Петр Алексеевич Кропоткин

(1842-1921) Петр Алексеевич Кропоткин — русский анархист и профессиональный революционер — родился в Москве в княжеской семье ге- нерал-майора. Окончил Пажеский корпус (1862). Некоторое время занимался исследованием Дальнего Востока и создал теорию ледникового периода.

В 1872 г. выехал в Европу, где изучал социалистические теории. Вступил в I Интернационал, где примкнул к Юрской секции, выражавшей взгляды романской части Швейцарии и придерживавшейся теории анархического социализма. По возвращении в Россию примкнул к народникам и был арестован по делу «чайков- цев» (1874). Бежал из-под следствия и эмигрировал в Европу, где после смерти Прудона (1865) и Бакунина (1876) стал наиболее авторитетным теоретиком анархизма. В своих работах «Речи бунтовщика» (1885), «Хлеб и воля» (1892), «Современная наука и анархия» (1892), «Поля, фабрики и мастерские» (1898), «Взаимная помощь как фактор эволюции» (1902), «Великая французская революция» (1909) он развивает идеи коллективистского анархизма, ставя на первое место среди факторов эволюции общества социальный закон взаимопомощи, солидарности людей. Но справедливости, свободы и равенства только с помощью эволюционного развития, т. е. постепенного совершенствования науки, промышленности, социального и нравственного прогресса, добиться невозможно. Необходимы, по мнению Кропоткина, социальные революции, которые кардинально и скачкообразно изменяют положение классов. Коммунистическая революция уничтожит классовое государство и установит анархию или федерацию — безгосударственное, бесклассовое, «безначальное» общество, в котором все вопросы производства, обмена, потребления будут решать свободные общины. В этом суть основного теоретического построения Кропоткина — концепции анархического коммунизма. Современная наука и анархия I. Происхождение анархии Как и социализм вообще и как всякое другое общественное движение, анархизм родился среди народа, и он сохранит свою жизненность и творческую силу только до тех пор, пока он будет оставаться народным.

Во все времена в человеческих обществах сталкивались в борьбе два враждебных течения. С одной стороны, народ, народные массы вырабатывали в форме обычая множество учреждений, необходимых для того, чтобы сделать жизнь в обществах возможной, — чтобы поддержать мир, улаживать ссоры и оказывать друг другу помощь во всем, что требует соединенных усилий. Родовой быт у дикарей, затем, позднее, сельская община и, еще позднее, промышленная гильдия и средневековые вольные города — республики вечевого строя, которые положили первые основания международного права, — все эти и многие другие учреждения были выработаны не законодателями, а творческим духом самих народных масс. С другой стороны, во все времена существовали колдуны, маги, вызыватели дождя, оракулы, жрецы. Они были первыми обладателями знания природы и первыми основателями различных религиозных культов (культ солнца, сил природы, предков и т. д.), так же как различных обрядностей, помогавших поддерживать единство союзов между отдельными племенами. Наконец, были также временные начальники боевых дружин, владевшие, как предполагалось, колдовскими чарами, при помощи которых они могли обеспечить победу; они владели также тайнами отравления оружия и другими военными секретами. Эти три категории людей всегда, с незапамятных времен составляли между собой тайные общества, чтобы сохранять и передавать следующему поколению (после долгого и тяжелого периода посвящения) тайны их специальностей; и если иногда они боролись друг с другом, они всегда кончали тем, что приходили к взаимному соглашению. Тогда они сплачивались между собой, вступали в союз и поддерживали друг друга, чтобы господствовать над народом, держать его в повиновении, управлять им — и заставлять его работать на них. Очевидно, что анархизм представляет собой первое из этих двух течений — т. е. творческую созидательную силу самого народа, вырабатывавшего учреждения обычного права, чтобы лучше защититься от желающего господствовать над ним меньшинства. Именно силою народного творчества и народной созидательной деятельности, опирающейся на всю мощь современной науки и техники, анархизм и стремится теперь выработать учреждения, необходимые для обеспечения свободного развития общества, — в противоположность тем, кто возлагает всю свою надежду на законодательство, выработанное правительством, состоящим из меньшинства и захватившим власть над народными массами при помощи суровой жестокой дисциплины. В этом смысле анархисты и государственники существовали во все времена истории.

Анархизм родился из того же протеста, критического и революционного, из которого родился вообще весь социализм. Только некоторые социалисты, дойдя до отрицания капитала и общественного строя, основанного на порабощении труда капиталом, остановились на этом. Они не восстали против того, что составляет, по нашему мнению, истинную силу капитала, — государства и его главных оплотов: централизации власти, закона (составленного всегда меньшинством и в пользу меньшинства) и суда, созданных главным образом ради защиты власти и капитала. Что касается анархизма, то он не останавливается на одной критике этих учреждений. Он поднимает свою святотатственную руку не только против капитала, но также против его оплотов: государства, централизации и установленных государством законов и суда. X. Анархия Первым изложил политические и экономические положения анархизма англичанин Уильям Годвин в 1793 г. в своем «Исследовании относительно Политической Правды и ее влияния на общую нравственность и счастье». Он не употреблял слова анархия, но очень хорошо излагал ее основные положения, нападая на законы, доказывая ненужность государства и говоря, что только с уничтожением судов будет достигнуто настоящее правосудие — единственное настоящее основание всякого общества. Что касается собственности, то он прямо требовал коммунизма. Прудон первый употребил слово «анархия» в смысле общественного строя без правительства и первый подверг строгой критике тщетные усилия людей дать себе правительство, которое мешало бы богатым угнетать бедных и вместе с тем оставалось бы под контролем управляемых. Прудон был врагом всяких форм государственного социализма; коммунисты же того времени (30-40-х гг. XIX в.) являлись одною из разновидностей государственного социализма; а потому Прудон беспощадно разбирал и отрицал все планы подобной революции. В Соединенных Штатах то же направление было представлено Джошуа Уорреном (Joshua Warren), который, бывши сначала членом колонии Оуэна «Новая Гармония», сделался противником коммунизма и основал в 1826 г.

в Цинциннати «склад», где продукты обменивались на основании ценности, измеряемой часами труда и «чеками труда» (трудовыми марками). Подобные учреждения существовали еще в 1865 г. под названием справедливых складов, справедливых домов и справедливых деревень. Ту же мысль об обмене произведенных полезностей, измеряя ценность каждой из них количеством труда, потребного для ее производства, проповедовали в Германии в 1843-1845 г. Моисей Гесс и Карл Грюн, а в Швейцарии — Вильгельм Марр. Они, таким образом, боролись против учения о государственном коммунизме, которое проповедовал Вейтлинг в своих кружках, очевидно, являвшихся преемниками французских последователей Бабёфа (бабувистов). С другой стороны, в Германии, в противовес государственному коммунизму Вейтлинга, находившему довольно многочисленных сторонников среди рабочих, один немецкий гегелианец, Макс Штирнер (его настоящее имя было Иоанн Каспар Шмидт), опубликовал в 1845 г. свою работу «Единственный и его достояние», которая несколько лет тому назад была, так сказать, вновь открыта Маккаем (Маскау) и произвела большой шум в наших анархических кругах, где некоторые смотрели на нее как на своего рода манифест анархи- стов-индивидуалистов. Работа Штирнера представляет собой возмущение против государства и новой тирании, которая установилась бы, если бы государственному коммунизму удалось восторжествовать. Рассуждая как истый метафизик-гегельянец, Штирнер проповедовал возрождение человеческого «Я» и «Главенство» отдельной личности. Таким образом он приходил к проповеди «а-морали», т. е. отсутствия нравственности, и «сообщества эгоистов». Печатается по изд.: Кропоткин П. А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 244-246, 248-249, 292-293.

<< | >>

↑

Источник: Исаев Б. А.. Политология: Краткая хрестоматия. 2008

Еще по теме Петр Алексеевич Кропоткин:

- Основы политологии - Социология политики -