§ 4. Национальная жандармерия на рубеже XIX-XX вв.: преодоление кризиса и модернизация
«Жандармерия является неотъемлемой частью армии»: это определение фигурировало в преамбуле всех органических законов, регламентирующих функционирование института, ставшего моделью для учреждения полиции, имеющей военный статус, во многих европейских странах, в том числе и в России.
Уникальность жандармерии придавал и ее административный статус, своеобразие которого состояло в сочетании линейной (военному министерству) и функциональной (военному министерству и министерствам внутренних дел и юстиции) подчиненности. Хотя этот специфический статус вызывал конфликты между различными правительственными структурами вборьбе за «овладение» жандармерией, впервые настоящие дискуссии по этому вопросу развернулись после окончания Франко-Прусской войны и не прекращались до конца Первой мировой войны[380] [381] [382]. Идеи демилитаризации были порождены факторами внутреннего и внешнего характера по отношению к этому армейскому корпусу. После поражения Франции в войне с Пруссией в ходе анализа просчетов в организации национальной системы обороны странное положение жандармерии внутри армии не могло остаться незамеченным. Ряд проектов демилитаризации жандармерии был выдвинут из среды военных, считавших жандармерию бесполезной для организации военных сил. В одном из них, подготовленном полковником Левалем в 1871 г., отстаивалась необходимость общей военной реформы, и поскольку, утверждал автор, жандармерия, «этот департаментский и кантональный корпус полицейской службы и поддержания порядка», в ее современной организации бесполезна для армии, ее следовало присоединить к Министерству внутренних дел . В начальный период Третьей республики критика жандармерии и связанные с нею предложения об изменении военного статуса имели политическую подоплеку в связи с памятной всем поддержкой жандармами предшествующей власти . В этой ситуации претензии к жандармерии политического характера отошли на второй план. Мы рассмотрели в предшествующих параграфах меры, предпринимаемые правительством в отношении модернизации судебной полиции в этот период. Национальная жандармерия, являвшаяся ее важнейшим агентом, не могла остаться в стороне. Кризис всей полицейской системы повлек в конечном итоге и глубокую реформу жандармерии, сопровождавшуюся рефлексией по поводу вопроса, кем в профессиональном смысле к этому времени являлись жандармы - военными или полицейскими. Демилитаризация учреждения и его присоединение к Министерству внутренних дел, казались логичным шагом на пути объединения полицейских сил страны. Официально вопрос о возможной демилитаризации жандармерии был впервые поднят в парламенте в 1886 г. в связи с обсуждением более общей проблемы о необходимости ужесточения репрессии за бродяжничество, и привел к столкновению между рядом депутатов, обвинявших жандармерию в политическом консерватизме и неэффективности, и военным министром Ж. Буланже, который категорично высказался в защиту старейшего национального института: «Исключительно с военной точки зрения, я твердо заявляю, что, если мы смогли осуществить мобилизацию наших национальных сил, то только благодаря наличию преданного и неутомимого деятеля - жандармерии»[385]. Для изучения возможностей усиления противодействия бродяжничеству, рассматриваемого в то время и правительством, и обществом в качестве главной причины роста преступности, была создана парламентская комиссия во главе с сенатором Марсером. В окончательном отчете комиссия отметила, что «военные обязанности жандармерии не должны приводить к забвению о ее преобладающей в соответствии с органическим законом миссии быть силой, установленной для обеспечения общественной безопасности». Комиссия предложила поместить ее под надзор специальных комиссаров, статуса которых она не уточнила[386] [387]. Идея выведения жандармерии из подчинения военному министерству фигурировала в парламентских дебатах на рубеже XIX-XX вв. и была подкреплена авторитетным мнением представителей юридической науки. «Жандармерия зависит, за исключением случаев запроса о помощи, только от префектов. Но это не есть орган полиции в собственном смысле слова, а именно смешанное учреждение, одновременно военное и гражданское, ни то, ни другое. Закон о военном наборе перегрузил ее тягостной службой, она больше не является войском солдат, но корпусом писарей, военных клерков. До тех пор, пока, согласно органическому закону, все нити управления жандармерией находятся у военного министра, она не станет настоящей полицией», - отмечал в докторской диссертации А. В исторический момент, когда полицейская система не справлялась со своими задачами, жандармерия была определена на роль слабого звена. Активно модернизирующаяся в этот период гражданская полиция как бы приобрела моральное право на критику своего отстающего партнера. В глазах руководителей полиции несовместимость военных функций с обязанностями полицейского и была главной причиной неэффективности полиции Франции. Перед лицом этих усиливающихся нападок произошла консолидация корпуса, сумевшего выдвинуть из своей среды защитников ценностей и традиций. Еще в 1871 г. капитан жандармерии Тарнье, разработавший «Основы проекта реорганизации жандармерии», предусматривавшие увеличение средств, меры по модернизации службы, писал, что лишение жандармов военного статуса было бы для них равнозначно позору[388]. Голос жандармов, протестующих против предложений лишения жандармерии ее военного статуса, все громче звучал на страницах специализированных газет («Газета жандармерии», «Маяк», «Прогресс жандармерии» и т. д.): «Жандармерия нуждается в том, чтобы иметь военную организацию, так как в соответствии с территориальным рассредоточением бригад служба может быть хорошо выполненной только при наличии субординации, строгой дисциплины...»[389]. Но не эти аргументы, в итоге, как нам представляется, сыграли решающую роль в этот момент поиска новой конфигурации элементов, составляющих систему обеспечения безопасности, когда вполне реальным был обсуждаемый выше путь объединения и централизации всех полицейских сил в ведении одного органа - МВД. На чашу весов в пользу сохранения и развития Национальной жандармерии Франции как особого элемента системы были положены ее многовековые авторитет, ценности и традиции, и все рациональные аргументы утратили свою силу в выборе направления дальнейшего развития перед этой осознанной мощью исторического наследия. Итак, кризисное состояние полицейской системы, вызванное как недостаточным соответствием изменившимся условиям ее отдельных элементов, так и их совокупных качеств, подталкивали к пересмотру статуса жандармерии, ее задач и организации, а следовательно, роли в полицейской системе. В начале XX в., наряду с выполнением военных и специфических военных обязанностей (военная полиция, управление военным резервом и вероятной мобилизацией военных сил), жандармерия осуществляла задачи политической полиции и полиции поддержания порядка и общественного спокойствия, которые поглощали существенную часть служебного времени жандармов, к тому же они оставались агентами судебной полиции. Хотя с конца XIX в. «судебно-полицейская производительность» жандармерии снижалась в сравнении с комиссарами полиции[390] [391]. Причиной такого положения дел была малочисленность корпуса. Полномочия жандармерии осуществлялись на всей территории республики, при этом только она осуществляла охрану общественного порядка в сельской местности, т. е. в коммунах, имеющих численность населения менее 5 тыс. Бригада, дислоцированная в кантоне (несколько коммун), должна была обеспечить полный обход его территории трижды в месяц, из которых один раз - в ночное время. С 1880 г. численность жандармерии, в сравнении с другими полицейскими силами, почти не изменилась. Министром юстиции в отчете 1905 г. отмечалось, что «жандармерия, несмотря на свою восхитительную самоотверженность и свою деятельность, слишком часто не может выполнить все задачи, которые отвлекают ее от миссии судебной полиции. В этом контексте началось обсуждение общих профессиональных ценностей, выработка которых является основой профессиональной культуры, свидетельством зрелости профессии. Речь не шла о критически- рефлексивном обстоятельном анализе проблем профессии, а, напротив, о создании определенной мифологии, которая позволила бы стабилизировать как внутреннее, так и внешнее положение профессионального сообщества. Упрочивается миф об единой, несмотря на ее значительную внутреннюю разнородность, и «вечной» Национальной жандармерии, стоящей на службе республиканских интересов. При этом имидж образцового жандарма был трансформирован с учетом времени. На смену образу храбреца, преданного Отчизне и готового пожертвовать своей жизнью, приходит образ профессионала, оснащенного по последнему слову науки и техники. Под влиянием процессов модернизации в общей полиции распространяются положительные установки в отношении сотрудничества с полицейскими и понимание его необходимости. В газете «Эхо жандармерии» (1912) были озвучены идеи о созыве межполицейского комитета, чтобы развивать «сплоченность между парижской безопасностью, управлением безопасности МВД, муниципальной полицией, специальной полицией, офицерами и руководителями бригад жандармерии», о проведении периодических совместных собраний офицеров жандармерии и комиссаров полиции. Но предложения о радикальной интеграции жандармерии и полиции встречали резкую отповедь[395] [396] [397]. Не случайно пятый по счету в истории Национальной жандармерии органический закон - Декрет от 20 мая 1903 г. косвенно отвечал на проекты реорганизации и демилитаризации жандармерии указанием во введении, что он остался «далек от любого духа систематического обновления», предпочтя сохранение «главных основ», заложенных в 1798 г. и воспроизведенных в 1 Л-5 1854 г. Статья 2 Декрета 1903 г. закрепила вновь, что « Корпус жандармерии является неотъемлемой частью армии; на него распространяются общие положения военного законодательства, кроме особенностей и исключений, которых требуют организация и сложный характер ее службы». Создание единого нормативного правового акта, регламентирующего деятельность Национальной жандармерии в этот период потеряло былую значимость. Многие нормы Декрета 1854 г. уже были пересмотрены в ряде документов. В Декрете от 9 апреля 1858 г. были определены функциональные обязанности жандармов всех чинов, содержались нормы, касающиеся дисциплины и дисциплинарной ответственности, впоследствии уточнялись положения о внутренней военной службе в регламентах от 10 июля 1889 г., от 3 февраля 1899 г., от 4 апреля 1900 г., от 14 октября 1905 г. и 3 февраля 1914 г. Вследствие этих изъятий документ 1903 г. содержал в два раза меньше статей, чем предшествующий124. Значимость этого документа в момент его принятия в большей степени сводилась к демонстрации актуальности того исторического наследия, которое имела Национальная жандармерия. Однако Декрет 1903 г. с внесенными Декретом от 6 декабря 1928 г., от 26 августа 1958 г., от 25 октября 1958 г., от 16 декабря 1970 г., от 19 июля 1991 г. изменениями действовал до 2009 г., играя роль органического закона в течение долгого времени, является памятником права, свидетельствующим о преемственности в развитии правовых основ деятельности Национальной жандармерии Франции. Статья 1 почти дословно повторила формулировки предшествующих актов: « Жандармерия является силой, учрежденной для наблюдения общественной безопасности, поддержания общественного порядка и исполнения законов. Непрерывный и принудительный надзор составляет основу ее службы. Она осуществляет свою деятельность на всей территории страны, а также в армии. Ее особое предназначение состоит в обеспечении безопасности сельских поселений и путей сообщения». В этих целях конные, пешие или смешанного характера бригады и подразделения жандармерии конного конными, пешими и смешанного характера численностью не менее 5 человек распределены на всей территории страны. (ст. 8). В крупных городах размещаются мобильные подразделения под командованием офицера в звании лейтенанта или сублейтенанта численностью 40 человек (в Париже - 60). Подразделение делится на бригады по десять человек во главе с унтер-офицером. Группировкой из двух мобильных подразделений командует капитан, а восьми - шеф эскадрона. Жандармерия департамента составляла обычно роту (companies) во главе офицером в чине шефа эскадрона, которая принимала название этого департамента. Мобильные подразделения находятся в непосредственном подчинении командиров рот (статья 9). Большинство новаций Декрета 1903 г. касались регламентации отношений жандармерии с различными властями, что действительно было весьма актуально в целях координации деятельности различных государственных структур. В то же время в преамбуле говорилось о необходимости «защитить жандармерию от тех требований, которые могли найти основу в неясности и расширенном смысле формулировок норм декрета 1854», что конкретизировалось в статье 66: «Помещая жандармерию в ведение различных государственных органов для обеспечения исполнения законов и регламентов, исходящих от государственной администрации, Правительство настаивает на том, что эти органы власти, в отношениях и во взаимодействии с руководителями этой публичной силы должны следовать правилам и принципам, изложенным в нижеследующих статьях, и что они не вправе претендовать на исключительность в ее управлении и вмешиваться во внутренние детали ее службы». В связи с этим важное значение имели положения, уточнявшие обязанности жандармерии представлять информацию вышестоящим органам. Статья 51 определила, что обычные отчеты посылаются только «напрямую заинтересованным» властям: «Для беспрепятственной деятельности органов административной или судебной власти необходимо, чтобы жандармерия направляла доклады только напрямую заинтересованным властям: судебной власти (статья 81), относительно фактов, которые могут повлечь уголовное преследование; административной власти (статья 87), относительно событий, касающихся публичного порядка или безопасности; военной власти, относительно чрезвычайных событий, перечисленных в статье 53 и относительно происшествий имеющих интерес для военных. Если события одновременно касаются нескольких властей, они должны быть извещены одновременно». Статья 52 перечислила ряд получателей специальных отчетов о чрезвычайных событиях: военный министр (Управление жандармерии и военной юстиции, подуправление жандармерии, техническое бюро); командующий группой субдивизионов; командующий сектором; супрефект; прокурор Республики; командующий легиона; командующий роты (два документа, один предназначен командующему группировкой, другой передается префекту). Заинтересованные власти должны быть уведомлены незамедлительно о чрезвычайных событиях (статья 53). Командир роты в случаях, не терпящих отлагательства, должен использовать телеграфную и телефонную связь, информируя в первую очередь супрефекта, прокурора Республики и командующего. События, о которых необходимо докладывать вышестоящим органам, отнесены статьей 53 к следующим категориям: 1. События, имеющие характер несчастного случая, и которые требуют решительных и неотложных меры, либо для того, чтобы оказать помощь пострадавшим, либо для того, чтобы обеспечить охрану лиц и имущества (наводнения, лавины, обвалы, несчастные случаи железной дороги, кораблекрушения, взрывы, пожары, и т.д.); 2. События, имеющие серьезную значимость с точки зрения публичного порядка и государственной безопасности (забастовки, народные бунты, анархистские покушения, заговоры, подстрекательства к мятежу, обнаружение складов оружия или боеприпасов, тайных мастерских изготовления взрывчатых веществ, и т.д.); 3. Преступления и деликты, которые из-за их частоты, либо в силу условий, в которых они совершены, либо еще из-за особенностей совершивших их лиц вызвали волнение, беспокойство в регионах, или требуют специальных мер (бандитизм, покушения на государственных служащих, похищения общественных касс, разрушения железнодорожного полотна, телеграфных или телефонных линий, и т.д.); 4. Акты или действия, касающиеся национальной обороны (факты шпионажа, нападения на военные посты или часовых, подстрекательство военных к нарушению дисциплины, дезертирству и т.д.). Модель обращения гражданских властей за помощью к вооруженной силе была создана еще законами 10 июля[398] и 3 августа 1791 г.[399], вооруженная сила может быть применена только по запросу гражданских властей и только они могут решать, в какой момент. Положения Декрета 1903 г. определили форму направления запросов, их предмет (статья 67), порядок направления и исполнения (статьи 68-69). Компетентные органы, которые могут обращаться с запросами к Национальной жандармерии - это комиссар морских округов, комиссар полиции, специальный комиссар полиции, полевой страж, лесной страж, мировой судья, следственный судья, мэр, помощник мэра, министр, префект, председатель избирательной комиссии, председатель суда присяжных, председатель суда, прокурор Республики, главный прокурор, супрефект. В свою очередь Национальная жандармерия тоже имела право обращаться за силовой поддержкой - к лесным, полевым стражам, городской полиции, ко всем агентам государственной администрации, а также в определенных случаях к гражданам, которые за отказ содействия могли быть подвергнуты наказанию согласно статье 475 Уголовного кодекса. Преемственность правовой традиции в совокупности с ритуалами и символами корпуса способствовала формированию самосознания жандармов, воспитанию верности определенным ценностям. Территориальные бригады действовали уже с начала XVIII в.; военные принципы службы были определены в 1798 г. Общественное мнение, таким образом, не могло пренебречь этим смыслом длительности, уважением к традиции, которые из этого следовали. Выход из ситуации кризиса, который переживала полицейская система Франции, во многом зависел от способности составляющих ее разнородных структур, заботящихся о собственном выживании, отстаивающих свои интересы, стремящихся решить вопрос о перераспределении материальных ресурсов в свою пользу, осознать общие интересы. Критика жандармерии со стороны представителей гражданской общенациональной полиции была конструктивной и, действительно, отражала интересы системы в целом, в той части ее, когда она касалась неприспособленности жандармерии к ее полицейским и, особенно, судебно-полицейским задачам. «По самой причине ее знаменитых военных качеств, которым надо прекратить поклоняться, [она] достаточно не приспособлена к особенностям полицейского расследования, которые требуют менее явные, менее грубые, более гибкие способы, чем те, которые она может использовать», - так, бывший комиссар полиции, будущий реформатор полиции, недавно назначенный на должность директора Г лавно- го управления безопасности МВД, С. Эннион, характеризовал главные недостатки жандармерии в интервью, данном газете “Petit Parisien” в апреле 1907 г., открыто поставив под сомнение ее полицейские качества . Осознавая, что слабость жандармерии в качестве силы полиции определена как набором кадров, так и множеством ее миссий, большинство предложений касались численного увеличения, развития и модернизации ее средств, упрощения ее службы, сосредоточения службы на поддержании порядка и выполнении задач судебной полиции, для чего требовалось усилить контроль за жандармерией со стороны правосудия. Предложения по демилитаризации, как мы уже отметили, столкнулись с активным сопротивлением самих жандармов. Но и для многих граждан отмена военного статуса означала лишение жандармерии ее существенных качеств, того уважения, которым пользовались жандармы в течение многих лет. «Давайте не будем превращать жандармов в полицейских; пусть они останутся солдатами! При условии, что они продолжат образовывать элитную часть, которой мы обязаны, по большей части, безопасностью Франции», - такова обобщенная позиция, высказанная на одном из собраний Общества попечения тюрем . Без сомнения, именно это убеждение, что жандармерия является незаменимым инструментом обеспечения безопасности, который необходимо сохранить, не [400] [401] деформируя объясняет, что из всех предложений было реализовано одно - о создании полицейского подразделения, специализированного на розыске преступников и раскрытии правонарушений. Создание в 1907 г. региональных мобильных бригад уголовной полиции (названных уже после Первой мировой войны «бригадами Тигра» в честь министра внутренних дел Ж. Клемансо, сыгравшего определяющую роль в их учреждении), которые воплощали представление о современном полицейском подразделении, оказало значительное воздействие на развитие жандармерии, тем более что мобильные бригады вторгались в ее юрисдикцию. Нам представляется весьма убедительным и обоснованным мнение французского историка Л. Лопеза о развитии взаимоотношений между жандармерией и институтами гражданской полиции в этот период. Вопреки распространенному ранее в научной традиции представлению об острой конкуренции между полицией и жандармерией он фиксирует, что постепенное заимствование жандармами опыта, наработанного подразделениями судебной полиции Префектуры парижской полиции, выступавшей в этот период как творческий элемент полицейский системы, способствующий ее адаптации к меняющимся условиям; включение жандармов в общее профессиональное полицейское пространство благодаря участию в совместном с полицейскими обучении и развитию собственной профессиональной подготовки. В условиях, когда внимание общественности было приковано к вопросам безопасности, признание социальной значимости осуществляемой работы жандармы получали в большей степени от Министерства внутренних дел, чем от руководителей военного ведомства, рассматривающих тяготы и опасности службы жандармов как незначительные и обычные, и это способствовало их сближению с полицейскими. Централизация уголовного розыска, развитие криминалистической техники, внимание к вопросам безопасности со стороны общества делали невозможным существование жандармерии вне постоянной и усиливающейся связи с подразделениями гражданской полиции. Накануне первого мирового конфликта были осуществлены определенные преобразования по модернизации полиции с целью улучшения ее противодействия преступности. И поскольку в период, когда система обеспечения безопасности столкнулась с острой необходимостью адаптации к потребностям общества, жандармерия, как ее элемент, отличалась пассивностью, инертностью, то на первый план для нее выступает не конкурирование с полицией, а демонстрация ее способности стать дополнительной силой. Это получило отражение в дискуссиях в ведомственной печати, в общем позитивном изменении образа полицейского в восприятии жандармов. С созданием мобильных бригад, первых специализированных подразделений судебной полиции, жандармерия уже не может претендовать на первостепенное значение агента судебной полиции в сельской местности, так как уступает им в оперативности, профессионализме и т. д. Но подобная структура была малоэффективна без опоры на развитую местную полицию, каковой и являлась жандармерия, которая извлекла всю возможную выгоду из этого положения, доказав свою значимость в полицейской системе. Межвоенный период является важнейшим в истории модернизации учреждения: создание школы офицеров жандармерии (1918) и управления жандармерии (1920), телефонизация жандармских постов (1918), учреждение мобильных групп жандармерии (1922), специально предназначенных для операций поддержания порядка в случае массовых волнений (ставших мобильной республиканской гвардией в 1926 г. и переименованной в мобильную жандармерию в 1954 г.), применение мотоциклов и автомобилей (1932), развитие дорожной полиции (1928) . В течение длительного времени Национальная жандармерия участвовала в поддержании порядка вместе с армией. Политическая жизнь Франции традиционно неотделима от массовых уличных выступлений. Особенностью рубежа XIX-XX вв. стал рост борьбы рабочих за свои права. Власть становилась все более терпимой к таким формам выражения протеста, как забастовки и демонстрации, указывала военным начальникам на необходимость соблюдения определенных правил в обращении с «бунтовщиками». Инструкция от 18 октября 1907 г. о «применении войск, запрошенных для поддержания порядка» ввела, согласно П. Брюното, принцип подчинения «военных властей гражданским властям» (префекту и комиссару полиции) в вопросе об определении количества требуемых сил и заложила принцип зависимости употребления силы от степени агрессивности демонстрантов - соразмерности средств. В результате, «взятые в тиски более принудительных нормативных постановлений и вынужденные принимать в расчет растущую опасность непослушания солдат, офицеры неохотно принимались за задачи по поддер- 131 жанию порядка» , которые к тому же наносили урон престижу военных. Закон от 22 июля 1922 г. учредил специальные подразделения, предназначенные для поддержания порядка - мобильную жандармерию, но малообеспеченная человеческими ресурсами и техническими средствами, еще не приобретшая доверия, мобильная жандармерия не могла взять на себя полное осуществление сложной задачи. В 1926 г. она была переименована в мобильную республиканскую гвардию, ее численность и средства были увеличены. Символичным было изменение названия, напоминающее об ответственности за охрану республиканских институтов и ценностей. В период 1925-1935 гг. ее численность увеличилась от 3000 до 10000 чел. В Париже ее деятельности препятствовала Парижская префектура, в распоряжении которой были собственные «специальные» подразделения: республиканская гвардия Парижа. Только после Второй мировой войны мобильная республиканская гвардия приступила к поддержанию порядка в Париже. Вместе с институционализацией специальной силы, предназначенной для поддержания порядка, были выработаны и методы сдерживания и рассеивания толпы (в противоположность господствующим в XIX в. методам противодействия и столкновения), охраны общественного порядка на массовых мероприятиях . С одной стороны, развивались методы спецподразделений, основанные на концепции «сдержанного насилия», с другой стороны, «растущая самодисциплина протестующих, овладение навыками мирных способов публичного выражения мнения, признанных властью, способствуют, в итоге, тому, чтобы демонстрации становились все более и более мирными» . В период оккупации Франции мобильная Республиканская гвардия была отделена от жандармерии и подчинена управлению кавалерии, получив наименование «Гвардия». В 1944 г. были созданы республиканские роты безопасности (сила Национальной полиции), и с этого времени именно они рассматривались властями как приоритетное специализированное подразделение в сфере охраны порядка, но справиться с задачей в одиночку, без армии и мобильной жандармерии, они не могли. Наконец, к концу 1965 г. процесс монополизации управления кризисными ситуациями внутри страны в руках специальных подразделений (республиканские роты безопасности и подразделения мобильной жандармерии) завершился[402] [403] [404]. В период Третьей республики усиливается тенденция централизации полиции под воздействием кризиса в сфере обеспечения общественной безопасности рубежа XIX-XX вв. В глазах политических деятелей, ученых- юристов, представляющих общественное мнение средств массовой печати, концентрация сил общественного порядка в ведении Министерства внутренних дел являлась главнейшим условием повышения эффективности уголовного преследования преступников, поскольку благоприятствовала бы их сотрудничеству. Несмотря на то Национальная жандармерия сохранила свою самостоятельность и военный статус при определенной функциональной де милитаризации, предопределив формирование централизованной дуалистич- ной полицейской системы, взаимодополнительность и взаимодействие элементов системы усилились. Обеспечение определенного уровня интегрированности системы позволило преодолеть ее выявившуюся дисфункцию, обеспечив дальнейшее поступательное развитие. В ходе модернизации французского общества в XVIII в. - первой половине XX в. завершилось формирование полицейской системы. Государство стало единственным гарантом общественного порядка, приобретя монополию на применение насилия, обеспечение безопасности как государственных институтов (государственная безопасность), так и всех субъектов общественной жизни (общественная безопасность). Деятельность полицейских подразделений была перенаправлена на решение задач общенационального масштаба. Акцент в обеспечении безопасности в 1950-1970-е гг. делался на предотвращении и подавлении массовых беспорядков (то есть на основе традиционного подхода к решению проблем безопасности). «Можно сказать, что власть более всего была озабочена вспышками социальной борьбы, особенно экстремистской деятельностью гошистских групп. Общественный дискурс того времени структурировался вокруг проблемы политического насилия, и того, как полиции вести себя в этих условиях» . Для обозначения бюрократизированной и военизированной полиции, полиции «исполнения законов», сформировавшейся как продукт модернизации западных социально-политических систем и трансформации (деполитизации, профессионализации, бюрократизации, стандартизации) самой полицейской деятельности обычно начиная с 1970-х гг. используется термин «традиционная модель». Проблема обеспечения общественного порядка на локальном уровне, решение которой возлагалось в период Третьей республики на мэров, практически исчезла из спектра значимых политических проблем послевоенной [405] Франции. Акцент в обеспечении безопасности в 1950-1970-е гг. делался на предотвращении и подавлении массовых беспорядков. Так, в 1969 г. после событий «мая 1968 г.» в дополнение к традиционной территориальной структуре городской полиции, основанной на комиссариатах и бюро полиции, была создана более крупная административная единица - полицейский округ с целью усиления эффективности городской полиции в случае нарушений общественного порядка. В каждом округе были созданы специальные подразделения для осуществления быстрого реагирования. Решение о приведении в действие этих специальных сил принималось префектом. Таким образом, в деятельности по охране общественного порядка Министерство внутренних дел избрало так называемую стратегию демонстрации силы[406] [407], способствовавшую складыванию достаточно агрессивного стиля деятельности и поведения полицейских Франции. При этом власть, используя полицию для политических целей, неоднократно «покрывала» ее сомнительные действия (злоупотребления прослушиванием телефонов, например). Это создало напряженные отношения не только между полицией и населением, но и между властью и полицией, многие представители которой выступа- 137 ли против их вовлечения в политические игры .
Еще по теме § 4. Национальная жандармерия на рубеже XIX-XX вв.: преодоление кризиса и модернизация:
- § 2. Национальная жандармерия на пути к радикальной реформе. Объединение Национальной полиции и Национальной жандармерии Франции
- § 3. Создание и развитие Национальной жандармерии Франции как образцовой организационно-правовоймодели полицейской деятельности
- Кризис государственности на рубеже XVI-XVII вв.
- 3. Преодоление последствий кризисов 90-х годов
- 2.5. Преодоление кризиса в муниципальных образованиях
- Государство и право на рубеже XIX - XX ВВ.
- Глава III. Пути преодоления кризиса российской уголовной политики
- Алексеев А. И., Овчинский В. С., Побегайло Э. Ф.. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. — М.: Норма,. — 144 с., 2006
- Гражданская война 1861-1865 г.г. США на рубеже XIX-XX в.в.
- § 4. Нормативно-правовое закрепление борьбы со взяточничеством на рубеже XIX-XX веков.
- § 4. Юридическая защита прав и свобод личности на рубеже XVIII - XIX веков
- § 1. Предпосылки и последствия кризиса естественного права в конце XIX - начале XX в.
- Первая половина XIX в. Нарастание кризиса общественного и государственного строя Российской империи.
- ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АППАРАТ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. КРИЗИС ФЕОДАЛЬНОЙ МОНАРХИИ
- § 2. Нарастание кризиса «верхов» во второй половине XIX столетия — важнейшая предпосылка преобразований
- Тема 6. Государственный аппарат Российской империи в первой половине XIX в. Кризис феодальной монархии
- Нарастание кризиса государственного управления и местного самоуправления Кризисы Временного правительства