§ 1. Проект гражданского судопроизводства графа Д. Н. Блудова и записка князя Д. А. Оболенского: борьба направлений о принципах судебной реформы

6 июня 1857 г. Александр II повелел представить в Го­сударственный совет проект устава гражданского судопроиз­водства, разрабатываемый во II отделении с. е. и. в. канцеля­рии с 1847 г.

Стремление создать прежде всего эффективное законода­тельство о гражданском судопроизводстве, регулирующее по­рядок разрешения имущественных споров, обусловливалось желанием стабилизировать экономическую жизнь страны, на­ходившуюся в кризисном состоянии Оценивая связь граж данско-процессуального законодательства с экономическим упадком в страте, Д. Замятнин писал: «Крайний упадок част- того внутреннего кредита, а с тем вместе неудовлетворитель­ное состояние у нас промышленных и торговых дел», рост цен на «предметы потребления произошли наиболее всего от не­достатков нашего законодательства». Кредиторы, согласно мнению Комитета министров, специально рассматривавшего эту проблему в 1857—1858 гг., «должны находить охранение своих прав в быстром и точном действии закона, а между тем на опыте оказывается, что взыскание в случае неисправ­ности должника сопряжено с многочисленными формами и обрядами², отдаляющими удовлетворение их претензии на неопределенное и часто продолжительное время»³.

Повеление было исполнено. К проекту гражданского су­допроизводства Д. Н. Блудовым прилагалась объяснительная записка от 8 июня 1857 г. В ней впервые провозглашалась доктрина судебной реформы главы II отделения, в котором готовились судебные преобразования. Предлагался метод за­конодательных работ.

Блудов критиковал судопроизводство. Он писал: «Настоя­щее наше судопроизводство далеко не соответствует требо ваниям правосудия, и что некоторые или многие постанов л е-

ния, как будто с намерением в оное введенные, «не только не ■способствуют, но препятствуют быстрому и правильному те­чению дел и удовлетворительному его окончанию».

Таким образом, глава II отделения понимал необходи­мость принципиальных изменений законодательства, однако считал их преждевременными.

требует и особой крайней осторожности». Блудов предлагал ввести элементы состязательного процесса. Согласно пред­ставленному проекту, стороны обязаны следить за ходом де­ла. Они собирали доказательства справки. Исковое прошение и ответ на него составлялись по строгой форме. Докладывал материалы дела член суда в присутствии сторон. Полиция от­странялась от сбора доказательств и т. п. Однако теория фор­мальных доказательств оставалась «в прежней силе, почти без изменения». Сокращалось движение дел по инстанциям. Дела, начатые в уездных судах, окончательно решались пала­тами. Для дел важных первой инстанцией являлась палата гражданского су та. а второй — сенат.

Введение новшеств возможно при улучшении состава су­дов. Для этого следует готовить «чиновников, способных и благонадежных во всех отношениях, дабы законы наши не были.. мертвою буквою за недостатком исполнителей», — сделал вывод глава II отделения. Знаменательно его выска­зывание: «Не должно терять из вида, как может быть вредно даже и опасно для государства, если основательные юриди­ческие сведения будут более распространены в другом клас­се или разряде людей, нежели между лицами, употребляемы­ми правительством» ⁵.

В заключение отметим способ подготовки проекта граж­данского судопроизводства. Этим методом создавались по­следующие законопроекты. Бладов осветил ход работ по со­ставлению проекта устава, судопроизводство в Западной Ев­ропе, показал особенности развития гражданского судопроиз­водства в России.

Глава II отделения Д. Н Блудов — представитель опре­деленного течения российской бюрократии, понимал причины порочности гражданского процесса, видел пути улучшения. Однако он не решался ввести законодательство, испытанное практикой западноевропейских стран: принципы устности.

гласности, непосредственности, равенства сторон, учредить адвокатуру.

Для модернизации законодательства Блудов синтезиро вал «исторические начала» российского законодательства и элементы западноевропейского. Об этом свидетельствовала и справка об источниках проекта гражданского законодательст­ва. Большинство взято из Свода законов Российской импе­рии ⁷. Тем самым демонстрировалась преемственность с ка­чественным правом.

О своих взглядах на судебную реформу Блудов писал во­енному министру Н. О Сухозанету ⁸ 24 февраля 1859 г. в от­вет на просьбу изменить военное законодательство. При ре­форме права «нужна крайняя осторожность. Создавая проект, следует иметь в виду как сделанное в отечестве нашем, так и согласные с духом народа и образом нашего государствен­ного управления, последовавшие в других державах усовер- ш ен ст в ов а и и я ». При этом «составляются исторические обо­зрения отечественного и важнейших иностранных законода­тельств, относящихся к содержанию уставов и кодексов» ⁹.

Примечательно, что взгляды Д. Н. Блудова на судебную реформу были таковыми и в 40 х гг. Они не «полевели» и реализовывали задачи, поставленные еще Николаем I. Под­тверждение сказанному — доклад по департаменту Министер­ства юстиции 1849 г. В нем говорилось, что император пове­лел Блудову «общим тщательным обозрением форм нашего гражданского судопроизводства... стараться изыскать средст­ва для исправления замеченных в оном недостатков». Вводя «-новые или совершенствуя прежние начала судопроизводст­ва, необходимо постоянно иметь в виду, чтобы (новый этот порядок согласовался с образом управления, потребностями и гражданским положением государства, а также и с потреб­ностями, обычаями, привычками и степенью образованности всего гражданского общества.

Взгляды Д. И. Блудова отражали настроения большинст­ва русского общества первой половины XIX в., считавшего неприемлемыми для российского законодательства, развивав­

шегося самобытно, «теоретические начала», положенные в ос­нову права стран Запада. В 1850 г. сенатор К- Н. Лебедев пи­сал, что в свое время побороли М. М. Сперанского, «который был истый родоначальник теоретического и отвлеченного взгля­да на законодательную работу. В Москве это направление встречает постоянное и открытое порицание, нередко поспеш­ное и неосновательное. Оно выражается всеми высшими и низшими, начальством и подчиненными, в кабинетах, клубах и особенно гостиных» ¹¹.

Обсуждение проекта гражданского судопроизводства пред­полагалось начать в Государственном совете осенью 1857 г. В это время громче заговорили о необходимости введения в отечественное судоустройство и судопроизводство институтов по западноевропейскому образцу, в частности адвокатуры ^l2, гласности. Выражением общественных настроений явилась за­писка князя П. Д. Долгорукова «О внушением состоянии Рос­сии» (ноябрь 1857 г.). Судя по пометкам, ее внимательно читал Александр II. Долгоруков, перечислив в разделе III за­писки, специально посвященной правосудию, пороки тайного и письменного судопроизводства России и определив его как «истинный омут взяток и плутней», сделал вывод: «русское правосудие не выйдет из грязи, доколе с него не снимут яр ма письменных форм». Для этого «судопроизводство как уго­ловное.

Д. Н. Блудов, зная, что вопрос о гласности и адвокатуре ставится в правительственных. кругах и может возникнуть в Государственном совете при обсуждении проекта, представил дополнительные объяснения. Они предназначались лично для монарха и назывались «Всеподданнейшая докладная записка по вопросу о проекте судопроизводства в России». Этот доку­мент можно расценить как удавшуюся попытку Блудова склонить царя на свою сторону. Глава II отделения, отстаивая доктрину постепенности развития законодательства, писал: «Мейжем ли мы одни, не дождавшись распространения в на­шем обществе яснейших понятий о праве и порядке, не буду­чи еще достаточно приготовленным к переходу от форм столь несовершенных нашего гражданского процесса к другому бо­лее сообразному с свойством для сего рода, вдруг и при неи­

мении довольного числа благонадежных судей и поверенных дойти до того, к чему дрхгие народы достигали постепенно постоянными несколько столетий продолжавшимися труда­ми?» ¹⁴. В России есть люди — продолжал автор, — которые узнав, а может быть, весьма основательно изучив порядок, су­ществующий в других землях, желали бы видеть теперь же и в нашем отечестве и публичное судопроизводство и адвока­тов. Но не надобно ли прежде всего разрешить вопрос: гото­вы ли мы вообще в России к сему нововведению, имеем ли достаточное число таких судей, которые были бы в состоя­нии хорошо пенять дело по одному изложению оного адво­катами и найдется ли у нас довольно адвокатов, способных представить судебным местам дела с надлежащий) ясностью, в стройной логической последовательности». Хотя в проекте гражданского судопроизводства и не упоминалось об адвока­тах, но, по мнению Д. Н. Блудова, его «усовершенствования» позволят «вместо нынешних частных поверенных» с низкой репутацией учредить «п рис я ж н ы х стря-пчих из лиц, имеющих для того качества», т. е. создать переходный к адво­катуре институт./

Блудов обещал «приступить немедленно» к подготовке акта, дополнявшего гражданское судопроизводство. Таковым являлся законопроект о сокращенном и устном судопроизвод­стве. Цель его — отделить дела важные от маловажных с тем, чтобы первые разрешались по письменной форме, а вто­рые устно. Иными словами, реализовать принцип устности судопроизводства.

Для убедительности концепции постепенности в реформе правосудия Д. Н. Блудов сослался на Пруссию, в которой «после усовершенствования» гражданского процесса прошло «около 70-ти лет, прежде нежели правительство решило при­нять французское публичное судопроизводство». И заключил: «Все опыты улучшений и усовершенствований какого-либо ро­да, тогда только бывают успешны и прочны, когда приводятся в действо, так сказать, не прыжками, а тихими размеренны­ми шагами, по одной, зрело обдуманной и постоянно имею­щейся в виду системе».

Записка была представлена 7 (возвращена 8) ноября 1857 г. Соглашаясь с графом Д. Н. Блудовым, Александр II наложил на ней резолюцию: «Совершенно разделяю мнение, что мы еще не довольно зрелы для введения у нас гласности и адвокатов; вот почему не желаю, чтобы вопрос сей был возбужден в Государственном совете» ^,5. '

Следствием этого явилось высочайшее повеление Государ­ственному совету, запрещавшее обсуждение институтов глас­ности, адвокатуры и суда присяжных ¹⁶. С его оглашения Д. Н. Блудовым началось обсуждение в Государственном со­вете 15 ноября 1857 г. проекта гражданского судопроизводст­ва ¹⁷. С внесения в Государственный совет проекта по сути и начинает свою историю судебная реформа в России, нераз­рывно связанная с крестьянским вопросом. Заявление через пять дней после начала обсуждения проекта в Назимовском рескрипте о подготовке отмены крепостною права весьма симптоматично.

Отношения, сложившиеся после отмены крепостного пра­ва, могли только моделироваться с учетом прошлого страны и опыта европейских государств. Поэтом^ существенные раз­ногласия во взглядах на судебную реформу были неизбежны.

Обсуждение проекта гражданского судопроизводства окончательно определило направления во взглядах на прин­ципы судебных преобразований, став импульсом интенсивной подготовки законодательства о суде и правосудии.

Великий князь Коистатин Николаевич поручил Д. А. Оболенскому дать лично для него ¹⁸заключение на представ­ленный в Государственный совет проект. Интерес главы Мор­ского министерства не был отвлеченным, а имел практичес­кую направленность. В связи с перестройкой вверенного ему ведомства по западноевропейским аналогам следовало изме­нить морское правосудие, пронизанное так же, как и обще­гражданское, инкивизиционными принципами. Для этого в 1855 г. при аудиторском департаменте образовали особую комиссию для переработки правил о наблюдении за скорей­шим решением судных дел и отчетности в их производстве. В 1857 г. вмес о нее создали особый комитет для пересмот­ра свода морских уголовных постановлений, подготовки про­екта реформы судопроизводства и судоустройства на фло­те ¹⁹. Он встретил «затруднения в определении оснований, долженствующих служить руководством при составлении про­екта нового судебного устава» ²⁰на флоте. Обсуждение про­екта гражданского судопроизводства могло способствовать устранению этих препятствии. Заключение па рассматрива­емый в Государственном совете проект Д. А. Оболонский на­писал в январе 1858 г., озаглавив «Замечания на проект но­вого порядка судопроизводства в России». Оно начиналось словами: «Преобразование судебной части в России не может быть отложено; от этого преобразования зависит успех ул^ч-

шений по другим частям государственного управления. Су­дебная власть, охраняющая личные и вещественные права граждан, есть основание, поддерживающее все здание госу­дарственного управления. Если отсутствие дорог и вообще хороших путей сообщения было до сих пор камнем преткно­вения для развития материальных сил России, то отсутствие суда было и есть до сих пор непреодолимое препятствие,унич­тожающее и делающее бесплодными все попытки правитель­ства к внутреннему устройству России, улучшению админист­рации, развитию торговли и промышленности, улучшению нравственности и, наконец, вопрос об определении правиль­ных отношений крестьян к помещикам остается неразрешен­ным на практике²¹ до тех пор, пока посредействующая власть между сими двумя сословиями, то есть суд, не получит у нас хотя какую-нибудь правильную организацию» ²².

Критикуя юстицию, стоящую «ниже всех других частей го­сударственного управления», Оболенский оценил причины этого. Они состояли в письменности, формальности, секрет­ности судопроизводства, некомпетентности и сословности су­да. Условием для попрания законности являлась безответст­венность судей перед народом, нравственно не развитым, «в котором только сильный надзор общественного мнения в со­стоянии предупредить злоупотребления и произвол». Затем автор анализировал нововведения проекта гражданского су­допроизводства. Цитируя Д. Н. Блудова о необходимости оп­ределения для законодательных работ «непреложных начал», без которых «не может быть правильного судо­производства гражданского», Д. А. Оболенский высказал свое мнение: «Для осуществления сего убеждения» следовало «идти двумя путями»: или взять целиком нача­ла процесса французского или прусского, или английского, или других держав, или путем теории дойти до создания новы?;, неведомых еще начал п на них основать новый, само­бытный и оригинальный порядок судопроизводства. Ни тот, ни другой способ не был избран II отделением. Оно присту­пило к начертанию проекта по особой с и с т е м е, имен­но составить свод неудобств и злоупотреблений, замеченных в существующем порядке судопроизводства. Оно старалось изыскать средство отвратить это неудобство или предупре­дить злоупотребление, не касаясь самого источника сих не­удобств и злоупотреблений». Такой метод, по мнению Д. А. Оболенского, несостоятелен. Он критиковал нововведения Блудова, которые неизбежно усложнят и без того запутан-

:ные процессуальные формы. Поэтому число ловушек для ист­ца увеличится, а «каждая подобная ловушка есть доход­ная статья канцелярии, влияние которой при письменном и секретном судопроизводстве нет никаких средств, ни сил, ни возможности уменьшить и стремиться к тому было бы на­прасный труд». Отстаивая гласность и публичность судопро­изводства, глава комиссариатского департамента саркасти­чески замечал, что эти принципы в проекте заменены обязан­ностью докладывать дело в заседании суда не секретарем, а члодом суда, расширить состав суда до трех членов и т. п

^Д. Л. Оболенский, понимая, что для улучшения судопро­изводства необходимы изменения судоустройства, выступил поборником адвокатуры в России. В противовес мнению Д II. Блудова о невозможности найти в России «достаточно приго­товленных к тому людей», утвержда^^«У нас есть же и теперь сословие адвокатов, но сословие незаконное, выз­ванное к своему существованию силою вещей и необходи­мостью». Это поверенные. Разница между поверенными и адвокатами — первые «не подлежат никакому надзору и конт­ролю, могут безнаказанно грабить, обманывать и продавать своих клиентов», вторые «ограничены в своем произволе». Д. А. Оболенский критиковал Д. Н. Блудова за то, что он не внес никаких изменений в законы о доказательствах, утверж­дая.