назначались на службу указом императора и соответствующим постановлением Синода. Кроме председателя в духовное правление входили один или два священника из уездных церквей, секретарь и писцы, которые могли быть как из числа монастырской братии, так и из числа светских лиц. Количество писцов зависело от объема разбираемых правлением дел. Характер деятельности духовных правлений и перечень их обязанностей совпадали с таковыми у консисторий. Но их влияние распространялось только в пределах уездов (55).
Тем не менее в плане административной соподчиненнос- ти духовные правления не являлись низшим подразделением консисторий. Связь осуществлялась между ними на уровне канцелярской переписки, когда консистории выполняли роль пункта по сбору информации о церковных делах в уездах для епархиального архиерея или митрополита, а также для светского губернского начальства (56).
Духовные правления подчинялись непосредственно Синоду.
Это также определяло их статус в синодальной системе как учреждений среднего звена. Их председатели составляли в адрес Синода ежегодные отчеты о проделанной работе. Отдаленность членов правления от головного синодального руководства в ряде случаев способствовала их произволу в делах. Об этом свидетельствуют многочисленные жалобы от церковных служителей на председателей правлений. В жалобах указано, что они «удерживали жалование причтов», не ходили на заседания правлений, не решали вопросы монастырей и церквей. В жалобах также имеются просьбы благочинных о позволении «сноситься прямо с консисторией», минуя духовные правления. Эти сигналы с мест, адресованные Синоду, не получили должного внимания ни со стороны членов Синода, ни со стороны императора (57).Александр I не поддержал тенденцию сокращения числа духовных правлений, наметившуюся во второй половине XVIII века. Напротив, он материально укрепил их положение в системе государственного синодального управления. Их закрытие возобновилось уже при Николае I. В 1835 году было закрыто Кронштадтское правление, а в 1853 году — Гдовское и Ямбур- гское (58).
На уровне среднего звена управления находились и сами епархиальные архиереи, а также митрополиты. Некоторые из них осуществляли руководство своими епархиями, будучи членами Синода. Это давало им возможность непосредственно участвовать в обсуждении императорских указов, а затем следить и быть ответственными за их выполнение на местах.
Тем не менее все архиереи и митрополиты без исключения обязаны были иметь свои сведения о делах в епархиях и адресовать их в виде отчетов, «собственноручно подписанных».
Таким образом, Синод получал отчеты о церковных делах в трех вариантах. Благодаря тройному дублированию отчетности, не трудно было обнаружить в них разночтения, если таковые были, и усилить контроль за достоверностью отчетной информации от епархий и митрополий.