кант о правЕ: идЕи и соврЕМЕнность

По утверждению Канта, право в мироздании, в существовании, в бытии и развитии человечества представляет собой цель общества, находящегося в гражданском состоянии2.

Кант утверждает нечто большее.

1 Из кн.: Восхождение к праву: Поиски и решения. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2002. Гл. 10.

2 Как полагает немецкий философ Б. Тушлинг, комментирующий философскую

суть сочинений Канта, последний вообще «анализирует право как конечную цель человеческого рода» (Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1: Трактаты и статьи (1784–1796). М., 1994. Предисл. С. 35).

3 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1: Трактаты и статьи (1784–

1796). М., 1994. С. 281.

4 Там же. С. 447.

5 Там же. 307.

13

Два имени

стве «верховную власть»1. Ну, и напомню слова Канта: право в том виде, в каком его представляет философ, – это самое святое из того, что есть у Бога на Земле2.

Эти и другие суждения Канта о праве требуют обстоятельного разбора и оценки. Но об одном из положений, вытекающих из взглядов Канта, необходимо еще раз сказать особо.

Одно из самых существенных положений во взглядах Канта на право – это его трактовка данного социального феномена как права человека (или – по иной формулировке – «права людей») как явления объективного права.

в единении, сложном, противоречивом, но все же именно в единении с законом и которое в силу этого существует в качестве объективно реального, институционного образования, обладающего набором

«сильных» качеств и свойств, делающих объективное право носителем значительной социальной энергетики, мощным фактором в общественной жизни, в жизни людей3.

Категория «право человека» («право людей»), рассматриваемая

как объективное право, идея принципиально новаторская, передовая и для того времени, когда появились труды Канта, и, увы, для нынешнего времени. Она характеризует иную плоскость пра-

вовой действительности и ее понимания, нежели понятие «права

человека», рассматриваемое в значении субъективных прав. Перед нами – определение, фиксирующее принципиально новое качество права в новое время, права в условиях вступивших на историческую сцену и постепенно утверждающихся последовательно демократических цивилизаций4.

1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. С. 421.

2 См. там же. С. 383.

3 И в подтверждение сказанного – ссылка на позицию Канта. Знаток юридического категориального аппарата и терминологии Кант в ряде случаев говорит именно о правах человека как о субъективных правах (прямо-таки классическим, буква в букву совпадающим с современными представлениями и с современной лексикой можно признать его положение о значении «этих прирожденных, необходимо принадлежащих человеку и неотчуждаемых прав»). В то же время он многократно, притом в соответствующем смысловом контексте, употребляет, казалось бы, эту же словесную формулировку – «право человека» в смысле объективного права и как совершенно равнозначное в аналогичных смысловых контекстах использует выражение – «право людей» (см.: Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. С. 452, 461, 475 и др.).

4 Автор этих строк использовал в работе по философии права (М., 1997) это обобщающее выражение, настойчиво вводимое, насколько мне известно, лишь Кантом, –

«право человека».

14

3. Кант о праве: идеи и современность

Именно такой подход к праву современного гражданского общества, помимо всего другого, позволяет определить главные направления правового развития в нынешнюю эпоху и в то же время избежать упрощений, примитива, сугубо декларативных интерпретаций (на манер тех декларативных определений, которые ныне коснулись прав человека как сугубо субъективного феномена). Суть категории «право человека» – в том, что она характеризует данное явление под углом зрения его органики, его юридической природы и правовых особенностей, и значит – что особо существенно в практическом отношении – под углом зрения тех юридических механизмов и правовых средств, которые через систему правоохранительных учреждений (прежде всего через систему правосудия) способны перевести устанавливаемое законом правовое положение людей в плоскость социальной реальности.

Причем здесь сама эта органика права выступает в виде правовых начал, принципов, юридических конструкций, особенностей, выражающих природу и логику права как мирозданческого явления, т.е. – такого, которое включается в процесс развития человечества как сообщества разумных существ и занимает в этом процессе необходимое, без альтернативы, место.

Положение о «праве человека» если не итоговый, то во всяком случае один из итоговых философских выводов Канта в его взглядах на право, прямо подводящих к завершающим определениям и оценкам, в том числе и к положению о праве как цели гражданского общества.

С учетом характера реалий, свойственных обществу, которое только-только порывает с порядками и ценностями традиционных цивилизаций (процесс растягивается более чем на два столе-

тия), взгляды Канта о праве устремлены в будущее, к перспективе

общественного развития, к обществу, которое он назвал «гражданским» и «правовым».

Не случайно и сам Кант связывал свои идеи о праве в основном с будущим, прямо говорил о том, что они свершатся лишь «в конце концов», «с большими трудностями», «медленно» и что они – наш долг и обоснованная надежда – «хотя бы только в бесконечном приближении»1. Стало быть, абстрактный, устремленный в буду-

обоснование, но, к сожалению, по данному вопросу без должного соотнесения с общими философскими положениями и без развернутой констатации качественной грани между «правом человека» и «правами человека».

1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. С. 420, 461, 477.

15

Два имени

щее и даже романтически возвышенный характер взглядов Канта, касающихся права, – не свидетельство их утопичности, нечто близкое к мечте и фантазии, а всего лишь отражение своеобразия предмета этих взглядов – особенностей права, смысл и предназначение которого в полной мере сможет реализоваться в будущем по мере развития и реальном утверждении в жизни современного гражданского общества.

Именно соответствие взглядов Канта требованиям эпохи, плодотворная методология и вытекающая отсюда строгость выводов – все это придает взглядам философа основательную научность, убедительность – то, что (в отношении будущего) носит характер научного прогноза – взглядов, вполне обоснованно в данном случае опережающих действительность, факты сегодняшнего дня.

Вот почему Кант, отдавая себе отчет в сложностях, трудностях, постепенности реализации его теоретических выводов о праве, столь категорически говорит о том, что это непременно «будет», все же осуществится «в конце концов», что перед нами «обоснованная» надежда и что политике, основанной на праве, предназначено «блистать». И вот почему, по Канту, реальное торжество права, осуществление состояния публичного права – «хотя бы только в бесконечном приближении» – это наша обоснованная надежда и вместе с тем наш долг1.

Ну, а готово ли современное общество, наше сознание воспринять идеальные и в чем-то романтические идеи Канта? Вопрос – особо острый для российского разрушенного и потрясенного общества. П.С. Гуревич пишет: «Кант предлагает, вразумляет, осмысливает. Однако готово ли современное потрясенное сознание воспринять идеальную мысль?»2.

Кант, как бы предугадывая такого рода сомнения, сам отвечает на поставленный вопрос. «Не может, – говорит он, – считаться хорошим выражение: известный народ не созрел для свободы… Но при таких предположениях свобода никогда и не наступит, ибо для нее нельзя созревать, если предварительно не ввести людей в условия свободы (надо быть освобожденным, чтобы иметь возможность целесообразно пользоваться своими силами на свободе).

1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1. С. 420, 461, 477.

2 Гуревич П.С. Рецензия на сочинения Канта // Вопросы философии. 1995. № 11. С. 151.

16

3. Кант о праве: идеи и современность

чем те, при которых все стояло еще не только под приказаниями, но и под попечением других, но созревают для разума не иначе, как только через свои собственные попытки…» И тут же – отдалять человеческое освобождение «это значит уже вторгаться в регалии божества, которое создало человека для свободы. Конечно, гораздо спокойнее господствовать… чем проводить в жизнь такое основное начало. Но справедливо ли?»1.

После пережитых человечеством в последние два столетия гигантских потрясений, революций, смуты, сломов в жизни и мышлении людей, особенно у нас, в российском Отечестве, исходные задачи в философии права, в наших правовых воззрениях состоят прежде всего в восстановлении сломанных, поруганных человеческих интеллектуальных духовных ценностей и в этом отношении оказываются простыми и скромными. Как справедливо отмечено в литературе, в сфере нашего правопонимания «не может быть никакого продвижения вперед без скромного, ученического, покаянного обращения к попранным и, как правило, достаточно давним достижениям мировой политико-юридической культуры»2. Сло-

1 Кант И. Религия в пределах только разума. СПб., 1906. С. 198–199.

2 Соловьев Э.Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали и права. М.: Наука, 1992. С. 3.

При этом важно не только строго научное понимание происходящих в мире процессов «социализации», которые без точной научной их оценки, увы, дают некоторый повод для поддержки ортодоксально марксистских правовых доктрин, но, пожалуй, прежде всего – последовательно научная характеристика процессов возрождения и развития ряда ареалов цивилизаций, построенных на исламской, буддийской, конфуцианской и даже восточно-христианской культурах, их стремления утвердить свой

«особый путь» развития, в том числе и в отношении тех сторон этого развития, которые касаются права.

Характерно, что именно в последнее время, и притом со ссылкой на ценности чуть ли не всех упомянутых культур, все громче при обосновании своего «особого пути» раздаются голоса о неприемлемости для тех или иных стран и народов западно-христианской модели развития, которой будто бы только и свойственен путь права, или – как нередко утверждают – «римского права».

Между тем признание в тех или иных вариантах «особого пути», вбирающего ценности соответствующих культур и ареалов цивилизации, не устраняет того, что он в то же время не может не быть путем права. Или – в ином словесном обозначении – верховенства права, отражающего и особенности данной страны, ее культуры, и мировые

политико-юридические процессы, и достижения. Ибо в той мере, в какой для человечества неизбежен переход от традиционных к последовательно демократическим цивилизациям, тому или иному обществу при всем его своеобразии никуда не уйти от выдвижения на передовые социальные и правовые позиции человека, его энергии, творчества, инициативы, а значит, и его свободы, утверждения в социальной и правовой жизни его статуса и прав. То есть всего того, что находит свое выражение в праве че-

17

Два имени

вом, Кант по правовой проблематике – удивительно современен, притом настолько, как никакой иной философ прошлых, да и нынешнего поколений1.