Смотрим вперед

I

Спасибо, конечно, деду. Он приехал, посуетился, и вот, кажется, образуется отряд настоящих походников. И не одна группа, а две.

Но в этом вся загвоздка. Для Марины.

Марина все больше тянулась к группе учащихся ПТУ, к девочкам этой группы. Несколько раз ходила с ними в «однодневки». Освоила байдарку. ее сборку и разборку. Хождение на ней по мелководью. И вообще, в группе Геннадия Петровича спортивный туризм (понятно, после учебы, практики) оказался главным в жизни, заполняющим все свободное время, мысли, мечты. Было как раз то, о чем рассказывали дед, папа и мама о походах в их время.

К тому же мир ребят и девчонок этой пэтэушной группы, вопреки опасениям деда и мамы, оказался своим. Во многом, наверное, потому, что Марина по какому-то наитию вдруг «открылась» перед девочками группы, прежде всего перед той, о которой говорил дед, – Олесей. Уже в первой однодневке с ночевкой она после ужина и костра уединилась с Олесей, просидела с ней на берегу речки всю ночь до рассвета. И там рассказала своей походной подружке то, о чем не знал (и никогда не узнает) никто, – о том, где она была и что с ней случилось, когда она отсутствовала дома и в школе целые сутки. И даже – то, что случившееся с ней подвело ее к той страшной черте, у которой в свое время оказалась и Олеся. Марина так и сказала: «Слушай, помоги мне, я еле справляюсь с собой, иногда от одних воспоминаний

89

Книга вторая. О любви

не могу больше жить…» И вот после того, как Марина «открылась», все в этой группе, в жизни и делах девчонок и ребят группы стало простым, ясным и как раз тем, что нужно было и самой Марине. Вот что получается – все настоящее в человеке начинается со страдания...

Но ведь была, пусть пока на бумаге и на словах, также туристская группа в классе. Инициатором всего этого дела был дед, в курсе дела школа, родители.

Но сам-то класс все больше отходил от того, что, как теперь понимала Марина, является основой спортивного туризма и что нередко называют мудреными словами «образ жизни». Недаром первая же попытка туристской вылазки закончилась тем, что пришли только она, Марина, да ее школьная подруга Вика. И сейчас все больше интересы ее одноклассниц вертятся вокруг «дач», «круизов», «мальчиков», «дискотек», «кто в чем». Да и ребята в том же духе. Некоторые чуть ли не с золотыми цепями стали ходить в школу, иногда сами за рулем лихо подкатывают к школе на «иномарках».

Как тут быть?

II

Дед писал Марине чуть ли не каждую неделю. рассказывал о том, что удалось договориться с леспромхозом, расположенным у самого начала маршрута на реке. О том, что школьникам будет разрешено самим собрать отходы пиломатериалов («а из этих “отходов” можно целый дворец, а не то что пару легких плотов построить»). Что есть, пусть и латаные, камеры от колес большегрузов. Накапливаются другие материалы (скобы, гвозди, канаты), иное снаряжение. И в свою очередь спрашивал: «Как там у вас дела? Как подготовка?»

А какая здесь, в классе, подготовка?

Марина вновь объявила о воскресном походе. И вновь результат тот же. Кроме Вики, пришли еще двое – Наташа и ее сосед по парте Коля. Поход отменили (хотя то, что приходил Коля, спортивный парень, – хорошо).

Потом Марина договорилась с Геннадием Петровичем о том, что он разрешит взять на воскресенье три байдарки. Геннадий Петрович сам привез на грузовике байдарки в школу. Спросил: «Помощь при сборке-разборке не нужна?»

– Нет, Геннадий Петрович, не нужна. Я уже освоила.

90

С чего начинается любовь

Марина после уроков объявила: «В это воскресенье для участников летнего похода тренировка на байдарках на озере Круглое.

Пришли хотя не все, кто записался в группу, но все же пришли. Пятнадцать человек. Большая группа. Трое подъехали на родительских автомашинах. Они остановились поодаль от школы, у сквера.

Марина сказала:

– Давайте не будем играть в кошки-мышки. У кого машины, подгоняйте их к школе. Загрузим байдарки и в сопровождении нескольких наших силачей – до озера. Остальные – на автобус.

Предложение вызвало общий восторг:

– Ура! Не самим же тащить эти тюки (Марина вместе с Викой уже вытащили эти «тюки» с разборными байдарками). А кто силачи? Все мы силачи!

В машины вместе с тюками забралось с десяток парней. Остальные побежали на автобусную остановку – уже скоро должен был подойти рейсовый автобус до озера.

У озера Марина была уже не рада, что запустила «ген веселья» там, где собирались в путь, – у школы. При сборке байдарок, когда Марина вместе с Викой и Колей (его соседка по парте, Наташа, на этот раз не пришла) показывали «пример сборки», все остальные в основном веселились, дурачились.

– А это что за палочки? Стрингера? Неужто на этих жердочках вся лодка держится? Да я такую оболочку пальцем проткну. А где же спасательные круги? Марина, а давайте пригласим катер со спасателями.

И так далее. Все в том же духе. Остряки.

С трудом собрали две байдарки. Когда четверо смельчаков решились обновить эти замечательные корабли, то они направились не по маршруту, намеченному Мариной, – напрямик, пересекая бухту, а рядышком с берегом, метрах в 10 от него, не далее («Что мы, самоубийцы, что ли?»). На удивление Марине, по берегу, вровень с байдарками, плывущими по озеру, поехали две автомашины. Затем таким же путем прокатились на байдарках и все другие, кто приехал на озеро. Прокатился даже один из родителей вместе со своей дочкой.

День получился так себе. Но в общем было весело. раздолье для шутников. К несчастью, к обеду погода испортилась, заморосил мелкий дождичек.

Пришлось срочно собираться. Кое-как собрали байдарки. Досушивали их уже в школьном вестибюле.

91

Книга вторая. О любви

еще несколько дней в классе веселились «насчет воскресного похода». А потом, спустя неделю-другую, случилось нечто неожиданное и, надо прямо сказать (для Марины), неприятное. Один за другим стали подходить ребята и девчонки, записавшиеся в поход, и под разными предлогами – «изменились планы», «родители что-то стали возражать»,

«с деньгами оказалось трудновато» и прочее и прочее, всегда очень убедительное – просили исключить их из списка походников. К тому времени, когда нужно было уже покупать билеты на поезд, в списке, кроме самой Марины, остались только Вика да Коля.

Поход на плотах провалился. радужные планы рухнули.

III

Для Марины это был удар (хотя она ни в чем, ни в самой малости не подавала вида на этот счет: «Ну, что же, бывает. Не очень и жалко. Жизнь продолжается»).

Конечно, как предполагала Марина, случившееся будет болезненным ударом и для деда. Наверное, для него особенно. Он так рассчитывал на этот, «еще один вариант». Так был красноречив и убедителен. И в классе наступило в то время явное воодушевление. Чуть ли не весь класс загорелся «сплавом на колесах» по реке-красавице.

Через некоторое время Марина позвонила деду и срывающимся от волнения голосом сказала: «Дед, все рухнуло».

Вопреки предположениям дед не очень огорчился, более того, он даже, кажется, ожидал такого печального конца, и ему пришлось – надо же! Такое развитие событий! – утешать Марину.

Дед сказал:

– Не печалься, внучка, очень. Я ожидал этого, ну, примерно процентов на семьдесят-восемьдесят. Я ведь тут, у нас, немножко опекаю школы по туризму. В последнее время в нашем городе ни один поход со старшеклассниками (если они не были уже заражены туризмом ранее, да не считать вылазок на «шашлыки с пивом») не состоялся. Ни один. Я рассчитывал на то, что твой энтузиазм сработает. Значит, и это не помогло. Ну, может быть, кто-нибудь остался в твоей группе? Сколько? Кроме тебя – двое? Это уже неплохо, что-то есть! Передай Вике и Коле от меня большой привет и скажи – не удивляйся! – поход состоится.

Дед продолжал:

– Ожидая такого развития событий, я уже намекал в свой приезд Геннадию Петровичу о такой возможности, и мы тогда, в предполо-

92

С чего начинается любовь

жительном порядке, оговорили, так сказать, запасной вариант. Сходи к нему сегодня же. Удачи!

Марина, немедля, поехала к мебельной фабрике, к Геннадию Петровичу.

А Геннадий Петрович, как увидел Марину, спустившуюся в полуподвал, кажется, только ее и ждал. Значит, на сплав пойдет вся группа Геннадия Петровича! Вот здорово!

Они быстро оговорили все детали, сроки. Марина сказала, что с «ее стороны» будет еще двое участников. Всего, выходит, 15 человек. Договорились, что билеты будут взяты на «простой пассажирский», в общий вагон, там, слава Богу, есть третьи полки, и при удаче можно занять, пусть и не сразу, два-три купе. Тогда будет не поездка, а одно удовольствие.

Геннадий Петрович сказал, что плоты той конструкции, о которых говорил дед, они уже делали. По крайней мере, один; промучились целый день. Все мальчишки умеют «работать топором». Общее снаряжение готово.

А в конце разговора Батя сказал: «В бой идут “старики”». Он, правда, упустил слово «одни» («одни старики»). Но это для данного случая в общем не так уж и важно.

IV

Поход со сплавом по горной реке-красавице состоялся. Замечательной оказалась сама дорога в горный край. К концу вто-

рого дня пути, действительно, отвоевали два купе. Занавесили входы в купе палатками, организовали с помощью проводников (студенток из институтского стройотряда) свое трехразовое питание, все, что нужно для походного быта. И пошла уже в поезде расчудесная туристская жизнь – как будто бы три отдыхательные дневки. Тем более что Вика и Коля как-то очень быстро слились со всей командой. Даже интересно. Увлекательной стала и постройка плотов. Стройматериалы из леспромхоза подвез самосвал. Потом – две рамы из небольших бревен, к ним – по восемь камер на каждый плот, настил из некондиционных досок-отходов, горбылей, два рулевых весла на каждом, посередине настила палатка.

димец», ковчег второй – «Непотопляемый»).

Поделились по ковчегам по жребию. Во главе первого – Семен, его зам. – Иван (оба из «актива» Геннадия Петровича). Второго – Мари-

93

Книга вторая. О любви

на и ее зам. – Артем (тоже из Батиного актива). От проводника, о котором говорил дед, отказались («Начальства хватает»). Взяли только у деда и его товарища, которого дед определял в «проводники», все карты, схемы. Долго Геннадий Петрович с Мариной, а с ними ребята из Батиного актива, расспрашивали о трудностях и сложностях водного пути, о местах, желательных для ночевок, дневок.

Сам же сплав – сказка. река быстрая, извилистая. За каждым поворотом – новая картина, новое неповторимое природное чудо, одно прекраснее другого. Высокие причудливые скалы по обоим берегам, «камни», как их здесь называют (Высокий, Олений, Дыроватый). Гремящие перекаты, по которым, подпрыгивая на камерах, лихо проскакивали плоты. Не были страшными и подводные камни («таши», по местным названиям) – плот либо, поскрипывая резиной, протискивался над ними, либо, наткнувшись, разворачивался. Приходилось тогда вовсю работать веслами, благо ребята все больше овладевали такого рода искусством. Порой, наскочив на мель, все дружно выскакивали за борт (команда – «негры за борт»). На плесах – стоячих местах, будто озерных просторах, приходилось выгребать на пределе сил, работать веслами, шестами, иной раз до кровавых мозолей на руках.

Купались – до одури, пели – до потери голоса, почернели от загара – до синевы. Звонко кричали: «Кто украл хомуты?» Горы, окружавшие реку, откликались: «Ты!» Вслушивались в кукушкино кукование – сколько лет еще проживем?

V

Были и приключения. Одно из них и не «приключение» вовсе, а жестокое испытание на всю жизнь.

рассказ об этом особый (в чем-то захватывающе интересный, хотя и страшный, не для детей). Сейчас лишь – самое важное.

Дело вот в чем. Дед и его помощник («проводник») предупредили Геннадия Петровича и Марину о том, что на середине пути они будут проходить такой участок, где расположена «зона» – лагерь заключенных. «Будьте настороже!» – предупредили они.

Действительно, на одной из излучин реки сначала показались на правом берегу наваленные вразброс горы бревен. За ними – длинный частокол забора с высокими вышками. рядом – лесопилка. На берегу – солдаты с автоматами. Они знаками показали, что нужно причалить. Подошел офицер, капитан с петлицами внутренних войск,

94

С чего начинается любовь

внимательно просмотрел документы, что-то записал в свою тетрадь, сказал: «Первые пятнадцать километров не причаливать, там охраняемые полосы, дозоры».

И в самом деле где-то километрах в пяти от зоны на берег вышел патруль. С берега крикнули: «Снять шапки!»

ребята и девчонки дружно сняли шапки, косынки – все иное, что было надето на голову. Перед глазами солдат оказалась в основном лохматая публика. Ни одного субъекта, постриженного наголо. Патруль махнул рукой: «Двигайте дальше».

Стали искать место для ночлега. Нашли на левом берегу. Пригорок, небольшая роща раскидистых сосен, светлый с ледяной водой ручей рядом, под пригорком. Хороший, пологий причал для плотов, за ним обширный мелкий перекат от берега до берега – можно порыбачить.

На следующее утро – небольшая паника: куда-то делись два рюкзака – с хлебом и с тушенкой (то ли забыли на прежней стоянке, то ли свалились за борт при переходе; или, спрашивали друг друга, кто-нибудь их видел вечером?). Потом никак не могли найти две штормовки – затерялись где-то. ребята забеспокоились. Трое парней из актива Бати и по его заданию – Семен, Иван и Артем (из детдомовцев, были и беспризорниками) порыскали вокруг стоянки, спустились к перекату, к чему-то приглядывались на земле. Затем они вместе с Геннадием Петровичем и Мариной, отойдя в сторонку, с полчаса напряженно совещались.

Было решено двигаться дальше в «связке плотов», не отрываясь друга от друга. Строго придерживаясь левого берега.

Через час пути река делала крутой поворот налево, и тут же, на левом берегу, открывалась узкая, заросшая кустарником и осокой протока. С трудом завели плоты туда, в протоку (оказалось, что по ней, значительно сокращая путь, все же можно пройти до основного русла). Но главное – другое. Трое ребят, о которых только что говорили, вместе с Мариной выскочили на островок, отделяющий протоку от основного русла, и по нему скрытно, прячась за деревьями и кустарником, вышли на основой берег, с которого открывался широкий обзор – вся река, правый берег. Залегли. Не прошло и десяти минут, как ребята увидели двоих мужчин, которые, озираясь, торопливо пробирались по правому берегу. На них – полосатые штаны, сверху ребячьи

штормовки, потерянные рюкзаки.

Тревога!

ребята с Мариной быстро вернулись на плоты.

95

Книга вторая. О любви

Устроили общее совещание (перед ним Батя с Мариной тщательно изучили карты, что-то предварительно оговорили). Геннадий Петрович сказал:

– ребята, переходим на «чрезвычайку», если хотите, военное положение. Возникла крайняя опасность, к чему всегда в самодеятельном туризме должны быть готовы. Судя по всему, из лагеря произошел побег. Двое сбежавших (кажется, дай Бог не ошибиться, только двое) движутся рядом с нами, с какими-то, по-видимому, недобрыми намерениями, не исключено, что в отношении нашей группы. Беру общее командование на себя. Мои первые помощники – Семен и Марина.

Батя продолжал:

– План действий на ближайшее время таков. еще с полчаса мы остаемся в протоке. За это время Семен и Иван налегке быстро возвращаются назад, к месту ночной стоянки и по перекату (глубина – по колено, не выше пояса) переходят на правый берег. И там (требуется ваша находчивость!) нужно попытаться выяснить ближайшие намерения противника. Одновременно – Артем очень быстро по нашему, левому, берегу пробегает около 13–14 километров, до моста («Сможешь? Конечно, сможешь!»), через который идет шоссе до лагеря – вдруг попутка подвернется, – быстро туда, это 15–18 км, с моей запиской начальнику лагеря. Мы же через полчаса выходим на основное русло и, не доходя 4–5 км до моста, останавливаемся на обед. Делаем полудневку, вступаем в контакт с лесничеством (оно, судя по карте, расположено около моста, оттуда тоже дадим сигнал) и будем дожидаться наших разведчиков, иных сведений. Тогда определим следующие действия.

Уже днем к месту стоянки вернулись ребята-разведчики. Они молодцы. Им удалось подслушать разговор заключенных, сбежавших из лагеря. Из этого разговора стало понятным, что готовится прямое нападение на группу во время ближайшей или следующей ночевки. Основная цель – завладеть документами и снаряжением и выйти из зоны поиска под видом туристов, выполнивших маршрут (быть может, временно присоединив к себе, для большего правдоподобия, часть группы. «Может, часть народа окажется понятливой», – сказал один из них; значит, судьба всех остальных – печальная, поняли все). Заключенные явно торопились – опасались тотального поиска, да и того, что уже «наследили» («Дурни мы – ведь могли обойтись без этих паршивых туристских мешков и курток. И так все нашим станет! Теперь умнее будем»).

96

С чего начинается любовь

К вечеру вернулся и Артем. И не один. Близко, за ближайшей рощей, урчала автомашина.

На стоянке была устроена засада. Основная часть группы при опустившихся сумерках, ведомая Батей, скрытно ушла в лесничество. Осталось человек пять из Батиного актива и Марина – создавали видимость обычной суеты вокруг костра и палаток остановившейся на ночь группы. Поздно вечером в палатки проник и изготовился отряд захвата из лагеря – те, кто вместе с Артемом приехал на машине.

Где-то в час-два ночи все было закончено. В задержании заключенных участвовали и ребята. Даже Марина.

Отряд захвата тут же вместе с заключенными отправился на машине в лагерь. Утром, на утренней зорьке, когда у Марины только закипали ведра на огне, вернулись все те, кто уходил в лесничество.

Поход продолжился.

VI

Испортило ли настроение походников это приключение (да не приключение, целое, в чем-то страшное событие)? Нет. Напротив, группа вдруг обрела уверенность, надежность. Проверка боем!

Особенно – ребята из Батиного актива. Казалось бы, обычные, неброские ребята, к тому же бывшие наркоманы. Семен вообще недоросток, все еще с наивно детским выражением лица. Иван, напротив, худосочный, дылда, «складной нож», очкарик. Только вот Артем поспортивней, увлекается культуризмом – «качает» мышцы. Да и Марина – будто заучившаяся школьница-отличница. А вот все оказались на уровне, настоящими бойцами, готовыми к жестким схваткам. Теперь – хоть куда. Ничего не страшно («Чего это, – думала Марина, – военные наши начальники какие-то несмышленыши – ведь лучшего пополнения для армии не найдешь!»).

Но для Марины все случившееся стало поводом и для страданий. До самого окончания похода, до встречи с дедом не покидала ее мысль, а если бы сейчас на месте нынешней группы были бы ребята из ее класса. Смогли бы наши «классные парни» так, как случилось, забить тревогу, пойти в разведку, участвовать в задержании преступников? Передушили бы или утопили бы «наших», как щенят. Несмотря на все их спортивные одежды, современные кроссовки и золотые цепи (этими цепями и душили бы). Зримо порой представлялось все это Марине, и ужас охватывал ее. Как хорошо, что поход в классе сорвался! есть Бог!

97

Книга вторая. О любви

И тут же другая мысль поразила Маринину. Неужели, для того чтобы стать вот такими, настоящими, походниками, в нынешнее время нужно пройти через те беды, через которые прошли ребята из Батиного актива? Ведь ребята из Батиного отряда – в чем-то просто исключение, им просто повезло – нашелся Батя. А как же остальные беспризорники? Их удел – наркотики, алкоголь, торговля собой? Из этого вообще безумно трудно выскочить. Большинство из них со временем неизбежно скатывается в криминал. Сколько их вообще сгинуло?

Вот только Коля с Викой, кажется, сумели увлечься (да и то, наверное, во многом потому, что отец Коли с детства таскал его по лесам, а Вика тянулась за Мариной).

VII

После похода состоялась встреча всей команды у деда. На столе даже бутылка шампанского. А главное – домашние бабушкины кушанья. На полную катушку. Умудрились с одной бутылкой шампанского поднять до десятка тостов (хотя Марина видела, как «до того», на кухне дед с Батей приняли по полстакана какой-то крепкой настойки из персонального дедовского резерва). Тосты – За прекрасный поход! За горную реку-красавицу! За Батю! За деда! За «всех нас»!

А Марина все думала – как бы умудриться поговорить с дедом один на один.

Наконец, после «песенного раунда», когда все погрузились в гигантский ворох фотографий (и нынешних, и прошлых походов), Марина с дедом потихонечку перешли в дальнюю комнату, в «дедово логово». И тут Марина на одном дыхании выложила все свои «страдания».

Дед помолчал, а потом сказал:

– Ты права. Я-то тоже (ума не шибко много) искренне думал, что душевное слово, а главное, собственный пример помогут «заразить» туризмом старшеклассников, студентов, иную молодежь, до того не ведавшую этого трудного, но незаменимого ничем счастья. Иногда это получается, когда вокруг какого-нибудь крупного авторитета по понятным причинам можно сколотить туристскую группу. Но даже с «авторитетом» это получается не всегда, а если получается, то по большей части ненадолго.

Нет выхода?

Нет – есть выход. На мой взгляд – один-единственный. Нужно начинать спортивный туризм с детства!

98

С чего начинается любовь

Да, с раннего детства. С первого класса. В первом классе школьники идут в поход все (нужно только, чтобы папы с мамами, да дедушки с бабушками, не имеющие туристских навыков, оставались дома). И заниматься в последующих классах спортивным туризмом непрерывно – в школе, дворцах молодежи. К пятому-шестому классу какая-то часть, может быть, даже половина – отсеется, окажется втянутой, увы, в курортно-дачный быт, другие соблазны. А остальные, возможно, опять с постепенным убыванием – станут заядлыми туристами. Такими же бойцами, как те парни, которыми ты восхищаешься. Останутся навсегда и детей в это дело непременно вовлекут. Пусть потом и придут в их жизнь дачи да круизы (что совсем неплохо).

Так что спортивный туризм может начаться не только как «ответ» на какие-то беды. Он может стать – и опыт твоих родителей тому пример – образом жизни напрямую с детства, со школы.

Но тут обязательно должен быть заводила-энтузиаст, фанатик туризма – молодой учитель или молодой родитель. Он мог бы быть образцом и своего рода эталоном в этом деле – мгновенно, одной спичкой разжечь костер при дожде, за минуту-другую поставить палатку, наладить переправу через речку, провести плот через пороги, играть на гитаре и знать сотню туристских песен.

Такие молодые учителя, родители сейчас, увы, – находка, удача. Тут Марина прервала деда, сказала:

– В школе ко мне подходила учительница первого класса. Просила помочь. Я отказалась. Что я буду делать с этими желторотыми?

– Вот и дуреха, – ответил дед. – Вернешься в школу, немедленно иди в этот, теперь уже второй класс. Дело – великое, незаменимое.

…Уезжая от деда, Марина думала: «Нет. Не все потеряно. есть надежда. Поход продолжается. Дальний поход».