§ 4. Эволюция концепции естественного права в XVIH в.

Самым значительным достижением эпохи Нового времени является естественно-правовое мышление Готтфрида Вильгельма Лейбница³. По мнению Велыгеля он создал идеалистическое естественно-правовое учение с чертами совершенной чистоты и логичности⁴.

“ Кузнецов Э.В. Указ. соч. С, 35.

'Малышева Н.И. Указ. соч.С. 126-127.

^Готтфрид Вильгельм фон Лейбниц (1646-1716) родился в Лейпциге в семье профессора. C раннего возраста его отличали удивительные способности в начитанность. В возрасте 15 лет Лейбниц - студент Лейпцигского университета, в !7 лет слушает лекции в Йейском университете. В 1667 году после зашиты докторской диссертации поступает на службу министра г. Майнца. В 1676 году - на службе у князя в Ганновере с целью написать историю этой династии. Поддерживает отношения с t«русским и венским дворами. Прусской королеве Софии Шарлотте посвящает крупное произведение “Теодицея”, является основателем Берлинской Академии Наук. В 1714 году создает “Монадологию", ставшую известкой только после его смерти. ( Aster, Ernst von Geschichte der Philosophic 17 erij Aufl, - StuttgartrKrcner, J9R0 S 245-24S) ⁴WeLcel R_t a a О. S 145. ^sIbid. S. 146.является для него окончательным фундаментом естественного права. Мысли Гоббса угадываются в высказывании Лейбница: ^:"Воля того, кто имеет наивыштую власть, также является источником естественного права”¹. Свои новые воззрения он развивает на рубеже веков в ходе острой полемики с Самуэлем Пуфендорфом.

Таким образом, по Лейбницу, основное различие веры и понимания Бога заключается в следующем. Лейбниц предъявляет Богу определённые требования, которым Его действия должны соответствовать, чтобы считаться божественными. Бог обязан по закону справедливости, хоторый действует одинаково как для него, так и для других людей, держать своё слово или не проклинать невиновного. Критерием доброго является неизменяемое правило разума, соблюдать которое Бог обязан. Основноепротиворечие взглядов Лейбница ц Пуфендорфа отражено в Bonpoce₁ кто справедливее: тот, кто верит в возложенный па него Богом и его святой волей долг или тот, кто соблюдает законы справедливости, потому что они основываются в природе вещей и в идеях вечных истин как предметов божественного интеллекта¹* Однако исторически естественное право Лейбница не имело такого влияния, как учение Пуфендорфа* “значительно уступавшего ему по силе мышления”^{[87] [88] [89]}, которое послужило источником для правовых идей XVIII века.

Процесс секуляризации естественного права был продолжен последователем Пуфендорфа Христианом Томазием^г_? который окончательно изменнил правовые взгляды и отрицал правовой характер божественного права ius divinum.

таким образом, лишает ссгсстнсшюс право правового качества и оставляет ему значение “божественного совета”¹ ,

Пессимизм по отношению к общесгветшому порядку приводит его к разделению нравственности н права. Естественное право для Томазия ■ это принудительный порядок². Гем самым была разрушена система социалFjHoii этики рационального права, так как вместе с регулятивной идеей социального человека из содержания естественного права исчезли обязанности и законченная система естественного права стала невозможной. Нормы естественного права являются не логическими положениями как в математике, а эмпирическими, приобретенными или подтвержденными посредством ОПЫТА психологическими способами поведения индивидуумов*. Индивидуалистические черты естественного права усилились. Из естественного права личности, но Пуфендорфу, возникло естественное право индивидуума⁴. Этот эмпиризм объясняет интерес Томазия к истории. По мнению Ф. Внакера, Томазий находится на совершенно новой ступени “европейского мышления и его можно назвать основателем раннего историзма⁵. Его эмпиризм требует, чтобы позитивное право было разумно, с тем, чтобы добиваться практических выводов для государственной правовой политики и создать программу правильных действий для улучшения и гуманизации правосудия и преодоления веры в авторитеты римского права. Ею заслуги в борьбе против пыток и сожжения ведьм, старых отживших обычаев, в просвещении народа, в учебной реформе высоко оценены.

'Баскин ЮЛ. Проблема свободы в философии права Кристиана Томазия // Правоведение. 1999. №2. С. 34-3«; Кузнецов Э.Б. Указ. соч. С. «8-Б9. ^sWteacker F., а, а. О. S, 190.

³Wieacker F., а, а О S. 190-191 ⁴Mitteis H., а. а. О S. 24. ^sWieacker F , а. а. О S. 191

преодолён философом Просвещения Христианом Вольфом¹, Его главное произведение, посвящённое естественному праву, - ^itJus naturae methodic® petractinn" (9 т., 1740-1749). Моральная философия X, Вольфа относится к общей истории философии Просветления', Пол влиянием Пуфендорфа он отказывается от разделения естественного права и индивидуальной совести. Его естественное право - это снова естественное учение об обязанностях, учение о хороших и плохих действиях- Естественно - правовые нормы становятся высказываниями об обязанностях человека и гражданина. Его усилия направлены на конкретизацию естественной социальной этики в эпоху просвещённой монархии, в которую отношения между князем и подданными являлись взаимным союзом для обеспечения пользы и благоденствия подданных. Благодаря этим конкретным критериям Вольф оказывается далеко за пределами соцкально-этичоской казуистики Пуфендорфа. Он настолько сблизил идею права и позитивное право, ¹ITO осуществление естественной этики в условиях позитивное законодательства стало возможным, Законченная социальная картина Общего Свода законов основывается на учении Вольфа об обязанностях_t которое стало государственной этикой прусского просвещённого абсолютизма- Не менее важное значение имел научный метод Вольфа, благодаря которому логический рационализм естественного права достигает своей наивысшей точки; посредством дедукции естественно-

Христиан Вольф (1079-1754) - главн немецкой философии Просвещения, родом из Бреслау, в 1699 учился в Йене (под духовным влиянием Пуфендорфа н местной поздней схоластики).

^ieacker F., а. а О S 192 правовых положений из аксиом выделяются все индуктивные и эмпирические элементы с точностью геометрического доказательства* Этот метод явился основой для прусского законодательства конца XVIIl века¹.

X* Вольф оказал огромное влияние па последующие поколения юристов, которые в течение долгого времени были верны его правовым взглядам и систематическим требованиям* К наиболее значительным его последователям следует отнести Иоахима Георга Дарьеса (1714-1791)^{[91] [92] [93]}. Дарьес пытается разработать общий немецкий свод законов в своей книге “ Institutlones jiirisprudentiae private romano-Germanicae” (1748). Это был шаг к "историческому естественному праву", который привлёк внимание к "немецкому праву” не потому, что оно является историческим или национальным, а потому, что оно практично и разумно, Дарьес относится к представителям эмпирическо-прагматического направления позднего рационального правам.

Убеждениям Вольфа и Томазия оставался верен Даниэль Неттелъбладт (17)9-1791), который пытался построить совершенную систему норм высшего и низшего порядка, несмотря на то, что это влекло озрыв теории от практики, Негггельбладт іребовал в (духе X. Вольфа) демонстрации, т.е* доказательства правовых положений, связанных с точными определениями. Как отмечает Ф,Виакер, его вклад в науку права может рассматриваться как попытка создания общей онтологии позитивного права^[94].У7

Система Вольфа господствовала в немецкой философии XVHI века до Канта.

Подводя итог историческому развитию естественно-правовой мысли до Канта, следует отметить, что рассмотренные концепции трактовали естественное право или как общеобязательную часть положительного права, в отличие от изменчивых и случайных его частей, или как некую инстанцию над правом положительным* оперирующую нравственными, рациональными или религиозными категориями в целях позитиваши своих нормативных установок. Гносеологически естественно-правовые нормы изображались вытекающими или из божественного разума, или из физической природы, или из природы человека.

Кант выступил против натурализации естественною права и против метафизики из чистых понятий-, Учение о праве Канта связано с дуализмом его философии, Кант противопоставляет практический разум теоретическому, волю - мышлению. Естественное право, по Канту, априорно и вытекает из требований разума. Эго должное право, то есть право, каким оно должно быть согласно требованиям практического разума. Положительное право представляет собой исторически

^гКант И, Критика чистого разума. M*: Мысль, 1994. С. 27 ^г SWrig Id. J. Kleine Weltgeschichte der Philosophie. Fischer Taschenbuch Verkg. Frankfurt am Main, 1993 S. 34?_s Schekuske H , a a O S, 92,

os

сложившееся законодательство, которое должно соответствовать праву естественному¹,В отличие от традиции Аристотеля и Фомы Аквинского нравственно-правовой долг выводится у него не из целенаправленности человеческого бытия, а противопоставляется автономной воле человека в качестве нравственного закона, названного им ⁴‘категорическим императивом"². Соблюдение требований “категорического императива** возможно тогда, когда индивиды способны свободно следовать іхїлосу “практического разума", "Практическим разумом” охватывались как область этики, так и сфера права Разум отдельного индивида имеет для Канта решающее значение. Кроме того, Кант разделяет мораль и право, объединяет их затем под высшим понятием нравственности⁴. Таким образом, фундамент и мера собственного права заключается для Канта в “практическом разуме". Естественное право становится рациональным правом в нормативном смысле и придает всему позитивному законодательству неизменяемые принципы справедливосги. Для Канга естественное право есть неотчуждаемые права личности, которые и должно обеспечивать государство⁵.

Следует отметить, что естественное право оказывало влияние на науку и практику позитивного права, прежде всего в XVHI веке. В своём разностороннем развитии мысль естественного права выполняла в истории нового правового мышления двойїіую функцию; или как учебная система для обучения праву с целью оказания влияния на судебную практику или как модель для законодательства с целью поставить

^J Поляков А,В. Указ, соч, С. 63-64.

" ScheLauiike H_s а. а. О S 92.

^у История политических и иравиш.і* учений. Учебник для вузов. / Под общ. ред. В.С. Нерсссяндя. M., 1996. С, 4Ш * Schelauskc H , а а О S 92.

^s История политических и мрановых учений: Конспект лекций / Кол. авт. СПб.: ‘Альфа", 1999. С. ЗЯ.

досліднеє на проверенную разумом, надёжную философскую основу¹, Шкода естественного нрава добивались успеха в двух направлениях; во- первых- распространение права на сферу отношений между управителями и управляемыми, во-вторых, в области кодификаций^{[95] [96]}. Создавая модели для законодательства, правоведы одновременно принимали во внимание передававшуюся из поколения в поколение традиционную мысль научного познания права. Они воспринимали “данный’* им материал позитивного права своего времени* обрабатывали его и сохраняли, если он оказывался разумным, целесообразным и справедливым (в смысле объективной социальной этики - порядок обязанностей)^[97]. Соединение рационального права с государственным планированием вызвало к началу XIX века в крупных среднеевропейских государствах первую волну кодификаций^[98]. Кодификации эпохи Просвещения протестуют против обычного и преюдиционного права, противостоящего им^[99]. Кодификация была призвана усовершенствовать существовавшее право. Внутренней предпосылкой этих государственных начинаний было убеждение представителей эпохи Просвещения о том, что свободные, разумные и нравственные действия правящих могут создать лучшее общество. Кодификации создаются коллегиями профессоров или высокопоставленных судей, как это обычно имеет место при создании больших кодексов, а образованными в политическом и философском отношении доверенными людьми регента или штабом одинаково мыслящих государственных служащих. На большинстве немецких территорий в этот период возникла из патриархальной этики правительства рациотталытая этика (основанная на доводах разума), которую правительство воспринимало как служащую на благо государства, и несмотря на сопротивление традиций церкви, народа, лроф есси он ал і» н ы х юристов^[100].

Рациональное право, казалось, должно было указать путь действиям дзя подготовки проекта лучшего общества и социальной этики в соответствии с целями разума и тем самым осуществлять надежду' на определение единого для всех критерия содержания истинного права, Самое раннее и глубокое выражение это убеждение нашло в плане кодификации молодого Лейбница “Corpus juris reconcinnaturrT 1672 года, которым он занимался по поручению канцлера княжества Майнц². Своим предложением Лейбниц хотел показать, что для потребностей правового общения его времени наряду с традиционной массой римского права был необходим философски обоснованный основной закон. В нём все общие случаи должны были быть подведены к одному универсальному правилу или настоящему закону. Воплощение этих принципов (он представлял их себе в соответствии со своей идеей “алфавита мыслей" как “алфавит права", состоящий из знаков, поставленных вместо определённых правовых понятий символически, которые должны были сделать возможной безошибочную логическую комбинацию) Лейбниц называл оогласно традиции “естественное право" и следовая за Боденом, пытавшимся выделить из римского права вид универсального общего права. Оно представляет собой общее учение о праве, состоящее из трёх ступеней, которые обозначают его имманентные цели, развиваются одна из другой и осмысливаются в диалектической связи³, Ius Strlctum строгое формальное право имеет целью ^{в действие на неопределённое время под влиянием политической и теологической реакции вокруг пользующихся дурной славой министра культуры Вёльнера и силезского министра юстиции Дан кель мана и под влиянием Французской революции при наступлении войск союзников во Франции* Ценой больших усилий удалось Кармсру и Сварецу спасти своё произведение. В 1793 году указанный закон был частично (для проверки) введен на территории Южной Пруссии и только 5 июля 3794 года опубликован* Однако действие семейного и наследственною права в области частною права было временно приостановлено в старых частях страны. В дальнейшем он действовал до 1 января 1900 года только на старых территориях Пруосии. При этом после 1813 до да в новых объединённых с Пруссией районах был введён не повсеместно, а после 1866 года не вводился вовсе. Существенная часть полицейскою права была формально заменена законом о полиции 1930 года. Некоторые общественно-правовые области (строительное право и право государств- соседсй) имеют действенную силу и по сегодняшний день в восгочпо- нсмеиких землях Пруссии и на старых территориях в Вестфалии[106]. По своему духу Общий Свод законов был назван Дилтеем “прусское естественное право*. Здесь обосновывается запрет совершенствования права посредством преюдиций, комментариев; большей частью понятная, но иногда излишне педантичная казуистика; основное настроение доброжелательной опеки и облагодетельствования подданных. Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что историческому естественному праву казалось возможным создать до мельчайших деталей настоящее право. Опасность этого убеждения состояла в подавлении любого творческого правосудия, которое позднее проявилось в неуважении к закону. Духом рационального права проникнуты существенные положення Свода законов, в основе которого - система, созданная Пуфендорфоми разработанная X, Вольфом,}

Материальная этика по-новому, с использованием учения об обязанностях организовала материал общего права².

Этот кодекс по своему стилю и содержанию является выражением высочайшей правовой культуры нс только своего времени. В первый и последний раз в европейской истории законодательства был составлен обширный план построения государства с принципиальным пониманием человеческой общественной организации. Идея права, основанного на доводах разума, была проникнута прагматизмом и историческим смыслом, разбуженным Томазисм и Монтескье, Исходя из веры в возможность абсолютно правильного права (в данном историческом положении) возникло благородное стремление законодателя суметь заранее спланировать все допустимые отношения. Современники прославляли этот кодекс (так, Гени ер предлагал его для всей Гер мании) _t у молодого поколения, например у Тиб о, он вызвал идею национального правового единства. Но с течением времени кодеке утратил евою актуальность. Австрийская и французская кодификации превзошли его своей простотой и универсальностью.

Таким образом, Карл Готтлиб Сварец составил н “Общем своде законов д:ія прусских государств'" 1794 года, а также годом раїшше в своей книге о введении нового закона (“Законы для жителей прусс к ил госу да рсгв'") рациональную модель государственного устройства. Своеобразное социально-этическое воззрение, начиная с Дилтся, называют “прусское естественное право", связанное с объективной естественноправовой мыслью, так как оно основывается на утилитаристско- индивидуалистически ч правовых взглядах X. Вольфа и на их юридическом применении Дарьесом. Это находит своё выражение в учении об учреждениях и обязанностях, образованных из основных социальных ценностей. Среди них можно найти ви одне “современные” мысли, такие, как общие социально-гигиенические обязанности по профилактике, обязанности по оказанию помощи и возмещению убытков; здесь же обосновываются в естественно-правовом отношении ограничения собственности соци а ль но -полити ■ іеского рода, И менно госуд арегво считается толкователем и стражем естественного права и поэтому оно и предназначено /цпг единственного законодателя¹.

Такое же значение имел австрийский Гражданский кодекс ISll года. Цей л лер, вдохновитель этого закола, одновременно автор “Естественного частного права” (1802) овладел основными положениями философии Канта и попытался соединить традиции Пуфендорфа, Томазия и Вольфа с её терминологией. Задачу облегчало то обстоятельство, что Kain включил учения древних философов нрана в свою “Метафизику нравов”. Метод

■ Wolf La. а.О. S. 146 ‘‘дедукции из общих принципов", во всяком случае* представляется менее кантианским, чем усилие но обеспечению гражданской свободы посредством четкой формулировки законных фактов и предписаний (может быть в этом самое сильное отличие от Сварена), Родственным с раннелиберальным ходом размышлений является стремление Цсиллера разграничить право, мораль и интересы государства и создать отношения взаимного невмешательства¹.

В Баварии естественно-правовая кодификация была осущесталена рано и является заслугой курфюрста Макса Иосифа Мій его вице-канцлера фон Креипманра (1705-1790), который учился в южно-немецких и голландских университетах, позднее работал в Высшем суде и занимал ответственные должности в Совете курфюрста; с 1758 года Действитсльньїй Тайный Канцлер. Толчком для кодификации (как и в Австрии) послужило впечатление от прусской конституции 1746 года, а мотивами - объединение территориального права и решение общеправовых спорных вопросов, Крейтгмайр, который в течение долгого времени занимался всей кодификацией, закончил уже в 1751 году Баварский уголовный кодекс (на который ещё не оказало влияние уголовное закоЕгодатсльство эпохи Просвещения: преступления, связанные с колдовством» пытки, варварские виды преступлений); за ним следовал отличный, улучшивший общеправовой процесс, Гражданский процессуальный кодекс, а в 1756 году последний и самый значительный Гражданский кодекс.

По содержанию этот свод законов является общим правом: систематически он построен, как и проэкты больших немецких государств того времени, в соответствии с кодексом Юстиниана* Однако общее планирование находится уже под влиянием законодательства эпохи Просвещения* а руководство перешло от учёных комиссий к

Ibid. S, 146-147

IOS

уполномоченному регента. Несмотря на некоторые старинные черты, этъ кодификация является достойным прологом к новому законодательству¹ ♦

Свой вклад в европейскую историю развития естественного права Бавария внесла благодаря Ансельму фон Фейербаху (Баварский уголовный кодекс 18ІЗ года). К этому времени Уголовный Кодекс Крейттмайра устарел, что явилось поводом для радикальной реформы в области уголовного права* Разработка нового уголовного кодекса была поручена Фейербаху, молодому философу и юристу* на основании его критических работ. Этот уголовный кодекс являлся в течение полувека образцом для уголовных кодексов в Германском Союзе и в других европейских странах вплоть до создания Прусского уголовного кодекса в 1861 іюду^{[107] [108] [109]}.

Важнейшим в естественном праве как модели для законодательства является то, что ему придавали значение внеполитического рода даже там, где ^и государство'’ (князь, абсолютный властитель) считалось его распространителем и исполнителем; тем самым, даже при отделении от этики и теологии, утверждалось существование духа всего законодательства, C ним был связан каждый, даже государственный законодатель, который должен был возвышаться над теоретической системой права и его применением. Даже если критерии в отдельности могли быть заимствованы из различных источников и традиций (Божественного Откровения, обычая, природной нравственности, практического жизненного опыта), они всегда ставили перед правом и осуществлением права одну задачу - ответственность. Всегда имела место конфронтация права⁵* Естественное право утверждало в каждой из своих разнообразных форм, что нс существует права, которое было бы оправдано одной лишь властью, целесообразностью, техникой.обеспечивающей правовую безопасность. Справедливость позитивного права никогда не являемся справедливостью сама по себе - она всегда была великим и вечным учением естественного права.

Практико-полит и чес кое значение учения о естественном праве состоит прежде всего в том. что оно альтернативно: является ли оно результатом воли или разума, необходимо, как раз ради объективности принять точку зрения, что оно является результатом разума, а не воли, посредством которой право возникает среди людей^[110].