Введение

Актуальность темы диссертационного исследования. Для любой облас­ти научного знания чрезвычайно важно иметь представление о тех интеллекту­альных процедурах, генерирующих процесс его получения, то есть о мышлении, предметом которого является та или иная часть окружающего мира.

В последнее десятилетие, ознаменовавшееся сменой парадигм обществен­ного развития, а также растущей популярностью новых социально-философских концепций, отечественная юридическая мысль пытается переосмыслить свои мировоззренческие предпосылки, методологический инструментарий, что вполне вписывается в логику смены эпох научного знания. Классическая теория позна­ния, или гносеология, сформированная в Новое время и связанная с субъект- объектной оппозицией, постепенно уступает место постмодернистским концеп­циям и подходам к познавательной деятельности, а отсюда и к научности, ее идеалу, критериям, пределам, соотношению науки с художественным, повсе­дневным и вненаучным знанием, к социокультурным предпосылкам научного мышления, что требует пересмотра существующих теорий и концепций права.

В связи с этим особую актуальность приобретает анализ процесса осмыс­ления социально-правовой действительности. Результатом последнего являются

те самые смыслы права, которые кладутся затем в основания правовых доктрин. Следует еще раз обратиться к вопросу о том, что представляет собой научное правовое мышление, какова его природа, какие интеллектуальные процедуры со­ставляют его основу? От ответа на эти и другие метатеоретические вопросы за­висит идеал научности юриспруденции, а также анализ его специфики как по от­ношению к точным и естественным наукам, так и к другим гуманитарным облас­тям знания. На фоне постоянного обращения к западному правоведению за полу­чением рекомендаций исследование социокультурных факторов научного знания становится вопросом доктринального уровня значимости,

C этой целью в рамках настоящей работы правовое мышление рассматри­вается не с традиционной точки зрения, основывающейся на сведении его к тео­ретической форме и анализу с гносеологических позиций, а как понимание пра­ва. Классическая гносеологическая парадигма правового мышления, предпола­гающая анализ его формально-рациональной грани, оказывается явно недоста­точной для комплексного исследования процесса осмысления социально­правовой действительности. За границами когнитивной интерпретации правово­го мышления остаются его стержневые элементы: оценочные и императивные суждения и понятия, практические умозаключения. Полагаем, что эти элементы могут быть адекватно исследованы лишь в контексте понимания как основной духовно-практической интеллектуальной операции. Понимание предполагает ор­ганическое единство познавательной и оценочной функций правосознания и тре­бует рассмотрения правового мышления в качестве инструмента социальной жизни, практической способности, удовлетворяющей не только и не столько по­требности человека в знаниях о действующем позитивном праве, сколько в ус­воении и формировании собственных нормативных суждений и норм, правовых взглядов, убеждений, ценностных ориентаций.

Мышление правоприменителя, как и профессиональное правовое мышле­ние в целом, давно уже требует комплексного исследования. Наиболее актуаль­ными являются проблема судебного познания, природа судейского усмотрения, роль интуиции судьи в принятии решений, его нравственных качеств и ценност­ной позиции, а также взаимодействие иррациональных и рационально­дискурсивных элементов в ходе толкования и конкретизации права. Понимание (интерпретация) правовых норм и социальных отношений (ситуаций) выступает центральным моментом всякого правоприменительного процесса, предполагаю­щим использование герменевтической (понимающей) методологии для своего исследования.

Несмотря на то, что в юридической литературе последних лет все больше внимания уделяется коммуникативным, интерсубъективным аспектам права, в области, связанной с проблемой понимания в юридической науке, существует пробел, в отличие от других гуманитарных дисциплин, обратившихся к проблеме понимания в контексте собственных эпистемологических задач. Однако эта тема уже затрагивалась в некоторых работах и рассматривалась как одна из централь­ных в правовом регулировании и правоведении^[1].

В работах В.И. Гоймана, В.П. Казимирчука, В,В. Лапаевой, Ю.С. Решетова и других правоведов, анализирующих проблемы реализации и механизма соци­ального действия права, неоднократно указывалось на необходимость исследо­вания практического, обыденного или повседневного правового мышления, роли последнего в формировании правомерного поведения, изучения вопросов идей­но-мотивационного действия права, на важность разработки социологической теории познания права, в которой рассматривались бы вопросы усвоения права в социокультурном контексте и т.д. Поэтому необходимость в исследовании пра­вового или юридического мышления (их различение не имеет большого теорети­

ческого смысла) вызвана существованием значительного пробела в области ана­лиза интеллектуальных аспектов действия права.

Степень разработанности темы.

Проблемы, касающиеся правового мышления, в последние годы находятся в области повышенного внимания как со стороны специалистов по общей теории права, так и представителей отраслевых наук. Отдельным аспектам правового мышления посвящены исследования правоведов и философов: П.П. Баранова, В.П. Малахова, А.А. Матюхина, А.Э. Жалинского, В.М. Розина. В их работах рассмотрены некоторые вопросы исторического генезиса, современного состоя­ния и дальнейшего развития теоретического и профессионального правового мышления.

В то же время как феномен и теоретическая проблема правовое мышление еще не стало предметом специального теоретико-правового исследования, не сформировались базовые методологические и категориальные структуры поня­

тийного его оформления вне пределов рационального и логического исследова­ния.

В дореволюционной России различные вопросы правового мышления раз­рабатывались в метатеоретическом, социально-психологическом и правоприме­нительном контексте. Так, например, анализ научных и вненаучных форм право­вого мышления, его интуитивных структур, а также критику классической гно­сеологии права в контексте методологических оснований юридической теории содержат работы Н.Н. Алексеева, Б.А. Кистяковского, И.А. Ильина, С.Л. Франка и других российских правоведов и философов. Ими были разработаны философ­ско-правовые подходы к изучению правового мышления с использованием дос­тижений неокантианских и феноменологических философско-правовых школ. Роль эмоционально-волевых структур в процессе интеллектуальной деятельно­сти правосознания, представления и мыслительные образы субъективных прав и обязанностей рассматривались также ЛИ. Петражицким в контексте его анализа императивно-атрибутивных эмоций и переживаний. Проблемам интеллектуаль­ной деятельности в ходе осуществления права особое внимание уделил Н.А. Гредескул, обративший внимание на творческие моменты правового мышления при сопоставлении правовых норм и конкретного случая, а также на проблема­тику усвоения правовых предписаний.

В качестве концептуального базиса исследования правового мышления в диссертации использованы труды отечественных и зарубежных ученых, в кото­рых рассматриваются вопросы юридической методологии и эпистемологии, а также содержатся фундаментальные разработки основных правовых категорий. Среди них работы: С.С. Алексеева, Р. Ангера, В.К. Бабаева, В.М. Баранова, Л.В. Бутько, А.Б. Венгерова, В.И. Гоймана, В.П. Казимирчука, В.Н. Карташова, Д.А. Керимова, В.Н. Кудрявцева, Ю.В. Кудрявцева, Э.В. Кузнецова, В.В. Лазаре­ва, В.В. Лапаевой, Р. Лукича, Н.И. Матузова, А. Нашиц, П.Е. Недбайло, В.С. Hep- сесянца, Г.С.

А.Р. Ратинова, Ю.С. Решетова, Н. Рулана, И. Сабо, И.Н. Сенякина, В.М. Сырых, А.Ф. Черданцева и др. Проблемы правового освоения действительности, роль правосознания и правовой культуры в правотворческом и правоприменительном процессах получили всестороннее освещение в трудах П.П. Баранова, Ю.М. Гро­шевого, Э. Леви, Е.А. Лукашевой, Е.В. Назаренко, Г.С. Остроумова, И.Ф. По­кровского, В.П. Сальникова, А.П. Семитко, А. Тамаша и др. Логические аспекты права, проблематика “истины” в праве, усмотрения правоприменителя, а также раз­личные аспекты судебного познания разработаны в произведениях В.М. Баранова, А. Барака, Л. А. Ванеевой, С.И. Вильнянского, А. Герлоха, М.А. Гурвича, В. Кнаппа, С.В. Курылева, А.Б. Лисюткина, В.О. Лобовикова, В.Е. Жеребкина, А.А. Стар­ченко, М.С. Строговича, А.А. Эйсмана. Социокультурные, герменевтические и феноменологические подходы к праву, исследование различных аспектов пра- вопонимания, правовой коммуникации и ценностей в праве содержат труды: А.М. Величко, В.Г. Графского, И. Грязина, И.Ю. Козлихина, В.В. Кулыгина, Г.В. Мальцева, Н. Неновски, Ю.Н. Оборотова, А.В. Полякова, В.Н. Синюкова и др.

Сравнительно-правовые и историко-правовые исследования Э. Аннерса, Г.Дж. Бермана, М.Ф. Владимирского-Буданова, А.Я. Гуревича, Р. Давида, И. А. Исаева, И.В. Киреевского, А.Ю. Мордовцева, Н.П. Павлова- Сильванского, С.В. Пахмана, Л.П. Рассказова, З.М. Черниловского и других ав­торов включают в себя материал, необходимый для анализа генетических и со­циокультурных особенностей правового мышления в рамках той или иной эпохи или цивилизации.

Необходимый для исследования правового мышления материал содержат социально-философские труды отечественных и зарубежных ученых, посвящен­ные общим проблемам философии познания, герменевтической и феноменоло­гической философии, соотношения нравственного сознания и мышления, вопро­сам понимания, интерпретации и осмысления социальной действительности, фи­лософским аспектам научного знания, логики норм, философии культуры, само­бытности российской государственности, этнографии и этнологии: М.М. Бахти­на, П. Бергера, Ю.М. Бородая, М. Вебера, В.Ю. Верещагина, Х.-Г. Гадамера,

Э. Гуссерля, Л.Н. Гумилева, В. Дильтея, О.Г. Дробницкого, А.А. Ивина, Л.Г. Ио­нина, А.А. Королькова, Т. Куна, В.И. Курбатова, Т. Лукмана, Дж. Мура, Е.Е. Не­смеянова, М.К. Мамардашвили, А.И. Першица, П, Рикера, А.Г. Спиркина, Г.Л. Тульчинского, Ю. Хабермаса, К. Хюбнера, А, Шюца и др. В работах зару­бежных и отечественных ученых-психологов рассматриваются психологические проблемы социального мышления, вопросы когнитивной психологии, психосе­мантики сознания, роли эмоций в регуляции интеллектуальной деятельности че­ловека, правовой психологии, происхождения и взаимосвязи сознания, мышле­ния и языка: К.А. Абульхановой-Славской, А.В. Бру шли некого, И.А. Васильева, Б.М, Величковского, Л.С. Выготского, В.П. Зинченко, Л. Колберга, А.Н. Леонть­ева, А.Р. Лурии, Д. Майерса, Ж. Пиаже, В.Ф. Петренко, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Славской, Р.Л. Солсо и других.

Объектом исследования является правовое сознание как интегративная эмоционально-волевая и рационально-дискурсивная целостность, проявляющая себя не только в юридически значимой деятельности, поведении и поступке, но и в постижении юридической реальности научными, идеологическими, ценностно­нормативными и иными средствами, а предметом исследования - правовое мышление как интеллектуальная форма правосознания в теоретико­методологическом и социокультурном измерении.

Цель исследования заключается в теоретико-правовом анализе особенно­стей правового мышления как целостного, полифункционального явления право­вой сферы духовного мира человека в единстве его парадигмальных, теоретиче­ских, духовно-практических и этнокультурных аспектов.

Реализация поставленной цели осуществляется решением следующих за­дач:

- проанализировать и обобщить существующие подходы к правовому мышлению и юридической эпистемологии;

- рассмотреть взаимосвязь правового мышления и правопонимания, дать характеристику последнего с неклассических позиций и критически оценить су­ществующее представление о его отражательно-познавательном характере с ис­

пользованием герменевтической, феноменологической и неокантианской теории и методологии права;

- показать процесс смены парадигм правового мышления с классической на неклассическую, основывающуюся на современных концепциях философии науки, понимающей социологии и новейших теориях общества и его норматив­ных систем;

- обрисовать специфику правового познания и юридической науки по от­ношению к естественным наукам, установить научно-практические и культурно­ценностные детерминанты научного, профессионального и повседневного пра­вового мышления;

- дать антропологическую интерпретацию правового мышления, охаракте­ризовать взаимосвязь правового мышления и правосознания, а также роль нера­циональных факторов в процессе осмысления и конструирования социально­правовой действительности правовым мышлением, выявить его смысловую структуру и установить императивные основания юридической аргументации;

- описать соотношение процедур понимания и объяснения в юридической науке, сопоставить и проанализировать пределы использования объяснительных моделей в юридической науке, а также принципы образования юридических по­нятий;

- осветить место и роль правового мышления в правотворческой и право­применительной деятельности, установить особенности интеллектуальной дея­тельности в ходе использования различных приемов юридической техники;

- проанализировать самобытность отечественного правопонимания и пра­вового мышления, методологию анализа взаимосвязи последнего с правовым менталитетом;

- изучить вопрос формирования правового мышления в ходе подготовки юристов и рассмотреть методику его развития в образовательном процессе.

Методология исследования. В качестве основных принципов теоретико­правового анализа проблемы использовались элементы парадигмального, сис­темно-структурного, функционального подходов, а также методологический no­

il

тенциал современной герменевтики и феноменологии, отличающийся, прежде всего, процедурами понимания, интерпретации окружающей индивида социаль­ной действительности, а затем уже объяснения, логического анализа познаваемо­го материала. При этом понимание рассматривается не просто как метод юриди­ческого познания, а как неотъемлемая компонента социальной жизни, способ­ность суждения, скрытая предпосылка познания социально-правовой реальности.

В формально-юридическом аспекте используются труды видных отечест­венных и зарубежных юристов-правоведов, посвященные анализу природы и сущности позитивного права, правовых отношений, правоприменения, приемов юридической техники. Историко-культурный, коммуникативный и антропологи­ческий подходы к праву, а также социология права М. Вебера и его теория ра­циональности были использованы в процессе социокультурного анализа мен­тальных оснований западноевропейского и евразийского правового мышления, освещения различных аспектов правотворчества и уяснения правовых норм, тра­диций и правовых обычаев, этнокультурных оснований права.

В процессе исследования значительную роль играли такие приемы абст­рактного мышления, как анализ, синтез, сравнение, аналогия, дедукция, индук­ция и абстракция. C целью актуализации науковедческих и эпистемологических аспектов исследования правового мышления были задействованы различные со­временные концепции философии и методологии науки.

Методологической спецификой данного исследования является то, что предмет теоретико-правового анализа одновременно выступает и его методом или средством. Это обусловило использование феноменологической и герменев­тической терминологии, а также применение ряда разработанных авторских по­нятий.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следую­щем:

- правовое мышление рассмотрено как комплексное и многогранное явле­ние, сущность которого раскрывается при использовании идей и методов совре­менной феноменологии и герменевтики, в отличие от имеющихся его теоретиче­

ских моделей, включающих в себя только логику научного и судебного познания и не учитывающих эмоционально-волевой и интуитивной компоненты правового мышления;

- проанализированы парадигмальные основания исследования мышления как правового феномена в социокультурном контексте, обоснована активная роль субъекта правопознания в конструировании предмета правового мышления, т.е. права, показана роль ценностной позиции правоведа в осмыслении права, его норм и юридически значимых ситуаций;

- рассмотрена специфика научного правового мышления, его зависимость от гуманитарного знания, общественно-политической парадигмы и национально­культурных факторов;

- выявлена связь между аксиологическими и формально-рациональными качествами, содержательной и формальной гранью правового мышления, уста­новлены императивные основания юридической аргументации, специфика логи­ческих операций в правовом мышлении;

- проанализированы историко-культурные предпосылки западного право­вого мышления, а также порожденные им факторы, негативно влияющие на со­временное право;

- рассмотрены функции правового мышления и выявлены две его основ­ные интуитивно-рефлексивные формы, одна из которых является базовой, а дру­гая - дополнительной;

- обоснована роль юридической герменевтики в контексте интегративного правопонимания как одного из наиболее перспективных направлений развития отечественной правовой доктрины;

- выявлены творческий характер процесса реализации права и значение социокультурных детерминант толкования и применения правовых норм, а так­же зависимость правового мышления от менталитета той или иной этнокультур­ной общности;

- в контексте самобытности правового мышления показано значение мно­гообразия правовых моделей развития общества и обоснована необходимость институционализации этнокультурного правового плюрализма;

- разработан ряд предложений по корректировке концепции юридического образования, основывающихся на выявленных в ходе исследования характери­стиках правового мышления.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Для исследования правового мышления необходимо привлечение герме­невтических и феноменологических концепций правопознания, фиксирующих активную творческую роль субъекта в познавательном процессе с одновремен­ным признанием социокультурных и научно-прикладных факторов в качестве его детерминант и формирующих представление о правовом мышлении как про­цессе смыслообразования или понимания права, протекающем в единстве раз­личных видов освоения социальной реальности - чувственного, интуитивного и рационального. Такой подход позволяет более адекватно передать природу ин­теллектуальной деятельности в сфере права, имеющей ярко выраженную ценно­стно-практическую компоненту.

2. Парадигмальный подход к правовому мышлению оптимален для описа­ния его эталонных эпистемологических, теоретико-методологических и ценност­ных оснований. В классической парадигме правового мышления, представляю­щей правовое мышление как строго рациональную научно-теоретическую дея­тельность и гипертрофирующей логико-рациональную сторону правопознания, анализ правового мышления определен привнесением в него логико­гносеологического идеала, общего и для естественных, и для гуманитарных наук. Ее результатом является рационально-натуралистический стиль научного право­вого мышления, характерными чертами которого выступают: логоцентризм, сци­ентизм, эволюционизм, позитивизм. В современной юридической науке можно наблюдать стремление к выходу за пределы классической парадигмы правового мышления, что получает свое воплощение в признании неполноценности и одно­сторонности формально-рациональных методов исследования права и переори­

ентации правовой проблематики с изучения логико-методологических вопросов на исследование смысло-жизненных, мировоззренческих основ правовой жизни общества. В рамках такой парадигмы правовое мышление рассматривается не только как познавательная деятельность отдельного индивида, но и как выраже­ние особого склада или характера ума, мировоззренческо-правовых основ той или иной эпохи, культуры, цивилизации.

3. Правовое мышление представляет собой процесс понимания социально­правовой действительности. Повседневное правовое мышление, или “мышление в праве”, составляет неотъемлемый элемент механизма социального действия права и лежит в основании профессионального и научно-теоретического право­вого мышления, или “мышления о праве”, являясь скрытой предпосылкой объяс­нительных моделей в правоведении. Правовая традиция и культура того или иного общества формируют правовое мышление и вновь им конструируются. Ценностная позиция ученого, его научные и обыденные интересы, объединяемые в понятии “желаемое право”, выступают до конца неосознаваемым контекстом интерпретации правовой жизни общества. Вероятность научного прогноза отно­сительно закономерностей развития правовых явлений тем выше, чем больше учитываются социокультурные особенности общества.

4. Императивными основаниями юридической аргументации выступают ценности эквивалентного воздаяния (справедливости) и догматики права как средства ее достижения через формальность, всеобщность позитивной нормы. Обеспечение их соответствия достигается в процессе конкретизации нормы в единстве правового чувства, правовой интуиции и рациональности. Природа это­го единства может адекватно быть исследована через категорию “признание” в сфере коммуникативного взаимодействия. Юридическая герменевтика является самостоятельным видом правопонимания и может быть положена в основу пра­вовой доктрины российского общества в силу особых традиций русской право­вой мысли, выразившихся в нравственном оправдании права и его ценностно­рациональной легитимации.

5. Процесе рационализации правового мышления наиболее ярко проявля­ется в историко-культурном генезисе западного права от харизматической и тра­диционной до ценностно- и формально-рациональной легитимации правопоряд­ка с одновременной минимизацией чувственных и интуитивных факторов ос­мысления права и гипертрофией юридического рационализма и формализма, вы­раженных в “перерождении” формальности права, характеризующегося тем, что и право, и правовая норма стали рассматриваться как цели сами по себе, безот­носительно к тому, ради чего они существуют - достижение справедливого по­рядка.

6. В процессе мысленной типизации социально-правовых явлений и фор­мирования на ее основе юридических понятий и правовых норм происходит ис­кажение социально-правовой действительности, сглаживаемое впоследствии ус­мотрением правоприменителя в процессе создания промежуточной нормы, кон­кретизирующей общую норму настолько, насколько это возможно для справед­ливого решения по делу. Примирение многообразия жизненных случаев с абст­рактным и типизирующим характером правовых конструкций происходит в про­цессе толкования, конкретизации и применения правовых норм, которые пред­ставляют собой различные аспекты одного и того же процесса - понимания пра­ва.

7. Анализ правового мышления в контексте теории толкования и примене­ния правовых норм позволяет выявить социокультурные детерминанты профес­сиональной деятельности юриста. В процессе уяснения смысла правовых норм в контексте конкретного случая происходит незаметное для толкователя соавтор­ство, или конструирование собственного индивидуального смысла нормы, объе­диняющего и “волю законодателя”, и “волю закона” в “воле толкователя”. Су­дебное решение лишь частично может быть запрограммировано законодателем, что еще раз актуализирует необходимость признания широкого подхода к праву и фиктивность нормативного правопонимания. Эффективность права и судебной власти зависит в большей степени от нравственных качеств ее кадрового состава, чем от совершенства законодательства.

8. В процессе правотворческого предвидения законодатель неосознанно переносит на поведение адресатов собственные “ожидания” и смыслы норм, что предполагает обязательное проведение этнологической экспертизы на предмет соответствия правовых предписаний этноконфессиональным ценностям народов России, а также широкое использование различных форм правового эксперимен­та. Модернизация российского права, проводимая под воздействием ряда уста­новок классической парадигмы правового мышления, имеет деструктивные по­следствия в различных сферах общественной жизни. Все приемы юридической техники предполагают выбор между целью и средством, осуществляемый в ходе сопоставления ценностей. Правил для нахождения такого равновесия быть не может, так как в каждом случае положение вещей уникально, что предполагает коммуникативное сотрудничество правоведов с учеными-гуманитариями с це­лью достижения единства формальных и содержательных моментов права.

9. Правоприменительный процесс требует “способности правового сужде­ния”, необходимой для того, чтобы разорвать логически порочный замкнутый круг - нормы (множества аналогичных ситуаций) и казуса (одной из ситуаций) - через творческий акт формирования желаемого права, объединяющего жизнен­ный и правоприменительный опыт судьи и выступающего контекстом их интер­претации. Понимание н ормы и конкретного случая представляет собой один и тот же мыслительный акт, никогда не поддающийся абсолютной рефлексии, ре­зультатом которого является конкретизирующая норма, что показывает невоз­можность полного разделения вопросов “факта” и “права”.

10. Понимание правовых норм определяется глубиной личных пережива­ний, возникающих в каждой конкретной ситуации правоприменения, и имеет творческий характер. Присутствие элементов “неявного правотворчества” судьи, обнаруживаемых при анализе процессов правового мышления, приводит к выво­ду об отсутствии необходимости институционализации судебного прецедента как источника права. Степень судебного правотворчества является управляемой переменной с помощью приемов законотворческой техники. Заслушивая сторо­ны, одна из которых, как правило, настаивает на типичности дела, а другая - на

его уникальности, судья должен занимать “золотую середину”, “перенося себя на место” участников процесса в ходе понимания их позиций. Наиболее эффектив­ным способом оптимизации правоприменительного процесса, в котором “сопри­частность” субъекта играет исключительно важную роль в преодолении разрыва между формальной всеобщностью закона и уникальностью каждого жизненного случая, является развитие диалоговых коммуникативных правоприменительных процедур и процессуальной активности судьи.

11. Правовой менталитет каждого народа, или исторически сложившаяся матрица типизаций юридически значимого поведения и правовых оценок, схема смыслопостроений, до конца не уловимая в рефлексии, порождает свое само­бытное правопонимание и правовое мышление, этнокультурный смысл права. Русский национальный правовой менталитет лежит в основе евразийского пра- вопонимания и правового мышления, основными признаками которых являются: ценностно-рациональный характер легитимации правопорядка и отрицание юри­дического формализма; доминирование общественных идеалов и ценностей над личными; обостренное восприятие социальной справедливости; потребность в государственно-правовом патернализме; неприятие ценностного релятивизма в государственно-правовой идеологии; харизматическая легитимация верховной власти. Самобытность российского правового мышления несовместима с неоли­беральной доктриной универсального правопорядка и унификацией права по принципу однополярной глобализации.

12. C целью стабилизации общественного порядка, а также сохранения уникального этнокультурного ландшафта России и предупреждения роста на­ционализма допустимы мягкие формы правового плюрализма, позволяющего учитывать этнокультурные параметры правового мышления евразийских наро­дов в пределах, установленных Конституцией Российской Федерации. Деидеоло­гизация правового мышления является фикцией, негативно сказывающейся на правовом развитии российского общества, контроле над преступностью и право­сознании населения. Формирование правового мышления в условиях постмодер­на предполагает расширение контекста восприятия права, преодоление сциен­

тизма и специализаторства в юридическом образовании, что достигается внедре­нием гуманитарных технологий в процесс подготовки юристов, углублением и более полным проникновением в юридическое образование философско- культурологических знаний, развитием герменевтической культуры правоведа.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформу­лированные в нем теоретические положения и выводы развивают и дополняют ряд разделов общей теории и философии права, истории правовых учений, юри­дической этнологии, социологии права, юридической психологии и антрополо­гии, а также правовой логики.

Исследуемые в диссертации проблемы правового мышления определяют теоретически важный, во многом не исследованный аспект современной юриди­ческой науки, связанный с осмыслением эпистемологии права, переоценкой классических идеалов научности и методологических принципов правоведения, обоснованием неклассической парадигмы правового мышления и социокультур­ных факторов правовой жизни общества. Выводы и предложения, сделанные в диссертации, могут существенно дополнить методологию социокультурного подхода к праву и государству, а также обосновать его в качестве фундамента научного анализа права.

Выявленный и описанный в работе механизм детерминации реализации и применения права, уяснения смысла правовых норм субъективными структурами желаемого права позволяет скорректировать представление о разделении вопро­сов “права” и “факта” в процессуальном правовом мышлении, обосновать спе­цифический характер истины в судебном процессе и переосмыслить роль судьи в исследовании обстоятельств дела, а также в поиске его справедливого решения. В новом свете проступает значимость коммуникативного обеспечения право­применительных процедур, языковой поддержки участников процесса, а также необходимость учета этнокультурных факторов понимания и применения права в правовом регулировании общественных отношений, что выражается в требова­нии этнологической и культурологической экспертизы законопроектов, внедре­ния “мягких” форм правового плюрализма и т.д.

Авторские обобщения и понятия расширяют научный аппарат общей тео­рии права, создают теоретико-методологическую базу для дальнейшего изучения правового мышления и различных аспектов правопони мания.

Практическая значимость исследования состоит в том, что содержащие­ся в работе выводы могут найти практическое применение в сфере законотворче­ской и правоприменительной деятельности, юридического образования, правово­го воспитания. Результаты диссертационного исследования могут быть исполь­зованы в целях оптимизации юридической техники и при разработке рекоменда­ций по повышению качества законопроектов.

Материалы исследования также могут использоваться в учебном процессе по курсам общей теории права, социологии права, юридической антропологии и этнологии, конфликтологии, прикладных юридических дисциплин. Многие поло­жения и выводы, сделанные в ходе диссертационного исследования, легли в осно­ву авторских спецкурсов, внедренных в учебный процесс Ростовского юридиче­ского института МВД России: “Правовое мышление и правоприменение”, “Госу­дарственная идеология в Российской Федерации”, “Правовые основы этнической и миграционной политики”, а также способствовали внесению существенных кор­рективов в методику преподавания автором теории государства и права, истории политических и правовых учений, философии права. Кроме того, ряд выводов диссертационного исследования был положен в основу рабочих программ после­вузовского образования по специальностям 12.00,01 и 23.00.02, а также использо­ван при чтении лекций адъюнктам и аспирантам по курсу “Политико-правовые процессы и институты”.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положе­ния диссертации обсуждались на заседаниях кафедры теории и истории государ­ства и права Ростовского юридического института МВД России.

Апробация результатов исследования осуществлялась автором в ходе проведения учебных занятий по юридическим дисциплинам историко­теоретического характера. Многие выводы были использованы при подготовке

адъюнктов и аспирантов, проведении с ними занятий, а также в процессе научно­го руководства ими.

По проблематике диссертационного исследования автор выступал с докла­дами и сообщениями на международных, всероссийских конференциях, конгрес­сах, “круглых столах”, симпозиумах в Москве, Ростове-на-Дону, Екатеринбурге, Краснодаре, Луганске (Украина) и других городах в 1997 - 2004 гг. Теоретические положения и рекомендации по совершенствованию юридической подготовки со­трудников правоохранительных органов обсуждались в Международной акаде­мии правоохранительных органов (г. Будапешт, Венгрия, 2001 г.) в ходе прове­дения совместных семинаров с представителями образовательных учреждений США и Венгрии. C докладом по тематике автор принял участие в проведении международного семинара “Проблемы совершенствования подготовки сотруд­ников органов внутренних дел в работе с этническими меньшинствами, бежен­цами и вынужденными переселенцами”, проводившегося в 2003 году представи­телями Совета Европы и Верховного комиссара ООН по делам беженцев и вы­нужденных переселенцев в г. Ростове-на-Дону.

Основные положения, выводы и рекомендации исследования отражены в трех опубликованных монографиях, в более чем 50 работах разного рода: науч­ных статьях, учебных и учебно-методических пособиях, тезисах, докладах и иных публикациях.

Структура диссертации. Поставленная проблема, объект, предмет и цели исследования предопределили логику и структуру данной работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, включающих двадцать три параграфа, заключе­ния и библиографии.