§ 1. Права и обязанности сторон обязательства из договора поставки для органов внутренних дел

В предыдущих главах нами был рассмотрен договор (государственный контракт на поставку товаров) как разновидность сделки, то есть в качестве одно­го из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.

Общее представление об основных правах и обязанностях субъектов госу­дарственного контракта на поставку товаров дает ст. 526 ГК РФ: главной обязан­ностью поставщика (исполнителя) является предоставление обусловленных кон­трактом товаров государственному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный заказчик, в свою очередь, обязуется обеспечить оплату по­ставленных товаров. То есть предоставление товара и его оплата - основа госу­дарственного контракта на поставку товаров, но вместе с тем налицо и родовая принадлежность рассматриваемого обязательства к институту купли-продажи.

Как вид купли-продажи государственный контракт на поставку товаров

направлен на возмездную передачу имущества в собственность в обмен на экви­валентно-определенное денежное предоставление. Эти родовые признаки обусло­вили применение к нему общих положений о купле-продаже, не противоречащих специфике поставки как таковой и особенностям поставки для государственных нужд. Однако договор поставки имеет основополагающее условие, которое явля­ется для него квалифицирующим, - определение прав и обязанностей, связанных с предоставлением (доставкой) товара.

3

то соглашение^[124].

Таким образом, товар и его качественно-количественные характеристики, передача товара и сопутствующие ей условия, сроки и оплата поставленного то­вара - это основные ступени, из которых складываются субъективные права и юридические обязанности сторон, установленные как нормативными актами, так и непосредственно волеизъявлением сторон, воплощенным в условиях кон­тракта. Основные ступени в целом регламентируются общими положениями о до-

говоре поставки. На это ориентирует и законодатель в п. 1 ст. 531 ГК РФ: «Отно­шения сторон по исполнению государственного или муниципального контракта регулируются правилами, предусмотренными статьями 506-522 настоящего Ко­декса». Однако в рамках данного исследования необходимо сделать акцент на особых правах и обязанностях сторон, находящихся на стыке гражданско- правового регулирования правоотношения в пределах контрактной системы в сфере закупок товаров для органов внутренних дел РФ.

Прежде всего, как уже отмечалось выше, государственный контракт на по­ставку товаров, в отличие от большинства других договоров, имеет детализирован­ный порядок заключения, который определен законодателем и обязывает будущих контрагентов согласовать большой перечень условий будущего контракта.

Заказчик обязан соблюсти все императивно определенные сроки для раз­мещения необходимой документации в Единой информационной системе (на электронной площадке), проведения электронного аукциона и последующего за­ключения контракта. Так, государственный заказчик должен заблаговременно вы­разить свою потребность в товаре, то есть запланировать закупку, пройдя все тех­нико-юридические процедуры, описанные нами в предыдущей главе; разместить на общедоступном носителе (в Единой информационной системе) извещение о проведении аукциона и иную документацию, не позднее семи дней до оконча­ния срока подачи заявок на участие в нем^[125]. При этом государственный заказчик имеет право внести изменения в данную документацию не позднее чем за два дня до окончания указанного срока и продлить срок подачи заявки еще минимум на пять дней. Крайне узким остается объем возможного внесения изменений, напри­мер, он не может касаться самого объекта закупки.

Далее заказчик несет бремя проведения аукциона, то есть не более семи дней рассмотрения первых частей заявок на участие в аукционе и спустя еще два дня - само проведение аукциона. Затем государственному заказчику необходимо рассмотреть вторые части заявок в срок, не превышающий трех рабочих дней. Обратим внимание на то, что законодатель четко разделяет понятия календарного и рабочего дня и не приравнивает оба способа исчисления срока. Это вызывает дополнительные сложности при проведении электронного аукциона и заключении контракта, поскольку в данном правоотношении сроки являются абсолютно опре­деленными и связаны с наступлением соответствующего юридически значимого события. Правоведы отмечают, что «сроки относятся к одной из разновидностей юридических средств в механизме правового регулирования...

После определения победителя аукциона в течение пяти дней в Единой информационной системе государственный заказчик (контрактный управляющий, контрактная служба) должен поместить проект государственного контракта для заключения сторонами. Затем законодатель определяет на подписание этого про­екта победителем аукциона пять дней и самим государственным заказчиком - еще три дня. В целом в ч. 9 ст. 70 Закона о контрактной системе в сфере закупок опреде­лен срок для заключения государственного контракта не менее десяти дней с мо­мента размещения протокола подведения итогов электронного аукциона. При этом не учтен тот факт, что поставщик может выставить протокол разногласий.

В этой ситуации вся процедура заключения контракта затянется еще в среднем на десять дней (в случае согласования разногласий). Таким образом, нами выявлена обязанность сторон по соблюдению всех сроков определения поставщика и за­ключения контракта на примере аукциона в электронной форме, но подобные обязательные сроки предусмотрены в Законе о контрактной системе в сфере заку­пок для каждого способа определения поставщика, включая заключение контрак­та с единственным поставщиком.

Наряду с этим ГК РФ, определяя общий порядок заключения государст­венного контракта, в пп. 2 и 4 ст. 528 устанавливает 30 дней для заключения кон­тракта и 20 дней - если контракт заключается по результатам торгов. Трудности на практике, обусловленные данным несоответствием, вряд ли возникнут, по­скольку правоприменитель всегда будет использовать специализированное зако­нодательство, однако остается открытым вопрос о целесообразности таких норм.

Проанализировав положения законодательства об обязанностях сторон по соблюдению установленных сроков, можно сделать вывод, что государственный заказчик находится в жестких условиях для своевременной и точной реализации своих потребностей. Это, безусловно, дисциплинирует участников закупки и подходит для осуществления масштабных поставок таких товаров, как дорого­стоящее износостойкое оборудование, где в первую очередь необходима стабиль­ность правоотношений. Однако если существует потребность в заключении кон­тракта на поставку расходных материалов, подобная схема представляется не со­всем удачной, поскольку здесь потребность заказчика изменчива и в конечном итоге может быть удовлетворена не своевременно и не в нужном объеме. Нагляд­ный пример подобных трудностей - удовлетворение потребностей ведомствен­ных структур в горюче-смазочных материалах, форменном обмундировании и других мелких товарах производственно-технического назначения. Вместе с тем можно еще раз наблюдать положение, при котором соблюдение формальных тре­бований к срокам выполнения каждой процедуры имеет определяющее значение,

что позволяет сделать вывод о приоритете данных обязанностей среди прочих условий надлежащего исполнения контракта.

Существует также проблема жестких формальных требований к участни­кам закупки, которые ограничивают в правах некоторых поставщиков на участие, тем самым уменьшая конкуренцию между ними. Так, для доступа к участию в электронном аукционе и в целом для подачи заявки на участие в определении по­ставщика (окончательного предложения и иной информации) необходимо полу­чить соответствующую аккредитацию на электронной площадке (в Единой ин­формационной системе). Кроме того, документы и информация, размещаемая участниками электронного аукциона, должны быть подписаны усиленной элек­тронной подписью. Оформление данной подписи, а также предоставление ключей и сертификатов ключей проверки электронных подписей строго соответствуют требованиями закона^[127].

Вместе с тем закон затрудняет участие в правоотношениях, предшествую­щих заключению контракта, некоторых категорий субъектов гражданского права в связи с отсутствием у них технической возможности для осуществления обозна­ченных выше процедур. Такими субъектами могут являться некоторые индивиду­альные предприниматели, представители малого бизнеса, а также некоммерческие организации (в том числе социально ориентированные). Особо отметим, что две последние категории участников законодатель наделяет преимуществом по срав­нению с другими участниками закупки, и в ст. 30 Закона о контрактной системе в сфере закупок принуждает к обязательному заключению с ними определенной части всего массива заключенных контрактов, тогда как осуществить эту возмож­ность на практике поставщикам затруднительно.

Продолжая исследовать права и обязанности участников правоотношений в сфере поставки товара для государственных нужд, отметим обязанность госу­дарственного заказчика заполнить содержание извещения о проведении аукциона и аукционной документации обязательными условиями, определенными законо­дателем, а также условиями, являющимися воплощением его интереса относи­тельно предмета контракта. По нашему мнению, исполнение этих обязанностей имеет определяющее значение для будущего контракта, поскольку его сущест­венные условия вытекают из текста документов, а также извещения, с одной сто­роны, и заявки на участие - с другой. Здесь содержатся основные требования к поставщику, условия об объекте закупки (предмете будущего контракта), срок исполнения. Отражаются и другие условия, так как поставка товаров отличается от иных обязательств института купли-продажи тем, что «в большинстве случаев связана с комплексом „сопутствующих^ отношений - по перевозке товаров, хра­нению, безналичным расчетам и т. п.»^[128]. Таким образом, после осуществления тор­гов и размещения в Единой информационной системе протокола проведения электронного аукциона победитель имеет полное представление о содержании и существенных условиях, которые будут отражены в проекте государственного контракта на поставку товаров.

Вместе с тем возможно включение иных условий, не упомянутых ранее, а именно: прав и обязанностей сторон относительно выборки товаров, ответст­венного хранения, восполнения недопоставки товаров и др. Несмотря на это, на обе стороны правоотношений возложена обязанность заключения контракта по результатам проведения торгов. Но перед подписанием проекта государственного контракта, представленного заказчиком, победитель торгов имеет право напра­вить контрагенту протокол разногласий. В данном случае встает вопрос о право­вом значении протокола разногласий, поскольку «в соответствии с общепринятой практикой, - как совершенно справедливо замечает Е. Е. Шевченко, - действия по составлению протокола разногласий и направлению его контрагенту совершает

сторона, не согласная с отдельными условиями, содержащимися в полученном от этого контрагента проекте договора»^[129]. Однако исходя из смысла ч. 4 ст. 70 Закона о контрактной системе в сфере закупок в протоколе разногласий указываются лишь замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извеще­нию о проведении аукциона и иной документации. В целом анализ данного поло­жения закона позволяет сделать вывод, что согласование разногласий заключает­ся лишь в том, что победитель торгов обозначает свои замечания, а государствен­ный заказчик в течение трех рабочих дней либо соглашается с ними и дорабаты­вает проект контракта, либо полностью или частично не соглашается, аргументи­руя свой ответ в отдельном документе. Далее контрагенту остается только подпи­сать проект контракта, несмотря на то, что его заявление о необходимости внесе­ния изменений осталось полностью или частично проигнорированным, не позднее трех рабочих дней. В противном случае он будет признан уклонившимся от за­ключения контракта.

Поскольку рассматриваемый вопрос не до конца урегулирован специаль­ным законодательством, следует обратиться к общим положениям Гражданского кодекса о поставке товаров для государственных или муниципальных нужд. Здесь законодатель наделяет стороны правом обращения в суд в 30-дневный срок в слу­чае ненахождения компромисса в отношении протокола разногласий. Однако ес­ли победитель аукциона воспользуется этим правом, неизбежно произойдет на­рушение сроков заключения контракта. В последующем на него падет бремя су­дебного доказывания правомерности своего поведения относительно уклонения от подписания контракта. Вместе с тем реализация планов государственного за­казчика по удовлетворению своего интереса относительно объекта закупки может существенно пострадать. На данный момент выставить протокол разногласий бу­дущий поставщик имеет право только при проведении электронного аукциона, в отличие от остальных конкурентных способов определения поставщика, где из­начально предложенные условия проекта государственного контракта изменению

не подлежат. Это положение существовало еще в Законе о размещении заказов и не претерпело существенных изменений, что представляется нецелесообразным. Исходя из того, что значение протокола разногласий в рамках правоотношений, возникающих из государственного контракта на поставку товаров, отличается от общегражданских и смысл его сводится только к предъявлению замечаний в час­ти несоответствия положений проекта контракта извещению и иной закупочной документации, то не видим препятствий для применения этого правового меха­низма ко всем остальным способам определения поставщика. На основании изло­женного считаем необходимым дополнить ст. 34 Закона о контрактной системе в сфере закупок п. 1.1 следующего содержания: «В каждом случае несоответст­вия условий итогового проекта государственного контракта закупочной до­кументации победитель конкурентного способа определения поставщика вправе выставить протокол разногласий с указанием выявленных несоответ­ствий».

Итак, после рассмотрения содержания взаимных прав и обязанностей сто­рон в рамках изучаемого нами обязательства, включая момент заключения кон­тракта, подходим к этапу непосредственного исполнения обязательства. Следует отметить, что в настоящее время гражданское законодательство не содержит оп­ределения термина «исполнение обязательства», а характеризует лишь общие по­ложения такого исполнения. Между тем в юридической литературе ведется ши­рокая дискуссия относительно правовой природы, дефиниции и содержания этой правовой категории^[130]. На наш взгляд, наиболее актуальным и полноценным можно назвать определение, данное М. И. Брагинским и В. В. Витрянским, согласно ко­торому исполнение - «это этап существования обязательства, на котором проис­ходит реальное и юридическое удовлетворение интереса кредитора, то есть мо­мент, когда должник предоставляет исполненное, а кредитор соответствующим

образом принимает данное исполнение»^[131]. Интересна позиция законодателя, опре­деляющая исполнение контракта как «комплекс мер, реализуемых после заключе­ния контракта и направленных на достижение целей осуществления закупки пу­тем взаимодействия заказчика с поставщиком» (п. 1 ст. 94 Закона о контрактной системе в сфере закупок). Такое определение является более точным с точки зре­ния практической реализации действий, представляющих собой исполнение госу­дарственного контракта.

Независимо от подходов к определению содержания совершенно точно можно сказать, что исполнение обязательства - это самый желательный способ его прекращения. И если исходить из того, что контракт на поставку товаров для государственных нужд является обоснованным результатом проявления субъек­тами правоотношений своей воли, направленной на заключение именно данного вида договора и на условиях, предусмотренных в нем^[132], то исполнение данного обязательства будет означать, что оно завершается таким образом, как преду­смотрено не только законом, но и согласованной волей сторон. Обязательство должно быть не просто исполненным, а соответствовать гражданско-правовыми принципам исполнения обязательства (добросовестного, реального исполнения обязательства и т. д.).

Важнейшим из данных принципов традиционно считается надлежащее ис­полнение, которое предполагает исполнение обязательства надлежащими субъек­тами, надлежащим предметом, надлежащим способом, в надлежащем месте, в надлежащий срок^[133]. В целях стимулирования сторон обязательства к подобному исполнению предусмотрены меры дополнительного имущественного воздейст­вия, называемые способами обеспечения исполнения обязательства. Их примене­ние в основном имеет добровольный диспозитивный характер.

Обеспечение исполнения государственного контракта имеет некоторую специфику. В Законе о контрактной системе в сфере закупок обозначено только два способа обеспечения: банковская гарантия, выдаваемая банком и соответст­вующая требованиям ст. 45 данного закона, и денежное обеспечение, представ­ляющее собой внесение денежных средств на указанный государственным заказ­чиком счет и составляющее от 5 % до 30 % начальной (максимальной) цены кон­тракта, указанной в извещении об осуществлении закупки. Если с первым спосо­бом обеспечения все предельно ясно, поскольку он обозначен в гл. 23.6 ГК РФ, а его особенности подробно описаны в Законе о контрактной системе в сфере за­купок, то второй формально не подходит ни под один из названных в ГК РФ.

С одной стороны, данное денежное обеспечение можно расценить как за­лог, поскольку он вносится на отдельный счет и после исполнения обязательства возвращается в полном объеме, а в случае ненадлежащего исполнения можно по­лучить удовлетворение за счет залога. Однако в гражданском законодательстве закреплено только имущественное содержание залога, так как одним из важней­ших признаков является возможность реализации его предмета. Например, со­гласно правовой природе залога денежные средства не могут быть предметом за- лога^[134]. С другой стороны, деньги могут быть предметом при таком способе испол­нения обязательства, как задаток. В этом случае денежные средства выдаются од­ной стороной обязательства другой стороне в доказательство заключения основ­ного договора и его обеспечение. Но в соответствии со ст. 380 ГК РФ задаток вы­дается в счет причитающихся по договору платежей, следовательно, сторона, предоставившая задаток, является кредитором по основному обязательству. Та­ким образом, к правоотношениям, возникающим из договора поставки для госу­дарственных нужд, трудно применить этот способ обеспечения. Денежное обес­печение государственного контракта на поставку товаров, по нашему мнению, можно отнести к особому способу обеспечения, используемому только в рамках правоотношений по закупке товаров для государственных (муниципальных)

нужд. Тем более что законодатель в ст. 329 ГК РФ предоставляет участникам пра­воотношений возможность выбора способа обеспечения обязательства не только из поименованных в Гражданском кодексе, но и определенных сторонами в дого­воре или императивно установленных законом.

Особенность обеспечения исполнения обязательств в сфере удовлетворе­ния государственных нужд заключается и в том, что в большинстве случаев явля­ется не правомочием сторон по дополнительному стимулированию надлежащего исполнения, а обязанностью, установленной Законом о контрактной системе в сфере закупок. Так, в соответствии со ст. 96 данного закона заказчик обязан уста­новить требование об обеспечении исполнения контракта при осуществлении лю­бой закупки, за исключением некоторых случаев закупки у единственного по­ставщика, прямо предусмотренных законом, в которых заказчик вправе лишь ус­тановить это требование. Отметим, что такое положение существовало не всегда. В Законе о размещении заказов соблюдение установленных требований об обес­печении контракта являлось обязанностью заказчика, только если начальная (мак­симальная) цена контракта превышала 50 млн рублей, в прочих же случаях это только право заказчика. Обратим внимание, что обеспечивались наиболее важ­ные, с точки зрения законодателя, закупки. Изменились и положения, касающиеся применения мер по обеспечению государственного контракта. По мнению неко­торых авторов, «основной проблемой Закона № 94-ФЗ в системе обеспечения ис­полнения контрактов является недостаточная регламентированность порядка и формы ее предоставления»^[135], что порождало различные коллизии и проблемы в практическом применении. Представляется, что все эти проблемы успешно реше­ны в Законе о контрактной системе в сфере закупок, а именно: закреплено усло­вие о сроке действия банковской гарантии, который теперь должен превышать срок действия контракта не менее чем на один месяц; установлены конкретные условия к содержанию банковских гарантий; предусмотрены основания для отка­за в принятии банковской гарантии заказчиком. Отдельным нововведением стало

появление реестра банковских гарантий, в которые включается информация обо всех выданных гарантиях, реквизитах банков, денежных суммах, подлежащих уп­лате гарантом в случае неисполнения участником закупки требований закона и т. д., что, по нашему мнению, имеет большое значение для обладания участника­ми закупки достоверными и своевременно представленными сведениями.

Необходимо отметить, что подобные изменения законодательства в сфере обеспечения исполнения государственного контракта являются положительной тенденцией, необходимой для вспомогательной защиты, прежде всего, интересов государственного заказчика. Отрицательный момент заключается в возникнове­нии дополнительных требований к поставщику, что неизбежно приводит к со­кращению количества потенциальных участников закупки, а также понижению уровня конкуренции, поскольку не все субъекты малого предпринимательства и индивидуальные предприниматели имеют финансовую возможность применить данную превентивную меру за ненадлежащее исполнение контракта.

Однако введение таких способов обеспечения исполнения обязательства в качестве обязанности для обеих сторон контракта (государственного заказчика - установить способ обеспечения исполнения обязательства одним из условий го­сударственного контракта и поставщика - в виде уплаты (исполнения, если речь идет о банковской гарантии)), по нашему мнению, все равно является необходи­мым средством точного и своевременного исполнения сторонами своих обязанно­стей в строгом соответствии с требованиями закона и условиями государственно­го контракта.

Введение подобных обязанностей не лишает обе стороны права использо­вать иные способы обеспечения исполнения обязательств и реализации тем са­мым их стимулирующей и защитной функций. Например, применение штрафа либо пени за просрочку поставки либо приемки товаров. Тем более что разверну­тый порядок определения и начисления штрафа и пени уже установлен в поста­новлении Правительства РФ от 25 ноября 2013 г. № 1063 «Об утверждении пра­вил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего испол­нения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, пре­

дусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пени, начис­ляемой за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, ис­полнителем) обязательства, предусмотренного контрактом»^[136] и имеет, как и боль­шинство нормативных актов, регулирующих правоотношения, связанные с госу­дарственным заказом, императивный характер.

Нельзя оставить без внимания тот факт, что самое желательное состояние правоотношений, складывающихся в сфере поставки товаров, будет существовать тогда, когда способы обеспечения обязательств так и останутся превентивной ме­рой и стороны не будут прибегать к их использованию, надлежаще исполняя ус­ловия контракта. Такое исполнение подразумевает и действия поставщика в инте­ресах государственного заказчика, и взаимные положительные действия послед­него, который должен не только исполнить свои обязанности по договору, но и содействовать надлежащему исполнению другой стороны, поскольку удовлетво­рение его имущественного интереса и есть первейшая цель вступления в данные правоотношения. Сотрудничество между сторонами обязательства не просто но­сит рекомендательный характер, оно закреплено в качестве принципа междуна­родных коммерческих договоров унификации частного права (УНИДРУА). Дан­ный источник права также декларирует, что «договор представляется не просто точкой, где сходятся противоречивые интересы, он также должен в определенной степени рассматриваться и как общий проект, в котором каждая сторона должна сотрудничать»^[137]. То есть, проецируя такое положение на изучаемые нами правоот­ношения, можно сказать, что сторонам необходимо в ходе исполнения обязанно­стей достигнуть наиболее плотного сотрудничества в целях недопущения даже незначительного отклонения от условий контракта. Особенно это будет касаться договорных отношений долгосрочного характера, когда выполнение поставщиком своих обязанностей осуществляется путем многократных отгрузок отдельных партий товаров в соответствующие периоды поставки. Как было отмечено, даже

незначительное изменение условий контракта за пределами, установленными за­коном, недопустимо для обеих сторон, поскольку отчет об исполнении каждого государственного контракта (за исключением случаев, прямо предусмотренных законом) выставляется в Единой информационной системе по окончании право­отношений. В случае недостижения взаимопонимания и возникновения трудно­стей при исполнении хотя бы у одной из сторон контракта последствия выразятся не только в применении санкций к виновному участнику, но и в неудовлетворен­ном или не полностью удовлетворенном интересе государственного заказчика, что уменьшает эффективность всех предыдущих этапов правоотношения.

В подтверждение особой роли сотрудничества между сторонами правоот­ношения, возникающего из государственного контракта на поставку товаров, укажем, что законодатель в п. 2 ст. 24 Закона о контрактной системе в сфере заку­пок выделяет обязанность поставщика «своевременно представлять достоверную информацию о ходе исполнения своих обязательств, в том числе о сложностях, возникающих при исполнении контракта». Кроме того, в данной норме содержат­ся другие права и обязанности сторон, возникающие при исполнении государст­венного контракта на поставку товаров. Отдельное место среди них занимают правоотношения по приемке поставленных товаров. Связано это, прежде всего, с введением в нормативно-правовое регулирование нового элемента - экспертно­го принятия товара. Так, при приемке поставленного товара либо отдельных эта­пов поставки товара, предусмотренных контрактом, государственный заказчик обязан провести его экспертизу на соответствие его общепризнанным стандартам качества в данной области, а также условиям контракта. Эта обязанность возника­ет у государственного заказчика в силу ст. 41, 94 Закона о контрактной системе в сфере закупок, а также подзаконных нормативных актов.

Отметим, что до введения указанных положений в юридической литерату­ре уже существовало мнение, что в отношении обязательств по государственному контракту особое значение имеет проверка предоставляемого предмета исполне­ния посредством процедуры приемки^[138]. Некоторые авторы объясняют это тем, что «по сути своей приемка - это последний барьер, не позволяющий некачественно­му товару попасть к заказчику»^[139]. Содержание правоотношений по приемке по­ставленного товара условно делилось на три этапа: принятие во владение товара, проверка предмета с качественной и количественной стороны и признание обя­занности исполненной^[140]. Исходя из этой классификации, проведение экспертизы можно считать средней из трех стадий, а обозначение ее в качестве обязанности, а не права государственного заказчика - необходимой мерой дополнительной за­щиты его интересов.

При решении вопроса о привлечении эксперта существует выбор: экспер­тиза результатов исполнения контракта проводится заказчиком своими силами, то есть должностным лицом государственного заказчика, или к ее производству на основании контрактов привлекаются эксперты, экспертные организации. Про­анализировав положения Закона о контрактной системе в сфере закупок в части правового статуса эксперта, приходим к выводу, что его правосубъектность со­ставляет формальные требования к его личности, а также обладание специальны­ми навыками в области проведения экспертизы. Государственный заказчик под свою ответственность принимает решение, соответствует ли его должностное ли­цо установленным требованиям и имеет ли право вступать в правоотношения в качестве эксперта. Если нет, то он обязан прибегнуть к услугам экспертной ор­ганизации на основании заключения государственного контракта на оказание со­ответствующих услуг. Выбор контрагента по данному контракту будет осуществ­ляться по общим правилам определения поставщика. Таким образом, оказание экс­пертных услуг станет необходимым условием государственного контракта на по­ставку товара, либо с экспертом (экспертной организацией) должен заключаться от­дельный государственный контракт, предметом которого будет являться оказание

услуг по экспертной приемке товара, что усложнит процесс принятия товара.

Есть еще одна и теоретическая, и практическая проблема. Как оценить ка­чество оказания услуг при необходимости привлечения профессионального экс­перта и заключения соответствующего государственного контракта на оказание соответствующих услуг? Кто будет выступать в качестве приемщика? Поскольку этот вопрос касается оказания услуг и выходит за пределы настоящего исследова­ния, мы оставляем его без рассмотрения.

Вместе с тем можно однозначно решить рассмотренную выше проблему. Предлагаем включить в качестве одного из условий контракта на поставку товаров привлечение стороннего эксперта (экспертной организации), когда заказчик не имеет возможности провести экспертизу своими силами. В та­ком случае государственный контракт на поставку товара будет являться смешанным трехсторонним договором, а заказ - размещаться разными ло­тами в рамках одной закупки.

Для проведения экспертизы поставленного товара законодатель предос­тавляет эксперту (экспертной организации) право запрашивать у заказчика и по­ставщика дополнительные материалы, относящиеся к условиям исполнения кон­тракта. Результаты проведения экспертизы должны быть оформлены в виде за­ключения, которое подписывается экспертом, уполномоченным представителем экспертной организации. Законодатель счел необходимым отдельно указать, что данное заключение «должно быть объективным, обоснованным и соответствовать законодательству Российской Федерации» (п. 5 ст. 94 Закона о контрактной системе в сфере закупок). Это подтверждает, по нашему мнению, серьезность его намерений относительно проведения экспертизы при принятии результатов исполнения контракта, а также недопущения формального отношения к данной процедуре. В случае если по результатам проведения экспертизы установлены на­рушения требований контракта, не препятствующие приемке поставленного това­ра, выполненной работы или оказанной услуги, в заключении могут содержаться предложения об устранении данных нарушений, в том числе с указанием срока их устранения.

Возвращаясь к общему вопросу о приемке товаров, отметим, что по реше­нию заказчика для приемки поставленного товара, а также результатов отдельно­го этапа исполнения контракта может создаваться приемочная комиссия, которая состоит не менее чем из пяти человек. Это позволяет более объективно оценить соответствие качества, количества, ассортимента поставленного товара, а также проведенной экспертизы. Результаты принятия исполнения контракта оформляются документом о приемке, который подписывается заказчиком (в случае создания приемочной комиссии - всеми ее членами и заказчиком).

Одним из элементов новой контрактной системы является максимальная открытость не только внутри конкретного правоотношения между его участника­ми, но и для любого лица, желающего быть осведомленным о результате испол­нения государственного заказа. Это обеспечивается обязанностью государствен­ного заказчика отразить всю информацию о поставленном товаре в отчете, раз­мещаемом в Единой информационной системе. Данный отчет можно назвать дос­таточно содержательным, поскольку он включает сведения об исполнении кон­тракта и соблюдении всех сроков поставки товаров, соответствии их плану- графику. Если контракт не был исполнен (исполнен ненадлежащим образом) пол­ностью либо в отдельной части, то в отчете подробно описываются допущенные нарушения, приводятся доводы эксперта по этому поводу, а также информация о санкциях, которые применены к участникам правоотношения в связи с допу­щенными нарушениями. В отчете также указываются сведения об изменении или о расторжении контракта, если подобное имело место в ходе его исполнения. К нему прилагаются заключение по результатам экспертизы и документ о прием­ке этих результатов, либо иной определенный законодательством Российской Фе­дерации документ (п. 10 ст. 94 Закона о контрактной системе в сфере закупок). Исключение составляет информация, представляемая при закрытом способе оп­ределения поставщика либо в рамках государственного оборонного заказа.

Рассмотренная обязанность государственного заказчика является реализаци­ей принципа открытости и прозрачности, закрепленного в ст. 7 Закона о кон­трактной системе в сфере закупок. Отметим, что этот принцип взят из зарубежно­

го опыта, что представляется не совсем корректным, поскольку он воплощается на практике в несколько иной форме, вследствие чего происходит частичное за­имствование правового регулирования. Прежде всего, обеспечение федеральной контрактной системы США осуществляется разветвленной организационно­функциональной структурой с единым центром - Офисом государственного зака­за США. Эта организация контролирует весь процесс планирования, размещения и исполнения государственного заказа на основе автономного контрактного зако­нодательства, представляющего собой более четырех с половиной миллионов норм и правил правового регулирования. А централизованная информационная система самостоятельно формирует данные обо всех государственных заказах в отчеты, представляемые по запросу в органы аудита и контроля. При этом от го­сударственного заказчика требуются только основные сведения по этапам плани­рования, заключения и исполнения контракта. Таким образом, открытость и про­зрачность закупок обеспечиваются сторонним субъектом с представлением меньшего количества информации, которая в последующем выдается не в сво­бодном доступе. В целом нужно отметить, что прозрачность контрактной системы в правовом регулировании США имеет несколько иное значение. Как отмечает С. Л. Скунер, «прозрачность проявляется в открытой публикации нормативных правовых актов, регулирующих контрактную деятельность, свободном доступе к документации, содержащей требования к участникам, разъяснении участникам причин, по которым с ними не был заключен государственный контракт»^[141], а не полный доступ неограниченного круга лиц к сведениям по реализации каждого этапа удовлетворения государственных нужд. Российская правовая действитель­ность в этом аспекте представляется неоправданным нагромождением правового регулирования отношений по обеспечению государственных нужд, вменением дополнительных обязанностей государственному заказчику, которые не влияют на качество исполнения контракта и удовлетворение интереса сторон. Вместе с тем задача по пресечению коррупционных факторов и сговора контрагентов та­

ким способом вряд ли будет решена.

Итак, мы рассмотрели основные правоотношения сторон при исполнении государственного контракта на поставку товаров. По поводу государственного оборонного заказа добавим к вышесказанному, что субъекты правоотношений по поставке товара приобретают дополнительные права и обязанности. На основании Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 275-ФЗ «О государственном обо­ронном заказе» государственный заказчик наделяется дополнительными обязан­ностями по контролю над деятельностью поставщика (головного исполните- ля,исполнителя). Он обязан осуществлять контроль над целевым использованием головным исполнителем бюджетных ассигнований, выделенных на оплату поставок продукции по государственному оборонному заказу, участвовать в ис­пытаниях опытных и серийных образцов вооружения, военной и специальной техники, военного имущества, а также материалов и комплектующих изделий. Отдельно в качестве юридической обязанности государственного заказчика ука­зывается контроль качества товаров, их соответствия требованиям законодатель­ства Российской Федерации, нормативных и иных актов государственного заказ­чика, условиям государственного контракта. Заказчик также обязан осуществлять контроль над обеспечением поставок продукции по государственному оборонно­му заказу согласно государственному контракту, в том случае если в государст­венный контракт будет включено условие о праве такого контроля. Исходя из это­го, если условиями контракта предусмотрено соответствующее право, то оно ста­новится обязанностью государственного заказчика. Подобная трансформация права лица в обязанность представляется некорректной. Вызывает сомнение и на­деление государственного заказчика другими указанными выше обязанностями, поскольку надлежащее принятие товаров является неотъемлемой частью обяза­тельства, возникающего из договора поставки, и подробно вменено покупателю в обязанности ст. 513 ГК РФ, а также положениями об экспертной приемке Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Законодатель, вероятно, считает необходимым дополнительно контроли­ровать исполнение государственного контракта ввиду особого статуса данных по-

ставок. По нашему мнению, это возможно воплотить в одной норме: «Государст­венный заказчик обязан осуществлять дополнительный контроль за надлежа­щим исполнением поставки товаров, их качеством и соответствием законода­тельству, иным нормативным актам и условиям государственного контракта, а также участвовать в испытаниях опытных и серийных образцов вооружения, военной и специальной техники, военного имущества, материалов и комплек­тующих изделий». При этом представляется важным следующее законодательное разъяснение: «В обеспечение данной нормы стороны согласовывают в условиях контракта организационные меры, а также пределы допустимых действий со стороны государственного заказчика». Данной нормой предлагается заменить пп. 8-12 ст. 7 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 275 -ФЗ «О государственном оборонном заказе».

Отметим, что поставщик продукции по государственному оборонному за­казу, вступая в правоотношения, находится в еще более стесненном и подконтрольном положении, чем равнозначный субъект правоотношений стан­дартного государственного контракта на поставку товаров. Но вместе с тем он приобретает ряд гарантий и дополнительных возможностей для своей предпри­нимательской деятельности, а именно: ему предоставляются льготы по налогооб­ложению, целевые дотации, субсидии, субвенции, кредиты на льготных условиях, и подобные обстоятельства делают привлекательным участие исполнителей в поставке товаров. Кроме того, государственный контракт в рамках государствен­ного оборонного заказа носит масштабный характер и заключается на крупные суммы. В этих целях государственный заказчик разрабатывает предложения по объему поставок продукции и его основным показателям с привлечением голов­ных исполнителей (исполнителей)^[142]. То есть еще до размещения закупочной доку­ментации осуществляется взаимодействие государственного заказчика и будущих контрагентов по контракту для разработки оптимального объема и других характеристик поставляемого товара.

Несомненным преимуществом головного исполнителя (исполнителя) также является право Правительства РФ устанавливать меры его экономического стимулирования, не противоречащие законодательству Российской Федерации. Безусловно, эти меры должны предприниматься исключительно для обеспечения и стимулирования выполнения государственного оборонного заказа. Помимо это­го, если головной исполнитель (исполнитель) после заключения государственного контракта стал приближаться к процессу несостоятельности (банкротства), то Правительство РФ может предоставить исполнителю субсидии в целях предупреждения несостоятельности (банкротства).

На основе анализа отдельных прав и обязанностей сторон государственно­го контракта на поставку товаров можно сделать вывод, что гражданско-правовые отношения, складывающиеся в сфере заключения и исполнения контракта, нахо­дятся в жестких рамках императивных норм, и такое положение не характерно для большинства правоотношений в сфере гражданского права. Отсюда следует, что некоторые основополагающие принципы цивилистики, такие как диспозитив­ность, свобода договора, в значительной степени ущемляются, поскольку прояв­ление свободы воли при реализации интересов сторон возможно лишь в отдель­ных случаях, тогда как принцип свободы договора заключается в том, что соз­дающее договор соглашение является продуктом равноправных сторон, свободно обсудивших все его условия. Вместе с тем в системе обязательственного права встречаются и другие соглашения, формируемые волей лишь одной из сторон, например, договор присоединения. Однако здесь подобные ограничения свободы волеизъявления - обоснованная необходимость унификации договорных условий, диктуемых массовым предоставлением товаров на одинаковых по содержанию условиях. Кроме того, «унификация обеспечивается стороной, специализирую­щейся в данном виде товаров, и ею вырабатывается стандартная форма догово- ра»^[143]. В случае поставки товаров для органов внутренних дел заказчик не является специалистом в области предоставления и выявления особенностей необходимого

товара. Его задача состоит не в унификации условий контракта и присоединении другой стороны, а в создании равных условий для участия в конкурсе, аукционе или ином способе определения поставщика. Таким образом, проводить аналогию между подобными явлениями ограничения свободы договора представляется не совсем корректным.

Жесткие рамки договорной конструкции, а также минимальная возмож­ность проявления свободы воли сторон на этапах заключения и исполнения кон­тракта неизбежно приводят к выводу об ограничении диспозитивности граждан­ско-правовых отношений в сфере поставки товаров для государственных нужд. Этот вывод следует из понятия диспозитивности, поскольку в самом общем виде под данным термином понимается «свобода выбора варианта поведения в граж­данском обороте»^[144], тогда как в рассматриваемых правоотношениях свобода вы­бора может проявиться только в виде вступления либо невступления в них. Так, А. О. Красавчиков определял диспозитивность в гражданском праве как основан­ную на нормах данной отрасли свободу (возможность) субъектов гражданских правоотношений осуществлять свою правосубъектность, приобретать права, оп­ределять их содержание, осуществлять их, распоряжаться ими^[145]. Т. Н. Молчанова дополнила его указанием на возможность обязанных лиц исполнять свои обязан­ности по своему усмотрению, в пределах, установленных законом^[146]. Взяв приве­денные положения во внимание, отметим, что пределы, установленные норматив­ной базой, регулирующей правоотношения в сфере поставки товаров для государ­ственных нужд, представляются крайне узкими, а юридическое принуждение уча­стников к определенным действиям выражается в большинстве императивных норм. Важно, что средства реализации императивности в договорном праве, как отмечает Ю. В. Ковалева, в числе прочего выражаются в «процедурном обязыва­

нии в целях последующего более эффективного осуществления имущественных прав, а также обеспечения государственных гарантий этих прав»^[147].

В связи с изложенным приходим к выводу, что многочисленные факты нивелирования диспозитивности в договорных правоотношениях по поставке товара для государственных нужд связаны, прежде всего, с участием такого субъекта, как государственный заказчик, однако правовая природа данных отношений не меняется и они не переходят в разряд административно­правовых. Ограничения договорной свободы обеих сторон, выраженные в проце­дурном обязывании и иных императивных указаниях, являются охранительным элементом гражданско-правового регулирования. Законодатель стремится дос­тигнуть максимальной устойчивости договорных правоотношений и защиты уча­стников в условиях рыночной экономики.