Статья 59

Аже господин переобидитъ закупа, а увидитъ купу^[96][97] его или отарицю, то то ему все воротити, а за обиду платити ему 60 кун? Переводы

Если господин, в намерении обидеть своего наймита, выдумает неспра­ведливый на нем иск, и, якобы в уплату оного, удержит у него дого­ворную денежную плату, или отсыпной хлеб, которой он на пищу свою получал; а по суду то сыщется, то удержанное господином наймиту все возвратить и сверх того взыскать с него за обиду его 60 кун (Б.).

Jezeli gospodarz pokrzywdzi zakupnia, powezmie zlosc na niego, zatrzyma jego zaplatf i zabierze jego kop? lub ordynarj^, tedy wszystko to ma jemu wrocic, a za krzywd^ ma zaplacic 60 „7“ kun (R.).

Wenn der Herr den Erkaufter beleidigt, irgend eine ungerechte Forde- rung an ihm vollzieht, oder eine Misshandlung, so ersetzt er es ihm und fiir das Unrecht 7 Marder (Ew.).

Если господин обидит наемного слугу; откроет против него какое- нибудь несправедливое требование, и, под предлогом удовлетворения оному, не выдаст ему полного жалования: то господин должен возвратить ему удержанную цену; да кроме сего заплатить ему за обиду 7 кун пени (Пл.).

Если господин обидит закупа, отнимет у закупа данную ему ссуду или его собственное имущество, то по суду все это он обязан возвратить закупу, а за обиду заплатить 60 кун (Ст.).

Wenn der Herr den Schnldknecht schadigt, indem er ihm seine Verpfle- gung oder sein Vieh wegnimmt, so muss er ihm das alles wieder zuriick- geben und fur das Unrecht 60 Kuna zahlen (G.).

Комментарии

Полевой перевел: „кто обидит закупа в его участке или жало­ваньи, тот должен возвратить ему излишне насчитанное или взятое и за обиду ему дать 7 кун“ (II, с. 179).

Богдановский: „60 кун платит господин, если в расчете обидел своего закупа в первый раз" (с. 35).

Ланге считал ст. 59—60 (объединяя их, как и Калачов, в одну) „едва ли не самой искаженной".

Чичерин: „Неправильно удержанные или отнятые у закупа деньги хозяин должен был возвратить, да кроме того заплатить за обиду" (с. 155).

Любавский, возражая вообще против „искусственной разбивки" „статей" Р. Пр., (но и не поясняя, что надо разуметь под естественной „разбивкой" или под „статьями" — сплошной текст между двумя заголов­ками нли что другое), предложил совершенно оригинальное толкование ст.

4 статьи (А, 59—62), он толковал, однако, не целиком, оставлял в сто­роне ст. 62 и связывал текст ст. 59—61 со ст. 57 и 58, как „непосред­ственное их продолжение" (ср. ниже, Хлебников, с. 509). Ст. 57 и 58 устанавливают, „что в подлежащих случаях закуп должен заплатить" за „имущественный ущерб" своему господину. „73 статья [на самом деле не А, 59—62, а А, 59—61] говорит о злоупотреблениях, которые могут быть допущены господином при взыскании с закупа стоимости «погубленной» им вещи" (ср. ниже Дубенский), и Любавский предложил следующий перевод ст. 59—61: „[59] если господин обидит закупа, даст волю враждебному чувству (уведет вражду), вздует (увередит) цену (погубленной вещи) и введет эту цену в купу (т. е. увеличит ею полу­ченную вперед закупом плату), или же наложит на собственное иму­щество закупа [отарицу РИБ, VI, ст. 208, прим. 8], то все

ему воротить, а за беззаконие платить ему 60 кун; [ст. 60] а если возьмет за него деньги, то опять вернуть ему деньги, которые за него взял, а за беззаконие платить 3 гривны штрафа; [ст. 61] а если госпо­дин (производя такое неправильное взыскание) продаст закупа в рабство (обель), то наймит свободен от платежа всех денег (а следовательно, и лично), а господину платить за беззаконие 12 гривен штрафа". Преи­мущество „такого понимания этой статьи" Любавский видит и в том, что при нем „легко объясняется и градация устанавливаемых в ней уголовных штрафов. Наименьшим злом для закупа при недобросовестных взысканиях хозяина было увеличение «купы», а следовательно и про­дление его закупничества и отнятие у него части имущества; ббльшим злом была уже передача его в за-купы другому лицу и удлинение таким путем срока закупничества, и, наконец, самым тяжким нару­шением прав закупа была продажа его в рабство в силу недобросо­вестного имущественного взыскания" (Сб. статей, поев. Савелову, с. 320—3.3).

„Уведетъ купу" („копу", „вражду", „кову")

Дубенский: „Введет копу, т.

И. Беляев: „Ежели господин приобидит закупа, не отдаст столько уродившегося хлеба, сколько следовало по условию, или убавит долю земли, следующую на хозяйство закупа, то все это должен воз­вратить...". „Списки Р. Пр. XV и XVI ст. прямо переводят древнее выражение «уведет копу» другим выражением «увередит цену» (убавит цену)". „Следовательно... ролейные закупы жили на двух главных условиях: они или получали плату хлебом, т. е. условленную часть урожая, как впоследствии исполовники, или господин давал закупу

долю земли для собственного хозяйства закупа с тем, чтобы он другую долю земли обрабатывал на господина" (Кр. на Руси с. 13).

Хлебников переводил ст. 59 и ст.60 вместе (см. выше, Любавскнй): „1) если господин, обидев закупа и узнав, что он питает к нему вражду (т. е. стремится отомстить за свою обиду, по идеям века), сам, умень­шив денежное вознаграждение, заменит его увеличенным требованием жатвы или части скота, то обязан возвратить лишнюю часть жатвы и заплатить за обиду 60 кун; 2) если господин возьмет большее (чем по условию) денежное вознаграждение, то обязан возвратить лишнее и заплатить за обиду 3 гривны". „Обе эти статьи, очевидно, предпола" гают существование обычая, устанавливавшего общую сумму денежного вознаграждения, а также обычную часть жатвы... не более половины, как утверждает Устав Ярослава о земских делех, и не менее четверти, как взималось в Новгороде в эпоху, благоприятную для крестьян... Не нужно забывать, что еще недавно закуп считал себя свободным человеком, который мстил за обиду, что еще не могло сложиться в обществе рабского благоговения к воле господ" (с. 244—245).

Владимирский-Буданов переводил: „Если господин будет обижать закупа по вражде: понизит цену, или уменьшит его долю копен (полевых произведений) или скота, то господин должен все воротить и уплатить (уголовного штрафа) 60 кун".

Сергеевич: „Закуп... получает наемную плату. Она называется то «купой, копой» [ст. 57], то «ценой» [ст. 111]. Господин может недо­платить этой купы или цены. Это, надо думать, и разумеет статья, говоря: «увидитъ (т. е. увередит) купу его». Совершенно понятен, поэтому, вариант: «увередит цену»" (Др., I, с. 195).

Дебольский переводил: „«Если господин обидит закупа, начнет с ним вражду, уменьшит наемную цену, ложно увеличив сделанный закупом долг или данный ему peculium, то этот убыток должен быть возвращен закупу и кроме того... штраф за обиду в 60 кун». А «вве­детъ в копу» и может быть понимаемо, как введет в сумму, взятую вперед" (с. 92—93).

К л ю ч е в с к и й мимоходом указал на юго-славянский термин „вражда в смысле пени за убийство или вообще судебного взыскания" (I, с. 257).

Голубовский: „Термин «вражда» очень древний и потому видеть здесь позднейшую вставку переписчика нет никакой возможности. Он

сохранился в обычном праве южных славян и обозначает виру за убий­ство. Переписчики Троицкого и Пушкинского списков уже не понимали этого термина, выбросили его. В том древнейшем оригинале, от кото­рого пошли все списки, выражение «уведеть вражду», по нашему мнению, существовало и имеет, как нам кажется, raison d’etre. Переписчики, выбросившие непонятное для них «вражду», соединили слова «введетъ» («уведеть, увидить») и «копу», и получилось бессмысленное „уведеть копу“, вместо ясного «увередит копу». Но... термин «цену» Синодаль­ного и Карамзинского списка был ли сначала просто глоссой к термину «копу», а потом введен в текст, или в оригинале рядом существовали «цену» и «копу»? Есть...

Яковкин: „Вместо «увидить» следует принять... «увередит» [ср. выше, Голубовский, с. 509], т. е. изменит ко вреду закупа... Имеется также иной вполне корректный вариант: «а введетъ в купу его или в отарицу». Если заменить «или» союзом «и», то можно думать, что тут предусмат­ривался тот случай, когда господин причислял к выкупной сумме стоимость peculium’a"(Ж.М.Н.Пр., 1913, май, с. 111).

Мрочек-Дроздовский: „Уведение купы — не отказ и не задержка в уплате, а отнятие, насилием или обманом, выданной купы: последствие уведения — иск не о даче невиданного, а о возврате отнятого". — „Слово вередити в др.-русск. яз. = бесчестить" (Чтения, 1917, кн. III, с. 84, прим. 94).

Максимейко устанавливал следующую „эволюцию текста": 1) Синод, „уведить вражду"; 2) 4 списка во главе с Тр. „увидить купу"; 3) 15 спи­сков во главе с Чудовск. 2 „увередит цену"; 4) Пушк. и Погод, „введетъ копу"; 5) Кар. тип, объединивший все разночтения, „уведеть вражду и увередить цену, а введетъ в купу", — и полагал, что „ни один из этих текстов не может быть отнесен к оригиналу". Купа и копа в ст. 57 (см. выше, с. 500) были уже раз „внесены переписчиками" „взамен непо­нятной ковы Синод, сп. ~ ховы", „очевидно, и здесь купа и копа... за­менили собой первоначальное слово кову или хову". Тогда „понятно, как могла возникнуть своеобразная редакция Синод, сп. «увередить вражду»": „очевидно составитель ее полагал, что кова это то же самое, что ков или ковы" и „заменил ее [по Далю = „коварное намерение, вредный замысел"] враждой" [но в ст. 57 Синод, сп. не заменил „кову" „враж­дой"; с другой стороны ср. выше, Голубовский, с. 456]. Итак, „в ори­гинальном тексте... была хова", „действие" же „выражалось словом уведеть": „оно обозначало вообще похищение или отнятие... предметов независимо от того, были ли они одушевленными или неодушевленными". В ст. 64 слово „уведеть" применяется к похищению коня и товара „В соединении с ховой термин уведеть обозначал лишение закупа его

содержания". „Исчезла хова“ — и „уведетъ"„подверглось искажению", так как „трудно было сочетать его"с „враждой", „купой" и „копой" (Закупы, с. 39—40).

Аргунов, помимо купы, обратил внимание на то обстоятельство, что в числе „обид" закупу в Кар. и Синод, сп. встречается „вражда", но, вопреки Владимирскому-Буданову, находил невозможным („граммати­чески") понять „уведить вражду" „в смысле начинать или затеять вражду" — потому что здесь „перечисляются случаи возможного убытка, наносимого закупу господином". Обратившись к юго-славянским памят­никам, Аргунов привел примеры: 1) „вражде девичь разбой и коазская вражда да си вьзима црква на свои си люджь, и ти вражди да ся не вьзимаять на селехь" (Труды Слав. ком. Слав, общ., М., 1911, с. 18, 125, 130); 2) „в Винодольском законе 1280 г. вражда упоминается в качестве виры за убийство („да кнез возьме вражбу")... вражда платилась и за поджог, а в случае несостоятельности «плати се вражба за всако оно пожганье» виновнику грозила смерть (Закон Винодольский, СПб., 1878, ст. ХХѴ)“; 3) Книга Статутов Дубровника: „Consuetudo extitit inter omnes reges et homines Sclavoniae ac Regni totius ac omnes ejus comites et homines Racussii, quod si civis racusinus occideret Sclavum vel Sclavus Racusinum, solvant pro poena urasda nuncupata ippos 500“ 4) сербский король Уропі отказался казнить смертью за смерть и сказал, что „он будет tenere antiquam consuetudinem vrasdae"(Споменци србски 1395—1423, Белград, 1858, прил.); 5) ст. 132 Законника Душана: „аще ли тужда врата обиет и внидеть вьнутрь или расхитит, да му се руки отсекуть и да платит вражду реченну" (Флоринский, цит. соч., прил с. 48). — Аргунов предполагал, „что эта славянская «вражда» попала и в некот. списки Р. Пр. именно в значении штрафа за преступления". Именно „закуп мог получать «вражду» за некоторые преступления совершенные и по отношению к нему самому, и по отношению к его, родным [ср. выше, Ведров, с. 445]. Ведь даже господин в случае неправильного битья закупа расплачивался за него, как за свободного". „Другое дело, доходила ли эта «вражда» до закупа целиком и не было ли у господина стремления присвоить себе ее частью или всю". В Норвегии, например, Schuldknecht „судебное вознаграждение получал не целиком, а лишь за вычетом цены за преступление против лучшего раба, цену же эту получал господин". „При таком толкования «вражды» Р. Правды мы можем говорить определеннее, как об источнике доходов закупа, о су­дебных штрафах", и следовательно в Кар. сп. перечисляются „три статьи имущества закупа — судебные штрафы, копа или цена и отарица" (Уч. зап., с. И—14).

Греков видит здесь две „обиды", какие может причинить закупу господин: „1) изменить в свою пользу сумму, данную им закупу в момент

заключения договора" и „2) изменить, конечно, в свою пользу размеры участка земли, отведенного закупу (отарица), м. б. отобрать отарицу" (Киевск. Русь, 120).

Юшков, возражая Аргунову, указывает на ст. 59, как на такую, „в которой купа не может быть понимаема, как натуральная дань, как издольщина, взимавшаяся господином от закупа", „так как ясно, что господин не будет вредить своей же дани" (Очерки, с. 70).

Романов не видит„никаких оснований сужать действие ст. 59 одною категорией ролейных закупов и видеть в «купел ст. 59 «копул (поплуж­ный сбор) ст. 57 (Рогожский список проводит это различение: в ст. 57 — «копал, в ст. 59 — «купал). «Купал ст. 59 языковым образом связана со словом закуп и, надо думать, лежит в основе самой закупнической сделки — договора" (Уч. пос., с. 72).

„Отарица"

Болтин: „месячина... Наймиты... жили также, как и дворовые люди ныне, в господском доме, следственно и они также или застольное ели или месячину получали".

Карамзин: „плата, получаемая наемными земледельцами от хозяина или господина... Крестьяне Минской губ. называют ныне отарицею оброк господский. Сообщено от 3. Ходаковского" (II, прим. 92).

Дубенский: „Слово отарица доселе сохранилось... у великорус- сов в слове: торица — подль, высевки, тощее зерно... достояние людей, питающихся от трапезы богатых" (с. 88).

Мацейовский: „Отарица означала, может быть, то самое, что сейчас «отеркил возле Перемышля на Червонной Руси". „Наемник дого­варивался с хозяином, что тот разрешит вымолачивать снопы не цели­ком, предоставляя ему «дотеретьл их до конца, или «вытереть» остаток зерна из колосьев" в свою пользу (II, § 107, с. 134).

Хлебников: „Отарицей в Белоруссии называлось пользование плодом с участка, данного хозяином; в Великороссии так называют жатвенный хлеб; в Минской губ. это слово употребляется в значении господского оброка (Зап. и. Акад. Наук, II, с. 102). Но слово отара имеет и общее значение скота, приплода (Сл. Даля), в каком, я полагаю, оно и употреблено здесь" (с. 244).

Ланге: „Отарицей называлась земля, отдававшаяся вероятно боль­шей части закупов на присевок" (примеч.: „под отарицей вообще пони­мают скот, но предполагать, что закуп владел скотом, было бы несов­местно с понятием о закупе, как о несостоятельном должнике... Нельзя ли производить [отарицу] от глагола орать?... Оратица, т. е. участок поля для орания") (с. 182).

Соболевский: „Отара — стадо мелкого скота, овец... Небольшое стадо овец (отарица). Глагол уведеть показывает, что кова означало что-то подобное отарице" (Ж.М.Н.Пр., 1885, апр., с. 380).

Ключевский: „Русские рабовладельцы, подобно римским, исстари доверяли часть своего имущества в распоряжение или пользование своим холопам: это отарица Р. Правды, пекулий римского права, бонда польского. Такое доверенное имущество давало холопу возможность вести свое особое хозяйство и вступать в обязательства с посторонними лицами" (Опыты, I, с. 363).

Сергеевич: „В одном памятнике [РИБ, VI, стб. 208, прим. 8] peculium переведено словом «отарица». Увередить отарицу, думаем, значит отобрать у закупа собственное его имущество" (Др., I, 195).

Пресняков напоминал „первоначальное значение слова peculium (от pecus), а также его смысл в старших западных средневековых текстах, где peculium означает только движимое имущество, прежде всего скот; «это то имущество, которое серв или крепостной приобре­тает для себя и затем сохраняет в своем обладании с определенно- выраженного или молчаливого согласия своего господина», V о г m о о г. Sociale Gliederung im Frankenreich, с. 45. Этот peculium-отарицу естественно сопоставить с имуществом, приобретенным на службе господина вестготским дружинником — буцелларием или сагионом" (Княжое право, с. 300, прим, и с. 222).

Яковкин: „[Ст. 59] не дает никаких указаний относительно того, что входило в состав такого peculium'a и как далеко шло отделение этой имущественной массы от остального имущества кредитора". В Нор­вегии „в состав peculium’a входило вознаграждение, получаемое Schuld- кпесЫ’ом за причиняемый ему лично вред, вира за его убитых родст­венников и наконец поступающее ему наследство. Из этого имущества Knecht выплачивал взыскиваемые с него штрафы, а также выкуп господину (Amirа, с. 159)“ (Ж.М.Н.Пр., 1913, май, с. 116).

Мрочек-Дроздовский: „Закуп, как человек свободный, конечно, мог иметь свое добро; без сомнения, главной частью — если не един­ственным предметом — этого добра-собственности была купа, данная ему хозяином-домовладыкою как домочадцу: вот черта, сближающая нашу отарицу с пекулием, но как кабальная зависимость отличается от холоп­ства, так и отарица отличается от пекулия. Правда отличает отарицу и от купы, и конечно отличает не по происхождению: и купа и отарица даются закупу хозяином, иначе у отарицы не было бы и указанной близости к пекулию. Отличие купы от отарицы возможно, следов., лишь по предмету хозяйской дачи... [Ст. 111] указывает на хлеб и придаток, как на предметы хозяйской дачи закупу... Придаток — денежная дачах; дача же хлебнач, несомненно, соответствует тому, что в крестьянских

33 Правда Русская, т. II

порядных московского времени называется хлебом семенным и еменным, т. е. хлебом для посева и прокорма до нови. Если же у закупа был свой посев, то был и участок земли, данный ему хозяином для этого посева. В северных говорах употребляется слово таранить — вести борозду-межу плугом — простейший способ межевания: не есть ли отарица — отаран- яый-отаренный закупу участок хозяйской земли или — иносказательно — сбор, урожай с этого участка, доход закупа?" (Чтения, 1917, кн. III, с. 85).

Максимейко, принимаяотарицу — peculium, в связи со своим толко­ванием ковы (см. выше, с. 500), признавал, что „и хова, и отарица обозначали одно и то же понятие, рассматриваемое лишь с разных сторон": „поскольку то или другое имущество служило целям содержа­ния закупа, оно называлось ховой; поскольку же оно выделялось из общей имущественной массы господина и отдавалось в обособленное пользо­вание закупа, его называли отарицей" [потому союз „или" между ховой и отарицей в ст. 59? — Б.P.J. „Незначительный размер штрафа (60 кун)... надо объяснять не столько малоценностью предметов, составлявших хову или отарицу, сколько тем обстоятельством, что это имущество не было собственностью закупа, а находилось лишь в его пользовании" (Закупы, с. 40).

Рубинштейн считает отарицу „имуществом закупа", но не реси. Ііит’ом. „Peculium римского права — это имущество, данное домовла­дыкою для пользования сыну или рабу, причем юридически это выде­ленное peculium остается все же частью господского имущества. Наобо­рот, имущество смерда ст. 59-ая отчетливо выделяет, как личную собст­венность закупа, требующую специальной защиты от всяческих поку­шений со стороны господина". „Если стоять на другой точке зрения, то освобождение закупа от ответственности при утрате бороны, сохи, коня или других вещей из этой отарицы окажется совершенно непо­нятным" (с. 52).

Аргунов тоже не находил возможным „основывать серьезные построения" „на древнем, но не очень точном переводе peculium = ота­рица". „Peculii id non est, cujus servus seorsim a domino rationem habuerit, sed quod dominus ipse separaverit summa servi rationem discernens" (Dis'., XV, I, 4): „как доказать, что отарицу господин «выделил» закупу из своего имущества и притом сохранил на нее право собственности?". Что „ота­рица была собственностью закупа", Аргунов искал подкрепить не только защитой, какую оказывает ей ст. 59, но и аналогией норвежского Schuldknechtschaft’a, где „огка" — „Sonderg-ut, т. е. «собина» Schuld­knecht’a, которая составлялась из особых его доходов, а не выделялась ему кредитором и которой должник распоряжался в целях своего выкупа". Грамота суздальского еп. Дионисия 1382 г., где встречается отарица, запрещает частное имущество монахов („глаголемая отарица") (РИБ₍

VI, № 24). „Эти отарицы или собины были широко распространены в монастырском быту“: таков печерский монах Арефа, „много богатство имый в своей кельи и никогда же ни единая векши дав убогому, ни хлеба" (Патерик, изд. Арх. ком., с. 186); „собин им (монахам) не держати"(условие вкладчика, АЮ, 110—VI); новг. игумен Василий покупал земельные имения „себе одерень и своим детем“ (ib., 71—XXIV); „или который брат имет без архимандрича слова и благословления и без братинского веданья имет торговати или села строити собе или собину"(АЭ, I, 381) и т. п. „Если закуп Р. Пр. не был холопом, то его ота­рица должна быть сближаема с «собиной»... “. „Osobina [в сербской задруге] nyni jest vlastni majetek toho neb onoho clena v zadruze; osobina nepripada zadruzneho majetku"(И речек, Prove, c. 228). (Уч. зап., с. 8—11).

Карский сопоставлял с литовск. „ataras"= борозда и белорусск- „атарица" = „частица земли, засеянная работником или работницей в свою пользу, по условию с хозяином" („атарицу сваю жнець") (с. 131).

Романов отметил, что толкование Карского „делает понятной борьбу вокруг отарицы как борьбу за обезземеление ролейного закупа> отразившуюся в ст. 59“ (Уч. пос., стр. 72).—-И это независимо от того, о каком закупе идет речь — ролейном или не ролейном. В первом случае отарица — это участок, с которым порядился закуп к господину и на котором оперирует закуп со своим или данным ему инвентарем в ст. 57. Во втором — это участок, выделенный господином закупу „на присевок". В ст. 57 место действия — ролья закупа, господское „орудье" производится на стороне; в ст. 58 действие происходит во дворе или на поле господина, а на стороне этот закуп делает „свое орудие". [5. Р.].