<<
>>

В 1920 году на допросе в Особом отделе ВЧК С.А. Котляревский скажет, что Октябрьская революция не была для него неожиданной

При этом он определит себя по политическому мировоззрению как "эволюционного социалиста"*(1067). Во время этого допроса Сергей Андреевич также признается, что "в наибольшем отчуждении от Советской власти" он находился "в период Брест-Литовского мира"*(1068).

Однако постепенно ему пришлось изменить свои взгляды на Брест-Литовский мир. И способствовала такой перемене его работа по переводу текста Брест-Литовского договора на русский язык. Изучая условия договора "в подробности", скажет Котляревский, "я убедился, что заключение этого мира было совершенно неизбежным"*(1069).

На самом деле примирение Котляревского с Советской властью было не таким легким, каким он изобразил его следователю ЧК. Да и не сразу, и не в один год примирился Сергей Андреевич с новой властью.

В течение 1918 года в Москве возникло несколько довольно крупных антибольшевистских организаций. Одной из самых мощных среди них был "Всероссийский национальный центр", образованный в мае-июне 1918 года по инициативе членов ЦК партии кадетов Н.И. Астрова, В.А. Степанова и Н.Н. Щепкина. В руководство данной организации вошли также П.Б. Струве, Д.Н. Шипов, М.М. Федоров. Осенью 1918 года руководящее ядро "Всероссийского национального центра" перебралось в г. Екатеринодар - тогдашний центр расположения формировавшейся Добровольческой армии. До конца 1918 года отделения центра были созданы во всех крупных городах европейской части России. Содержание программы рассматриваемой организации в полной мере соответствовало его определению в качестве "национального". Главными задачами "Всероссийского национального центра" были: "борьба с Германией, борьба с большевизмом, восстановление единой и неделимой России, верность союзникам, поддержка Добровольческой армии как основной русской силы для восстановления России, образование Всероссийского правительства в тесной связи с Добровольческой армией и творческая работа для создания новой России, России после февральского переворота, форму правления которой может установить сам русский народ через свободно избранное народное собрание"*(1070). Программа "Всероссийского национального центра" предусматривала, что в переходный период к устойчивому и мирному правлению в России необходима будет единоличная диктатура с чрезвычайными полномочиями, посредством которых возможно будет установить в стране "твердый порядок", подавить и искоренить большевизм.

На отделение "Всероссийского национального центра", действовавшее в Москве, возлагалась особая задача. Один из руководителей данной организации М.М. Федоров формулировал ее следующим образом: "Национальный Центр в Москве должен не столько вырабатывать уже готовые законопроекты, сколько составлять конкретные мнения по вопросам государственного строительства и политики"*(1071). Н.И. Астров писал о смысле этой работе в своих воспоминаниях: "Национальный Центр полагал, что недостаточно сломать большевиков, но одновременно необходимо создать условия, обеспечивающие быстрое восстановление нормальной жизни в опустошенной большевиками стране"*(1072). Подготовка же к практическому выполнению задач "Всероссийского национального центра" возлагалась на его отделения, действовавшие на Юге России.

Задачи, стоявшие перед "Национальным Центром в Москве", требовали привлечения в организацию специалистов. Именно поэтому в ней оказалось немало профессоров московских высших учебных заведений.

Профессор С.А. Котляревский был вовлечен в ряды "Национального Центра" осенью 1918 года. На конспиративных совещаниях, происходивших в Институте экспериментальной биологии, Сергей Андреевич обсуждал с другими членами организации (В.Н. Муравьевым, С.Е. Трубецким, М.С. Фельдштейном, О.П. Герасимовым и пр.) вопросы организации народного образования, промышленности, сельского хозяйства, законодательства по различным отраслям права и т.д. "Рассмотрение этих вопросов было главным предметом совещаний Национального Центра в последние месяцы 1918 и начале 1919 гг."*(1073), - сообщал Котляревский в своей записке по истории этой организации, составленной во время пребывания в тюрьме ЧК в начале 1920 года.

Помимо вопросов экономических и правовых на совещаниях "Национального Центра" решались проблемы и государственного устройства будущей России. На допросе 2 марта 1920 года Котляревский говорил следователю ЧК Агранову: "На совместном заседании Национального Центра и Союза Возрождения*(1074) в феврале 1919 г. происходил обмен мыслей по вопросам текущего момента. Присутствовали от Совета общественных деятелей - Щепкин Д.М. и Леонтьев, от Союза Возрождения - Мельгунов, Кондратьев, Волк-Карачевский и один человек небольшого роста - брюнет, возможно, что это был Цедербаум, брат Мартова, от Национального Центра были: я, Н.Н. Щепкин, О.П. Герасимов, Сергей Евгеньевич Трубецкой, М.С. Фельдштейн, Кольцов. Заседание происходило в Научном институте на Сивцевом Вражке. Основные принципы, которые, по мнению собрания, могли быть положены в основу общей платформы, это - единство России, национальный характер власти: диктаториальный в переходный период с последующим созывом Национального собрания"*(1075).

В январе-феврале 1919 года три антибольшевистских организации, действовавших в Москве, а именно: "Национальный Центр", Союз Возрождения" и "Совет общественных деятелей"*(1076), решили объединиться и образовать для целей решения ближайших задач борьбы с большевистской диктатурой "Тактический Центр".

С июля 1919 года Особый отдел ВЧК начал производить аресты отдельных членов антибольшевистских организаций - "Союза Возрождения" и "Национального Центра". В ночь с 28 на 29 августа 1919 года чекисты арестовали большую группу активных участников "Национального Центра"*(1077). Среди них оказался и С.А. Котляревский. Десятки арестованных, со многими из которых Сергей Андреевич общался на конспиративных совещаниях, были уличены в связях с белогвардейским движением и расстреляны в сентябре 1919 года. Однако на Котляревского чекистам не удалось собрать достаточного количества фактов, уличающих его в антибольшевистской деятельности, и вскоре он был освобожден из тюрьмы (под поручительство И.С. Ружейникова).

Деятельность "Национального Центра" в результате этих арестов и расстрелов была практически парализована. Оставшиеся на свободе члены этой организации собирались иногда на совещания в Институте экспериментальной биологии в кабинете его директора Н.К. Кольцова или на конспиративных квартирах, но лишь для того, чтобы обменяться информацией о положении в России.

В ноябре 1919 года Особый отдел ВЧК снова вознамерился арестовать С.А. Котляревского. Уже был выписан ордер на его задержание. Но ходатайства нескольких учреждений, в которых профессор Котляревский привлекался к работе в качестве эксперта, и среди них особенно Наркомата просвещения, помогли ему остаться на свободе.

Однако в феврале 1920 года, после того как чекистам удалось собрать достаточно показаний арестованных, уличавших Котляревского в активной контрреволюционной деятельности, он был арестован. 16 февраля 1920 года один из арестованных по делу "Тактического Центра" - Н.Н. Виноградский сообщил в своих показаниях на допросе, что "С. А. Котляревский, несомненно, входит в состав "Национального Центра", хотя некоторое время после его образования и продолжал посещать "Совет общественных деятелей", и что именно Котляревский разрабатывал проект соглашения между "Национальным Центром", "Союзом Возрождения" и "Советом общественных деятелей" о создании "Тактического Центра"*(1078).

Привлеченный к ответственности по делу об участии в контрреволюционной организации "Тактический Центр" Котляревский дал на допросах обстоятельные показания и о деятельности "Национального Центра". 15 августа 1920 года в 12 часов дня в большой аудитории Политехнического музея началось первое заседание Революционного трибунала при ВЦИК по делу о "Тактическом Центре". Вместе с Котляревский в контрреволюционной деятельности обвинялись Д.М. Щепкин, С.Е. Трубецкой, В.Н. Муравьев, С.П. Мельгунов и др. Всего 28 человек.

Жена С.П. Мельгунова П.Е. Степанова-Мельгунова присутствовала, как и родственники некоторых других обвиняемых, на всех судебных заседаниях. Впоследствии она писала в своих воспоминаниях: "Котляревский, самая фигура которого подобострастно извивалась и как-то припадала перед судьями, говорил заискивающим голосом. Старательно отмежевываясь от Центра, он все время трепетал, так как был в этом центре и сам составлял для него проекты - будь кто-либо из них подобен ему и скажи о нем хоть слово, не легко ему было бы выпутаться. А между тем они, знакомясь в канцелярии Крыленко со следственным материалом, убедились, что Котляревский сыграл предательскую роль: он взялся составить для следствия по показаниям подсудимых и своим воспоминаниям общую сводку деятельности всех трех организаций. Его показания - тяжелый толстый том. Он всех топил самым усердным образом, позабыв только упомянуть о своей деятельности"*(1079). Почти все факты, сообщенные П.Е. Мельгуновой в приведенном воспоминании о Котляревском, подтверждаются документами, опубликованными во втором томе "Красной книги ВЧК" и в сборнике документальных материалов "Всероссийский Национальный Центр". Однако подобным образом, рассказывая следователям много такого, чего нельзя было рассказывать, топя своих товарищей (и в том числе Котляревского) и всячески выгораживая себя, вели себя во время следствия и другие обвиняемые. Следует заметить, что Котляревский не только "топил" на следствии своих товарищей, но и выгораживал их. Так, Сергей Андреевич следующим образом характеризовал взгляды В.Н. Муравьева: "Будучи большим противником отделения окраин, он неоднократно указывал, что большевики осуществляют миссию объединения России, ...весьма отрицательно вообще относился к нашим контрреволюционным группам... Он решительно говорил о необходимости совместной работы беспартийной интеллигенции с коммунистами и не только о безусловном прекращении всякого бойкота со стороны интеллигенции, но и активном участии в этой работе"*(1080).

Судебный процесс по делу о "Тактическом Центре" был организован чекистами так, будто это был театральный спектакль. На предпоследнем заседании суда в Политехническом, проходившем 19 августа, выступал Лев Троцкий. Он желал защитить В.Н. Муравьева, поступившего на службу в Комиссариат иностранных дел*(1081). Свою похвальную речь в его адрес Троцкий закончил жестом в сторону других обвиняемых и восклицанием: "А эти нам теперь уже не страшны; завтра мы берем Варшаву".

По приговору Революционного трибунала ВЦИК, оглашенному около полуночи с 20-го на 21-е августа, большая часть подсудимых приговаривалась к расстрелу, но это наказание было после некоторой паузы заменено на более мягкое. В конечном итоге четверым обвиняемым - С.М. Леонтьеву, С.П. Мельгунову, С.Е. Трубецкому, Д.М. Шепкину - было назначено десятилетнее тюремное заключение, остальные получили сроки до пяти лет, но некоторые условно, некоторые с освобождением по амнистии*(1082).

С.А. Котляревский был приговорен к пятилетнему условному тюремному заключению.

Этот приговор позволил Сергею Андреевичу продолжать преподавательскую деятельность в Московском университете (именовавшемся в то время 1-м Московским государственным университетом). Одновременно он смог работать в качестве юрисконсульта в Наркомате юстиции.

Спустя семнадцать лет в письме к И.В. Сталину Котляревский вспомнит об этом эпизоде своей жизни: "В 1919 г. я участвовал в организации "Национальный центр". Советская власть оказала мне тогда огромное доверие, подвергнув меня в 1920 г. лишь условному осуждению, причем самая судимость была затем с меня снята и дав*(1083) мне возможность продолжить университетское образование и работать в то же время в чрезвычайно интересном деле - по законодательной части НКЮ".

"Программа факультета общественных наук Московского государственного университета на 1920-1921 учебный год"*(1084) показывает, что профессор С.А. Котляревский преподавал в указанном году курс государственного права для всех студентов ФОНа, историю международных отношений и курс истории политических и правовых идей Средних веков и Нового времени - студентам юридико-политического отделения ФОНа. Согласно "Обозрению преподавания ФОН 1-го МГУ на 1922/1923 академический год" профессор кафедры общей теории и истории права С.А. Котляревский читал в указанное время курс истории институтов частного права и вел семинарий по государственному устройству РСФСР. В 1923/24 учебном году С.А. Котляревский преподавал на юридико-политическом отделении ФОНа курс истории публичного права. В следующем учебном году факультет общественных наук был преобразован в факультет советского права. С.А. Котляревский продолжал свою преподавательскую деятельность и на новом факультете. Справочник "Научные работники Москвы", выпущенный в 1925 году, показывает, что Сергей Андреевич проживал в это время по адресу: Арбат. Плотников переулок, дом 13, квартира 3.

В начале 20-х годов научные интересы С.А. Котляревского сосредоточились в области истории международных отношений последнего десятилетия. В 1922 году в Москве вышла в свет его работа "Развитие международных отношений в новейшее время" - небольшая книжка, объемом в 100 страниц. Опубликованная в том же году в московском "Государственном издательстве" книга "Австро-Венгрия в годы мировой войны" также была посвящена в определенной своей части международным отношениям. "Европа вступает в новый исторический день, - писал Котляревский. - Одним из этих признаков оказывается стремление к общей организации народов, выходящее за пределы отдельных государств и случайных исторических границ. Современная эпоха есть эпоха интернациональных объединений не в смысле искоренения тех глубоких изначальных чувств связи с своим народом, не только в настоящем, но и в прошлом и в будущем - чувств, которые совершенно неистребимы, а в смысле потребности в этом множестве народов создать единство, хотя бы в целях предупреждения тех катастроф, к которым пришла европейская история"*(1085).

В середине 20-х годов Котляревский разрабатывал проблемы финансового права, а также тему взаимоотношений СССР и входящих в него союзных республик*(1086).

В 1930 году факультет советского права МГУ преобразовали в факультет советского строительства и права. 7 мая 1931 года Постановлением ВЦИК СССР новый факультет был выведен из Московского университета: на его базе создали Институт советского права Наркомата юстиции СССР*(1087). В связи с этим преподавательская деятельность С.А. Котляревского прекратилась и он стал академическим пенсионером. Но Сергей Андреевич продолжал работать в качестве юрисконсульта в различных государственных учреждениях. В 1936 году Котляревский получил приятное для себя известие о том, что его избрали почетным членом международного института юридической социологии.

Служба в государственных учреждениях совершенно не удовлетворяла Котляревского, но предпринимавшиеся им многочисленные попытки устроиться в какое-либо издательство или научно-исследовательский институт, чтобы заниматься работой, более соответствовавшей его душевному складу, оканчивались неудачей. И тогда он решился попросить помощи у И.В. Сталина. "Глубокоуважаемый Иосиф Виссарионович! Ваша исключительная забота о человеке дает мне решимость обратиться к Вам с настоящим письмом", - писал вождю Котляревский. Сообщив о себе некоторые биографические сведения, он продолжал: "После прекращения преподавательской деятельности я неоднократно хотел переключиться на научно-исследовательскую работу по специальности. Но мои попытки в этом направлении оказались безуспешными. И недавно, когда в Соцэгизе*(1088) возник вопрос о привлечении меня в качестве консультанта по редакции перевода римской истории Момсена*(1089), это привлечение встретило, по-видимому, непреодолимые трудности. Думаю, что они были политические, так как моя квалификация для этой работы казалась бы подходящей. Я читал курс по римской истории и по истории римских учреждений, достаточно знаю новые языки и латинский, хорошо знаю работы Момсена. Знаю и то, что бдительность на идеологическом фронте должна быть не меньше, если не больше, чем на других ответственных участках нашего строительства, но сейчас, мне кажется, я уже усвоил методы марксизма-ленинизма в той мере, в какой это необходимо для разработки конкретных тем. Мне 63 года, но я чувствую в себе достаточно сил, чтобы в оставшиеся годы применить приобретенные знания и опыт на основе внутренней перековки, которую я пережил. Хотелось бы работать на том участке социалистического строительства, где мой труд мог бы быть наиболее производительным. В виду всего этого решаюсь просить о привлечении меня к научно-исследовательской работе, по возможности в области истории права, государственного строя и смежных исторических дисциплин. Искренне преданный Вам..."

17 января 1938 года С.А. Котляревскому было выдано удостоверение (за N 395), на котором было написано, что он является профессором-консультантом Всесоюзной Правовой Академии НКЮ СССР*(1090). Ровно три месяца спустя - 17 апреля - Сергей Андреевич Котляревский был арестован. Ему предъявили обвинение по статьям 58-1 "а", 58-7 и 58-11 Уголовного кодекса РСФСР в том, что на протяжении всех лет существования Советской власти он, "являясь кадетом-монархистом", "вел с ней и ВКП (б) активную борьбу, являлся участником антисоветской кадетско-монархической организации, был связан с Н.Н. Бухариным"*(1091). В результате 14 апреля 1939 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила С.А. Котляревского к расстрелу. 15 апреля 1939 года этот приговор был приведен в исполнение.

В 1956 году специальной комиссией была проведена проверка уголовного дела С.А. Котляревского. Его осуждение было признано необоснованным. 8 декабря 1956 года определением Верховной коллегии Верховного суда СССР С.А. Котляревский был посмертно реабилитирован.

***

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Томсинов В.А.. Российские правоведы XVIII-XX веков: Очерки жизни и творчества. Том 2. М.:,2007. – 672 с.. 2007

Еще по теме В 1920 году на допросе в Особом отделе ВЧК С.А. Котляревский скажет, что Октябрьская революция не была для него неожиданной:

  1. В 1920 году на допросе в Особом отделе ВЧК С.А. Котляревский скажет, что Октябрьская революция не была для него неожиданной
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -