Территориальный консерватизм

Территориальный фактор развития определяет и будет впредь определять внешнюю политику любого государства, тем более, империи.

Пока в центре Европы шло брожение, реформация, религиозные войны, во Франции, Англии, Португалии складывались национальные, а правильнее сказать - «территориальные» государства.

Первое национальное территориальное государство в Европе - Португалия - как сложилось, так до сих пор практически и сохранилось. В Германии и Италии национальные государства в чистом виде, в смысле территориальном, так и не сформировались. Отсюда и территориальные подвижки Германии в XVIII-XX вв.: немцы в Австрии и Швейцарии, немцы в Судетах и Польше.

Баланс сил в международных отношениях - не что иное, как равновесие притязаний государств в защите их национальных территориальных интересов. Баланс возможен лишь тогда, когда силы равно большие или равно малые, что объясняет и то, почему разрушение Советского Союза втолкнуло мир в опасную зону нового передела территории, а не только экономических рынков и зон влияния.

Так, только обстоятельства войны и опасения возможного вторжения гитлеровской Германии в Сирию и соседние территории заставили правительство Великобритании и руководство свободной Франции в июне 1941 г. выпустить воззвание к арабам, обещая им от имени Франции полную независимость и возможность образовать либо три, либо одно, либо три объединенных свободных арабских государства. Как писал 7 июня 1941 г. У. Черчилль Ф. Рузвельту: «Отношения между этими государствами и Францией будут закреплены договором, обеспечивающим определенные выгоды, по типу англо-египетского договора»^[1124].

Монтескье в своем «Духе законов» не случайно уделил много внимания географическому фактору формирования государства: предреволюционная эпоха ставила вопрос о естественных границах.

Развитие процессов глобализации под контролем не мирового общественного мнения, а международного капитала несет в себе непосредственную угрозу многим странам, в том числе России. Россия привлекает к себе особое внимание американских глобалистов по той простой причине, что она, имея 3 % мирового населения, обладает 13 % мировой территории и 41 % природных ресурсов. По оценкам американских ученых и политологов, в ближайшие 15-20 лет возникнет более 100 новых государств в результате территориального передела мира. В глобалистике порой доминирует идея разрушения «больших пространств» Евразии, в том числе посредством дестабилизации российского историко-культурного региона, включающего в себя территории России, Белоруссии и Украины. Архитекторами глобализации планируется отторгнуть от России Кавказ, Поволжье, Сибирь, Дальний Восток, северо-западные регионы; от Белоруссии - «литвино-польское католическое меньшинство» ее западных районов; от Украины - Крым, Галицию, Новороссию. Одним из главных приоритетов политики западных стран становится при такой геостратегии всяческое противодействие консолидации бывших советских республик.

Неизменяемость территории государств, сохранение режима территорий, нерушимость государственных границ были и остаются обязательным условием стабильности межгосударственных отношений, залогом мирного соседства и сотрудничества. Территории могут и должны изменяться, но только через мирные договорные механизмы. В своем сочетании эти качества складываются в территориальный консерватизм.

Территориальный консерватизм обусловлен существованием единого геополитического пространства планеты, предполагающего устоявшиеся (и в позитивном и в негативном смысле) отношения между государствами и этносами, общие оценочные стандарты международной жизни, стремление народов к миру.

Исходя из того, что государство, по словам Цицерона, есть достояние народа^{[1125] [1126], что оно нуждается в цели существования, территориальный консерватизм предполагает государственное развитие в интересах народа, внутренними силами народа и в уже сложившихся пределах проживания народа.}

Отметим при этом различия в понимании суверенитета правом и геополитикой. Суверенитет в праве - вещь абсолютная, сохраняющая свое значение даже в условиях интенсивного развития международного права. Суверенитет в геополитике всегда условен. «Наши разговоры о суверенитете, - признает современный английский исследователь X. Тревор-Роупер, - всего лишь риторика. Для малых наций не может быть полного суверенитета. Они могут иметь внутренний суверенитет, могут обладать автономией, но не быть свободными в проведении самостоятельной политики на мировой арене. Они экономически зависимы и являются частью имперских систем, хотя и не обязательно политических империй». Нельзя не согласиться с автором, когда он подчеркивает, что было бы ошибочным «игнорировать эти простые истины при рассмотрении проблем наций СССР и Восточной Европы... Экономика восточноевропейских государств - даже при условии их политической независимости. - будет на самом деле зависеть либо от России, либо от Германии» 1129.

25.3.