Подача

Если король Франции обозначал дистанцию, царь, хотя и восседал один за приподнятым столом, вкушал пищу одновременно с придворными, рассаженными по чину за столами рядом12. Вот как выглядело ближайшее окружение царя за столом 28 сентября 1645 г., в день венчания Алексея Михайловича:

«Того же дни ел у государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси святейший Иосиф, патриарх Московский и всея Руси, а с ним власти; а стол был по грановитой палате, а у стола велел государь быть боярам и окольничим всем без мест.

Число приглашенных к столу могло быть незначительным в обычные дни или доходить до нескольких сотен в дни приемов, но вне зависимости от количества гости всегда разделяли пищу с царем. В соответствии с местом за столом, которое уже было определено по старшинству и по чину, государь оказывал им честь в виде царской подачи. Либо он собственноручно жаловал гостю хлеб-соль, кубок или кушанье, либо кравчие от его имени подносили хлеб, вино, целые блюда или куски. Это и была царская подача.

Застольная церемония проходила торжественно: когда называлось вносимое блюдо, все должны были встать.

Наибольшей чести удостаивался тот, кто получал пищу, уже испробованную царем. В этом случае символически происходило прикосновение к священной персоне государя. Заботясь о том, чтобы никого не обойти своей близостью, по выходе из-за стола царь раздавал, по разным источникам, кубки с вином, сладости или чернослив. Делал он это левой рукой, от сердца16.

Если царь ел один или в узком кругу, он не забывал остальных придворных. Им домой два раза в день от царского стола посылалась поденная подача17. Царица и царевичи также два раза в день посылали от своих столов поденную подачу придворным18. Ото всех от них «в подачи на всякой день еств болши 3000», — утверждает Котошихин19. Но если царские особы не ели, не было и подач.

Если царь заменял прием иностранного посла подачей, то на московских улицах можно было видеть две-три сотни слуг, несущих блюда и напитки на подворье посла20. Если кто-то из придворных не мог из-за нездоровья или по другой причине присутствовать на приеме в Кремле, ему также посылали кушанье с царского стола. От царского стола всегда посылали патриарху: так, в праздник Рождества в 1672 г. ему было прислано «питья три кубка, да три яствы сладкими нарочно строенных»21.

Четыре службы занимались подачей. Первая (сытенный двор) готовила напитки для царского стола или предназначенные для царедворцев, для которых царь указал подачу. Вторая (кормовой двор) готовила большое количество блюд как для царского стола, так и в раздачу боярам и ближним людям, послам иностранных держав и другим лицам по назначению царя. Третья и четвертая службы (хлебный и житенный дворы) были в постоянном сношении между собой. Кроме печенья хлебов и калачей на хлебном дворе приготовлялись кушанья, так же как и на кормовом, для царского стола и в раздачу, мясные в воскресенье, вторник, четверг и субботу, постные в остальные дни и в посты.

Придворные ревниво следили за распределением подачи. Она должна была поступать регулярно, и качество ее должно было соответствовать чину: голова осетра ценилась выше щуки, а щука выше стерляди, или нарости осетра, или ухи, все рыбное шло перед пирогами, а пироги были разные: середка пирога, пирог просыпной, пироги на Троицкое дело, тельные, кислые, пряже - ные, пышки и т.д. Ошибка или забывчивость в доставке подач карались тюрьмой или батогами для отвечающего за эту служ бу23. Если подачу не приносили, обойденный торопился в Кремль к царю, чтобы выяснить, в чем дело, у дворецкого или... узнать, что впал в немилость. Царь один был волен назначить или отменить подачу24. *

* *

На патриаршем дворе действовал тот же порядок: «а кому какие подачи, и тому ведомость у судового подьячего», «кого наградит огнивой в ухе, кому даст полголовы осетры, — все так и будет»25. В постные дни патриарх ел мало, несколько соленых грибочков да кисель, но стол его ломился под тяжестью двух десятков блюд. В обычные дни их было около двадцати, а в праздники в два или три раза больше. Патриарх ел то, что ему нравилось, остальное раздавали его окружению в соответствии с разрядным списком: боярам, окольничим, думным дворянам, думным дьякам, стольникам комнатным, стольникам по приказам... Ближние люди патриарха, а также двенадцать нищих (их символическое число не менялось) получали поденную подачу. По случаю праздников, визитов, городских событий список тех, кого хотели облагодетельствовать, удлинялся: более сотни «дворян и всяких чинов дворовых людей» получали по полголовы осетра и пироги, тридцати монахам жаловали всякие сорта и части рыбы, свежей, соленой, копченой, вяленой, «виноградной рыбы косяк макетной, косяк хрящевой, да насадной косяк хрящевой», а шестидесяти солдатам раздавали хлеб и семгу26...

Существовала также подача по указу. В этом случае патриарх уточнял имя одариваемого: боярин Тихон Никитич Стрешнев, князь Иван Борисович Троекуров, староста города Переяславль- Залесский... По указу могли быть пожалованы как знатные бояре, стольники, думные дьяки или, например, Милитийская царица, так и простые люди: стряпчие, конюхи, ученики домовой школы, ключник, рыбник, каменщик, работные люди27. Довольно часто в праздник патриарх приглашал к столу нищих да убогих. Однажды он пригласил юродивого, который ходил по улицам голым28. Он ему сам прислуживал и пить давал из пригубленного им самим кубка, «при чем осушал последние капли в свой рот, ради освящения, и так до конца трапезы»29.

Если царь и члены царской семьи отсутствовали на приеме у патриарха, им посылалась наилучшая подача. Как правило, символические, иногда эти дары были удивительно обильными. Однажды на Успеньев день L5 августа 1674 г к царице Наталии Кирилловне (матери Петра I) в село Воробьево прибыло двадцать три подводы с кушаньем30. Этот продовольственный кортеж, названный подачей, скрывал на самом деле помощь патриарха царице, которая была удалена от двора по политическим мотивам. I