<<
>>

§ 2 Влияние норм уголовно-процессуального законодательства на разработку тактики осмотра места происшествия в труднодоступном месте

Анализ уголовно-процессуального законодательства РФ регламентирующий порядок проведения осмотра выявил ряд противоречий и проблем производства осмотра места происшествия. На практике допускаются диаметрально противоположные подходы к проведению осмотра места происшествия, когда событие преступления произошло в жилище.

Данное явление, в теории и практике происходит из-за неопределенности в терминологическом определении понятия «жилище», «помещение», а также субъектов правоотношений в раз-

52

личных отраслях российского права» .

Проведенное исследование показывает, что предложенные в УПК РФ нормативно-правовые модели следственного осмотра (осмотра места происшествия, предметов и других объектов) далеко не во всем совершенны и по целому ряду позиций не соответствуют практическим потребностям органов предварительного следствия и дознания.Однимиз недостатков, на взгляд автора, является логически слабо корреспондирующийся терминологический аппарат, пробелы и несостыковки, а подчас нарушения строя языка и правил построения грамматических конструкций.

Так, в ст. 176 УПК РФ (Основания производства осмотра) содержится указание на осмотр местности, которое вряд ли можно признать корректным, поскольку на самом деле осмотру могут быть подвергнуты лишь отдельные части, участки, фрагменты местности. Здесь же далее говорится об осмотре жилища, но ничего не сказано о таких объектах осмотра, как нежилые помещения, иные постройки и сооружения. О том, что возможен осмотр помещения какой-либо организации, законодатель излагает в п. 6 ст. 177 УПК РФ, определяющий порядок производства осмотра. А о том, что объектом осмотра может быть место происшествия, [52]

говорится лишь во второй части упомянутой ст. 176 УПК РФ, в то время как в базовой, первой, части сказано лишь об осмотре местности, жилища, предметов и документов. В той же норме отражена позиция законодателя, согласно которой осмотр местности, жилища, предметов и документов производится «в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».

Такая неопределенная формулировка вызывает ряд вопросов. Прежде всего, непонятно, почему в законе говорится только об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, а не для уголовного производства. Ведь в соответствии сч. 2 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия в случаях, не терпящих отлагательства, может быть произведен не по уголовному делу, а на стадии возбуждения уголовного дела до его возбуждения. Обращает на себя внимание и другой недостаток указанной нормы. Он связан со стилистической погрешностью при формировании языковой конструкции, в начальной части которой содержатся слова «обнаружение следов преступления», а затем через запятую сказано о выяснении других обстоятельств. «Обнаружение», как известно, это одно, а «выяснение» - совсем другое.

По словарю С.И. Ожегова, «обнаружение» означает «заметить, раскрыть», а «выяснение» - «привести в ясность», стать явным, понятным»[53] [54]. Да и понятия «следы преступления» и «обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела» - разного порядка.

Т.С. Седова и А.А. Эксархопуло указывают, что «местом происшествия может быть не только то место, где совершено преступление, но и то, где обнаружены различные следы, указывающие на его связь с преступлением. Обычно это место подготовки к преступлению, место сокрытия объектов преступного посягательства, орудий совершения преступления и других веще-

54

ственных доказательств» .

М.В. Гаврилов и А.Н. Иванов отмечают, что при совершении одного преступления в сфере компьютерной информации может быть несколько мест происшествия: место обработки информации, ставшей предметом преступного посягательства; удаленное место управления сетевыми ресурсами, хранения, резервирования информации, ставший предметом преступного посягательства; место использования технических средств для неправомерного доступа к компьютерной информации, для создания, использования и распространения вредоносных программ для ЭВМ; место

-55

наступления вредных последствий .

Е.Е. Центров и другие ученые, определяя место происшествия как участок местности или помещения, в пределах которых обнаружены следы и объекты, относящиеся к расследуемому событию, далее указывают, что преступный результат и другие последствия преступления могут быть обнаружены не только там, где совершено преступление, но и в других местах. Поэтому место происшествия не обязательно должно совпадать с местом преступления[55] [56] [57].

В целом аналогичной точки зрения придерживаются многие

57

авторы .

Категория «осмотр места происшествия» является общей, независимо от того что является непосредственным объектом осмотра - помещение (в том числе и жилище)или участок местности. Недопустимо рассматривать осмотр помещения или местности в качестве разновидности осмотра места происшествия, в связи с этим, на взгляд автора, трудность трактовки понятия места происшествия может быть обусловлена только степенью вероятности связи события с местом которое осматривается, с преступлением, при этом данная связь может быть либо действительной, либо предполагаемой. Отсутствие хотя бы предположения о такой связи исключает проведение осмотра места происшествия. Значит, в качестве основополагающего фактора при определении места происшествия нужно рассматривать пространственную связь места происшествия с местом преступления. Исходя из этого, место происшествия необходимо рассматривать исключительно в узком смысле, как место, где было совершено преступление.

Сторонники[58] узкой трактовки места происшествия полагают, что местом происшествия следует признавать только место совершения преступления либо события, некриминальный характер которого на момент осмотра, не известен.

Следы преступления - объект поиска, фиксации, изъятия, осмотра, исследования, оценка источника информации, с помощью которой устанавливаются временные, пространственные и иные параметры исследуемых в уголовном производстве событий во всем многообразии обстоятельств, входящих в предмет познания и доказывания.

Анализ диспозиции ст. 176 УПК РФ выявил существенный ее недостаток, как соотношение целей осмотра лишь с задачей обнаружения следов преступления. Этот недостаток выявляется на основе не простого формально-лингвистического, а главным образом фактического, содержательного анализа. Многовековым мировым и отечественным оперативно-разыскным, следственным и экспертным опытом убедительно доказано, что при всей значимости следов преступления важнейшее, порой решающее, значение для выявления преступлений в стадии возбуждения уголов- ного дела, раскрытия преступления в ходе предварительного расследования, решения других задач имеют следы действий, деятельности, поведения подозреваемых и обвиняемых не при подготовке, совершении и сокрытии преступлений, а следы до и посткриминальных действий и поведения (деятельности), не содержащие состава преступления, а также следы поведения лиц, ставших впоследствии жертвами преступлений, в период, предшествующий преступлениям, а то и после этого.

Кроме того, по диспозиции ст. 176 и других статей УПК РФ предлагающих нормативные модели, связанные с осмотром, совсем не просто понять, какое содержание законодатель вкладывает в понятие «следы преступления». Однако даже компетентный толкователь и применитель права, который на основе предпринятого предметного и сравнительного анализа соответствующих норм может проникнуть в содержание мысли законодателя, неизбежно окажется перед лицом вопросов, ответы на которые проливают свет на допущенные в законе упущения, ошибки, содержательную и лингвистическую неточность нормативных формулировок.

В ч. 1. ст. 176 УПК сказано лишь об осмотре местности, жилища, предметов и документов. В той же норме отражена позиция законодателя, согласно которой осмотр местности, жилища, предметов и документов производится «в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела». Эта формулировка вызывает ряд вопросов. Прежде всего, непонятно, почему в законе говорится только об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, а не для уголовного производства.

Следы преступления по определению Р.С. Белкина, это «объект поиска, фиксации, изъятия, осмотра, исследования, источник информации, с помощью которой устанавливаются временные, пространственные и иные параметры исследуемых в уголовном производстве событий во всем многообразии обстоятельств, вхо-

59

дящих в предмет познания и доказывания» .

Отграничив одну из функций осмотра обнаружением только следов преступлений, законодатель сослужил плохую службу [59] субъектам уголовногопреследования, поставив практику обнаружения, изъятия, осмотра, исследования не следов преступления, а иных уголовно-релевантных следов (имеющих значение для уголовного производства) в условия ее нелегитимности, и как следствие - возможность признания полученных при этом доказа- тельствнедопустимыми.

Так, в ст. 177 УПК РФ о порядке производства осмотра говорится о том, что осмотр «следов преступления и иных обнаруженных предметов производится на месте производства следственного действия, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи». В последней норме предусматривается возможность при определенных условиях изъятия обнаруженных объектов без проведения их осмотра по месту обнаружения в целях последующего осмотра, но в рамках другого действия. О каких же объектах идет речь в приведенных нормах? Ответ на этот вопрос содержится в части 2 ст. 177 УПК РФ. В ней говорится о следах преступления и иных обнаруженных предметах. Получается, что при производстве первичного осмотра могут быть обнаружены не только следы преступления, как об этом объявлено в части первой предшествующей статьи, но и предметы. С учетом изложенного содержание одной нормы не корреспондируется с содержанием другой.

Как вытекает из анализируемого текста ч. 2 ст. 176 УПК РФ, при осмотре могут быть обнаружены и изъяты только следы преступления и предметы. Далее в ч. 4 этой же статьи говорится о том, что все обнаруженное и изъятое при осмотре должно быть предъявлено понятым и другим участникам данного действия. Что означает это «все»? Ответ на этот вопрос дает часть третья той же статьи. Но в ней говорится лишь об изъятии предметов. Возникает вопрос, куда же подевались следы преступления, возможность обнаружения и изъятия которых предусмотрена частью второй той же статьи, не ясно. Но становится понятным другое: из указания на следы преступления и иные предметы, содержащегося в ч. 2 ст. 177 УПК РФ вытекает, что следами преступления могут быть лишь предметы, а не какие-либо другие материальные субстанции. Совершенно очевидно, что подобное представление весьма далеко от реального положения вещей. Понятием «след» в теории познания и в криминалистической науке обозначается любое изменение, произошедшее в материальном мире в связи с каким-либо событием, процессом, действием и т. д.[60]

Вполне понятно, что в задачу осмотра не может входить обнаружение и изъятие идеальных (психических) следов. Иначе говоря, следов памяти, представленных в виде мысленных образов, они не могут быть отображены в протоколе осмотра. Однако если иметь в виду материально фиксированные следы, то в их круг включаются не только следы, определяемые как предметы, но и другие следы (отпечатков пальцев рук, ног, обуви, веществ различной природы, документов). И все эти следы, как показывает уголовно-процессуальная практика, входят в круг объектов поиска, фиксации, осмотра, изъятия, исследования и оценки, причем не только при производстве различных видов осмотра, но и при производстве других следственных действий поискового, познавательного и поисково-познавательного характера. И то, что не просматривается в статьях УПК по поводу осмотра, четко прописано в текстах других статей настоящего кодекса, содержащих правовые модели обыска, выемки и некоторых следственных и судебных действий. О предметах и документах говорится, например, в ст. 81 УПК РФ «Вещественные доказательства», а об изъятии предметов, документов и ценностей -в статьях, регулирующих основания, порядок и правила производства обыска.

Аналогичной проблеме уделено внимание в работах О.Я. Баева, Д.А. Солодова, Л.В. Березиной и др.[61].

При этом, на взгляд автора, должен быть учтен еще и такой важный момент. Российское законодательство устанавливает ответственность за совершение ряда преступных деяний, связанных с незаконным изготовлением, сбытом, использованием различных видов веществ и иными противоправными действиями с данными объектами. В УК включены, например, такие понятия, как взрывчатые, бактериологические, химические, наркотические, одурманивающие, отравляющие, психотропные, радиоактивные, сильнодействующие, экологически опасные вещества и их соединения. Еще более широким кругом понятий, связанных с веществом, оперирует оперативно-разыскная, следственная практика и судебная экспертиза, имея дело с самыми различными видами и разновидностями вредных и иных веществ, являющихся в одних случаях предметом преступления, в других - средством совершения преступления, в третьих - следами содеянного. Вещества естественного происхождения (глина, вода, кровь и т. д.) как и вещества, являющиеся продуктами человеческой деятельности, выступают в качестве объекта следственного поиска, фиксации, осмотра и изъятия, сохранения, передачи, исследования и использования в целях доказывания. Довольно часто они признаются вещественными доказательствами и приобщаются к материалам дела. Однако если подходить к этой деятельности строго с правовых позиций, для признания ее легитимности не имеется достаточных правовых оснований. Все дело в том, что нормы уголовно-процессуального права не используют такого понятия, как вещество. Указание на вещество, как объект осмотра, как впрочем, и объект обыска, выемки, других процессуальных действий по собиранию и проверке доказательств, не включено в соответствующие статьи, определяющие основания, цели, порядок, правила, условия производства всех этих действий. Это серьезное упущение законодателя, ставящее современную уголовнопроцессуальную практику в весьма двусмысленное положение, чреватое возможностью самых худших последствий для достижения целей уголовного судопроизводства по весьма значительному массиву уголовных дел. Мнения о том, что вещество охватывается понятием «предмет», широко распространено среди юристов, и представляется нам, не совсем точным.

Как показывают исследования[62], между понятиями «вещество» и «предмет» нет непреодолимого водораздела. Эти понятия, в определенном смысле, относятся к числу пересекающихся понятий. Однако это не одно и то же.

Положение о том, что предмет состоит из вещества или группы веществ, считается аксиомой. Столь же аксиоматично и другое: в качестве предмета рассматривается вещество только в одном агрегатном состоянии - твердом. Между тем значительное количество веществ пребывает в иных агрегатных состояниях: газообразном, жидком, плазменном. Современная физика определяет вещество как вид материи, которая в отличие от поля физического обладает массой покоя. Вещества складывается из элементарных частиц, масса которых не равна нулю . Основной отличительный признак данной материи, позволяющий относить нетвердые вещества именно к веществам, а не к предметам, заключается в особенностях их внутренней и внешней структуры. Любой предмет естественной или искусственной природы имеет устойчивую структуру (устойчивое внешнее и внутреннее строение). Этим предметы отличаются от веществ, поскольку последние в своем изначальном или производном состоянии не обладают устойчивой структурой. Для криминалистики, следственной, экспертной и судебной практики особенно важно то, что устойчивая структура закономерно связана с такой важной особенностью признаков предмета, как их относительная стабильность, устойчивость, что является одним из условий успешной идентификации самых различных предметов, что не представляется возможным при исследовании жидкостей, сыпучих, пылевидных и прочих объектов класса «вещество».

Устранение существующих в теории и практике недопонимания, неоднозначности трактовок, прекращение споров и дискуссий по поводу затронутоговопроса будет способствовать включению в тексты статей УПК РФ, регламентирующих производство осмотра и ряда других действий, связанных с поиском и изъятием материально фиксированных носителей уголовно-релевантной информации, указания не только на следы, документы, предметы как объекты поиска, фиксации, осмотра, изъятия, но и на вещества, имеющие значение для уголовного судопроизводства.

Аналогично следует подойти и к вопросу совершенствования Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В ст. 9 данного Закона к образцам для сравнительного исследования законодателем отнесены объекты, отображающие свойства или особенности человека, трупа жи- [63]

вотного, предмета, материала или вещества, а также другие образцы, необходимые эксперту для проведения исследования и дачи заключения. Однако вст. 10, определяющей объекты исследования, указание на вещество отсутствует.

Для устранения этого пробела ч. 1 ст. 10 данного закона целесообразно изложить в следующей редакции: «Объектами исследования являются вещественные доказательства, документы, предметы, вещества, люди, животные, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза».

Работа по совершенствованию нормативно-правовых моделей осмотра важна не только с точки зрения оптимизации уголовно-процессуальной практики. Большое значение результат этой работы имеют для оказания плодотворного воздействия и научные исследования, нацеленные на разработку теоретических и прикладных криминалистических моделей осмотра (определения основных понятий, характеристик, приемов, рекомендаций и т. д.).

Несмотря на то, что этой теме посвящено достаточно публикаций, практика по-прежнему неоднозначна.

Одна из причин - новелла УПК РФ (ч. 5 ст. 177), регламентирующая основания и порядок производства осмотра жилища, (ст. 29, ч. 2 ст. 165) о судебном порядке получения разрешения на производство данного следственного действия. В соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Если проживающие в жилище возражают против осмотра, то следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии со ст. 165 УПК РФ.

Как быть, если местом происшествия является жилище, в котором совершено преступление, следует ли для его осмотра истребовать согласие проживающих в нем лиц, а при их возражениях ходатайствовать о разрешении осмотра в судебном порядке? Что если в данном жилище проживает только подозреваемый, который в качестве способа защиты не дает согласия на производство осмотра, а воспользуется этой ситуацией и уничтожит следы преступления?

Такие проблемы и ряд других возникают у следователей и дознавателей в повседневной практике в ходе выезда на место совершения преступления для его осмотра.

Опрос практических работников показал, что не всегда, но такие случаи бывают и следователи с работниками оперативного подразделения прибегают к уговорам, а иногда и психологическому воздействию. А после проникновения в жилище, получают письменную расписку у жильца на случай, если с его стороны поступит жалоба.

Неоднозначные мнения высказаны и в научной литературе. Так, одни авторы предлагают ход, содержание и результаты осмотра места происшествия, которым является жилище, фиксировать в протоколе осмотра жилища на основании постановления следователя, а при отсутствии согласия проживающих в жилище лиц добиваться судебного решения[64].

Другие считают, что неотложный осмотр жилища против воли проживающих в нем лиц, если оно является местом происшествия, может быть проведен (с соблюдением правил о судебном контроле, установленных ч. 5 ст. 165 УПК РФ) и до возбуждения уголовного дела[65].

По мнению автора, осмотр места происшествия (жилища) нельзя оформлять протоколом осмотра жилища.

Из теории уголовно-процессуального права известно, что в этой отрасли права действует разрешительный порядок - «разрешено все то, что прямо указано в законе». Поэтому, если ч. 2 ст.

176 УПК РФ допускает осмотр места происшествия в случаях, не терпящих отлагательства, до возбуждения уголовного дела, то ст.

177 УПК РФ в части осмотра жилища такого указания не содержит. Это позволяет сделать вывод, что его осмотр до возбуждения уголовного дела недопустим. Кроме того, перечисление видов осмотра в ч. 1 ст. 176 УПК РФ прямо указывает на то, что осмотр места происшествия и осмотр жилища - разные следственные действия.

Это объясняется спецификой следственного действия - осмотра места происшествия, которое наряду с доказательственной выполняет и проверочную функцию, т. е. следователь (дознаватель), выполняя осмотр, проверяет информацию из сообщения о деянии, имеющем признаки преступления, в то время как осмотр жилища направлен исключительно на фиксацию сведений, имеющих отношение к расследуемому преступлению.

Такой же позиции придерживается и профессор В.Н. Исаенко, который считает, что «закон не предусматривает обязательности получения судебного разрешения на осмотр места происшествия. В случаях проведения осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела, когда факт совершения преступления достоверно не установлен, оснований для возбуждения уголовного дела нет. Соответственно, отсутствуют и аргументы, которыми можно было обосновывать перед судом ходатайство о даче разрешения на

осмотр места происшествия в жилом помещении при несогласии на

66

это проживающих в нем лиц» .

Налицо проблема комплексного характера: с одной стороны - конституционные принципы неприкосновенности жилища и ограничения конституционных прав и свобод только в судебном порядке, а с другой - необходимость полно и качественно осмотреть место происшествия, установить наличие либо отсутствие факта преступления, изъять следы и орудия деяния, т. е. выполнить задачи уголовного преследования, возложенные законом на дознавателя и следователя. Неурегулированность этой проблемы связывает руки правоохранительным органам, повышает риск признания полученных доказательств недопустимыми. Полагаю, что следует руководствоваться положениями уголовнопроцессуального закона.

В соответствии с п. 25 ст. 5 УПК РФ постановление - это решение следователя, вынесенное при производстве предварительного расследования. В соответствии с ч. 1 ст. 156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела. Согласно ст. 145 УПК РФ по результатам рассмотрения заявления, сообщения следователь принимает одно их решений:

1) о возбуждении уголовного дела; [66]

2) об отказе в возбуждении уголовного дела;

3) о передаче сообщения по подследственности.

Исходя из содержания ст. 156 и 165 УПК РФ принятие процессуального решения следователем о вынесении постановления о возбуждении перед судом ходатайства о разрешении производства осмотра жилища, следователь должен руководствоваться материалами уже возбужденного уголовного дела. Однако, если следственно-оперативная группа, выехавшая на осмотр места преступления (жилище), и сталкивается с препятствием проживающих в нем лиц, возражающих против осмотра (ч. 5 ст. 177 УПК РФ), да к тому же и уголовное дело еще не возбуждено, так как нет еще поводов и оснований к этому (ст. 140 УПК РФ), то о каком же постановлении можно вести речь (ч. 1 ст. 165 УПК РФ), когда предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст. 156 УПК РФ) и следственные действия можно проводить только после возбуждения уголовного дела. В данном случае вынесенное постановление о возбуждении ходатайства перед судом о производстве следственного действия будет расценено как нарушение уголовно-процессуального законодательства.

Еще один аргумент в пользу этих доводов - абсурдность ситуации, когда следы происшествия расположены и за пределами жилища, Ведь тогда необходимо составлять два протокола осмотра жилища и осмотра места происшествия, что, по мнению А.Р. Ратинова и С.А. Шейфера, «с криминалистической точки зрения нелогично и повлечет только необоснованное увеличение

67

количества процессуальных документов» .

Этот пробел необходимо устранить путем внесения в уголовно-процессуальное законодательство РФ дополнение о понятии места происшествия.

В связи с чем предлагаю внести вч. 1 ст. 5 УПК РФ п.142авторское определение понятия места происшествия следующего содержания: «Место происшествия - участок местности, жилище либо нежилое помещение, транспортное средство, воздушное, морское или речное судно, в пределах или на территории [67]

которого произошло происшествие, подлежащее осмотру».

По мнению автора, это позволит более четко оперировать нормами уголовно-процессуального закона при осмотре места происшествия.

Неприкосновенность жилища, по мнению Л.О. Красавчикова, это «неприкосновенность не объекта права собственности на дом, квартиру, не объекта права нанимателя по договору найма, это неприкосновенность личной жизни граждан»[68]. Следовательно, необходимо отличать право на «жилище от права «на неприкосновенность жилища», которое самостоятельно и не является производным от права на жилище.

Однако производство следственных действий в стадии возбуждения уголовного дела делает ряд процессуальных особенностей.

Первое следственное действие - это осмотр места происшествия, производство которого в стадии возбуждения уголовного дела было разрешено еще УПК РСФСР 1960 г. При производстве осмотра места происшествия в соответствии с нормами УПК РФ возникают некоторые процессуальные трудности. Дело в том, что если место происшествия находится в жилище, то в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 29 УПК РФ при отсутствии согласия проживающих в нем лиц для проведения осмотра места происшествия в жилище необходимо получить решение суда.

Принимая во внимание многообразие сфер и пространств, где может произойти преступление, следователю далеко не всегда предоставлена возможность лично воспринимать место происшествия, например, если место происшествия находится под водой или иных труднодоступных участках (в естественных подземных природных образованиях, в высокогорной местности для обнаружения или исследования тех или иных объектов (например, слабовидимых следов пальцев рук, микрообъектов) возможностей органов чувств человека явно недостаточно.

Очевидно, что в таких случаях следователь, как правило, воспринимает место происшествия не лично, а опосредованно, т. е. с помощью различных дистанционно-технических средств (например, камеры для подводной кино-, видеосъемки). Данные технические средства применяются специалистом соответствующего профиля (водолаз, альпинист, геолог и др.) под руковод-

68

ством следователя[69]. В то же время полагаем, что во всех случаях следователь должен стремиться к личному, непосредственному, восприятию обстановки места происшествия.

В статьях УПК РФ посвященных основаниям производства осмотра (ст. 176), порядок производства осмотра (ст. 177), осмотр трупа, эксгумация (ст. 178), освидетельствование (ст. 180), следственный эксперимент (ст. 181), а также в других нормах уголовнопроцессуального законодательства, посвященных производству других следственных действий законодатель не оговаривает термин «труднодоступное место, местности». Лишь в одной статье 170 УПК РФ, посвященной участию понятых в следственных действиях, т. е. в ч. 3 ст. 170 УПК РФ указано, что «В труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если производство следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей, следственные действия, предусмотренные частью первой настоящей статьи, могут производиться без участия понятых, о чем в протоколе следственного действия делается соответствующая запись. В случае производства следственного действия без участия понятых применяются технические средства фиксации его хода и результатов. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в протоколе соответствующую запись».

Исходя из анализа ч. 3 ст. 170 УПК РФ следует руководствоваться ч. 1 ст. 170 УПК РФ, где закон указывает на то, что «в случаях, предусмотренных статьями 115 - (наложение ареста на имущество); ст. 177 (порядок производства осмотра); ст. 178 (осмотр трупа, эксгумация); и ст. 181 (следственный эксперимент); ст. 182 (основания и порядок производства обыска); ст. 183 (основания и порядок производства выемки); ст. 184 (личный обыск); с. 5 ст. 185 (осмотр, выемка и снятие копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений); ч. 7 ст. 186 (осмотр и прослушивание фонограммы); ст. 193 (предъявление для опознания) и ст. 194 (проверка показаний на месте), следственные действия производятся с участием не менее двух понятых, которые вызываются для удостоверения факта производства следственного действия, его хода и результатов, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи», т. е. речь идет о том, что при производство следственных действий предусмотренных в ч. 1 ст. 170 УПК РФ может производиться, без участия понятых, если эти следственные действия производятся в труднодоступном месте (местности).

Диспозицию ч. 3 ст. 170 УПК РФ ученые комментируют по- разному. Например, профессор В.С. Шадрин пишет, что «Допустимость проведения следственного действия без понятых определяется отсутствием реальной возможности своевременно привлечь их к участию в следственном действии в связи с его проведением вдали от населенных пунктов, дорог или отсутствием транспорта, пригодного для доставления понятых к месту проведения следственного действия, а также наличием опасности для их жизни и здоровья. В случае принятия решения о проведении следственного действия без участия понятых следователь обязан привести в протоколе следственного действия конкретные данные, указывающие на невозможность обеспечить участие понятых в данном следственном действии»[70].

А.П. Гуляев пишет, что «Представляется, труднодоступной местностью может быть признана и местность в населенном пункте, отделенная от жилых массивов, при условии, что следственное действие проводится в ночное время, и поиск понятых может привлечь неоправданную затяжку во времени»[71] [72].

В юридической литературе не все ученые акцентируют внимание на понятии ОМП в труднодоступной местности .

О.Я. Баев и Д.А. Солодов совершенно справедливо отмечают, что «нельзя согласиться с предлагаемой отдельными криминалистами тактической рекомендацией привлекать в качестве понятых лиц, знакомых с работой осматриваемого объекта (промышленного предприятия, шахты, строительства). Эта рекомендация, на взгляд автора, преследует цель либо фактической подмены таким понятым специалиста, либо совмещения лицом роли понятого и свидетеля, который, как и специалист, может быть привлечен к участию в следственном осмотре. И то, и другое по очевид-

73

ным причинам недопустимо» .

В определенной степени можно согласиться с О.Я. Баевым и Д.А. Солодовым в том, что роль понятых и специалистов подменять нельзя. В другом случае, если следователь не является специалистом в области горнопромышленной деятельности, не в состоянии спуститься в ущелье (пропасть) горной местности и визуально не просматривается автомобиль, съехавший в пропасть? Ведь время не терпит отлагательств, а фактическое происшествие является труднодоступным местом.

По мнению Л.Н. Башкатова «В труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если производство следственного действия связанос опасностью для жизни и здоровья людей, следственные действия могут производиться без участия понятых, о чем в протоколе следственного действия делается соответствующая запись. В случае производства следственного действия без участия понятых применяются технические средства фиксации его хода и результатов. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в протоколе соответ-

74

ствующую запись» .

В ответ на мнение Л.Н. Башкатова, И.Л. Петрухин пишет, что «эти условия настолько широки и неопределенны, что позволяют

Г 75

проводить следственные действия без участия понятых» .

К.К. Панько считает, что «в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если производство следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей перечисленные следственные дей- [73] [74] [75] ствия могут производиться без участия понятых о чем в протоколе делается запись. В этих случаях применяются технические средства фиксации хода и результатов следственного действия. Если применение технических средств также невозможно, следователь делает соответствующую запись в протоколе следствен-

76

ного действия» .

В.Г. Глебов полагает, что «В производстве следственных действий могут принимать участие различные лица, процессуальное положение которых установлено законом. Поэтому следователь, привлекая к проведению следственных действий любых участников уголовного судопроизводства, обязан удостовериться в их личности, разъяснить им права, ответственность, а также порядок производства соответствующего следственного действия. Потерпевший, свидетель, специалист, эксперт или переводчик предупреждаются также об уголовной ответственности за заведомо ложные показания или отказ от дачи показаний, за заведомо ложное заключение или неправильный перевод (ст. 307, 308 УК РФ).

Определение круга участников конкретного следственного действия относится к полномочиям следователя, однако законом предусмотрены случаи, когда участие понятых, специалиста и переводчика является обязательным. Соответственно, проведение следственного действия без их участия признается незаконным, а полученные результаты - не имеющими юридического значения.

Так, на основании ст. 170 УПК РФ с участием не менее двух понятых производятся, все виды осмотра, в том числе связанного с прослушиванием фонограммы записанных переговоров; эксгумация трупа; следственный эксперимент; все виды обыска и выемки, в том числе связанной со снятием копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений; предъявления для опознания; проверка показаний на месте. Понятые, как незаинтересованные в исходе уголовного дела лица, вызываются для удостоверения факта производства следственного действия, его содержания, хода и результатов (ст. 60 УПК РФ).

Из этого правила закон допускает проведение следственных действий без участия понятых в труднодоступной местности, при [76] отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если их производство связано с опасностью для жизни и здоровья людей. При этом в протоколе следственного действия делается соответствующая запись, а для фиксации его хода и результатов

77

должны применяться по возможности технические средства» .

В юридической литературе ученые процессуалисты, рассматривая порядок производства следственного осмотра, в частности осмотр в труднодоступной местности пишут следующее: например, В.В. Кальницкий считает, что «При осмотре, по общему требованию, участвуют понятые. Их участие определяется общим назначением института понятых в уголовном процессе: потребностью удостоверения факта производства следственного действия, его хода и результатов. Исключение из правила об участии понятых при осмотре составляют случаи вынужденного отказа от их приглашения, вызванного двумя названными в законе экстремальными обстоятельствами (труднодоступностью местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также опасностью для жизни и здоровья людей). Отсутствие понятых, как правило, должно компенсироваться подробным фиксированием хода и результатов осмотра посредством технических средств.

В целях создания целостного представления о месте происшествия, помещении или жилище во взаимосвязи всех деталей их обстановки предписывается осмотр следов преступления и обнаруженных предметов производить на месте производства следственного действия, кроме случаев когда: а) для комплексного осмотра требуется продолжительное время; б) осмотр на месте

78

затруднен» .

С.А. Шейфер, также пишет, что «Процедура осмотра обстоятельно регламентирована законом и обеспечивает допустимость полученных при осмотре доказательств. Общим для всех видов осмотра является требование об обязательном участии понятых, которые вызываются для удостоверения факта производства следственного действия, его хода и результатов (ч. 1 ст. 170 УПК). В исключительных случаях УПК допускает возможность осмотра без понятых (ч. 3 [77] [78] ст. 170 УПК) Таковыми являются осмотр в труднодоступной местности при отсутствии надлежавших средств сообщения, при опасности для жизни и здоровья людей. Исключительными являются случаи, когда привлечение понятых оказывается практически невозможным по объективным причинам либо ставит под угрозу их жизнь и здоровье (например, когда при проникновении в осматриваемое помещение ожидаются действие взрывного устройства, вооруженное сопротивление находящихся там людей и т. п.) .

В криминалистической литературе относительно организации и тактики осмотра труднодоступной местности практически не освещается[79] [80] [81], лишь в одном учебнике под редакцией А.П. Резвана, М.В. Субботиной,Н.Ф. Колосова и Р.И. Могутина изданной в 2006 г. профессор А.П. Резван и Н. Ф. Колосов, рассматривая принципы осмотра, пишут, что «Безопасность осмотра заключается в квалифицированном использовании техники и специальных познаний приобнаружении и осмотре объектов, представляющих опасность для участников осмотра и окружающих (оружие, взрывчатые, химические и радиоактивные вещества в местах их производства, складирования, транспортировки), и обеспечении безопасности в самих местах, обладающих повышенной опасностью (при ДТП на дороге с интенсивным движением, при осмот-

81

ре строительных объектов и т. п.)».

Вместе с тем Р.С. Белкин, рассматривая в качестве постановки проблемы полевой криминалистики, писал следующее: термин «полевая криминалистика» отсутствует в языке криминалистической науки. Его нет потому, что не существует и такого научного понятия, которое обозначалось бы этим термином).Под этим условным названием подразумеваю те технико-криминалистические средства и методы работы с доказательствами, которые используются или могут быть использованы не в кабинете следователя или в лаборатории эксперта, а непосредственно в «полевых» условиях - на месте происшествия при его осмотре или при производстве на этом месте иных следственных действий или исследовательских экспертных операций.

Многие вопросы, относящиеся к «полевой криминалистике», давно перестали быть дискуссионными. Однако по-прежнему значительный интерес и в научном, и в практическом планах представляют анализ и решение таких проблем, как принципы комплектования наборов технико-криминалистических средств для работы в «полевых» условиях, распределение функций по их использованию между участниками следственного действия, определение возможностей производства криминалистических экспертиз непосредственно на месте происшествия и некоторые другие.

Исходя из сложившегося представления об этих проблемах, считаю целесообразным объединить их в следующие группы:

1) проблемы технического характера: принципы комплектования наборов технико-криминалистических средств; пределы технического оснащения следователя и специалиста для работы в «полевых» условиях; целесообразные направления научных исследований по совершенствованию технико-криминалистического арсенала следователя; информационное обеспечение следственно-оперативной группы в «полевых» условиях;

2) проблемы организационного характера: централизация или децентрализация средств «полевой криминалистики»; выбор оптимального решения о субъекте применения этих средств.

3) проблемы методического характера: определение принципиальной возможности проведения криминалистических экспертиз на месте происшествия; выявление круга задач, доступных для экспертного решения в «полевых» условиях; вопросы о так

называемой ситуационной экспертизе, об экспертном осмотре

82

места происшествия» . [82]

Развивая идею Р.С. Белкина, профессор С.В. Маликов с использованием многочисленных примеров провел детальное исследование тактики проведения осмотра места происшествия в

оо

районах вооруженного конфликта . В работе С.В. Маликова рассматриваются вопросы обеспечения безопасности участников осмотра и тактические особенности производства данного следственного действия в боевых условиях. Хотя С.В. Маликов приводит примеры из следственной практики, имевших место в Афганистане и Чеченской Республике, где преимущественно горный ландшафт, т. е. где имеются труднодоступные места.

К сожалению, в современных научных статьях авторы не обращают внимание на проблемы организации и тактики осмотра места происшествия в труднодоступных местах, внимание уделено лишь обеспечению безопасности места взрыва[83] [84] либо осмотру места происшествия в условиях чрезвычайной ситуации[85]. Исходя из содержания научных статей некоторых авторов, возможно предположить об использовании научно-технических средств в осмотре места происшествия, либо в уяснении некоторых обстоятельств совершения преступления в труднодоступных местах[86].

Если к осмотру привлечены подозреваемый или обвиняемый или осмотр проводится по их ходатайствам или ходатайству за- щитника, участвовать в осмотре может также их защитник (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ).

По ходатайству потерпевшего, гражданского истца, их представителей в осмотре могут участвовать как они сами, так и их представители - адвокаты, иные лица (ст. 42, 44, 45 УПК РФ). Все эти лица, участвуя в осмотре, выполняют функции, вытекающие из их правового статуса.

Представитель администрации организации, в которой производится осмотр, согласно ч. 6 ст. 177 УПК РФ - это лицо обязано участвовать в осмотре. Но если участие его обеспечить невозможно, об этом делается запись в протоколе.

При осмотре жилища должно присутствовать лицо, проживаю- щиев жилище, либо совершеннолетние члены его семьи, а при не- возможностиэтого - представители жилищных учреждений.

В осмотре могут также участвовать прокурор, руководитель следственного органа, осуществляя при этом руководство следственным действием, а также сотрудник органа дознания (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ) для оказания содействия следователю (в охране места происшествия, пресечении противодействия осмотру, а также для оперативного сопровождения осмотра).

Понятым и всем другим, привлекаемым к осмотру лицам, перед его началом разъясняются их права и обязанности, а также порядок проведения осмотра (ч. 5 ст. 164 УПК РФ).

Таким образом, в период с 1550 по 1916 г. в Российском уголовном законодательстве осмотр можно считать, как этап консолидации уголовно-процессуальных и криминалистических знаний и начало разработки научных методов осмотра места происшествия.

Научнообоснованный анализ различных мнений ученых, позволил Р.С. Белкину сформировать действия следователя при осмотре места происшествия на три этапа - «подготовительный, рабочий или исследовательский, и заключительный; подготовительный, в свою очередь, - на две стадии: действия следователя до прибытия на место происшествия и по прибытии, но до начала собственного осмотра, рабочий - на три стадии: обзорную, общий осмотр и детальный осмотр». Это деление вошло в научный обиход и до сих пор используется учеными и практиками. Однако в пору проведенного исследования Р.С. Белкиным концептуальных положений осмотра места происшествия прошло более сорока лет и УПК РСФСР (1961) сменился новым УПК РФ (2001), в который внесены ряд изменений.

С принятием в 2001 г. уголовно-процессуального законодательства РФ научное сообщество вновь обратилось к теоретическому осмыслению организации, тактики и методики производства осмотра места происшествия.

Таким образом, единственным критерием эффективности осмотра места происшествия является его цель. Исходя из этого, уровень эффективности осмотра должен оцениваться по следующей формуле: количество криминалистически значимой информации (доказательственной и ориентирующей информации), которую следователь получил при проведении осмотра места происшествия по соотношению к количеству криминалистчески значимой информации, которую он мог получить. Только в этом случае гарантирована объективность оценки эффективности осмотра.

Проведенное исследование показывает, что предложенные в УПК РФ нормативно-правовые модели осмотра места происшествия, предметов и других объектов, не во всем совершенны и по целому ряду позиций не соответствуют практическим потребностям органов предварительного следствия и дознания. Од- нимиз недостатков, на взгляд автора, является логически слабо корреспондирующийся терминологический аппарат, пробелы и погрешности, а подчас нарушения строя языка и правил построения грамматических конструкций.

Категория «осмотр места происшествия» является общей, независимо от того что является непосредственным объектом осмотра - помещение (в том числе и жилище)или участок местности. Недопустимо рассматривать осмотр помещения или местности в качестве разновидности осмотра места происшествия, в связи с этим на взгляд автора, трудность трактовки понятия места происшествия может быть обусловлена только степенью вероятности связи события, место которого осматривается, с преступлением, при этом данная связь может быть либо действительной, либо предполагаемой. Отсутствие хотя бы предположения о такой связи исключает проведение осмотра места происшествия. Значит, в качестве основополагающего фактора при определении места происшествия нужно рассматривать пространственную связь места происшествия с местом преступления. Исходя из этого, место происшествия необходимо рассматривать исключительно в узком смысле, как место, где было совершено преступление.

Многие ученые в своих рукописях не обращают внимания на проблемы организации и тактики осмотра места происшествия в труднодоступных местах, а лишь внимание уделено обеспечению безопасности места взрыва, либо осмотру места происшествия в условиях чрезвычайной ситуации.

Анализ специфики осмотра места происшествия (жилища), предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством РФ выявило ряд недостатков и противоречий в ходе его применения.

Исходя из содержания ст. 156 и 165 УПК РФ принятие процессуального решения следователем о вынесении постановления о возбуждении перед судом ходатайства о разрешении производства осмотра жилища, следователь должен руководствоваться материалами уже возбужденного уголовного дела. Однако, если следственно-оперативная группа, выехавшая на осмотр места преступления (жилища) и сталкивается с препятствующими жителями, возражающими против осмотра (ч. 5 ст. 177 УПК РФ), да к тому же и уголовное дело еще не возбуждено, так как нет еще поводов и оснований к этому (ст. 140 УПК РФ), то о каком же постановлении можно вести речь (ч. 1 ст. 165 УПК РФ), когда предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела (ч. 1ст. 156 УПК РФ) и следственные действия можно проводить только после возбуждения уголовного дела. В данном случае вынесенное постановление о возбуждении ходатайства перед судом о производстве следственного действия будет расценено как нарушение уголовно-процессуального законодательства. Считаем, что этот пробел необходимо устранить путем внесения в ч. 2 ст. 176 УПК РФ (Основания производства осмотра) слова: «местности, жилища, иного помещения» после слова «осмотр места происшествия». Таким образом, ч. 2 ст. 176 УПК РФ изложить в следующей редакции: «В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, может быть произведен до возбуждения уголовного дела».

Кроме того, в уголовно-процессуальном законодательстве РФ отсутствует и понятие места происшествия. В связи с чем пред- лагаю внести пунктом 142 ч. 1 ст. 5 УПК РФ дополнение о понятии места происшествия, имеющее следующее значение. Место происшествия - участок местности, жилище либо нежилое помещение, транспортное средство, воздушное, морское или речное судно, в пределах или на территории которого произошло происшествие, подлежащее осмотру.

И Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» необходимо подвергнуть совершенствованию. В ст. 9 данного Закона к образцам для сравнительного исследования законодателем отнесены объекты, отображающие свойства или особенности человека, трупа животного, предмета, материала или вещества, а также другие образцы, необходимые эксперту для проведения исследования и дачи заключения. Однако вст. 10, определяющей объекты исследования, такой перечень как «вещество» не предусмотрен. Для устранения этого пробела ч. 1 ст. 10 данного Закона целесообразно изложить в следующей редакции: «Объектами исследования являются вещественные доказательства, документы, предметы, вещества, люди, животные, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза». Это позволит более четко оперировать нормами уголовно-процессуального закона при осмотре места происшествия.

76

<< | >>
Источник: Лунина Е.С.. Особенности осмотра места происшествия при насильственных преступлениях, совершенных в труднодоступном месте: монография / Е.С. Лунина,под ред. Г. М. Меретукова. -Краснодар: КубГАУ,2013. -171 с.. 2013

Еще по теме § 2 Влияние норм уголовно-процессуального законодательства на разработку тактики осмотра места происшествия в труднодоступном месте:

  1. § 2 Влияние норм уголовно-процессуального законодательства на разработку тактики осмотра места происшествия в труднодоступном месте
  2. § 3 Особенности тактики осмотра места происшествия отдельных видов насильственных преступлений в труднодоступном месте
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. ОГЛАВЛЕНИЕ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -