Война в Чечне – разрушение права

ХОТЕЛОСЬ БЫ ПРИВЛЕЧЬ повышенное внимание к последнему из пунктов, характеризующих правовые требования к использованию вооруженных сил внутри страны.

На мой взгляд, необходимость строго юридического регламентирования действия вооруженных сил (и иных силовых подразделений) при осуществлении государственно-принудительных акций представ-

141

Уроки.

ляется не менее важной, чем иные правовые требования, в том числе необходимость законодательного закрепления случаев, когда допускается использование внутри страны вооруженных сил.

В первую очередь приведенные правовые требования относятся к регулярной армии.

В чем тут дело? А в том, что если подобных правил нет, то регулярная армия неизбежно действует как и положено регулярным вооруженным силам, создаваемым для защиты Отечества от вооруженного врага, – сообразно заложенному в них предназначению, присущей им логике со всеми неотвратимыми, вытекающими отсюда последствиями.

Суть этих последствий в том, что регулярная армия при указанном положении дел, действуя сообразно своему предназначению, настрою, выучке, в е д е т в о й н у. Войну с применением тяжелого вооружения. Войну на безусловное поражение противника, когда допустимы сплошные, по площадям огневые артиллерийские удары, авиационные бомбометания и иные аналогичные акции, ведущие к победе над врагом.

А что означает ведение войны на своей собственной территории, причем в обстановке «мирной жизни», когда не вводится ни чрезвычайное, ни военное положение, никакой иной ограничительный режим?

Прежде всего это большие потери среди мирного населения, значительные разрушения гражданских сооружений, природы, среды обитания. И следовательно, массовые нарушения прав человека. Именно массовые, ибо действия регулярной армии, оснащенной современным тяжелым вооружением – артиллерийскими системами залпового огня, штурмовой авиацией и т.д., и рассчитаны на массовые поражения.

Но этим далеко не исчерпываются разрушительные последствия для общества, связанные с ведением войны, в особенности на своей территории. И быть может, не это самое главное. Наиболее губительный результат войны – это переход, точнее, возврат общественной жизни в иное состояние. Состояние по сути дела – доцивилизацион-

ное, внеправовое (пусть поначалу на поле боя) – такое, когда в обще-

ственной жизни доминирует бесконтрольное насилие, безнаказанное убийство и вследствие этого происходит тотальное разрушение современного права.

142

Глава шестая. Уроки Чечни

Ведь формула войны – не «привлекать к ответственности», не «налагать санкции» и пр., а уничтожать. Уничтожать живую силу, технику. Убивать. Но если «можно» во время войны уничтожать и убивать, то, значит, «можно все», никаких преград для насилия нет. И именно тогда – при распространении идеологии войны на мирную жизнь общества – начинается разгул террора, мародерства, бандитизма. В жизнь общества врываются беспредел, безнаказанность, вседозволенность.

Когда армия ведет войну на своей территории, отражая агрессию или воюя с агрессором в силу международных обязательств, то сам факт агрессии и фигура агрессора определяют естественные границы ситуации войны со всеми ее губительными последствиями. И потому военный беспредел в принципе не выходит за границы военных действий с агрессором, не проникает, за какими-то исключениями, во всю жизнь общества.

Положение круто меняется в случаях, когда своя регулярная армия на территории своей страны ведет войну для разрешения внутригосударственного конфликта, т.е. во имя дела, которое в гражданском обществе должно разрешаться правовыми методами. Тут уж упомянутых

естественных границ нет, и это при отсутствии упомянутых строгих юридических правил открывает шлюзы для того, чтобы «внеправовые» фантомы – насилие, беспредел, вседозволенность – стали массированно врываться в жизнь людей.

ВОЙНА В ЧЕЧНЕ – большая национальная беда для России. На мой взгляд, самая крупная и болезненная после Отечественной войны 1941–1945 годов.

Эта война не только горе и несчастье для маленького горского народа, для искалеченных телом и душой военнослужащих, их родных и близких. Война в Чечне – беда для всей России. Она возродила и даже легализовала практику вооруженного насилия, стала темной силой, разрушающей право и подрывающей надежду на демократическое будущее нашего Отечества.

Тяжкий путь России к праву сделал новую петлю, стал длинней и круче.

Но это опять-таки и урок.

Урок, смысл которого, помимо всего иного, в том, что надо твердо знать: в праве современного гражданского общества есть твердые импе-

143

Уроки. Тяжкий путь России к праву

ративы, не допускающие малейшего отступления. Это – основные права и свободы человека. Отступление от такого рода императивов жестоко мстит за себя – о т б р а с ы в а е т о б щ е с т в о в о б с т а н о в к у б е с п р а в и я, б е с п р е д е л а , д о п у с т и м о с т и в о о р у ж е н н о г о н а с и л и я.

Значит, нельзя ограничиваться какими-то отдельными демократическими достижениями по развитию действующего российского права. Здесь, в области формирования передового демократического права, вполне оправдан своего рода п р а в о в о й м а к с и м а л и з м, сориентированный на высокие гуманистические стандарты.

Нужно отдавать ясный отчет в том, что формирование «другого права» – права современного гражданского общества, основой которого являются основные права человека (а также – надо добавить – высокие демократические правовые принципы, частное право, независимое правосудие), – задача первостепенной важности, требующая решения «по максимуму», решения быстрого и по всем параметрам, казалось бы, частностям, деталям, в том числе (применительно к урокам чеченской войны) по выработке детализированных правил об использовании вооруженных сил внутри страны.

Это первое.

И второе. Если и оправдано существование в демократическом обществе какой-либо идеологии, то это место уготовано для одной лишь правовой идеологии в современном ее понимании. То есть идеологии Человека, его высокого достоинства и неотъемлемых прав, надежно защищаемых законом и судом. И именно такая идеология должна стать (с опорой на ряд положений российской Конституции) стержнем всего действующего права, ее духом, философией, определяющей государственно-правовую жизнь российского общества.

144

Глава шестая. Уроки Чечни

***

Война в Чечне встретила меня в Москве, где в нашем Исследовательском центре частного права завершалась работа по второй части Гражданского кодекса.

Шел к концу 1994 год. Я только что вместе с дочерью вернулся из Германии (там, в Гамбурге, в университетской клинике мне сделали

«сердечную» операцию).

Может быть, потому, что я еще был в послеоперационном состоянии, да и к тому же с ощущением того, что я – как и в дни Отечественной войны – побывал где-то рядышком с Небытием, начало военных действий, декабрьско-январские бои в Грозном обдали меня смертной явью, мрачной жутью, ударили, как собственная беда, личное горе. Вскоре оказалось, что послеоперационное состояние здесь ни при чем. Война в Чечне и была собственной бедой, личным горем. Рушилось то, что с таким трудом, с ошибками и горестями, крупица за крупицей создавалось, – Право.

Я сразу же выступил с несколькими развернутыми статьями, дал ряд интервью, стал контактировать в качестве консультанта с общественным комитетом по расследованию преступлений в Чечне.

Потом спустя год, в январе–феврале 1995 года, была террористическая акция боевиков в Кизляре, блокирование террористов в селе Первомайском. И на весь мир по телевидению было показано, как боевые вертолеты и установки «Град» ведут огневой штурм разрушенного села с целью уничтожить террористов вместе с заложниками.

На следующий день после штурма (боевики – вместе с оставшимися заложниками! – вырвались из окружения и ушли на свои базы) я вслед за О. Лацисом, Е. Гайдаром, С. Ковалевым вышел из Президентского Совета и Комиссии по правам человека при Президенте.

В марте вместе с женой Зоей сдал служебную квартиру и оставил Москву, прихватив с собой несколько сотен книг, рукописи и добрые слова друзей – единственное богатство, нажитое в столице.

Надо было работать. Попытаться поосновательней осмыслить уроки прошедшего, тяжкий путь России к праву, быть может, воплотить свои раздумья в серьезную, в меру своих сил, научную разработку, помогающую понять острые вопросы сегодняшнего дня, – такую, как философия права (книга об этом к началу 1997 года была написана). А главное – продолжить когда-то начатое, то, что наверняка является моим предназначением и главным смыслом жизненных дел, – препо-

145

Уроки. Тяжкий путь России к праву

давать, учить студентов, аспирантов, передать все, что знаю, что понял и выстрадал, своим сподвижникам, ученикам.

Будут, наверняка будут среди них те, кто продолжит в нашей нелегкой жизни дело Бориса Борисовича Черепахина, Александра Марковича Винавера – дело Права. Права, без которого в России нет будущего.

***

И – один добрый знак, случившийся в дни, когда эти записки выходили в свет.

В мае 1997 года российская федеральная власть и власть Ичкерии (Чечни) заключили пакт о мире, сутью и смыслом которого стало положение об отказе (отказе – навсегда!) от применения силы или угрозы применения силы при решении спорных вопросов.

Не это ли главный (притом – позитивный) урок войны в Чечне? Тот урок, который может знаменовать собой крупный шаг в становлении Права в России? Впрочем, если это и верно, то остается горестный вопрос: неужели только такие беды, которые несет война и поражение в войне, дают толчок к тому, чтобы мы упорно продолжали идти по тяжелому пути становления Права в России?