ХВОСТОВ Александр Алексеевич (1857 — 1922), русский государственный деятель, действительный тайный советник.

Родился в семье потомственного дворянина Орловской губернии. Получил образование в престижном учебном заведении — Императорском Александровском (бывшем Царскосельском) лицее. В 1878 начал службу в Государственной канцелярии, а в следующем году стал кандидатом на судебные должности при прокуроре Саратовского окружного суда.

В 1894 перешел на службу в Министерство внутренних дел, где занял пост правителя канцелярии, а позднее директора хозяйственного департамента. В 1901 вернулся в Министерство юстиции на должность директора 1-го департамента.

26 января 1905 А. А. Хвостов становится товарищем министра юстиции, а в конце года — сенатором. В Правительствующем сенате служил шесть лет. 1 января 1912 назначен членом Государственного совета. 6 июля 1915 ему поручается управление Министерством юстиции (с оставлением членом Государственного совета и сенатором), а 30 сентября того же года Александр Алексеевич утверждается в должности министра юстиции и генерал-прокурора.

7 июля 1916 Хвостов был освобожден от занимаемой должности и неожиданно для себя назначен министром внутренних дел. Однако через два месяца оставил и этот пост, сохранив за собой только должности сенатора и члена Государственного совета. 1 января 1917 произведен в действительные тайные советники. Награжден многими орденами, включая орден Св. Александра Невского.

После Февральской революции 1917 Хвостов проживал в своем имении в Елецком уезде Орловской губернии. Он был допрошен в Чрезвычайной следственной комиссии, но обвинение ему не предъявлялось. После Октябрьской революции А.

А. А. Хвостов скончался 23 ноября 1922.

Во время Первой мировой войны, как писали современники, правительственные перемещения все более и более приобретали «характер какой-то безумной министерской чехарды». Люди приличные, дельные и честные удерживались на высоких постах недолго, а их места, как правило, занимали лица бездарные и беспринципные. В. Д. Набоков писал по этому поводу: «Чувствовалось дыхание безумия и смерти…» В такой обстановке назначение А. А. Хвостова министром юстиции с полным основанием можно отнести к наиболее удачным. После И. Г. Щегловитова, серьезно дискредитировавшего органы юстиции, во главе судебных и прокурорских органов встал человек, хотя и примыкавший к правому крылу и убежденный монархист, но в то же время уважительно относящийся к закону, честный и принципиальный. Когда дело касалось службы или государственных интересов, Александр Алексеевич не считался даже с родственными чувствами. Например, он дал резко отрицательную характеристику своему племяннику А. Н. Хвостову, которого император прочил в министры внутренних дел.

На посту министра юстиции А. А. Хвостов оказался для правительства неудобной фигурой. Он слыл человеком независимым и умел отстаивать свою точку зрения перед любым, в том числе и перед государем. Никогда не шел на поводу всесильных фаворитов и временщиков, не исключая и Распутина, к которому относился «заведомо отрицательно».

В период руководства А. А. Хвостовым Министерством юстиции произошло одно знаменательное событие — 50-летие открытия первых (после утверждения Судебных уставов) судебных установлений: С.-Петербургского и Московского. Торжества, несмотря на условия военного времени, отмечались пышно. В обеих столицах на них присутствовал и министр юстиции А. А. Хвостов. Участники торжеств направили приветственные телеграммы императору Николаю II, на которые он ответил краткими письмами.

Письмо императора Николая II

на имя министра юстиции А. А. Хвостова от 24 апреля 1916 года

Поручаю Вам передать чинам Московских судебных установлений Мою благодарность за молитвы и одушевляющие их чувства. Уверен, что как и в минувшие полвека Московские судебные установления будут верно служить заветам незабвенного преобразователя русского суда.

Центральный исторический архив г. Москвы. Ф. 131, оп. 24, д. 504, л. 27.

Император Николай II, назначая А. А. Макарова на должность министра юстиции и генерал-прокурора, полагал, что тот окажется «понятливее» своего предшественника А. А. Хвостова и высочайшие повеления будет ставить выше закона. Но государь ошибся. «Честный нотариус», как по свидетельству С. Ю. Витте, за глаза называли при дворе Макарова, оказался слишком упрямым, когда дело касалось исполнения самим же императором утвержденных законов.