Судебникъ 1497 года.

—Составленіе его.—Источники зтого законодательнаго сборняка.—Историческое значеніе Судебника.—Характеръ н система содержанія его.—Открытіе ■ изданія его.—Дополненіе Судебвнка в.

При Иванѣ Ш, съ объединеніемъ pyccRoft земли въ единое Московское государство, должна была возникнуть настоятельная потребносгь въ обще-русскомъ законодательномъ сборникѣ, который^ объединивъ мѣстныя законодательства областей присоединенныхъ теперь въ Москвѣ, пред- ставилъ-бы нормы суда и права, общія для всего государства. Результатомъ этой потребности явился C у д e б н и K ъ

(1) Типомъ грамотъ разсмотрѣннаго вида можетъ быть указана Уставная Важская Грамота, отъ 21 марта 1552 г. данная земщинѣ Важскаго уѣзда (A. Apx. Эксп. I, № 234). Лучшее изданіе ея, смабжевное многочисленными примѣчаніями и толкованіями—во Ii вып. «Хрястоматіи по ист. рус. права», сост. Владимірскимъ—Будановымъ (Яросл. 1874 г., стр. 184—211). Эта грамота является древнѣйшимъ изъ памятниковъ этой группы. Изъ уставныхъ грамотъ этого вида могутъ быть указаны также слѣдующія: А. А. Э. I, №№ 242, 243, 250: III, 126 н другія, Въ литературѣ исторія русскаго орава не встрѣчается сочиненій, въ которыхъ разсматривались-бы уставвыя грамоты, опредѣляющія порядокъ мѣстнаго земскаго самоуправлевія, какъ памятники, которыя размотрявали-бы іхъ во всей совокупности ихъ. Въ качествѣ нормъ судебнаго и административнаго орава—разсматриваются онѣ въ общихъ изслѣдованіяхъ oo исторіи процесса и мѣстнаго управленія въ Московскомъ государствѣ (которыя въ своемъ мѣотѣ будутъ нами указаны).

1 4 9 7 г о д а, изданный великимъ княземъ Иваномъ III. Это первый законодательный сборникъ объединившагося Московскаго государства.

Намъ не извѣстны никакія подробности относительно исторіи редакціи Судебника Ивана III. Изъ свидѣтельства лѣтописи извѣстно только то, что составителемъ его былъ дьякъ Владиміръ Гусевъ (1); а иэъ вступительной статьи этого памятника выясняется лишь то, что изданіе его воспослѣдовало въ сентябрѣ мѣсяцѣ, послѣ санкціи его великимъ княземъ „съ дѣтми своими и съ бояры*.

Судебникъ Ивана III не создаетъ новаго права, не создаетъ новыхъ правовыхъ опредѣленій: онъ собралъ лить въ одно цѣлое всю массу законодательныхъ нормъ, которыя находились дотѣхъпоръ разбросанными поотдѣльнымъгра- мотамъ и областнымъ законодательнымъ памятникамъ. Дѣйствительно, ближайшее знакомство съ Судебникомъ 1497 года открываетъ компилятивный характеръ и разнообразіе источниковъ, легшихъ въ основу его содержанія.

Прежде всего легъ въ основу его древнѣйшій русскій законодательный сборникъ—Русская Правда(*). Нѣкоторыя статьи Судебника являются почти буквальнымъ повтореніемъ опредѣленій этого памятника; сюдаотносятся, напримѣръ, опредѣленія Судебника о различіи отвѣтственности должника несостоятельнаго вслѣдствіе произшедшаго съ нимъ несчастнаго случая и должника несостоятельнаго вслѣд- етвіе собственной вины своей; эти постановленія составляютъ ничто иное, какъповтореніе подобныхъ-же опредѣленій Русской Правды ('); равнымъ образомъ и опредѣленія Судебника относительно источниковъ рабства представляютъ

(1) Судьба этого ліца весьма плачевна. Въ 1498 году, слѣдователь- ио яа слѣдующіе годъ послѣ язданія составленнаго имъ законодательнаго сборника, былъ В. Гусевъ обезглавленъ на Москвѣ*рѣкѣ вмѣстѣ съ нѣкоторыми другими лицами, вслѣдствіе прикосновенности его къ дѣлу сына Ивана III—Васвлія.

(*) Въ обширной редакціи своей, т. e. какъ Русская Правда язданная в. к. Ярославомъ, такъ я позднѣйшія дополненія и приписки къ вей.

(*) Сличи статью 55 Судебника «о займѣхъ» («Христоматія пб історій рус. орава> Владимірскаго-Буданова, вып. II., стр. 89) съ статьею 68 Карамзинскаго соіска Русской Правды (lbid., вып. I, стр. 65),

лишь дальнѣйшее развитіе подобныхъ-же опредѣленій Русской Правды(1). Изъ слѣдующихъ по времани памятниковъ древне-русскаго законодательства, послужили источниками Судебника 1497 г. памятники вѣчевыхъ законодательствъ Псковскаго и Новгородскагодѣйствительно, многія постано

вленія разсматриваемаго нами сборника носятъ на себѣ слѣды тѣснаго родства съ подобными-же постановленіями Псковской и Новгородской судныхъ грамотъ. Такъ, напримѣръ, опредѣленія Судебника о смертвой казни[14] [15] за важнѣйшія уголовныя преступленія (1), о значеніи свидѣтелей при сдѣлкѣ купле-продажи(*), опредѣленія его относительно судебныхъ поединковъ(4) и мн. др.—составляютъ почти буквальное повтореніе подобныхъ-же опредѣленій, встрѣчающихся въ Псковской Судной Грамотѣ. Наконецъ важнымъ источникомъ при составленіи Судебника 1497 г. послужили судныя грамоты и уставныя грамоты опредѣляющія порядокъ мѣстнаго правительственнаго управленія, дававшіяся, какъ извѣстно, отдѣльнымъ областямъ и общинамъ; постановленія содержавшіяся обыкновенно въэтихъ двухъвидахъ грамотъ, почти цѣликомъ вошли во вновь составленный законодательный сборникъ (*). Уже изъ сдѣланнаго нами очерка достаточно выясняется разнообразіе источниковъ, на основаніи которыхъ составленъ былъ Судебникъ 1497 г. Уже изъ сдѣланнаго нами очерка выясняется, что Москва въ основаніе перваго законодательнаго сборника своего, положила не только нормы выработанныя уже ею самою (большая часть

-Ii-

грамотъ судныхъ и уставныхъ), но что она ваймствовала свои опредѣленія и изъ мѣстныхъ памятниковъ законодательства, изъ памятниковъ выработанныхъ въ областяхъ, составлявшихъ нѣкогда болѣе или менѣе самостоятельныя политическія цѣлыя.

* Появленіе Судебника 1497 года не было явленіемъ случайнымъ, не было дѣломъ личной прихоти великаго князя; появленіе его было выполненіемъ требованія исторической необходимости. Въ самомъ дѣлѣ, до изданія этого законодательнаго сборника, судъ и расправа не могли быть однообразными во всѣхъ областяхъ Московскаго государства, такъ какъ они регулировались мѣстными, областными нормами. Нужно было объединить судъ и судебную власть на протяженіи всей государственной территоріи, нужно было сдѣлать ихъ однообразными во всѣхъ областяхъ Московскаго государствами Судебникъ 1497 года является отвѣтомъ на эту государственную потребность. Съ изданіемъ этого сборниканормы сѵда сдѣлались общими и однообразными для всѣхъ обита^й Московскаго государства. Въ этомъ отношеніи Судебникъ Ивана IIl является логическимъ послѣдствіемъ, историческимъ восполненіемъ совершившагося передъ тѣмъ объединенія русской земли, съ которымъ стоитъ онъ въ самой тѣсной причинной связи. Онъ выразилъ собою централизацію законодательную, восполнившую собою централизацію территоріальную.

Что касается внутренняго содержанія Судебника г., то оно, хотя и не исключительно, но преимущественно npo- гоессуальное. Это вполнѣ понятно: нормы которыми опредѣлялись различныя стороны внутреннеЙжцзни общества—искони опредѣлялись обычнымъ правомъ, жили въ сознаніи. народа и примѣнялись на судѣ черезъ посредство судныхъ мужей, судныхъ цѣловальниковъ, присутствовавшихъ при юрисдикціи правительственныхъ судей; слѣдовательно важно было опредѣленіе самыхъ> внѣшнихъ формъ и обрядностей суда, такъ какъ здѣсь предоставлялось обширное поле для злоупотребленій со стороны правительственныхъ должностныхъ лицъ.

При внимательномъ обозрѣніи внутренняго содержанія Судебника Ивана IIl не трудно замѣтить, что оно распадается на четыре, расположенные въ послѣдовательномъ порядкѣ, отдѣла (1).

Первый отдѣлъ заключаетъ. въ себѣ постановленія о судѣ центральномъ, о судѣ Московскомъ, органами котораго

являются самъ великій князь, бояре, окольничіе и дьяки; въ срединѣ этого отдѣла помѣщены постановленія относительно уголовнылъ наказаній и взысканій. Въ поря дкѣ изло-1

женія Судебника, первый отдѣлъ простирается отъ начала сборника до статьи озаглавленной: „Указъ намѣстникомъ о судѣ городскымъ".

Второй отдѣлъ Судебвика, начинающійся статьею озаглавленной: „Указъ намѣстникомъ о судѣ городскымъ[16] [17] и простирающійся до статьи озаглавленной: „О торговцѣхъ", —содержитъ въ себѣ постановленія касающіяся суда обла- стнаго, суда отправляемаго намѣстниками и волостелями по различнымъ областямъ русской земли.

Третій отдѣлъ начинается статьею: „О торговцѣхъ® и простирается до предпослѣдней статьи сборника, озаглавленной: „О посулѣхъ и о послушествѣ". Въ этомъ отдѣлѣ соединены опредѣленія относящіяся къ гражданскому процессу и къ гражданскому праву матеріальном, причемъ весьма значительная часть относящихся сюда постановленій носитъ характеръ заимствованій изъ Псковской Судной Грамоты. Среди постановленій этого отдѣла встрѣчаемъ попавшую сюда какъ- бы случайно статью, опредѣляющую подсудность извѣстнаго рода лицъ суду святительскому—т. e. суду митрополита. Весьма любопытно то, что и въ Псковской Судной Грамотѣ статья, трактующая о святительскомъ судѣ, точно такимъ же обравомъ, какъ-бы случайно, помѣщена между сгатьями относящимися къ гражданскому праву и процессу(*); это служитъ новымъ подтвержденіемъ того, что составитель Судебника въ значительной степени пользовался этимъ отдѣломъ Псковской Судной Грамоты.

Четвертый и послѣдній отдѣлъ Судебника вмѣщаетъ въ себѣ послѣднія двѣ статьи его. Этотъ отдѣлъ можетъ быть названъ дополнительнымъ, такъ какъ обѣ составляющія его статьи, изъ которыхъ первая запрещаетъ брать посулы (взятки) и установляетъ отвѣтственность свидѣтелей за ложное показаніе, а вторая опредѣляетъ нѣкоторыя обряд[18] ности судебнаго поединка (поля), носятъ характеръ позднѣйшихъ нрибавокъ или дополненій, приписанныхъ уже по составленіи Судебника.

Судебникъ Ивана III долго считался утраченнымъ и былъ доступенъ для изученія лишь по экстракту изънего, въ латинскомъ переводѣ, помѣщенному подъ заглавіемъ: „Ordinationes a Joanne Basilii, Magno Duce, anno mundi 7006 factaeu, въ извѣстномъ сочиненіи барона -

на ,Rerum Moscoviticarum comment&rii", изданномъ въВѢ- нѣ въ 1549 году и явившемся результатомъ двукратнаго , пребыванія автора въ Москвѣ, въ качествѣ посла австрійскаго императора. Русскій списокъ Судебника 1497 года, относящійся въ началу ХУІ вѣка, впервые найденъ въ 181/ году, благодаря стараніямъ графа H. П. Румянцева. Списокъ этотъ лишь въ 1819 г. изданъ, вмѣстѣ съ Судебникомъ 1550 r., извѣстными издателями русскихъ древностей Строевымъ и Калайдовичемъ(1). Въ 1841 году напечатанъ былъ

Судебникъ 1497 г. въ 1 томѣ Актовъ Историческихъ (подъ № 105), изданныхъ Археографическою Коммиссіею. Новѣйшее и, несомнѣнно, лучшее изданіе Судебника Ивана III сдѣлано проф. Владиміровымъ—Будановымъ во II выпускѣ перваго изданія „Христоматіи по исторіи русскаго права“, съ многочисленными комментаріями и научными объясненіями.

Судебникъ 1497 года ие долго могъ соотвѣтствовать требованіямъ времени. Жизнь молодаго Московскаго государ- ствв быстро двигалась впередъ по пути развитія своего, создавая новыя отношенія и безпрестанно заставляя всплывать

наружу ноше законодательные вопросы, настоятельно требовавшіе разрѣшенія своего. И дѣйствительно, уже вскорѣ по”взданіи размотрѣннаго нами законодательнаго сборника, заключающіяся въ немъ опредѣленія начинаютъ дополняться и получать дальнѣйшее развитіе. Такъ до насъ дошли свидѣтельства о томъ, что уже преемникъ Ивана III, великій внязь Василій Ивановичъ, дополнилъ Судебникъ новыми, изданными имъ постановленіями. До нашего времени не дошли, въ сожалѣнію, эти дополнительныя узаконенія в. в. Василія Ивановича, но мы почерпаемъ свѣденія о существованіи ихъ изъ дополнительныхъ указовъ во второму иди Царскому Судебнику, изданному въ 1550 г.(1). Изъ этихъ послѣднихъ указовъ почерпаемъ мы свѣденія о томъ, что узаконенія велзкаго князя Василія Ивановича подробно опредѣляли, между прочимъ, права по распоряженію служилыхъ людей вотчинами и помѣстьями ихъ и установляли ограниченія правъ духовенства и монастырей по пріобрѣтенію недвижимой собственности. Весьма желательно надѣяться, что современемъ отысканы будутъ эти, утрачевныя для науки, узаконенія в. к. Василія Ивановича.

Тѣмъ-же обиліемъ вновь возникающихъ государствен- ,ныхъ и общественныхъ юридическихъ отношеній, подъ вліяніемъ котораго уже вскорѣ по изданіи Судебника 1497 г. началось дальнѣйшее развитіе законодательства Московсваго государства— тѣмъ-же обиліемъ новаго матеріала для законодательства объясняется и скорое появленіе втораго или Царскаго Судебника, изданнаго въ 1550 году, въ правленіе даря и великаго князя Ивана IY Васильевича.

Судебникъ царя и в. в. Ивана IY въ сущности есть ничто иное какъдополненіе, какъ дальнѣйшее *:

дебнта в: jc.Ивана IIIi какъ систематизація послѣдняго

съ законодательными опредѣленіями, воспослѣдовавшими послѣ его изданія, и исправленіе его сообразно съ требованія- ми времени и указаніями практики. Въ 1551 году, на происходившемъ въ Москвѣ такъ называемомъ Стоглавомъ соборѣ, царь Иванъ IY въ рѣчи своей прямо говоритъ что оаъ въ предшествующемъ году благосло&йлся у ОсвяЩен* наго Собора „исправити по стариаѣ й утвердити" Судебникъ,—слѣдовательно царь самъ указываетъ на то, что составленіе Судебника 1550 г. было лишь иСправленіемѣ по старинѣ стараго Судебника дѣда: его (1).

Какъ дальнѣйшее развитіе Судебника 1497>ода,—Судебникъ 1550 года, подобно первому, является законодательнымъ сборникомъ съ содержаніемъ главнымъ образомъ процессуальнымъ. Тѣмъ не менѣе нельзя не замѣтить деухъ характеристическихъ особенностей Судебника Ивана IV, оттѣняющихъ его отъ Судебника Ивана III.

Первая изъ этихъ особенностей заключается въ томъ, что новый Судебникъ относится съ особенною строгостью къ лицамъ отправляющимъ прав, угрожая имъ тѣлесными наказаніями, лишеніемъ свободы и денежными пенями за всякаго рода неправды и злоупотребленія. Судебнику Ивана III не присуща эта особенность; этотъ памятникъ лишь въ двухъ статьяхъ, да и то въ самыхъ общихъ выраженіяхъ, запрещаетъ лицамъ отправляющимъ правосудіе брать, посулы, т. e. взятки, и принимать въ разчетъ личныя отношенія свои (дружбу или вражду) къ судящимся (*). Совершенно иначе смотритъ на судей Судебникъ Ивана IV; въ этомъ памятникѣ одинадцать статей посвящены исключительно только опредѣленіямъ наказаній за различнаго рода злоупотребленія и неправды лицъ отправляющихъ правосудіе (*), затѣмъ до восьми статей, опредѣляя тѣ или другія процессуальнныя отношенія, предусматриваютъ возможность злоупотребленій съ ихъ стороны (*). Bo всѣхъ вообще статьяхъ, во всѣхъ опредѣленіяхъ новаго Судебника, ясно просвѣчиваетъ крайне недовѣрчивое, крайне подозрительное отношеніе законодателя къ правительственнымъ должностнымъ лицамъ; это не покажется удивительнымъ, коль скоро примемъ мы въ соображеніе крайне неудовлетворительное co-

(1) Стоглавъ, Спб. 1863 r., стр. 39.

(*) Именно статьи и 67 по изданію Владимірскаю-Буданова. (•) Именно статьи 1—7. 28, 32, 63 и 54 oo изданію

скаю-Буданова.

(4) Именно статьн 8—41/ 33, 3 4, 42 и 47 по изданію Влади- мірскаго-Буданова.

5

ctoaHie Современнаго суда и администраціи й ТягоСтныя для народа неурядицы эпохи правленія бояръ въ малолѣтство Ивана ІУ.

Вторая особенность Судебника Ивана IV заключается въ томъ, что> памятникъ этотъ, развивая задачу уравненія права исуда для всѣхъ областей и жителей Московскаго государства, стремится уничтожить всѣ частныя исключенія изъ общихъ нормъ права и суда всѣ

судебныя привиллегіи, производившія страшное разнообразіе и пестроту въподсудности. Съэтою цѣлью Судебникъ 1550 года окончательно запрещаетъ на будущее время давать тарханныя грамоты, т. e. акты, освобождающіе извѣстныя мѣстности или лица отъ общихъ пачалъ подсудности, и даже повелѣваетъ отобрать всѣ грамоты этого рода, выданныя доизданіяего(1). Факты послѣдуюіцаговремени даютъ намъ однако видѣть, что это постановленіе Судебника не было въ точности выполняемо;, неизвѣстно, были-ли отобраны у жа- ловальпиковъ старыя тарханныя грамоты, ~ но тѣмъ не ме- лѣе тарханныя грамоты (или, что все равно, жалованныя и несудимыя) продолжали жаловаться и послѣ 1550 года, хотя и въ меньшемъ количествѣ сравнительно съ прежними годами (1)

Родство Судебника 1550 г. съ Судебникомъ 1497 г. проявляется и въ томъ, что онъ всецѣло удерживаетъ систему послѣдняго и, подобно послѣднему, распадается на четыре отдѣла.

Такъ, преждевсего, излагаютсявъСудебникѣ 1550 года опредѣленія касающіяся суда центральною, Московскаго эти опредѣленія соотвѣтствуютъ первому отдѣлу Судебника 1497 г. и, подобно ему, содержатъ въ срединѣ своей постановленія относительно уюловныхъ накаіаній и пеней. Этотъ первый отдѣлъ Царскаго Судебника Ивана ІУ заключается въ статьяхъ 1—61 включительно ([19] [20]).

Второй отдпьіъ Царскаго Судебника, соотвѣтствующій второму-же отдѣлу Судебника Ивана III,—содержитъ въ

ѢІ

себѣ опредѣленія касающіяся областтю и обнимаетъ собою статьи 62—75 включительно,

Третій отдѣлъ Судебника 1550 года, какъ и третій отдѣлъ Судебника 1497 года,—заключаетъ въ себѣ опредѣленія относящіяся къ гражданскому - и матері

альному гражданскому npaey этотъ отдѣлъ простирается отъ статьи 76 по статью 97 включительно. Какъ и въ Судебникѣ Ивана III, среди опредѣленій этого отдѣла какъ- бы случайно помѣщена статья о ,—что

опять-таки доказываетъ то, что Судебникъ Ивана IV есть ничто иное какъ исправленіе и дополненіе стараго Судебника, котораго удерживаетъ онъ и систему и расположеніе статей.

Наконецъ, какъ и въ первомъ Судебникѣ, находимъ мы въ Судебникѣ 1550 года и четвертый ,—отдѣлъ до

полнительный. Мы видѣли что этотъ отдѣлъ въ Судебникѣ 1497 года заключается въ двухъ статьяхъ, изъ которыхъ первая запрещаетъ посулы и опредѣляетъ отвѣтственность свидѣтелей за ложное показаніе, а вторая опредѣляетъ нѣкоторыя обрядности судебнаго поединка. Судебникъ 1550 г. заключаетъ въ себѣ уже три дополнительныя статьи—это именно три послѣднія статьи его—98, 99 и 100. Первая изъ нихъ совершенно новая: она содержитъ въ себѣ опредѣленіе о припискѣ ва будущее время къ Судебнику всѣхъ новыхъ постановленій, имѣющихъ издаваться послѣ его обнародованія. Вторая статья дополнительнаго отдѣла Судебника 1550 г. соотвѣтствуетъ первойстатьѣ дополнительнаго отдѣг ла Судебника 1497 r., т. e. запрещаетъ посулы и опредѣляетъ отвѣтственность лжесвидѣтелей. Третья статья дополнительнаго отдѣла Судебника 1550 года является, подобно первой, совершенно новой: она трактуетъ о судѣ съ удѣльными князьями. Вторая-же статья дополнительнаго отдѣла Судебника 1497 года, которая опредѣляетъ, какъ мы видѣли, нѣкоторыя подробности судебнаго поединка, включена уже въ Царскомъ Судебникѣ въ постановленія перваго отдѣла, трактующія о судебныхъ поединкахъ вообще.

Изъ того чтѳ Судебникъ 1550 г. представляетъ ннчто иное какъ дальнѣйшее развитіе Судебника 1497 г.—легко усматривается уже то, что и источники его должны были быть тѣ же, которые легли и въ основу перваго Судебника, имепяо: Русская Правда, памятники вѣчеоаго законодатель-

5*

CfHed й грамоты судныя и уставныя. Ёъ э*имѢ йсто4нй- камъ слѣдуетъ прибавить, по огношенію къ Судебнику 1550 r., —памятники законодательной дѣятельности, изданные въ промежутокъ времени отъ 1497 до 1550 года.

Намъ ничего не извѣстно относительно исторіи редакціи Царскаго Судебника. Изъ рѣчи произнесенной царемъ Иваномъ IY на извѣстномъ Стоглавомъ Соборѣ, происходившемъ въ Москвѣ въ 1551 r., видно только то, что составленіе новаго Судебника предпринято имъ по благословенію евященнаго собора, собраннаго въ предшествовавшемъ, т. e. въ 1550 году. яДа благословился есми у васъ тогда-же Судебникъ исправити по старинѣ и утвердити, чтобъ былъ судъ праведенъ всякіе дѣла непоколебимо во вѣки“,—говоритъ царь на соборѣ 1551 года,—„и по вашему благословенію Судебникъ исправилъ..... прочтите и разсудите, чтобы было дѣло наше по Бозѣ въ родъ и родъ и по вашему благословенію веподвижимо, аще достойно сіе дѣло на святѣмъ соборѣ утвердивъ и вѣчное благословеніе получивъ и подписа-

ти на судебники................. “. Изъ этого послѣдняго мѣста цар*

ской рѣчи выясняется, что исправленіе Судебника, къ которому приступлено было въ 1550 r., было приведено въ исполненіе и получило санкцію лишь въ 1551 году.

Судебникъ царя и в. к. Ивана IY Васильевича найденъ былъ въ 1734 г. извѣстнымъ историкомъ нашимъ Б. И. Татищевымъ у одного частнаго лица. Найденный имъ экземпляръ имѣлъ весьма изящный внѣшній видъ: прописныя буквы его были писаны золотомъ, а переплетенъ былъ онъ въ золотистый бархатъ съ серебрянными застежками. Бсѣ эти обстоятельства дали Татищеву основаніе счесть найденную имъ книгу за экземпляръ принадлежавшій Царствующему Дому Романовыхъ, вслѣдствіе чего онъ поднесъ его яяко вещь дивнуюи императрицѣ Аннѣ Іоанновнѣ. Добывъ еще нѣсколько списковъ Судебника, Татищевъ занялся научною обработкою этого памятника. Прежде всего сталъбнъ собирать дополнительные къ Судебнику указы и, присоединивъ ихъ къстатьямъ Судебника, получилъ 173 статьи. Расположивъ такимъ образомъ въ систему собранный имъ матеріалъ и снабдивъ его многочисленными поясненіями и примѣчаніями, Татищевъ представилъ рукопись свою въ Императорскую Академію Наукъ. He смотря на все это, вновь открытому и обработанному памятнику, не извѣстно почему, до 1768 го-

да ве удалось появиться въ печати. Лишь въ этомъ послѣднемъ году впервые изданъ былъ Судебникъ 1550 r., вмѣстѣ съ нѣкоторыми другими памятниками, переводчикамъ Императорской Академіи Наукъ Семеномъ , подъ

слѣдующимъ заглавіемъ: „Судебникъ Царя и Великаго Князя Ивана • Васильевича, Законы изъ Юстиніановыхъ книгъ, указы дополнительные къ Судебнику и Тамогенный Уставъ Царя и В. К. Ивана Васильевичаа (Спб. 1768 r.). При этомъ изданіи, замѣтимъ между прочимъ—весьма тщатель- ‘ номъ, Башиловъ пользовался совѣтами и указаніями Шде цера. Въ томъ-же 1768 г. появилось наконецъ и изданіе Судебникавъ обработкѣ Tamumeeai предпринятое историкомъ MuAAepoMbi подъ слѣдующимъ заглавіемъ: „Судебникъ Государя и Великаго Бнязя Іоанна Васильевича и нѣкоторце сего государя и близкихъ его преемниковъ указы" (Снб. 1768 r.). Второе изданіе этой книги было произведено въ 1786 году. Изданія Судебника 1550 г. въ Татищевской ч обработкѣ крайне замѣчательны по присоединеннымъ въ нимъ примѣчаніямъ и объясненіямъ самаго Татищева, которыя no^ свящаютъ насъ въ тайны и тонкости Московскихъ приказ^ ныхъ и судебныхъ порядковъ и, съ этой стороны, являются неоцѣненными для русской исторической науки.

Третьимъ по времени изданіемъ Судебника 1550 г. является изданіе, предпринятое въ 1774 году при Сенатѣ, подъ слѣдующимъ заглавіемъ: „ Судебнтъ, учинен

ный по указу его величества Государя Царя и Великаго Енязя Іоанна Васильевича" (Москва, 1774r.). Отличіе этого изданія отъ предшествовавшихъ заключается въ томъ, что здѣсь дополнительные указы, которые помѣщаются обыкновенно послѣ текста самаго Судебника, присоединены къ тѣмъ статьямъ Судебника, въ которымъ они по содержанію своему относятся, причемъ весь систематизированный такимъ образомъ матеріалъ раздѣленъ на 28 грани или отдѣла. Впрочемъ подлинность и вѣрность списка, легшаго въ основу Своднаго Судебника, находится подъ сильнымъ сомнѣніемъ. Какъ новѣйшее и одно изъ лучшихъ изданій Судебника 1550 года—можетъ быть укавано изданіе его вовторомъ выпускѣ „Христоматіи по исторіи русскаго права" Влади- димірскто-Буданова (Яросл. 1874 r.); по многочисленнымъ поясненіямъ и комментаріямъ, оно крайне полезно для только что начинающихъ изученіе русскихъ законодательныхъ

памятниковъ. Считаемъ пе существеннымъ указаніе остальныхъ изданій Судебника Ивана IY (1).

Подобно тому какъ послѣ издапія Судебника 1497 г. появляются различныя узаконенія, имѣющія своею цѣлью восполненіе пробѣловъ оставленныхъ этимъ законодательнымъ сборникомъ, такъ точно немедленно по издапіи Судебника 1550 г. начинается дальнѣйшее развитіе законодательства путемъ изданія отдѣльныхъ законодательныхъ актовъ, допол- * няющихъ или развивающихъ его опредѣленія. Эти отдѣльное законодательные акты образуютъ длинный рядъ такъ называемыхъ Д о п о л н и т e л ь н ы x ъ к ъ C у д e б н и к у У к а з о в ъ, непрерывно иродолжаюіційся черезъ весь періодъ времени съ 1550 по 1649 r., т.е отъ времени изданія Царскагд Судебника до изданія Уложенія Алексѣя Михаиловича.

Дополнительные къ Судебнику указы даютъ намъ любопытныя указанія на различныя стороны жизни Московскаго государства въ теченіи этого періода; они служатъ живымъ памятникомъ современныхъ имъ потребностей и нуждъ русской земли и тѣхъ мѣръ, которыя принимались правительствомъ для ихъ удовлетворенія. Здѣсь встрѣчаемъ мы весьма много опредѣленій изъ сферы вотчинныхъ и помѣстныхъ правъ, встрѣчаемъ ограниченія духовенства въ правѣ владѣнія вотчинами, указы о возвращеніи бѣглыхъ крестьянъ, о запрещеніи отчуждать черные городскіе .дворы бѣломѣстцамъ и т. п. законодательныя мѣропріятія, регулировавшія наиболѣе слабыя и животрепещущія стороны внутренней жизни Московскаго государства.

He смотря па разнообразіе законодательныхъ опредѣленій , составляющихъ содержаніе разсматриваемыхъ вами памятниковъ,—нельзя не замѣтить что изданіе ихъ проникнуто извѣстною основною идеею: большая часть дополнительныхъ указовъ имѣютъ непосредственною цѣлью своею восполненіе и дальвѣйгаее развитіе Судебника 1550 года. Обнародывая этотъ послѣдній сборникъ, законодатель не претендуетъ на его законченность, предвидитъ что немедленно послѣ изданія его явится потребность въ дальнѣйшемъ [21]

развитіи его. Въ силу этого, въ одной изъ послѣднихъ статей Судебника, опредѣляетъ онъ приписывать яа будущее время къ этому памятнику всѣ узаконенія, имѣющія выходить послѣ изданія его: „а которые будутъ дѣла новые, а въ семъ Судебникѣ не написаны, и какъ тѣ дѣла съ государева докладу и со всѣхъ бояръ приговору вершатся, и тѣ дѣла въ семъ Судебникѣ приписывати(1)[22].

Московская судебная и административная практика, что-бы не затеряться въ массѣ безпрестанно издаваемыхъ дополнительныхъ указовъ, принимала мѣры къ извѣстной систематизаціи накопляющагося такимъ путемъ законодательнаго матеріала. Эта систематизація дополнительныхъ къ Судебнику указовъ заключалась въ томъ, что въ практикѣ Московскихъ приказовъ принято было за правило записывать въ каждомъ изъ нихъ въ особую книгу всѣ тѣ узаконенія, которыя издавались въ сферѣ вѣдомства его; такимъ обраэомъ «узаковеніе касавшееся вотчинныхъ или помѣст- выхъ отношеній—заиисывалось въ книгу Помѣстнаго приказа; узаконеніе касавшееся уголовнаго права—записывалось въ книгу Разбойнаго приказа и т. п. Такимъ образоцъ образовались Указныя Книги Приказовъ, представлявшія группировку по вѣдомствамъ дополнительныхъ статей, издававшихся съ 1550 по 1649 годъ(*). Уже изъ сказаннаго вами достаточно уясняется глубокій научный интересъ, представляемый Указными книгами приказовъ для изученія исторіи Московскаго права въ періодъ времени отъ Царскаго Судебника до Уложенія 1649 года. Къ сожалѣнію нельзя не сознаться, что въ литературѣ почти ничего не сдѣлано для спеціальнаго изученія этихъ крайне важныхъ памятниковъ (1).

Изученіе внутренняго содержанія многихъ дополнительныхъ къ Судебнику указовъ, въ оеобенности-же дополнительныхъ указовъ такъ называемаго списка (отпо-

сящихся къ уголовному праву),—открываетъ замѣчательное сходство ихъ съ опредѣленіями Русской Правды съ одной, и Литовскаго Статута съ другой стороны. Это сходство не въ каждомъ данномъ случаѣ можетъ быть объясняемо заимствованіемъ; оно несравненно легче объясняется тѣмъ фактомъ, что' дополнительные къ Судебнику указы черпали содержаніе свое изъ обычнаго , что въ нахтР получали письменную формулировку и законодательную санкцію изста- ринныя нормы обычнаго права. Съэтой точки зрѣнія сходство дополнительныхъ къ Судебнику указовъ съ Русскою Правдою является вполнѣ естественнымъ и' понятнымъ: и дополнительные указы и Русская Правда имѣютъ одинъ общій источникъ—обычное право. Сходство дополнительныхъ указовъ съ Литовскимъ Статутомъ можетъ также найти себѣ вполнѣ естественное объясненіе. Извѣстно, что Литовскій Статутъ есть законодательной сборникъ находившейся подъ властью Польши западной Руси, которая до эпохи татарскаго погрома жила* одною нераздѣльною жизнью съ Русью восточною. Татарскій* погромъ порвалъ, по крайней мѣрѣ съ внѣшней, политической стороны, связь между обѣими частями русской народности: восточная Русь подпала игу татаръ, западная—игу Польши и Литвы. Въ Литовскій Статутъ (1629 года), составленный по повелѣнію короля Польскаго и в. к. Литовскаго Сигизмунда III, вошли въ качествѣ источниковъ, съ одной стороны—узаконенія, королей польскихъ и великихъ князей литовскихъ . съ дру-

гой стороны— нормы права дѣйствовавшаго въ средѣ западно-русскаго населенія.

Изъ духовнаго родства западной Руси съ Русью восточною вытекаетъ весьма послѣдовательнымъ образамъ то весьма важное положеніе, что обычное право западной Руси, дававшее матеріалъ для Литовскаго Статута, есть въ сущности тоже обычное право, которымъ пользовалась и Русь восточная. Да наконецъ и сама Русская Правда, какъ законодательный сборникъ нѣкогда общій для обѣихъ частей русской народвости, вошла отдѣльными опредѣленіями своими въ Литовскій Статутъ (*). Такимъ образомъ тѣсная духовная связь, связывающая между собою Русскую Правду, Литовскій статутъ и дополнительные къ Судебнику указы— весьма просто объясняетъ сходство послѣднихъ какъ съ Русскою Правдою, такъ и съ Литовскимъ Статутомъ. Всѣ эти памятники въ основѣ своей имѣютъ одинъ общій источникъ—нормы обще-русскаго обычнаго права(*).

rv.