Глава 4. Расформирование системы военного плена и интернирования

Конец 1940-х - начало 1950-х гг. в отечественной истории из­вестны как эпоха «позднего сталинизма». Характерной чертой внешней политики СССР этого периода было усиление военно-иде­ологического противостояния со странами Запада, а внутренней - ужесточение политического режима в стране.

Роль ГУПВИ в системе МВД заметно снизилась, что было выз­вано сокращением лагерного контингента. Приказом МВД СССР № 00414 от 24 июня 1950 г. ликвидируется Политотдел ГУПВИ, от­вечавший за проведение агитационно-пропагандистской работы сре­ди контингента и личного состава[348]. 21 ноября 1950 г. был уволен по болезни генерал-лейтенант И.А. Петров, исполнявший обязанности начальника ГУПВИ. После его увольнения обязанности начальника ГУПВИ вплоть до его расформирования исполнял заместитель на­чальника генерал-лейтенант А.З. Кобулов. Если в 1947 г. штат главка составлял 296 чел., то к 1950 г. сократился до 68 сотрудников, т.е. более чем в четыре раза[349].

Контроль и наблюдение за деятельностью ГУПВИ были возло­жены на первого заместителя министра внутренних дел И.А. Серова, который одновременно курировал ГУЛАГ и Тюремное управление МВД СССР[350]. Основными направлениями в деятельности ГУПВИ становятся организация режима и охраны лагерного континген­та и проведение оперативно-следственных мероприятий. С целью усиления контроля за перепиской военнопленных в октябре 1950 г. в составе главка создается цензорское отделение[351].

После официальных заявлений советского правительства об окончании репатриации японских и немецких военнопленных встал вопрос о порядке дальнейшего содержания оставшихся в СССР ино­странных граждан.

23 марта 1950 г. министром внутренних дел С.Н. Кругловым был утвержден список лагерей и спецгоспиталей для содержания осужденных иностранных военнопленных и интернированных.

1950 г. осужденные военнопленные и интернированные были скон­центрированы в 9 лагерях ГУПВИ общим лимитом 19 300 чел.: № 16 (Хабаровский край) на 2000 чел., № 48 (Ивановская обл.) на 200 чел.. № 144 (Ворошиловградская обл.) на 1500 чел., № 182 (Ростовская обл.) на 2500 чел., № 270 (Новгородская обл.) на 2800 чел., № 280 (Сталинская обл.) на 1500 чел., № 362 (Сталинградская обл.) на 5200 чел., № 460 (Днепропетровская обл.) на 2000 чел., № 476 (Свердлов­ская обл.) на 1600 чел.[353]

В перечисленные лагеря переводились осужденные военно­пленные, отбывавшие наказание в особых лагерях ГУЛАГа. Так, распоряжением МВД СССР № 54 от 28 января 1950 г. территориаль­ным МВД-УМВД и ИТЛ было предложено в пятидневный срок на­править в Хабаровский лагерь № 16 всех осужденных японских во­еннопленных и интернированных, за исключением тяжелобольных, нетранспортабельных и ранее содержавшихся на строго режимных стройках Главпромстроя МВД[354]. В свою очередь, осужденные воен­нопленные и интернированные европейских национальностей выво­зились в лагеря ГУПВИ, расположенные на территории европейской части СССР[355]. По данным А. Хильгера, в 1950 г. из лагерей ГУЛАГа в систему ГУПВИ были переведены от 5 до 7 тыс. осужденных не­мецких военнопленных[356].

В конце 1950 г. в лагерях ГУПВИ содержались 19 457 воен­нопленных и интернированных, в том числе 6266 офицеров и 253 генерала, большинство из которых были осуждены за военные преступления. Из них трудились на объектах министерств: уголь­ной промышленности - 4706 чел., строительства предприятий тяжелой индустрии - 3030 чел., жилищно-гражданского строи­тельства РСФСР - 2417 чел., строительства предприятий машиностро­ения - 2134 чел., вооружения - 1609 чел., металлургической про­мышленности - 427 чел., других предприятиях - 3613 чел. Еще 1521 чел. числились в категории инвалидов, больных и нетрудоспособ­ных по возрасту[357].

Для обеспечения осужденных иностранцев медицинской по­мощью действовали 6 спецгоспиталей на 2000 коек[358]. В 1951 г. два спецгоспиталя были расформированы, а один переместился из Ха­баровского края в Свердловскую область. К началу 1952 г. в системе УПВИ осталось три госпиталя на 800 коек, из них два относились к системе Минздрава, один - МВД[359].

Руководство МВД планировало использовать труд осужденных военных преступников в первую очередь на тяжелых и вредных для здоровья производствах. На основании приказа МВД СССР № 00695 «О мероприятиях по завозу и использованию на работах в асбесто­вой промышленности осужденных военных преступников из числа военнопленных» от 28 ноября 1950 г. в составе лагеря № 476 было сформировано отдельное лагерное отделение под номером 4 на 3000 чел. (г. Асбест Свердловской обл.)[360].

Несмотря на официальное заявление советского руководства

о завершении репатриации из лагерей МВД продолжалась отправ­ка иноподданных на родину. Всего в 1950 г. было репатриировано 34 290 военнопленных и интернированных, в том числе 17 522 нем­ца, 13 093 венгра и румына, 3109 японцев, 441 австриец, 100 голлан­дцев, 26 итальянцев[361]. Правительству Китайской Народной Респу­блики были переданы 969 японских военнопленных - участников военных преступлений на территории Китая, а также бывший импе­ратор и члены правительства государства Маньчжоу-Го[362]. Год спустя были освобождены свыше 300 интернированных и взятых в плен польских граждан[363]. А еще через год в распоряжение властей Герман­ской Демократической Республики поступили 653 германских гра­жданина, в том числе 109 осужденных военнопленных и интерниро­ванных, отбывших сроки наказания по приговорам советских судов и 544 чел., репатриация которых ранее откладывалась по причине болезни или нахождения под следствием2.

В связи с сокращением численности военнопленных 20 июня

1951 г. выходит приказ МВД СССР № 00375 о реорганизации ГУПВИ в Управление по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) со штатом в 39 чел.[364] Начальником УПВИ был назначен бывший начальник Оперативного управления ГУПВИ генерал-лейтенант А.З.

Одновременно завершается расформирование территориальных аппаратов ГУПВИ. К примеру, Управление по делам военнопленных и интернированных МВД БССР было сокращено до группы ПВИ, а в январе 1952 г. до должности старшего уполномоченного по делам военнопленных и интернированных2. Аналогичным образом выгля­дела ситуация в других регионах, на территории которых располага­лись учреждения военного плена.

Структура лагерей УПВИ и численность их контингента в 1951—

1953 гг. отражены в табл. 9.

* Данные учреждения имели статус лагерных отделений.

Как следует из данных таблицы, к началу 1953 г. из 11 лагерей были расформированы три: Новгородский № 270, Днепропетров­ский № 460, а также лагерное отделение № 11 в составе МВД БССР На 1 января 1953 г. в лагерях МВД содержалось 20 200 воен­нопленных и интернированных, из которых 19 010 являлись осу­жденными и 1190 неосужденными.

Помимо лагерей действовали два спецобъекта - под номерами

5 и 14 - для особых категорий военнопленных и интернированных. Так, на спецобъекте МВД № 5 (пос. Томилино Московской обл.) до октября 1953 г. находился фельдмаршал Ф. Паулюс с личным поваром и ординарцем[367]. На спецобъекте № 14 (г. Люберцы Московской обл.)[368] содержались 60 немецких специалистов, участвовавших в работах по созданию атомной промышленности и ядерных вооружений[369].

Часть осужденных военнопленных и интернированных содер­жалась в особых лагерях и тюрьмах МВД-МГБ СССР4. К примеру, во Владимирской особой тюрьме МГБ находились такие известные военачальники и чиновники Третьего Рейха и императорской Япо­нии как генерал-фельдмаршал Э. Клейст (умер 15 октября 1954 г.), генерал артиллерии Г. Вейдлинг (умер 17 ноября 1955 г.), началь­ник военной контрразведки «Абвер» Ф. Бентивеньи, начальник шта­ба полиции Берлина Ф. Хаммершмидт, начальник личной охраны Гитлера И. Раттенхубер, генерал-фельдмаршал Ф. Шёрнер, гене­рал-майор японской армии, начальник военной миссии в г. Харбине Акикуса Шун и др.[370] По данным А. Хильгера, на 10 апреля 1953 г. в лагерях ГУЛАГа и тюрьмах находилось 294 военнопленных раз­личных национальностей[371].

Поворотным моментом в истории УПВИ стала смерть И.В. Сталина 5 марта 1953 года, кардинальным образом изменившая

характер внешней и внутренней политики советского государства. Серьезные реорганизации происходят в структуре и деятельности государственных учреждений. Одним из них стало объединение МВД и МГБ в единое ведомство - МВД СССР, руководителем ко­торого становится Л.П. Берия. Последний начинает реформу, за­ключавшуюся в разгрузке министерства от производственно-хозяй­ственных функций, что подразумевало передачу лагерных главков в другие ведомства[372].

27 марта 1953 г. по предложению Л.П. Берии Президиум Вер­ховного Совета СССР издал указ об амнистии, по которому из мест лишения свободы освобождались лица, осужденные «за преступ­ления, не представляющие большой опасности для государства»[373]. И хотя большинство осужденных военнопленных и интернирован­ных не подпадали под действие этого указа, определенное смягче­ние репрессивно-карательной политики отразилось и на их судь­бах. Созданная в апреле 1953 г. межведомственная комиссия МВД, МИД и Прокуратуры СССР приняла решение освободить из лаге­рей 16 547 иностранцев, в том числе 6162 военнопленных и ин­тернированных, «дальнейшее содержание которых не вызывалось необходимо стью»3.

В связи с таким решением 20 апреля 1953 г. Управление по делам военнопленных и интернированных и его отделы были ликвидиро­ваны, а их функции переданы Тюремному управлению МВД СССР. Согласно приказу МВД СССР № 00277 «О работе среди военноплен­ных и интернированных» от 18 мая 1953 г. на него было возложено обеспечение охраны и режима содержания данного контингента, его трудовое использование, медико-санитарное обеспечение и снабже­ние[374]. Характерно, что в отличие от исправительно-трудовых лагерей, переданных в ведение Министерства юстиции, лагеря для осужден­ных военнопленных и интернированных были оставлены в системе МВД СССР.

Функции управления лагерями для осужденных военно­пленных закреплялись за 1-м отделом Тюремного управления, начальником которого стал полковник интендантской службы И.С. Денисов, ранее занимавший должность заместителя началь­ника УПВИ[375]. После реорганизации Тюремного отдела в 1954 г. эти функции стал выполнять 2-й отдел (для бывших военнопленных и интернированных), а затем 3-й отдел[376]. В июне 1954 г. в ведении Тюремного управления МВД СССР находилось три лагеря и два спецгоспиталя для осужденных военных преступников. В данных учреждениях содержалось 8831 чел., в том числе 6372 граждан Германии, 1042 подданных Японии, 367 граждан Австрии, 1050 граждан других государств[377].

Передача учреждений военного плена и интернирования в тюремное ведомство негативным образом отразилась на их де­ятельности. В справке о работе Тюремного управления МВД СССР от 18 июня 1954 г. отмечалось: «Тюремное управление МВД СССР руководство лагерями для осужденных военных преступников осуществляет слабо. Работники управления непо­средственно в лагерях бывают мало и конкретных нужд каждого лагеря не знают. Лагеря до сего времени не имеют единой ин­струкции по режиму содержания осужденных военных преступ­ников, вследствие чего режим их содержания в разных лагерях осуществляется по-разному. Система оплаты труда осужденных военных преступников имеет ряд серьезных недостатков, что явно не способствует производительности их труда. Имеющий­ся в Управлении персональный учет иностранцев, содержащихся в местах заключения, до сих пор полностью не выверен, что се­рьезно тормозит оперативно-справочную работу по заключен­ным иностранцам»[378].

Важнейшей задачей, возложенной на Тюремное управление, оставалась репатриация иностранных граждан. За период с октя­бря 1953 года по 15 июня 1954 года были освобождены и отправ­лены на родину 14 549 чел., в том числе: в Германию - 9777 чел., в Японию - 809 чел., в Австрию - 634 чел., в Венгрию - 1395 чел., в Польшу - 358 чел., в Румынию - 328 чел., в Италию - 34 чел., в другие страны - 1214 чел. Как отмечалось в документации, «при репатриации никаких эксцессов, а также претензий, как со сторо­ны репатриируемых, а также представителей правительств стран, в которые производилась репатриация, не было»[379].

В 1954 г. в связи с репатриацией были расформированы три ла­геря: Ворошиловградский № 144, Ростовский № 182, Сталинский № 280, а также лагерные отделения в составе УМВД Киевской и Сталинградской областей. Оставшийся контингент этапировался в лагерь № 476 (г. Свердловск). Неосужденные военнопленные и гражданские лица переводились в отдельное лагерное отделе­ние на 1100 чел. (пос. Краснополье Глубокое Ворошиловградской обл.)[380]. 8 марта 1954 г. заместитель министра внутренних дел СССР С.Н. Переверткин подписал приказ о передислокации континген­та из лаготделения «Краснополье» в лаготделение для инвалидов № 18 Дубровлага МВД СССР (ст. Потьма, Мордовская АССР). 10 апреля 1954 г. узники последнего на территории УССР подра­зделения для военнопленных и интернированных отбыли по месту назначения[381].

Характеристика учреждений для осужденных военнопленных и интернированных по состоянию на 1 апреля 1955 г. приводится в табл. 10.

Таким образом, в начале 1955 г. в СССР функционировали три лагеря для военнопленных и интернированных, два спецгоспиталя, спецобъект и приемно-пересыльный пункт для иностранцев, подле­жавших репатриации.

Каждое из перечисленных учреждений выполняло особые за­дачи, определяемые характером контингента. В Хабаровском лаге­ре № 16 содержалось 1374 военных преступника (675 осужденных военнопленных и 699 осужденных интернированных), в основном японской национальности. Трудоспособные лица использовались на строительстве промышленных предприятий и жилых домов[382]. В свободное время с контингентом проводилась усиленная полити­ческая и культурно-воспитательная работа2. В связи с концентраци­ей иностранцев восточных национальностей (японцев, китайцев и корейцев) в составе лагеря были организованы два дополнительных лагерных отделения: № 2 (на 500 чел.) на базе помещений Хабаров­ского Госстройтреста № 35 Министерства строительства СССР и № 3 (на 700 чел.) на базе помещений бывшего женского лагерного отделения УИТЛК УМВД Хабаровского края[383].

Лежневский лагерь № 48 являлся местом содержания генера­литета германской, японской и других бывших вражеских армий. В лагере содержались 243 осужденных военных преступника, в том числе 203 генерала и 40 унтер-офицеров и рядовых, которые ис­пользовались в качестве хозобслуги. Из числа генералов 168 чел. имели германское гражданство, 23 - японское, 9 - венгерское, 2 - австрийское, 1 - румынское. Следует отметить, что лагерь, содер­жавшийся в образцовом порядке, неоднократно посещали предста­вители иностранных государств и дипломатических миссий. Осенью

1955 г. лагерь осмотрели японские парламентарии, а в мае 1956 г. - делегация во главе с министром земледелия и лесоводства Японии Итиро Коно[384].

Самым крупным из лагерей для военных преступников являл­ся Свердловский лагерь № 476. По данным Н.В. Суржиковой, каж­дый четвертый военнопленный и интернированный, осужденный в СССР, отбывал наказание именно здесь3. Лимитная численность лагеря составляла 8,5 тыс. чел. В состав лагеря входили 8 лагерных отделений: № 1 (пос. Нижне-Исетск), № 2 (пос. «Огнеупор»), № 3 (гор. Первоуральск), № 4 (гор. Ревда), № 5 (гор. Дегтярск), № 6 (гор. Асбест), № 7 (пос. Ключи), № 8 (гор. Свердловск). При лагере № 476 (в зоне 3-го лаготделения) действовал госпиталь № 18934.

4 июля 1955 г. межведомственная комиссия внесла в ЦК КПСС предложения о репатриации оставшихся в СССР осужденных гра­ждан иностранных государств, которые были одобрены и переданы

МВД для исполнения[385]. По решению МВД СССР на базе лагерей № 16 (Хабаровский край) и № 476 (Свердловская обл.), лагерного отделения на ст. Потьма (Мордовская АССР) создаются сборные пункты для иностранцев с облегченным режимом содержания. В Хабаровский лагерь направлялись корейцы, китайцы, монголы и японцы; в Свердловский - австрийцы, венгры, немцы и румыны; в Мордовский - представители других государств[386].

В ходе переговоров на высшем уровне правительств СССР и ФРГ в сентябре 1955 г. была достигнута договоренность об ос­вобождении последних немецких военнопленных, находившихся в СССР[387]. В соответствии с постановлением Президиума ЦК КПСС от 26 сентября и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 сентября 1955 г. досрочному освобождению от отбывания наказа­ния и репатриации подлежали 8877 германских граждан, осужденных за преступления на территории СССР в период Великой Отечествен­ной войны. Кроме того, в распоряжение правительств ГДР и ФРГ пе­редавались в качестве военных преступников 749 немецких граждан.

Амнистированные германские граждане были сконцент­рированы в пяти лагерях МВД: № 48 (Ивановская обл.), № 476 (Свердловская обл.), Дубравном ИТЛ (Мордовская АССР), Крас­ноярском ИТЛ (Красноярский край), Унженском ИТЛ (Горьков­ская обл.). Из перечисленных мест заключения в Германию были направлены три этапа (с 29 сентября по 15 октября, с 6 по 10 октября 1955 г. и с 5 по 16 января 1956 г.) общей численностью 9536 чел., из которых властям ГДР были переданы 3104 чел., ФРГ - 471 чел. Официальная передача лиц, отправленных в ГДР, происходила в г. Франкфурт-на-Одере, отправленных в ФРГ - на ст. Херлесхаузен. 18 января 1956 г. МВД СССР доложило ЦК КПСС и Совету министров СССР об окончании репатриации гер­манских граждан, осужденных за преступления против народов СССР во время войны[388].

В связи с окончанием репатриации немецких граждан на ос­новании приказа МВД СССР № 0038 от 28 января 1956 г. были расформированы лагерь № 476, а также спецгоспитали № 1893 (Свердловская обл.) и 5771 (Сталинградская обл.). Их имущество передавалось местным органам МВД, а личный состав направлялся в систему ГУЛАГа[389].

В апреле 1956 г. МВД СССР приняло решение о расформиро­вании последнего лагеря для осужденных японских военнопленных и интернированных. На основании приказа № 0122 от 12 апреля 1956 г. Управление лагеря № 16 ликвидировалось, а лагерные отде­ления передавались в состав УИТЛК Хабаровского края. При этом на осужденных военных преступников распространялись все поло­жения, установленные для заключенных, содержавшихся в лагерях и колониях ГУЛАГА. На политический отдел УИТЛК УМВД Хабаров­ского края возлагалось проведение среди осужденных иностранцев политической и культурно-массовой работы. Учет и репатриация иностранных граждан, содержавшихся в лагерных отделениях, оста­вались за Тюремным отделом МВД[390].

19 октября 1956 г. в Москве была подписана Советско-японская совместная декларация о прекращении состояния войны и установ­лении дипломатических отношений. Пятый пункт обязывал СССР освободить и репатриировать в Японию всех осужденных японских граждан[391]. 13 декабря 1956 г. вышел соответствующий указ Президи­ума Верховного Совета СССР. Накануне репатриации осужденные японские граждане (1025 чел.) были сосредоточены в двух местах: в лагере № 16 (г. Хабаровск) и в лагере № 48 (Ивановская обл.). Пе­ред отъездом на родину для японских генералов и чиновников была организована экскурсия по Москве. Далее репатрианты были на­правлены в Хабаровск, а затем в порт Находка, где 23 декабря 1956 г. были переданы японским властям[392].

28 декабря 1956 г. вышел приказ МВД СССР № 0564 «О рас­формировании лагеря № 48 МВД (Ивановская область) для осужден­ных военных преступников»[393]. Примечательно, что ликвидация по­следних учреждений военного плена и интернирования произошла фактически одновременно с упразднением системы исправительно­трудовых лагерей ГУЛАГа, преобразованных в исправительно-тру­довые колонии[394].

В завершение лишь отметим, что в системе МВД вплоть до 1960-х гг. действовали два сборных пункта для освобождавшихся из мест заключения иностранных граждан. Граждане западных госу­дарств направлялись на спецобъект МВД № 14 (ст. Ильинская Мос­ковской железной дороги), восточных (японцы, китайцы, корейцы и монголы) - на сборный пункт при ИТК № 14 в г. Хабаровске[395].

На 30 июля 1958 г. на спецобъекте № 14 содержалось 30 ино­странных граждан, в том числе 5 офицеров, 10 унтер-офицеров и рядовых, 15 гражданских лиц. Спецобъект обслуживали 29 сотруд­ников, в том числе 8 офицеров, 13 сержантов и 6 вольнонаемных. При спецобъекте имелись две автомашины: легковая и грузовая.

Об особом внимании к узникам данного объекта свидетельствует тот факт, что начальник тюремного отдела МВД СССР полковник Бу­ланов запрашивал у финансово-планового управления МВД СССР 3000 руб. для приобретения медикаментов и 30 тыс. руб. для капи­тального ремонта помещений[396]. В марте 1960 г. в связи с упраздне­нием Главного управления мест заключения СССР спецобъект № 14 передается в ведение ГУМЗ МВД РСФСР[397].

Таким образом, последний период функционирования органов и учреждений военного плена и интернирования (1950-1956 гг.) мож­но охарактеризовать как «особый период». Подавляющее большин­ство контингента было представлено осужденными военноплен­ными и интернированными. Как правило, лагеря для содержания данной категории лиц формировались на базе бывших режимных лагерей. Первостепенными задачами ГУПВИ в завершающий пе­риод деятельности являлись организация режима и охраны, учет и оперативная работа среди военных преступников.

Событием, ускорившим расформирование органов и учрежде­ний военного плена и интернирования, стала смерть И.В. Сталина, которая привела к реорганизации тюремно-лагерной системы. По­сле ликвидации УПВИ лагеря военных преступников передаются в ведение Тюремного управления МВД СССР. В 1955 г. советское правительство под давлением международной общественности при­нимает решение о репатриации оставшихся в СССР иностранцев, находившихся в местах заключения. После завершения репатриации в декабре 1956 г. были расформированы последние учреждения для военнопленных и интернированных.

Заключение

Система органов и учреждений военного плена и интерниро­вания, образованная в структуре Наркомата внутренних дел СССР в самом начале Второй мировой войны, прекратила свое существо­вание лишь спустя десять лет после ее окончания. В течение этого времени Управление по делам военнопленных и интернированных превратилось в один из крупнейших главков в системе НКВД-МВД, выполнявший комплекс политических и экономических задач. Дея­тельность УПВИ-ГУПВИ, его организационно-структурное устрой­ство, место и роль в системе государственных органов определялись приоритетными направлениями внутренней и внешней политики сталинского руководства.

Система УПВИ-ГУПВИ представляла собой централизован­ную и многоуровневую государственно-бюрократическую структу­ру, включавшую центральные и периферийные органы управления, фронтовые и тыловые учреждения. Деятельность этой системы охватывала почти всю территорию Советского Союза и даже вы­ходила за ее пределы. В подчинении УПВИ-ГУПВИ находилась обширная сеть учреждений, представленных лагерями, спецгоспи- талями, рабочими батальонами и спецобъектами. Руководство их деятельностью осуществляли центральный аппарат УПВИ-ГУПВИ и подконтрольные ему территориальные управления, отделы, отде­ления и группы по военнопленным и интернированным, созданные в структуре республиканских, краевых и областных НКВД(МВД)- УНКВД(УМВД).

В истории системы УПВИ-ГУПВИ отчетливо выделяют­ся четыре этапа: становления (1939-1941 гг.), эволюции (1941­1945 гг.), функционирования (1945-1950 гг.) и расформирования (1950-1956 гг.).

На первом этапе происходит образование системы органов и учреждений военного плена и интернирования в СССР, вызванное началом Второй мировой войны. В этот период создаются первые учреждения для приема и содержания военнопленных, оформляется законодательство по вопросу их содержания и трудового использо­вания.

В период Великой Отечественной войны система органов и учреждений военного плена и интернирования совершенствуется структурно и организационно. Окончательное оформление она по­лучила в январе 1945 г., что выразилось в создании Главного управ­ления НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных (ГУПВИ НКВД СССР). Одновременно происходит разделение ГУПВИ на два управления: Управление по делам военнопленных и Управление по делам интернированных и мобилизованных.

В послевоенный период главной задачей ГУПВИ становится трудовое использование иностранцев и их подготовка к репатриа­ции. К началу 1950 г. СССР покидает основная масса военнопленных и интернированных, и в мае 1950 г. советское руководство заявляет

о завершении процесса репатриации. В лагерях остаются осужден­ные военнопленные и интернированные, а также лица, отстранен­ные от репатриации по политическим и иным соображениям.

Завершающий период существования системы органов и учре­ждений военного плена и интернирования (1950-1956 гг.) характе­ризуется процессом расформирования лагерной инфраструктуры. Осуществляется передача оставшихся в СССР осужденных воен­нопленных и интернированных представителям иностранных госу­дарств. В апреле 1953 г. УПВИ упраздняется, а оставшиеся лагерные учреждения переходят в ведение Тюремного управления МВД. По­следние осужденные военнопленные и интернированные покидают СССР в декабре 1956 г., что приводит к ликвидации учреждений во­енного плена и интернирования.

На протяжении всего периода существования система УПВИ- ГУПВИ тесно взаимодействовала с другими подразделениями и ведомствами НКВД-МВД, однако наиболее тесная взаимосвязь на­блюдалась с системой ГУЛАГа. Можно говорить о том, что органы и учреждения военного плена создавались на кадровой и материаль­ной основе ГУЛАГ а. Опыт деятельности советской пенитенциарной системы оказал непосредственное влияние на организацию режима, охраны, жизнеобеспечения и трудового использования военноплен­ных и интернированных.

В первый период в деятельности УПВИ превалировали репрес­сивно-карательные функции. Специальные лагеря НКВД являлись местом концентрации противников советской власти из числа захва­ченных на оккупированных Советским Союзом территориях воен­нослужащих и гражданских лиц. Можно говорить о том, что ино­странные военнопленные и интернированные испытали на себе все проявления сталинского террора: заключение в лагеря и тюрьмы, депортацию членов семей, лишение права переписки, принудитель­ный труд, осуждение во внесудебном порядке, тщательно спланиро­ванные и засекреченные массовые расстрельные акции.

В начале Великой Отечественной войны система военного пле­на находилась в малопригодном для содержания военнопленных состоянии. Большинство развернутых в спешном порядке лагерей и приемных пунктов функционировали в чрезвычайных условиях, вызванных отступлением Красной армии и эвакуацией населения в тыловые районы страны. В ситуации, когда решался исход вой­ны, у советского руководства не было ни времени, ни сил для прове­дения мероприятий по нормализации содержания военнопленных. Положение военнопленных в лагерях было крайне тяжелым и не соответствовало декларируемым советским государством критери­ям. Стремление сталинского руководства придать войне тотально­истребительный характер оборачивалось, во-первых, крайне малым количеством взятых в плен представителей вражеских армий, часть из которых уничтожалась во время или сразу же после пленения; во- вторых, полным игнорированием взятых на себя обязательств в от­ношении обезоруженного врага.

Разгром немецких войск под Сталинградом привел к «кризису» системы УПВИ. Пленение 200-тысячной группировки противника потребовало изменения механизма взаимоотношений с военным командованием, органами здравоохранения, центральными управ­лениями и территориальными органами НКВД. В 1943 г., в пери­од коренного перелома во Второй мировой войне, советское прави­тельство осознает политический и экономический ресурс системы УПВИ, развитие которой происходило в направлении адаптации лагерной практики к международно-правовым нормам. Роль «осво­бодителя» стран Европы от гитлеровской тирании и необходимость противопоставить себя фашизму, а также поддержания «реноме» перед западными союзниками, требовали от советского руководства комплексного подхода к вопросам военного плена и интернирования с учетом дальнейшего развития международной обстановки.

Перед системой ГУПВИ была поставлена задача проведения комплекса мероприятий, важнейшими из которых являлись: во-пер­вых, сохранение жизни и здоровья контингента; во-вторых, его мак­симальное использование в интересах народного хозяйства СССР; в-третьих, формирование у бывших неприятельских военнослужа­щих антифашистских убеждений и коммунистического мировоз­зрения. Реализация этих мероприятий осложнялась ограниченными возможностями разрушенной войной социально-экономической ин­фраструктуры, которые не позволяли в надлежащей степени органи­зовать быт и снабжение лагерного контингента.

В связи с перечисленными задачами в структуре УПВИ форми­руются подразделения, ответственные за организацию медицинской помощи, материально-бытового снабжения, политической и опе­ративной работы с военнопленными, их трудового использования на объектах народного хозяйства. Система УПВИ пополняется но­выми типами учреждений - спецгоспиталями, оздоровительными, режимными и производственными лагерями, антифашистскими школами и специальными объектами. Значительное внимание уделя­лось перестройке системы приема и учета военнопленных, которая становится более мобильной. В свою очередь, часть контрольно-рас­порядительных функций по управлению тыловыми учреждениями передается территориальным НКВД-УНКВД, что позволяло адапти­ровать систему содержания и трудового использования военноплен­ных к местным условиям.

Потребность Советского Союза в трудовых ресурсах для вос­становления экономики привела сталинское руководство в заверша­ющий период войны к идее широкомасштабных «репараций трудом» с территории государств-противников. Результатом такой политики стало появление постановлений Государственного комитета оборо­ны об отправке в СССР немцев трудоспособного возраста. Интер­нированные и мобилизованные немцы сводились в рабочие батальо­ны, которые закреплялись за предприятиями различных наркоматов. Часть контингента ГУПВИ передается в распоряжение ГУЛАГа и других лагерных управлений НКВД.

Массовая репатриация военнопленных из СССР, начавшаяся летом 1945 г. и продолжавшаяся с большей или меньшей интен­сивностью в течение всего послевоенного периода, была вызвана комплексом внешнеполитических и внутриполитических причин. Во-первых, наличие значительного контингента нетрудоспособных военнопленных и интернированных существенно увеличивало рас­ходы государства на их содержание и отрицательным образом ска­зывалось на результатах экономической деятельности лагерей. Во- вторых, возвращение иностранных граждан диктовалось тяжелой социально-экономической ситуацией в странах Восточной Европы, находившихся в сфере влияния Советского Союза, а также стрем­лением сталинского руководства оказать поддержку местным ком­мунистическим партиям, представив возвращение на родину сотен тысяч их соотечественников как жест доброй воли со стороны СССР В-третьих, в завершающий период Второй мировой войны система НКВД наполнялась другими категориями спецконтингента, в пер­вую очередь репатриированными и депортированными советскими гражданами.

Репатриация военнопленных сопровождалась расформировани­ем лагерных отделений, управлений лагерей, спецгоспиталей, сокра­щением штатов, укрупнением и слиянием малочисленных отделений и командировок. Темпы расформирования лагерной сети находились в прямой зависимости от динамики репатриации. Одновременно со свертыванием органов и учреждений военного плена и интерни­рования в 1948-1949 гг. формируется сеть режимных учреждений для содержания иностранцев, отстраненных от репатриации по по­литическим или оперативным соображениям.

Оставшиеся в СССР иностранные военнопленные и интерниро­ванные, большинство из которых были осуждены к лишению свобо­ды, в последние годы существования сталинского режима, по сути, стали «заложниками холодной войны». Их возвращение на родину стало возможным только после смерти советского вождя, которая привела сначала к ликвидации УПВИ, а затем последних учрежде­ний для содержания военнопленных и интернированных.

Подводя итоги деятельности УПВИ-ГУПВИ НКВД-МВД СССР, можно согласиться с выводом В.Б. Конасова о том, что принципы и механизм функционирования этого ведомства «во многом опреде­лялись тоталитарным характером советского государства»[398]. Система органов и учреждений военного плена и интернирования прямо или косвенно копировала опыт ГУЛАГа, что, в конечном счете, сказы­валось на положении содержавшихся в них иностранных граждан. Вместе с тем, необходимо констатировать, что благодаря деятель­ности УПВИ-ГУПВИ удалось сохранить жизнь и обеспечить возвра­щение на родину большинства военнопленных и интернированных гражданских лиц.