Судить Горбачева!

Предложение В. Буковского судить М. Горбачева за преступления советского режима было встречено с почти всеобщим осуждением... Напомню вкратце для тех, кто не знает или не помнит.

И что же говорят его оппоненты из той самой интеллектуальной и совестливой части? Основной их аргумент — отсутствие аргументов! Они с Буковским не спорят, они его укоряют и клеймят. Они не гово­рят о погибших в той резне, об ответственности преступников, кото­рых надо найти и судить. Они Горбачеву эти жертвы милостиво про­стили. Весь их пафос направлен на обличение Буковского и возвели­чение Горбачева независимо от того, чего требует один и в чем повинен другой...

Испытывая острый дефицит доводов, оппоненты Буковского во­всю резвятся на ниве демагогии и передергиваний. Владислав Быков и Ольга Деркач, кажется, просто веселятся, задаваясь риторическими

вопросами. А что это Буковский начал с Горбачева — только потому, что в отличие от Хрущева, Брежнева и Ельцина он еще жив? А почему остались в стороне 200 с лишним стран мира? Почему самый травояд­ный правитель страны должен ответить за всю ее кровавую историю? А почему это Буковский 20 лет думал и наконец решился?..

А. Скобов благодарен Горбачеву за то, что тот освободил политза­ключенных. «И это искупает многое», — убежден Скобов. А я хочу сказать Скобову, тоже бывшему политзаключенному, что каждый раз, когда он с благодарностью вспоминает о Горбачеве, пусть также вспоминает и политзаключенных, погибших в тюрьмах и лагерях в то время, когда Горбачев был властителем страны. Напомню специаль­но для А. Скобова только о двух погибших в это время — В. Стусе и А. Марченко. О тех, кто безвинно погиб в лагерях, когда Горбачев ка­рабкался вверх по партийной лестнице и был членом ЦК и Политбю­ро (тоже, кстати, не последние должности в государстве), я уж напо­минать не буду. И если вы скажете мне, что не он же лично убил их, то я вам отвечу, что и освобождал политзаключенных тоже не он лич­но. Освободил их в 1987 г. досрочно Президиум Верховного Совета СССР, и только тех, кто написал в ПВС прошение о помиловании. Самых упрямых пришлось освободить годом позже. «Блаженны осво­бодившие узников», — восторженно пишет Скобов о Горбачеве. А убивавшие их? Они тоже блаженны? Судя по довольной физионо­мии Горбачева на юбилейной церемонии в Лондоне, вполне.

Слава Богу, нашелся один сильный голос, напомнивший Горбаче­ву и всем нам, что массовые расправы с гражданским населением в советских городах в конце 1980-х — начале 1990-х гг. не забыты. Жертвы — не забыты. Преступники — не наказаны. И какой же друж­ный хор осуждения — нет, не Горбачева, а Буковского — слышен от­туда, где о жертвах и палачах должны были бы помнить в первую оче­редь!..

Было бы несправедливо умолчать о немногочисленных взвешен­ных комментариях. Е. Калужская увидела за инициативой Буковско­го более общий вопрос — может ли лидер государства покушаться на жизнь и свободу граждан во имя «целостности страны» или любых других великих целей? Ничего нового в этом вопросе для России нет. Еще Достоевский устами своего героя вопрошал, стоит ли счастье че­ловечества слезинки одного ребенка. Вопрос актуален до сих пор. Многие смиряются с тем, что ради демократических реформ проли­вается чужая кровь, гибнет невинная жизнь.

О. Козырев, считая, что у Горбачева много заслуг, тем не менее убежден в необходимости суда, на котором «должны быть названы все факты, озвучены все палачи и названы все виновные. За все время советского строя».

Увы, таких публикаций немного. Большинство испытывает к Гор­бачеву чувство преданной благодарности за то, что он не залил страну кровью. Популярен тезис о том, что на совести каждого руководителя страны есть подобные грехи, это как бы общая беда. Да разве? На на­шем европейском континенте правительства каких стран, кроме со­циалистических и фашистских, подавляли гражданские протесты танками? Нет, это не общечеловеческая беда, это характерный при­знак тоталитарных режимов...

Коммунизм рухнул не благодаря Горбачеву и даже не вопреки ему — он был слишком незначительной фигурой, несмотря на свои, казалось бы, большие возможности. Тирания была обречена, и Гор­бачев ничего с этим не смог бы сделать. Он попробовал — у него не получилось. Он послал танки в непокорные города и потерпел пора­жение. Оно обошлось в сотни человеческих жизней. Теперь за это на­до отвечать.

На суде ему, может быть, зачтутся его заслуги — мог перестрелять всех, а перестрелял только некоторых. Зачтутся награды — Нобелев­ская премия мира и многочисленные ордена и звания. Хорошие адво­каты найдут смягчающие обстоятельства. Возможно, суд даже оправ­дает его, решив, как подсказывает А. Скобов, что это действительно «тот парень, который не стрелял». Но это вряд ли — слишком много доказательств вины. А возможно, гуманный суд ограничится наказа­нием, не связанным с лишением свободы. Неважно. Важно, чтобы человек, управлявший в то время страной, ответил за массовые убий­ства своих сограждан. Какие бы заслуги, реальные или мнимые, у не­го ни имелись¹.

(Александр Подрабинек)

Вопросы

1. Как соотносятся юридическая, политическая и моральная от­ветственность? Нужен ли наряду с Уголовным кодексом РФ кодекс ответственности политиков?

2. Кто, по вашему мнению, М. С. Горбачев — преступник, герой, государственный деятель ушедшей эпохи?

3. Разделяете ли вы идею суда над М. С. Горбачевым?

28.