Дворяне на гражданской службе

При Петре I гражданская служба стала такой же обязанно­стью дворян, как и военная. Стремясь заполнить шляхетством все чиновные должности, законодатели достигали этого двумя путями: с одной стороны, наделяли правами высшего сословия

95 ПСЗ—1.Т.

96 Опись Высочайшим указам и повелениям... / Сост. П. Баранов. Т. III. С. XV, XX.

97 ПСЗ—1. Т. 15. № 11419. 29 января 1762 г.; История Правительствую­щего Сената за 200 лет. Т. 2. С. 316, 318.

98 РГАДА- Ф. 370. Оп. 1. Д. 23. Л. 4—5 об., 9—9 об.

276

разночинцев, получавших VIII класс «Табели о рангах» или ис­полнявших должности секретарей, с другой — обязывали дво­рян отдавать детей в коллегии-юнкеры для обучения приказным делам. Именно коллегии-юнкеры должны были замещать долж­ности секретарей разного уровня, а продвигаясь постепенно по служебной лестнице, заполнять все ее ступени, обеспечивая уп­равление профессионально подготовленными чиновниками из потомственных дворян. Исключение, которое сделал император в 1724 г. для наиболее опытных подьячих, не меняло дворянского характера секретарской должности, так как по закону потомс­твенными дворянами становились все ее исполнители.

Коллегии-юнкеры, как источник формирования бюрокра­тии, сохраняли свое значение и при преемниках Петра I, хотя получить заветную секретарскую должность лицам недворян­ского происхождения стало проще. Проведенный в 1726 г. смотр коллегии-юнкеров показал, что «определенные в коллегии юн­керы приказных дел не обучались и достойных к секретарскому чину никого нет. ...Покаместь юнкеры приказному делу обучат­ся, производить в секретари достойных и из приказных людей...» При этом предписывалось за повышение чином вычитать у них из жалованья месячный оклад на лазареты, как это практикова­лось у офицеров99. Указ Екатерины I сделал эти должности, наде­лявшие чиновников XII—X классов правами высшего сословия, более доступными для разночинцев, и вызвал многочисленные злоупотребления при назначении в секретари приказных.

Коррупция и, как следствие ее, засилье некомпетентных чи­новников обратили на себя внимание правительства. В 1730-е гг. был усилен надзор за назначением и продвижением секретарей по службе. Запрещалось производить их в асессоры без высочайшего утверждения100. В 1737 г. был проведен специальный смотр секре­тарей, чтобы исключить из их числа «негодных», получивших свои места за взятки, которые «...все в беспутствии пребывают и тем только служат, через кого такие чины себе получили». В дальней­шем предусматривалось назначать секретарей в губернии и про­винции из канцелярских служителей Сената, Синода и коллегий, а на их место брать из городских подьячих «самых лучших, чтобы впредь достойны были для производства в секретари»101. Очевидно, что при недостатке приказных в высших и центральных учрежде-

99 ПСЗ-1. Т. 7. № 4873. 22 апреля 1726 г.

100 Там же. Т 10. № 7262. 24 мая 1737 г.

101 Там же. № 7410. 22 октября 1737 г.

277

ниях, таким способом решить проблему секретарских кадров на местах было едва ли возможно.

Одновременно правительство предприняло новую попытку привлечь на эти должности дворян, что привело к значительно­му увеличению числа коллегии-юнкеров. В отличие от петров­ского законодательства, отдававшего предпочтение при наборе коллегии-юнкеров детям крупного и среднего дворянства, пра­вительство Анны Иоанновны связывало эту должность с мелко­поместными дворянами, для которых жалованье играло далеко не последнюю роль. В течение 5 лет обучения юнкеры должны были получать жалованье канцелярских служителей, затем на­значаться на должности секретарей102.

Однако проведенный в 1740г. смотр недорослей, обучав­шихся в Сенате, Синоде и коллегиях, показал, что только 9 из 64 юнкеров имели способности и желание быть у приказных дел, остальные или были совершенно неспособны к наукам, или, наоборот, имели хорошие способности и стремились в во­енную службу. Слишком низко в общественном мнении стояла гражданская служба, чтобы молодежь стремилась делать карь­еру в звании «подьячего».

По отношению к военной службе гражданская по-прежнему рассматривалась как второстепенная, как «отдохновение» после бранных трудов, поэтому многие дворяне после выхода в отставку поступали на гражданские должности, соответствовавшие их воен­ным чинам, а часто и более высокие, оставляя канцелярские долж­ности для детей подьячих, разночинцев и податных состояний.

Следует в связи с этим отметить, что не только секретарские, но и воеводские места, особенно на окраинах государства, дале­ко не всегда занимали дворяне. Так, в 1739 г. специальным ука­зом предписывалось отправить в Сибирскую губернию воевод из шляхетства, так как воеводы той губернии происходили «из мес­тного купечества и казаков и прочих тому подобных, которые браны в рекруты, и дослужились офицерских рангов, в том чис­ле и неумеющие грамоте, а иные, не служа, написаны из казаков в дворяне и воеводы, також бывшие у некоторых персон в хо-

Ю2 ПСЗ—1. Т. 7. № 7201, 7248. 6 марта, 11 мая 1737 г. 103 Там же. Т. 11. № 8043. 24 марта 1740 г.

278

лопстве»104. В 1746 г. последовало подтверждение этого указа, так как несмотря на запрещение, Сибирская губернская канцелярия продолжала своей властью «жаловать» в дворяне казаков, солдат­ских детей, подьячих, посадских людей и разночинцев105. В даль­нейшем в составе сибирской администрации сложился особый социальный слой «сибирские дворяне, дети боярские и казаки», представители которого в Уложенной комиссии 1767 г. пытались добиться включения в российское дворянство106.