§ 3. Замысел отмены крепостного права и реформа госаппарата и правосудия

На пути преобразования государственно-правовой сис­темы России, находившейся в состоянии кризиса, стояло кре­постное прлво. Оно пронизывало социальные отношения в стране, отрицательно влияя на них.

Крепостное право-исключало законность.- При нем, по оценке С. И. Зарудного, «не было надобности в справедли­

вом с) де. Настоящими судьями были тогда только помещики. '~Ha⅛ ними господствовал высщий_ своевольный, суд. Поме­щики we могли ему не покориться, но в их”руках сосредото­чивалась власть .над большинством народонаселения. Они бы­ли судьями народа: они же были и исполнителями своих ре­шений От помещика зависели отношения к крестьянам, жизнь и смерть крестьянина» ¹⁰⁴.

Крепостное право предполагало зависимость юстиции от ^r, административной власти. «Смешение властей было отчас­ти неизбежным последствием крепостного состояния». Кре­стьяне в лице своего владельца имели администратора, хо­зяина, судыо и исполнителя им же поставленных решений.

Более того, крепостная зависимость исключала социаль­ную потребность в правосудии. Зависимые крестьяне, состав­лявшие 22 млн в стране, не имели граждански^ прав. Поэтому не было «надобности в учреждении такого суда», который разрешал бы между ними споры. Смешение властей отразилось и на крестьянском быте. «У них власти хозяйст­венные и полицейские, в силу самой необходимости, сделались вместе с тем и судебными».

Таким образом, реформировать государственный меха- низ.м, юстицию было невозможно без отмены крепостного пра- ва. В—этой связи интересны суждения К. Д. Кавелина: «все скольконибудь значительные внутренние преобразования в России, без изъятия, так .неразрывно связаны с упразднением крепостного права, что одно невозможно без другого, а по­тому очень естественно, сопротивляясь одному, сопротивля­ются и другому...». Преобразование «судоустройства и судо­производства, уголовного и гражданского, полиции» неизбеж­но вело к ослаблению крепостного права, а этого не желали крепостники «И ничто не в силах изменить этого положения, пока крепостное право будет составлять основу нашей об-

ществекйноп и гражданской жизни, ибо это гордиев узел, .в ко­тором сходятся все нити общественной язвы» ^,06.

Крепостное право не только препятствовало реформе государственного аппарата (юстиции), но и таило потенци­альную опасность для власти феодалов. Оно было источни­ком перманентного напряжения, способного «каждую мину­ту... перейти в бунт, а бунт развиться до общего восста­ния» ¹⁰⁷.

Вместе с гем отмена крепостного права с неизбежностью вела к изменениям государственного механизма, пересмотру «значительной части нашего законодательства» ¹⁰⁸. Это пони­мали как консерваторы, так и либералы. Даже реакционер М. Н. ЛАуравьев — министр государственных имуществ — считал что в случае освобождения крестьян «нельзя будет устроить» их быт без судебной реформы ¹⁰⁹.

Таким образом, для реформы государственного аппара­та, суда и правосудия следовало отменить крепостное право и в то же время, отменяя крепостное право, следовало внес­ти существенные изменения в органы власти и управления, модернизировать законодательство.

Кулуарные разговоры в верхах о необходимости отмены крепостного права оживились после Крымской войны. Прави­тельство Александра II, решив отменить крепостное право, создало 3 января 1857 г. Секретный комитет, призванный .под­готовить крестьянскую реформу. 20 ноября того же года опубликовали рескрипт на имя Виленского генерал-губерна­тора Назимова, официально провозгласив тем самым подго­товку отмены крепостного права.

Стали неизбежны изменения государственно-правовой си­стемы ^11,. Но какими методами и в каких формах осущест­вить их? Поиск ответов на поставленные вопросы занял об­щественную мысль. «Со всех сторон, -— вспоминал Д. А. Обо­ленский, ~ посылались в Петербург проекты железных до­

рог, записки о разных финансовых реформах и улучшениях, о судебных преобразованиях, освобождении крестьян» ¹¹². Множество планов, проектов, записок о различных преобра зованиях направлялись Александру II ¹¹³.

О настроениях в среде высшей бюрократии свидетельст­вует письмо Д А. Милютина князю А. И. Барятинскому цт 28 октября 1857 г. Приехав в Военное министерство, он «на­шел поразительное явление: стремление к преобразованиям и изобретению чего-либо нового обуяло всех и каждого; хо­тят, чтобы все прежнее ломали теперь же, прежде чем обду­мано новое» ^{ll l}.