Схватка

1991 год займет особое место в истории России. Начавшиеся в 1985–1986 годах традиционно-неторопливые преобразования в жизни общества стали чуть ли не с начала этого, 1991, года сотрясаться вспышками страстей, открытых противоборств, ожесточенных личных и политических столкновений.

Во всем многообразии этих событии особо впечатляющими оказались те из них, которые затронули действия и судьбы известных политических деятелей (жесткая борьба между М. Горбачевым и Б. Ельциным), связанное с этим суровое противостояние «двух Россий» – СССР и РСФСР, нарастающий развал единого государства – процесс, в который включилась «козырная карта» в политических противоборствах – «автономии». Жаль только, что эти внешне броские потрясения заслонили действительно главную схватку – схватку в экономике, решающим обра-

зом определившую будущее России.

Это схватка между модернизируемым (с весьма скромными успехами, а больше – с неудачами, потерями) государственным сектором, его приверженцами и носителями, с одной стороны, а с другой – формирующимся слоем свободных собственников-производителей, преимущественно в мелком и среднем бизнесе, т.е. схватка между складывающимися экономическими структурами в соответствии с отмеченными ранее двумя путями экономических преобразований. Эта схватка носила хотя и не очень явный, не такой уж заметный, но непримиримый, ожесточенный характер.

455

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

Сектор «свободных производителей» (совместные и арендные, коллективные предприятия, кооперативы, фермеры), демонстрируя свои привлекательные стороны, довольно активно притягивал к себе квалифицированную рабочую силу, занимал все более прочные позиции во всей экономике. Он явно включал в дело принципиально новые, мощные стимулы труда, основанные на «своей» собственности.

Вместе с тем ощущая свое экономическое бессилие, государственный сектор, потерявший былые стимулы к труду (кроме «материальной заинтересованности» в виде нескончаемых «накруток» зарплаты), стал действовать через высшие эшелоны административно-управленческого аппарата, приводить в действие репрессивно-карательные рычаги коммунистической системы со все новыми и новыми ограничениями, запретами, в особенности в отношении перехода государственных предприятий на арендные начала, деятельности арендных (коллективных) предприятий, совместных предприятий, фермеров. Стали более частыми и острыми выступления в партийных официальных органах, в массовой печати против

«сплошной арендизации» (которую начали без каких-либо аргументов сопоставлять со «сплошной коллективизацией»), в пропаганде усилились удары по «спекулятивным» кооперативам, иным раскручивающимся в этой области «преступным проявлениям». К середине 1991 года меры по преобразованию экономики (на обоих указанных ранее путях) как бы выдохлись. Наступило некое равновесие.

Государственный сектор, «растерявшийся» от демократических новаций, не воспринимал рыночные формы. Хотя, надо заметить, государственные предприятия, точнее их директора, уже обрели фактическое право собственности на имущество (через институт «полного хозяйственного ведения»). К тому же суровая борьба между союзными органами и РСФСР, в ходе которой по односторонним республиканским актам союзные предприятия меняли свою «юрисдикцию» и уходили из-под контроля союзных плановых и административных органов, делала их независимыми и самостоятельными в экономической системе.

Но и свободные предприниматели, арендные и коллективные предприятия, кооперативы, фермеры, другие звенья формирующейся свободной экономики, с трудом прорывая все новые и новые юридикомогущественные заграждения административной системы, тоже все более заходили в тупик, не имели при сохраняющемся господстве партократии, всей азиатско-коммунистической системы хотя бы сносных условий для своей деятельности, дальнейшего развития.

456

Стратегия реформ

1.