Статья 75

А се о борти. Аже бортъ подътнетъ, то 3 гривны продаже, а за дерево пол гривны.

Переводы

Кто борть свалит, с того 3 гривны пени в казну, а за дерево хозя­ину полъгривны (Б.).

Gdy kto bare podetnie, to 3 grzy: przedazy, a za drzewo pofgrzy- wny (R.).

Wenn man einen Bienenstamm niederhaut, dann 3 Grivnen Busse, und fur den Baum eine halbe Grivna (Ew.).

Кто срубит борть, платит 3 гривны пени в казну, за дерево хозяину полгривны (Пл.).

Если срубят борть, платить 3 гривны штрафа, а за дерево хозяину полгривны (Ст.).

Wenn man einen Bienenstockbaum umhaut, dann 3 Grivna Strafe, und fiir den Baum eine halbe Grivna (G.).

Комментарии

Карамзин объединил ст. 75 со ст. 76 и дал им следующий перевод: „За борть ссеченную виновный дает 3 гривны пени в казну, За дерево полгривны, за выдранье пчел 3 гривны, а хозяину за мед нелаженного улья 10 кун, за лаженный 5 кун“ (II, с. 30).

Полевой, сравнивая ст. 75 со ст. 71, обратил внимание на про­Тиворечие ст. 75 „с законом, коим тот, кто украдет, раззнаменает, перетнет борть или замеченное дерево, платит 12 гривен", однако, не дал своего разъяснения этого противоречия (с. 163—164).

На этом противоречии остановился и Ланге: „Без сомнения в статье о порубке борти с 3-хгривенной пеней разумеется не знамен­ная борть, т. е. такая, которая была уже окончательно устроена и в кото-

рой находились уже пчелы, а просто дерево, годное к борти, или в коем выделка ее уже началась или окончена, но пчел не было. Посечение, порубка знаменной борти предусматривается статьей 73 о дубе знамен­ном или межном, следовательно под знаменным дубом нельзя разуметь какой-либо межевой признак, это бортное дерево ... В обоих случаях порубки за самое срубленное дерево виновный платил еще хозяину пол­гривны, т. е. 25 кун" (с. 192-193).

Владимирский-Буданов дал иное объяснение этому противо­речию: „За подлом борти — продажа только 3 гривны, а за уничтоже­ние бортного знака —12 гривен. Такая несоразмерность во взыскании объясняется (при соображении с ст.

Но еще Станиславский видел в ст. 75 именно умышленной деяние и переводил: „Умышленно подрубивший, пожегший или ободрав­ший бортное дерево платит 3 гривны пени, да хозяину за самое дерево полгривны вознаграждения" (с. 210).

Владимирский-Буданов предпочитал вариант Кар. сп.— 3 гривны вместо обычных Ѵ₂гривны, указывая, что „в Русской Правде принята не рыночная цена вещи, а назначенная законною таксой, и, сверх того, известная сумма в пользу общественной власти (продажа), иногда совершенно равная частному вознаграждению (см. ст. 75 по Кар. сп.). Несомненно, что продажа и урок явились в Русской Правде из первона­чального двойного вознаграждения" (Обзор, с. 319).

Гетц, признавая для Р. Пр. обычным соотношение 3 гривны „про­дажи" и 1 гривна частного вознаграждения, считал вариант Кар. сп. оши­бочным (III, с. 315).

Обращая внимание на то, что составитель Пр. Пр., использовав для ст. 75 статью 32 Кр. Пр., выпустил упоминание о поджоге борти, огра­ничившись одной порубкой, Мрочек-Дроздовский писал: „Эта разница, думаю, объясняется тем, что случаи Порубки борти составляют, так сказать, общее правило, а случаи поджога — исключение; здесь судеб­ный приговор по частному случаю обобщается в правило, Образцом для которого послужили более частные судебные решения" (Исслёд., вып. 2, с. XXIV).