ПРАВОПОРЯДОК КАК РЕЗУЛЬТАТ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДА В ТЕОРИИ ДЖ. ФРЭНКА

К вопросу рассмотрения правопорядка и роли суда в его установлении и поддержании Дж. Фрэнк подходил с позиции реалистической школы права. Когда мы приходим в суд, мы сталкиваемся с судебным процессом, который обозначаем словом «тяжба» (litigation).

Как отмечал Дж. Фрэнк, антропологам удалось успешно раскрыть этот феномен².

Так, в каждом обществе возникают конфликты. В некоторых обществах обычаи и традиции достаточно стабильны, и социаль-

ное давление (путем высмеивания, использования таких чувств, как страх, гордость) способно не просто подавлять возникающие источники напряжения, а пытается призвать оппонентов к дружественному и взаимному разрешению споров.

Но все общества различаются. В ряде «примитивных» или «архаических» обществ, где некоторые споры не урегулированы в достаточной степени, человек, считающий, что его обидели, требует возмездия, а не «обращается к праву». Он рассчитывает на свои силы, идет в бой с обидчиком, хватается за нож, отбирает имущество, когда считает, что его забрали необоснованно. Таким методом он борется за свои «законные права». В результате между социальными группами разрастается война, хаос распространяется, охватывает все больше людей. Все ото приводит к разрухе, к убийству членов общества.

В определенных социальных группах на первое место начинает выходить воинственность, возникает клановость, кровная месть, которая, несмотря на свои недостатки, все-таки менее анархична, чем обычная ссора. Это серьезный шаг вперед для установления порядка, это уже не просто бессмысленная резня.

Но кровной мести недостаточно для успешного разрешения конфликтов. Общества, отличавшиеся мудростью, создавали механизмы для предотвращения массовых выступлений и обеспечения разрешения конфликтов, которые не получилось урегулировать мирно.

Далее эта социально управляемая самозащита выросла в санкционированное обществом третейское разрешение споров. Дикая варварская кровная месть уступила место системе штрафов, наказаний для нарушителей. Сначала они применялись по желанию, а затем в обязательном порядке. Нарушитель должен был заплатить штраф, а пострадавший принять. Тот, кто не был согласен с таким решением, в некоторых обществах становился изгоем, виновным в разжигании розни, диким животным, врагом общества¹.

Так или иначе, современные общества пришли к пониманию того, что большая часть конфликтов не может быть решена в частном порядке, и современное государство стало монополистом по применению физической силы при разрешении споров между индивидами.

Это краткий обзор. Это универсальная формула социального развития, но она наглядно раскрывает смысл понятия «идти к праву». Это означает ведение частной войны, использование борьбы в качестве средства защиты своих «субъективных прав».

В результате совершенствования процедур разрешения конфликтов, в современных государствах стороны спора обращаются к социальному институту, наделенному властью выносить соответствующее решение. Сила, применяемая официальными органами, полностью заменила частное насилие. Суд, ставший основным институтом регулирования отношений, и правосудие стали ассоциироваться с мечом и весами.

Таким образом, основная функция суда в настоящее время, по мнению Дж. Фрэнка, — разрешать конфликты с целью установления порядка, предотвращения борьбы, которая может привести к социальному разрушению, деструкции, т. е. суд — это механизм поддержания мира, гармонии интересов. Он останавливает агрессию, сохраняет порядок, регулируя споры. Как отмечает ученый, «в условиях нашей демократии мы заменили политическими выборами и мирными революциями насильственные революции, а судебной борьбой междоусобную, частную войну»¹.

То, насколько важны суды, можно понять, представив, что будет, если от них отказаться. «Здесь можно вспомнить старый персидский обычай, согласно которому, в случае смерти короля, наступала пятидневная анархия. В этот период люди могут оценить преимущества и значимость правил и законов»², а соответственно, судов, которые посредством их применения упорядочивают интересы в обществе.

Помимо разрешения споров у судов есть и иные функции, но у нас никогда не сформируется адекватное представление о суде, если мы не уясним, что его основная задача—это судебный процесс и разрешение конфликтов.

Тем не менее Дж. Фрэнк подчеркивал то обстоятельетво, что судебный процесс в современном суде — это до сих пор битва, которая происходит в здании суда, под руководством должностного лица — судьи, т. е. это особый вид регулируемого сражения, происходящей в здании суда.

Итак, «судебный процесс — это сражение», состоящее из нескольких битв, в которых необходимо иметь определенную «стратегию и тактику». При этом важно выведать позицию противника, источник его силы, иногда провоцируя его, так как при проявлении им слабости сильная атака может полностью разбить его позицию. Сравнивая судебный процесс с битвой, Фрэнк утверждал, что победа в суде означает, что «законное право» действительно существует, а проигрыш в суде — наложение «законной обязанности». При этом «законным правом» можно считать либо то право, которое уже установлено и зафиксировано в ранее состоявшемся судебном процессе касающемся данной категории прав человека, либо то право, которо в будущем суд может признать.

В итоге «законные права» в любом случае возникают в судебны: процессах и должны отразиться в судебных определениях, приказах решениях. Если нет такого акта суда, который зафиксировал чье-т «законное право», значит, оно еще не существует, а только предпола гается. Получается неопределенность, связанная с наличием или от сутствием определенного права, может быть устранена только судом.

Данный вывод Дж. Фрэнк проиллюстрировал следующим при мером.

При заключении договора купли-продажи товара покупателе спросил у своего юриста, защищает ли договор в полной мере ел права, и сможет ли он в случае непредоставления товара и роста еі< рыночной цены получить от продавца компенсацию в виде разниць цен. Ответ состоял в том, что в случае невыполнения договоре! продав цом суд назначит возмещение пострадавшему покупателю в виде раз ницы между продажной и рыночной ценой. Однако опытный, прозор ливый юрист должен понимать, что фактически все зависит от того какие доказательства представит в судебном процессе продавец. ОІ может рассказать, что его обманом вынудили подписать договор шп что он уже давно заплатил покупателю компенсацию и освободился от своих обязательств, подписав совместно с покупателем документ с расторжении, который пару недель спустя случайно сгорел. При этеж

могут быть представлены убедительные доказательства. В результате неизвестно, как суд оценит обстоятельства. В одном процессе с таким же договором он признает права покупателя, в другом — при аналогичном договоре поддержит продавца¹.

Таким образом, невозможно точно предсказать, каковы законные права покупателя. Большинство прав только представляется нам бесспорными, однако никто не застрахован от того, что суд не признает их в процессе. «Мы все знаем случаи, когда право существовало до тех пор, пока не выносилось на рассмотрение суда. Так, патентообладатель может получать доход от своего патента годами, пока кто-то вдруг не оспорит патентные права в суде. Большинство прав так никогда и не оспаривается, но гарантий, что такого не случится, нет ни у кого»².

Итак, основные выводы, к которым пришел Дж. Фрэнк, заключаются не только в том, что судебный прецедент — основной источник права, но и в том, что в современном государстве суд стал тем главным социальным институтом, который способен наиболее эффективно урегулировать конфликты в обществе, обеспечить упорядочение интересов, а также то, что субъективное право, отражающее интерес, наделенный приоритетом в конкретных условиях, существует только в том случае, если его признал суд.