Церковный суд

Характерной чертой судебного устройства Киевского государства в феодальный период являлось то, что цер­ковь стала обладать весьма широкой судебной компетен­цией (в более позднее время она была значительно уже).

Объем церковной юрисдикции. После принятия хрис­тианства представители византийского духовенства долж­ны были обратить внимание на отсутствие на Руси зако­нов, ограждавших православную церковь от посягательств на ее материальную базу, на ее внутренний строй и ее вероучение. Отсутствие подобного рода законов создавало сильнейшую угрозу существованию православной церкви на Руси, укреплению и развитию христианства. Естественно, что церковь поставила перед Владимиром, а затем и перед Ярославом вопрос о необходимости издания актов, опре­деляющих правовое положение церкви. Эти акты, так на­зываемые княжеские церковные уставы, очень хорошо учи­тывали особую обстановку, в которой находилась православная церковь, и охраняли ее строй и вероучение.

Как было указано, первоначально Владимиром была издана грамота, распространяющая действие византийс­кого Номоканона на Русь. A поскольку издания этой гра­моты в условиях русского общественно-политического и правового строя было недостаточно, то церковь добилась от великих князей признания за ней юрисдикции над цер­ковными, монастырскими и богоделенными людьми, т.е. над теми людьми, над которыми церковь осуществляла свой патронат.

Первоначально перечень этих людей был сравнительно незначительным. A затем он увеличивался. Наиболее ко­роткий список дан во II редакции Устава Владимира: ♦Игумен, игуменья, поп, попадья, поповичь, чернець, чер­ница, диакон, проскурница, кто в клиросе, лечець, про- щеник, задушной человек».

B редакциях более обширных дополнительно пере- числаялись: «диаконова, пономарь, диак, вси причетни­ки церковный, дети их, вдовица, калека, прикладник xpo- мець, слепець, сторонник, монастыреве, гостинницы, странноприимници».

Однако и распространение церковной юрисдикции над церковными и монастырскими людьми было недостаточ­но для защиты церковных интересов. Дело в том, что на Руси не существовало норм светского права, которые мог­ли бы охранить христианскую семью и христианскую мо­раль, княжеское законодательство касалось только ос­новных институтов уголовного права (убийство, раны и побои, кража).

B этих условиях церковь добилась закрепления за ней юрисдикции по таким делам, которые по византийс­кому праву подлежали чисто церковным наказаниям (так называемым епитимиям и пр.), а также по тем, которые подлежали светскому суду. Этот перечень дел вошел в Устав князя Владимира. B некоторых редакциях — древ­нейших — он краток, а в позднейших он более распрост­ранен. Наиболее краток он в списках краткой редакции: «роспусты (развод), смильное (любовная связь), застава­ние (случай, когда кто-нибудь будет пойман при соверше­нии прелюбодеяния и блуда), умыканье (чужой жены или девушки), пошибание (изнасилование), пря между мужем и женою о животе (споры между мужем и женою об иму­ществе), в племени и в сватовстве поимутся (заключение брака в близких степенях родства и свойства), ведьство (волшебство, колдовство), зелейничество (приготовление яда и отравление ядом), урекания (оскорбления), зубо- ежа (кусание во время ссоры), или сын отца биеть, или матерь, или дщи, или сноха свекровь, или братиа, или дети тяжутся о задницу (споры братьев и детей из-за наслед­ства), потворы, чародеяния, волхвования».

B обширных редакциях Устава Владимира этот спи­сок расширялся. B так называемой III редакции дополни­тельно перечислялись следующие дела, выносимые на цер­ковные суды: «церковная татьба, мертвецы сволочять, крест посекут или на стенах трескы (щепки) емлють из креста; скот или псы или поткы (птицы) без великы нуж­ды введеть или что неподобно церкви содееть, или два друга иметася бити единого жена другого иметь за лоно и раздавить или кого застануть с четвероножиного или кто под овином молится или в ржи или под рощением или у воды или девка дитя повержет».

Нет сомнения в том, что объем церковной юрисдик­ции даже по кратким спискам Устава Владимира был шире, нежели это было на практике.

другая тяжа: аж водить кто две жоне; третья тяжа, аще кто поимется через закон; а четвертая уволочская; аж уволочет кто девку, што возметь князь, c єпископом на полы, или посадник что вьзьметь СВОИ ТЯЖИ, TO C єписко­пом на полы; а пятое, аж ту женку, то епископу, шестая вопрос, а то епископу, зелья и душегубства тяжа епис- копля; семая, аж бьетася две жене, то епископля тяжа; аж церковный человек дойдет чего, то своему епископу; девятая, аж кого бог отведет церковных людей, а не бу­деть зла ничего церкви».

B Уставе Ярослава установлен перечень дел, рассмат­ривавшихся церковным судом, отличавшийся как от пе­речня Уставной грамоты смоленского князя Ростислава, так и от перечня Устава Владимира. Среди дел, перечис­ленных по Уставу Ярослава краткой восточно-русской редакции, церковному суду подлежат следующие дела: умычка (ст. 1), пошибание (ст. 2), роспуст (ст. 3, 7, 8), внебрачное рождение ребенка (ст. 4), групповое изнасило­вание девушки (ст. 5), прелюбодеяние (ст. 6), противоза­конные половые связи (ст. 9, 11, 15, 17, 18, 19, 20, 30), поджог двора и гумна (ст. 10), брак в близких степенях родства и свойства (ст. 12), оскорбление чужой жены сло­вом (ст. 22), пострижение (очевидно, насильственное) чу­жой головы и бороды (ст. 23), кража разных предметов (ст. 24, 25), преступления, совершенные при сговоре и свадьбе (ст. 26), побои (ст. 27, 28, 29), выход из мона­шества (ст. 32) и некоторые другие.

Среди дел, подлежавших суду церкви, по Уставу Ярос­лава можно установить три категории:

1) дела, которые подлежали совместному ведению епископа и князя (например, преступления против устоев семьи — умычка, пошибание и т. д.), причем виновный подвергался в этом случае наказанию и со стороны кня­зя, и со стороны епископа;

2) дела, подлежавшие исключительно церковному суду (например, противозаконные половые связи).

3) все дела населения церковных сеньорий, которое судилось у епископских волостелей: «А что деется в до- мовйых людех и церковных и в монастырех, и не вступа­ются княжи волостели в то, а то ведают епископли» воло­стели, и беззатщина их епископу идеть».

Судебные органы. B рассматриваемый период церков­ными судебными органами были епископы, архиепископы (например, новгородский «владыка») и митрополит. B ка­честве судебной инстанции был и архимандрит при реше­нии дел, относящихся к монашествующим и к населению монастырских сеньорий.

B качестве епископских судей по делам светской подсудности, например по делам, перечисленным в Рус­ской Правде, действовали светские административно­судебные агенты — волостели, которые, как можно по­лагать из сопоставления с организационной структурой княжеского суда, имели помощников в лице тиунов, рядовичей и пр.

Общая характеристика процесса. Православная цер­ковь в Византии имела свои процессуальные принципы, которые давно уже отошли от черт состязательного (об­винительного) процесса. Имея дело в течение пяти-шести веков с так называемыми еретическими движениями, цер­ковь стала осуществлять принципы следственного, инк­визиционного процесса со всеми характерными его черта­ми, в частности, с системой доказательств, где играли большую роль пытки.

Русская православная церковь следовала этим прин­ципам, что видно из сообщений летописи о преследовании еретиков и о суде епископов над своими противниками. B этих процессах применялись и пытки.