Подоплека такой перемены в карьере не была тайной для Татищева

Раскрывая ее, он писал в 1745 году: "Берг-директориум учинено в 1736 году вместо Берг-коллегии; когда Бирон вознамерился оный великий государственный доход похитить, тогда он, призвав из Саксонии Шемберга, который хотя и малого знания к содержанию таких великих казенных, а паче железных заводов не имел и нигде не видел, учинил его генералом берг-директором с полною властью, частью подчиняя Сенату, но потом видя, что Сенат требует о всем известия и счета, а Татищев, которому все сибирские заводы поручены были, письменно его худые поступки и назначение представил: тогда, оставя все учиненные о том комиссии представления, все заводы под именем Шемберга тому Бирону с некоторыми темными и весьма казне убыточными договоры отдал"*(65).

Удалив Татищева с Урала, Бирон с Шёмбергом развязали себе руки. Им было теперь легче осуществить свой замысел приватизации государственных заводов, успешно и с большим доходом для казны разрабатывавших гороблагодатское месторождение железных руд. Анна Иоанновна согласилась на передачу этих заводов созданной ими частной компании не сразу. Она решила, что данный вопрос необходимо сначала обсудить с приближенными сановниками. 31 мая 1738 года императрица именным, данным Сенату, Указом учредила при Генерал-Берг-директориуме особую комиссию для разрешения вопроса: "как выгоднее содержать горные заводы, казною ли или частными людьми". В ее состав были включены: действительный статский советник барон Шафиров, обер-шталмейстер князь Александр Куракин, тайные советники граф Михаил Головкин и граф Мусин-Пушкин. В задачу названных лиц вменялось обсудить поставленный вопрос и подать императрице свое мнение. Комиссия, как ей было предписано, немедленно приступила к работе. Она признала вполне выгодным в целом для государства содержание горных заводов частными лицами, но отказалась поддержать просьбу Шемберга о передаче ему казенных гороблагодатских заводов.

Столь неблагоприятное мнение комиссии о Шёмберге не помешало, однако, Бирону убедить Анну Иоанновну передать государственные гороблагодатские заводы в распоряжение барона. 3 марта 1739 года императрица подписала Привилегию Генерал-Берг-Директору Курту Александру фон Шембергу "Об учреждении Горной компании для разработки руд, отысканных у речки Русенихи и в Верхотурье в горе, называемой Благодатью"*(68). Согласно пункту 8 этого документа иностранцу было дозволено платить в казну с выплавленной меди не одну десятую долю, как это предписывалось всем русским заводчикам в высочайше утвержденном в тот же день Берг-регламенте, но лишь "по одному рублю с каждого пуда" - удивительная даже по тем временам щедрость!

Но Шёмбергу столь большой выгоды оказалось недостаточно. После восшествия на российский императорский престол дочери Петра I Елизаветы*(69) сенаторы решили расследовать аферу Бирона-Шёмберга с приватизацией государственных заводов. И выяснилось, что эти иностранцы оказались не только аферистами, но и обыкновенными лихоимцами. Организовать как следует работу подаренных им Анной Иоанновной государственных заводов они не сумели, поэтому запустили руки в казну. По подсчету Татищева, Бирон и Шёмберг за два года своего разгула на Урале похитили более 400 000 рублей государственных денег*(70). Факт хищения Шёмбергом денежных средств из казны был официально признан актами Сената.

Высочайше утвержденным докладом Сената от 7 апреля 1742 года было ликвидировано учреждение, носившее название "Генерал-Берг-директориум", вместо него были восстановлены Берг-коллегия и Мануфактур-коллегия. В этом же докладе было заявлено: "А ныне в Сенате из дел усмотрено, что от помянутого Генерал-Берг-Директора, чрез точное поручение в ведомство одному тому Шёмбергу, всех горных и рудокопных дел, не токмо казенная польза последовала, но сам он Шемберг, за взятое казенное железо, уже по прошествии довольного за сроком времени великою суммою должен, а сверх того, на нем же, Шемберге, казенных денег надлежит взыскать не мало же"*(71).

18 мая 1742 года барон фон Шёмберг подал довольно резкую в выражениях челобитную в Сенат. В ответ сенаторы вынесли 25 июня того же года определение, в котором приказали: "Оное его, Шёмберга, челобитье, яко не токмо к оправданию его служащее и неосновательное, но еще и по немало внесенным в том противным экспрессиям, отставить (т.е. отклонить. - В.Т.)"*(72). В обоснование своего решения сенаторы привели факты, которые выставляли Шемберга в качестве настоящего уголовного преступника. Так, они указали, что руды в Лапландии были открыты не Шёмбергом, но архангелогородцами Ерофеевым и Мырцовым, которые "тогда ж и просили, что они заводы заведут своим коштом и вольными работными людьми компаниею, и объявляли к тому заведению сумму довольную, Гороблагодатские же заводы построены немалым казенным иждивением, а именно, издержано на оное 42.159 рублей, которые деньги при отдаче ему тех заводов он, Шемберг, заплатить обязался еще в 739 году, но и не токмо всей той суммы не заплатил, но и ничего не уплатил; а по данной ему особливо на те заводы 739 года привилегии поведено, и по поданному от него самого в 738 году, Марта 19 дня доношению, он с будущего года платит в казну с Гороблагодатских заводов, по 6.000 рублей в год, а в Лапландии с каждого пуда изготовленной меди по рублю..., также за содержание при заводах пива, вина, табаку и за приписных к тем заводам людей, которых отдано более полутрети тысячи душ, подушные деньги и прочие доходы в казну платить обязался; а по поданной из Берг-Коллегии ведомости показано, что с Лапландских заводов никакого в казну платежа с начала не бывало и поныне нет, да и плавки де меди не было, а о Гороблагодатских заводах и о платеже положенных в казну доходов и известия нет, и от него барона Шемберга не показано".

На основании действовавших законов - принятых Петром I указов, в соответствии с которыми предписывалось отбирать заводы у нерачительных заводчиков, неспособных наладить их работу и получать от этого прибыль, содержащих свои предприятия не так, как предусмотрено привилегией, сенаторы приняли решение: "Того ради вышеписанные Гороблагодатские и ту гору Благодать, и в Лапландии горные заводы и сальные и китоловные промыслы... от него Барона фон Шемберха отобрать в немедленном времени, и содержать оные, пока в содержание охочим к тому надежным людям с приращением казенной прибыли отданы будут, казенным коштом, имея при том Берг и Коммерц-Коллегиям доброе и прилежное старание, чтоб оные, не токмо упущены, но и с приращением казенной прибыли содержаны были". Одновременно сенаторы решили доложить ее императорскому величеству, что по силе Указа от 10 января 1721 года имение Шёмберга и письма его, кои есть в России, надлежит все запечатать, "а его, Шемберха, взять под караул и спрашивать: не утаил ли он где каких своих имений, и кому не роздал ли под образом займа или каких сделок и в долги, и в купечество, и кому именно, и когда, и сколько".

* * *