ЗАКЛЮЧЕНИЕ,

На всем протяжении своего существования консервативная утопия играла роль альтернативной формы сознания, и линия ее развития была в значительной степени определена не только внутренними закономерностями и логикой ее собственного становления, но и изменениями в стратегии и тактике ее оппонентов.

Признаком эпохи стало «творческое служение», проявившееся в социально-политической сфере в стремлении сделать мир гармоническим и прорваться к идеалу, именно в этом символизм сближался с революционизмом, и выстраиваемые в различных сферах общественного сознания конструкции совпадали в одном — в претензии на всеединство: при таких установках сознания налицо были главные утопические предпосылки.

Консервативная утопия стала реакцией на идею прогресса и усилившийся сциентизм XX в., и эта форма мышления вынуждена была принять утопическую модификацию под влиянием сразу двух серьезных обстоятельств: процесс технической цивилизации захватил общество и сохранение старых социальных и идеологических форм оказывалось уже невозможным. С этим была связана другая причина, заключавшаяся в том, что стремление сохранить и выделить в такой ситуации некий идеологический цёнтр, которым стала теократическая (идеократическая) модель социума, в своей сути оказывалось утопическим. Даже футуризм с его динамикой и сакрализацией скорости вписывается в такую же мыслительную структуру (пример тому евразийство) — с консерватизмом его сближает оправдание существующего порядка вещей (т. е. современности), но с этого момента, однако, консервативная утопия перестает быть сама собой, превращаясь в иные модификации сознания, составляющие лишь разновидности тоталитаризма.

Свойственный консервативному сознанию этатизм определил- тлавные направления утопического конструирования: государственность могла играть в этом процессе первостепенную или второстепенную (после церкви или общины) роль, но присутствие этого элемента в структурах сознания было безусловным, и консервативная утопическая мысль много надежд возлагала именно на государство.

Означал ли этот факт, что авторитаристские и тоталитаристские порождения XX в. были закономерным следствием развития, именно консервативной утопии? Ведь хорошо известно, что их порождали, трансформируясь, крайне левые и вполне либеральные- идеологии; зато консервативная утопия против таких последствий, имела или полагала, что имеет серьезное противоядие: она стремилась быть органическим и духовным явлением. Но трагизм истории, заключался в том, что недостижимость идеала вызывала негативную реакцию и первоначальные намерения и ценности внезапно* утрачивались; никто лучше самого консервативного сознания не твид ел этого — правда, в применении к утопиям враждебных общественных течений.

В силу имманентного консервативному сознанию стремления^ сохранить (более того, одухотворить или сакрализовать) существующий порядок вещей, всегда представляющийся неизменным, эта.