Поток и разграбление

Наибольший интерес и множество споров до настоящего вре­мени вызывает такой вид наказания, как «поток и разграбление», используемая только в статьях Пространной редакции. Уголовно­правовая база применения этого вида наказания была ограничена: это убийство «в разбое» - ст.

Так, И.Ф.Г. Эверс видел в потоке выдачу головою князю[362]. Ф. Депп под потоком понимал «отдачу преступника в рабство князю»[363], а H. Ланге считал, что слово «поток» означает ссылку[364].

Согласно позиции H. Неклюдова, слово «поток» означает «удаление, выбытие преступника со всею его семьею из общины, что отдавало его в распоряжение власти и превращало его положе­ние в положение несвободного человека, раба», а «разграбление» - «заключается в истреблении и расхищении имущества преступника членами его общины»[365].

А. Богдановский отмечает: «Это неопределенное, смешанное, весьма сложное наказание, в своем приложении определяемое про-

изволом князя или автократической и автономической общины (ка­ковы Новгород и Псков). По существу своему это явление заключа­ет в себе все виды будущей системы публичный наказаний»[366].

По мнению А.Я. Шпакова, «потоком называется лишение прав личных, а разграблением - лишение прав имущественных; и то и другое составляют одно наказание»[367].

Другой дореволюционный исследователь, М.

Иные исследователи высказывают мнение, что данный вид на­казания явился прообразом современной конфискации имущества[369].

B юридической литературе распространена точка зрения, к которой мы склонны присоединиться, что «право потока означало право распоряжения личностью виновного по усмотрению князя или народа, причем в одних случаях такое усмотрение приводило к смертной казни, в других - к изгнанию, в третьих - к ссылке, зато­чению и даже отдаче в рабство»[370]. C этой точкой зрения соглашают­ся и другие авторы[371].

K слову сказать, в Древней Руси не употреблялось слова «тюрьма», поскольку большинство преступников до решения их дела оставались по обычаю «на поруках» у общества и частных лиц, отвечавших «головой» за исчезновение взятых ими на поруки. Под стражу брали только таких, которым, по их «безпутству» не удава- лось найти поручителя. Помещали этих колодников в погребах, ямах, «под землею» и даже в «клетках»[372].

Несомненно, что общая конфискация происходила независи­мо от размера причиненного ущерба, как достаточно обоснованно указывают некоторые авторы, церковь при этом налагала епити­мью[373]. Полагаем, что с этой точкой зрения следует согласиться, по­скольку в упомянутом перечне видов наказаний, безусловно, про­сматриваются библейские корни. Так, например, «Кто же не будет исполнять закон Бога твоего и закон царя, над тем немедленно пусть производят суд, на смерть ли, изгнание, или денежную пеню, или на заключение в темницу»[374].

3.4.