§ 4. Органы власти Войска Донского в 1775-1796 годы

Высочайше утвержденным 14.02.1775 докладом Григория По­темкина «О создании гражданского правительства» функции Вой­сковой канцелярии и войскового круга в связи с их упразднением перешли к открывшемуся Войсковому гражданскому правитель­ству.

Проведение этой реформы привело к размежеванию граж­данских дел с военными, остававшимися в единоличном ведении войскового атамана. «Войсковое правительство» стало много­функциональным учреждением, осуществлявшим функции ис­полнительной и судебной власти Войска Донского. Оно рассматри­вало дела малороссов, великороссов, однодворцев, а также казаков, действуя по типу «губернского суда». Располагалось в Черкасске, исключая май, когда выезжало в Усть-Аксай или Тузловский Крас­ный Яр на «Суд заказчиков» для рассмотрения исков, ходатайств и освидетельствования негодных к службе казаков. Сюда же приез­жал войсковой атаман или замещающий его наказной атаман, на­значенный императором^[42]. Этот суд носил словесный состязатель­ный характер и служил местом, где применялось обычное право.

С созданием регионального правительства прекратилось ра­венство казаков, ранее выражавшееся в работе войскового круга, при этом соединение исполнительной и судебной власти, а также уголовного, гражданского, межевого, казенного и хозяйственного производства стало его недостатком. Достоинством же войсково­го гражданского правительства являлось рассмотрение «общеу­головных и разбойных дел» на основе российского законодатель­ства («Общего уложения и Артикула воинского»), но в остальном в отношении правонарушений и тяжб донских казаков и черкасс не было обременено этой потребностью.

Правительство под председательством войскового атамана Алексея Иловайского состояло из двух «старшин непременных», пожизненно назначенных указом императрицы (войсковые судьи Дмитрий Мартынов и Амвросий Луковкин), и четырех «старшин

погодных», ежегодно 1 мая избираемых судей на «общем собра­нии войсковых старшин», и чтобы «предупредить корыстолюбие» всем полагалось жалование. Под «общим собранием войсковых старшин» фактически вуалировался Войсковой круг, ежегодно проводимый 1 января, а также 1 мая, то есть в преддверии «Суда заказчиков». При выборе «погодных судей» учитывались голоса станиц, подаваемые войсковому атаману, и старшины, набравшие большинство голосов, приводились к присяге, по представлению Войска Донского утверждались Сенатом^[44].

Также по «высочайше конфирмованному» штату в состав Во­йскового гражданского правительства входили два войсковых еса­ула, назначенные войсковым атаманом, один войсковой дьяк, два дьяка и шесть писарей, а также два войсковых комиссара, отвечав­ших за работу почты и продовольственных магазинов, раскварти­рование и транзит русских войск на территории Войска Донского. Охрана правительства и рассылка от его имени документов произ­водились «годовым караулом», находившимся под командою пол­кового есаула, включая двадцать четыре заслуженных к полевой службе неспособных казака, 1 мая ежегодно снаряжаемых город­скими станицами Черкасска. Кроме того, в непосредственном веде­нии регионального правительства находились войсковой толмач, войсковой базарный и войсковые смотрители. Ежегодно 1 января выбирали двух войсковых есаулов, войскового толмача и подтол­мача, а 1 мая - погодных судей, войсковых комиссаров и словесного судью.

Судебное производство в Войсковом гражданском прави­тельстве начиналось и завершалось в формальном порядке и без уведомления атамана многое не предпринималось. «Громадные права были у атамана. Сказал кто-нибудь атаману не так, как должно - “Секи его!”, показался ответ грубым - “На линию на две перемены!”. Вздумал атаман устроить праздник или скачки - “Взять из войсковых сумм - сколько нужно”»^[45]. Кроме этого, еди­ноличная его власть проявлялась в выборности полковой старши­ны, которая теперь определялась командирами казачьих полков с

одобрения войскового атамана и утверждения Военной коллегии (квартирмистры, хорунжие, сотники, есаулы и старшины). Наряду с военными делам войсковому атаману вменялись полицейские.

Устно, гласно и публично функционировал созданный в 1777 году при региональном правительстве Войсковой граждан­ский суд, который состоял из словестного судьи, коим стал Иван Селиванов, его помощника, письмоводителя и пяти выборных стариков. Свою деятельность этот словестный суд осуществлял в соответствии с инструкциями Войскового гражданского прави­тельства, а с 1782 года в рамках «Устава благочиния или полицей­ского». Однако судью выбирали «по общему избранию здешних городских станиц», то есть в казачьем круге, а его помощника и письмоводителя назначало Войсковое гражданское прави­тельство, которыми стали походный есаул Алексей Жмурин и Иван Юдин. Порядок выбора судьи определяла инструкция пра­вительства от 27.04.1777 № 1350: в словесный суд избирались на казачьем круге выслужившие в армии положенный срок жители черкасских городских станиц в количестве пяти стариков и ка- заков^[46]. Появление суда было важно для Черкасска, являвшегося одним из торговых центров Юга России, и на рынках города тор­говали казаки, иногородние и иностранные купцы, у которых по коммерческим вопросам возникали споры и тяжбы, требующие неотложного рассмотрения.

Войсковой гражданский суд специализировался на рассмо­трении тяжб, возникавших на торговой почве или касавшихся взысканий по векселям (долговым, платежным, залоговым обя­зательствам), причем вынесенные им решения фиксировались в специальной книге и обжалованию не подлежали.

«Уставом благочиния или полицейским» 1782 года устанав­ливалось, что словесные суды безотлагательно, устно и гласно разбирают гражданские дела, «а до письменных просьб и уголов­ных дел этому суду дела нет». Производство осуществлялось «по Соборному уложенью, указам и Учреждениям для управления губерний Всероссийской империи», а также торговым обычаям. Задачами суда было «примирение спорящих, кои словесно спорят, доставляя им законную, честную, безтяжебную жизнь, злобы, рас­при и споры прекращая, доставляя каждому ему принадлежащее». Ответчики приглашались в суд на основе повесток, разносимых «частными приставами», не позднее следующего дня, исключая воскресные и праздничные дни, а само дело разрешалось в тече­ние следующего дня, то есть предельно скоро. Обращения тяжу­щихся и «словесные решения» фиксировались в «дневной записке словесного суда»^[48]. Судебные решения являлись окончательными и обжалованию не подлежали^[49], как и в «Суде заказчиков», рас­сматривавшем дела частного обвинения, тяжбы и ходатайства, по­даваемые станичниками из отдаленных мест на основе обычного права.