Испепеленные сокровища

I

ПОЧТИ весь учебный год Толя, Марат и Андрей (теперь уже восьмиклассники) совещались, прогуливаясь обычно после уроков по городскому саду.

Прежде всего надо бы узнать и понять, что там происходит за брусянскими болотами, за рекой Таввой? В газетах об этом ни слова.

Интереснее оказались два письма от Павла. В первом письме он сообщал, что через лесничество в деревне распространился слух о том, что за Таввой, в районе падения метеорита развернуты какие-то работы – бульдозером вырыта широкая траншея, построен небольшой металлический ангар, привезены движок, камнедробилка и механизмы. И будто хозяева там какие-то новые, жесткие.

Во втором письме Павел сообщал, что он со своим другом Семеном (которого он, понятно, оставил в неведении о существе дела, кроме известного всем самого факта падения «огненного шара») побывал в районе базы. Сначала добирались по тропе; потом – по шоссе. Часок-другой посидели на ближайшем пригорке, откуда вся база хорошо видна. Там работает движок. Кроме того, на базу удалось провести малую линию электропередачи, причем (вот здорово!) прямо через болото, от «телефонки». Кроме того, у воронки работает какая-то промывочная машина, к которой от колодца (наверняка, углубленного) протянут большой шланг. База охраняется ребятами в камуфляже. Ходят машины, когда машины попадаются на дороге, они прячутся в кустах, чтобы их никто не заметил.

И еще одна новость. Лесничий нашел недалеко от деревни замаскированную в лощине землянку, а в ней – тело мертвого человека с перерезанным горлом в одежде заключенного. Приезжала из района милиция с собакой. Походили кругами. Но дальше «телефонки» ни со-

262

Таежные секреты

бака, ни милиционеры не пошли. Теперь в лес поодиночке никто не ходит. В конце письма Павел написал: «если что, летом я готов продолжить с вами “рыбалку”. Может участвовать и Семен – парень он работящий, надежный, ручаюсь».

ВОТ ТАК! В районе базы идет работа! Наверное, происходит выемка породы. Неужели университетчики решились на это без огласки и без оформления лицензии?

Толя сходил в Университет. Там он узнал, что Михаил Михайлович и несколько его коллег находятся в длительном неоплачиваемом отпуске. Где он и его друзья – никто точно не знает. Может, «завелись» на своем метеорите и где-то бродят по тайге.

Толя осторожно спросил и отца о том, занимается ли их институт метеоритом. «Нет, – ответил отец. – Там работали университетчики, к тому же их финансировала какая-то мощная фирма, кажется, совместная с иностранной. Но сейчас и они все законсервировали. У нас же в институте много другой работы, и на следующий год метеоритная тематика вообще не предусматривается».

Что же делать? Может, вновь включиться в команду Михаила Михайловича, он же сам предлагал?

еще была зима, только-только начался февраль, но Толя все же позвонил по телефонам, оставленным ему Михаилом Михайловичем. Однако ему ответили: «Вы ошиблись. Никакого Михаила Михайловича здесь нет. Не звоните сюда больше».

Но наступил апрель, и Толя снова позвонил по тем же телефонам. Ответ был тот же. Более того, Толин голос узнали и сказали: «Ведь вам уже говорили, чтобы вы не звонили сюда».

Когда Толя поделился этим со своими друзьями, неожиданно вспылил Марат:

– А почему мы вновь должны наниматься туда? Опять чернорабочими? И платят они, сказать по правде, те так уж, чтобы очень, – и тут же предложил, – а почему нам самим не заняться тем, что мы открыли «на рыбалке»? Хозяева там какие-то другие, неведомые.

На том и порешили. Действительно, сначала нужно посмотреть, что за камешки нашли на ручье, сделать это побыстрее, денька за два. Попросить брата друга Марата помочь, а потом и определиться окончательно.

263

Книга вторая. О любви

На следующий день, собравшись после школы у Толи, ребята свалили в одну кучу камешки, принесенные Толей и Маратом, хорошенько промыли их в тазике и стали аккуратно очищать старыми зубными щетками. Потом снова промыли. А когда разложили промытые камешки на газете и они стали подсыхать, некоторые из них вдруг блеснули лучиками яркого голубоватого цвета. Каждый камень завернули в отдельную бумажку, а затем все камни сложили в один пакет и передали Марату. С наказом, чтобы их посмотрел Дмитрий, который в Якутии два года работал на обогатительной фабрике, но не рассказывать ему никаких деталей, ограничиться лишь тем, что «случайно нашли на речке, надо еще поразведать».

Больше половины всех камешков, сообщил Дмитрий, оказались драгоценными камнями, да притом по цвету, чистоте и каким-то еще показателям алмазами высшей пробы. А порода – явно кимберлит, только какой-то особый, спаянный в монолит. Дмитрий сам очень просил пока не болтать о находке, а точно описать речку, где были найдены камешки, еще раз проверить все на месте и лишь после этого объявлять об открытии, и то через специальные органы, тут строгий порядок существует.

– Так что же будем делать? – спросил Толя, когда ребята молчали, осознавая все то, что, по словам Марата, сказал Дмитрий. И продолжил: «Пусть для начала один из нас, лучше всего Андрей, так спрячет камешки, чтобы они были надежно укрыты и о их месте знал только он один. У Андрюшиных родителей большая дача, постройки, сад, участок леса. Никто, кроме Андрюши, укрытия лучше не найдет».

Так. А дальше что?

– А вот что! – вновь заговорил главный «энтузиаст» Марат. – Надо организовать экспедицию самим. Самим добыть те сведения, о которых говорил Дмитрий. И даже не очень-то ставить в известность родителей, просто уехали отдыхать, вернемся вовремя. Иначе о поездке скоро всем станет известно, и все нас смогут достать, не только наши предки. И тогда жди черт знает что.

– Маму и бабушку жалко, переживать будут… – сказал Андрей.

– Да, все будут переживать, тут нужно поласковее письма оставить, пообещать, что вовремя вернемся, – сказал Толя. – Я думаю, родители стали привыкать к нашим путешествиям. И вообще, сообразят. решили начать подготовку к летней экспедиции немедленно.

Срочно написать письмо с датами Павлу (Толя), собирать деньжата (Андрей), готовить специальное снаряжение (Марат), попытать-

264

Таежные секреты

ся отыскать – может быть, в турклубе? – карты и описания района Брусян (Толя).

Незаметно закончилась весна и настало лето…

УеЗЖАЛИ без провожатых. Днем, когда родителей не было дома.

На остановке ребят встретил Павел, со всем снаряжением и даже с охотничьим ружьем. О присоединении к группе его друга Семена, упомянутого в письме, он не говорил (промолчали и ребята). К огорчению Толи он не был в курсе дел его стариков, дедушки и бабушки, которые последний год болели. Поэтому, когда группа дошла до околицы и остановилась поодаль на полянке, Толе пришлось кружным путем («огородами») сбегать до дома дедушки-бабушки.

Но дом был закрыт. Вышедший на крыльцо сосед (отец Ивана и Марии, которые выглядывали из-за его спины) сказал, что дедушка-бабушка – в районной больнице и что он их уже раза два навещал. Как будто бы поправляются, наверное, скоро вернутся. Вся живность – и лошадь, и корова – пока у свояков. И посоветовал: «Вы пока идите на дедову заимку, там его и дождетесь».

Когда Толя вернулся к ребятам, Марат заметил:

– Все, господа конспираторы.

До шоссе дошли довольно быстро. По дороге – небольшая остановка на поляне, где обычно проходили встречи. На поляне – никаких следов. Даже костровище стало затягиваться низкорослой травкой. Видно, с прошлого года здесь никто не останавливался.

Шли по самому краю правой стороны шоссе, чтобы при первых же звуках машины – спереди или сзади – сразу сойти с трассы и укрыться в кустарнике. Но за всю дорогу никто не встретился. Базу обошли стороной. Но с расстояния почти километр увидели, что там, за высоким забором (раньше его не было) – какие-то новые строения, штабеля досок. Прошли под линией электропередачи, тянущейся к базе через реку из болотного желтоватого тумана. Кто-то из ребят чуть не споткнулся о толстый, полузарытый в землю шланг, проложенный из базы до Таввы. Шланг слегка вздрагивал, значит, и сейчас работал.

Вот и Быстрина. Когда перешли по мосту через реку и вышли на тропу, как будто оказались в родном доме. Судя по всему, по тропе никто не ходил. Может, только какой-нибудь рыбак, и то едва ли. Посовещавшись, решили организовать стоянку на рыбацкой поляне – вокруг густой неповаленный лес, до «рыбы» ближе, и костер с базы не

265

Книга вторая. О любви

должен быть виден. А до «работы» – холма на другом берегу речки – ходу не больше 10 минут.

Весь остаток дня ушел на обустройство лагеря. Поставили две палатки («памирки»). Завалили два сухих дерева, наготовили дров для костра, теперь можно не экономить. Потом сбегали на другой берег, на свой «рабочий холмик». Все в порядке, все на месте. Павел пригляделся к тому месту у большего камня, где отдыхали и перекусывали в прошлый раз, и сказал: «Я забиваю место, здесь, под камнем можно ночевать – вольный воздух и простор. Так что иногда буду сюда смываться на ночь».

НА СЛеДУЮЩИй ДеНь, перебравшись на другой берег, прежде всего отправились на место прошлогодней стоянки.

А затем вышли к холму со стороны болота. Сели на край плиты, возвышающейся над болотной низиной, и долго всматривались в сторону базы. Как будто все именно так, как описывал в письме Павел. Было видно, что и сейчас, наступившим утром, на столбах горели лампочки, а около воронки, где работали какие-то механизмы, огни были особо резкими, яркими. От воронки выкарабкивалась на подъеме большегрузная машина. Неужели там идет добыча того, что сначала было всего лишь находкой?

Быстро посовещавшись, ребята решили, отметив вешкой место «каменного ролика» на краю плиты, спуститься вниз и посмотреть – что же там, внизу под этим самым роликом. Так и сделали. Откос оказался не очень крутым, а под откосом, только на ярус ниже (но явно выше уровня речки), продолжалась каменистая почва, тоже вроде плиты или ровной площадки (может, здесь когда-то были строения?) и такая каменистая почва волнами уходила дальше – туда, где, казалось, были одни болота.

Но вот то место под откосом, которое точно соответствует поставленной вешке, и, значит, каменному ролику.

И что же здесь? Да ничего. Плита уходит круто вниз. А трава, маленькие ветвистые кустики и небольшое деревце прямо упираются в отвесную стену камня.

Может быть, расчистить площадку «под роликом»? Только стали расчищать площадку, как под тонким слоем земли начала вырисовываться другая плита, которая стороной, обращенной к стене, утыка-

266

Таежные секреты

лась в точно такие же каменные ролики с вырезами, которые находились прямо над ними наверху.

Более того, когда кто-то из ребят попытался лопатой расширить еле заметную расщелину, все увидели, что перед ними не сплошной камень, а сравнительно небольшая четырехугольная плита, которая, еще даже не откопанная целиком, слегка шелохнулась от движения лопаты. Тогда все вместе стали откапывать эту плиту. Сначала аккуратно сняли пласты дерна, отнесли их в сторону, из оставшейся земли соорудили, не разбрасывая по сторонам, небольшой конус. Причем, когда ребята дружно («раз, два, взяли!») попытались приподнять плиту, то она «пошла» не вверх, а стала двигаться в сторону, вдоль стены. расчистили почву по ходу движения плиты, при этом на земле обозначилось несколько параллельных желобов. Теперь легкого нажима было достаточно, чтобы плита плавно, лишь изредка «спотыкаясь» на оставшихся неровностях, съехала, открыв провал – четырехугольное отвер-

стие (колодец) куда-то в каменные глубины.

ребята заглянули вовнутрь колодца. Внизу, метрах в двух от края, была отчетливо видна ровная площадка (еще одна плита), с которой, возможно, поднимался груз наверх. Два края этой площадки можно было рассмотреть, а дальше все постепенно скрывалось во тьме, заметны были лишь стены и еще что-то, но все каких-то неясных очертаний. Вновь короткое совещание. решили сбегать в лагерь, принести фонари (их оказалось два), свечи, гвозди, которые, по словам Павла, были во внешнем кармане его рюкзака, и веревку, она была в рюкзаке Толи. В лагерь отправились Марат с Андреем, а Толя с Павлом тем вре-

менем стали готовить жерди для лестницы.

МАрАТ с Андреем добежали до лагеря мгновенно. Но как только они вышли на поляну, их разом обоих что-то остановило. Неужели так обостряются чувства в отдаленном от людей таежном крае? Они одновременно ощутили, что в лагере кто-то был. «Ты чувствуешь?» – спросил Марат Андрея. «Понятно», – ответил тот. «И недавно. Дымком сигареты отдает. А вот, посмотри», – Андрей указал носком ботинка на окурок и тут же предположил:

– Может быть, кто-то из рыбаков проходил?

– Кто знает? – ответил Марат. – Только никого из рыбаков мы не видели.

Никаких других следов как будто не было. Нашли свечи, фонарь и гвозди в рюкзаке Павла. Другой фонарь был у Марата. А вот Толиного рюкзака в палатке не оказалось. его нашли рядом с палаткой, но ника-

267

Книга вторая. О любви

кой веревки в нем не было. Что за чертовщина! Хорошо хоть, что в рюкзаке Павла ребята обнаружили моток бечевки, крепкой и длинной, метров 50, наверное.

Когда Марат и Андрей вернулись к колодцу, первый вопрос Толе:

«Где ты оставлял свой рюкзак?» Толя замялся:

– рюкзак был в палатке, но, кажется, перед отходом я выносил его, где-то компас затерялся. Что, и веревки в нем не было? Неужели я ее в поезде оставил? По шее мне.

Ну а в остальном все как будто в порядке. Молодцы ребята, что шнур у Паши нашли…

Павел из приготовленных жердей сколотил лестницу, и ребята по ней спустились на каменную площадку. Когда зажгли фонари, то увидели довольно просторную пещеру с ровными стенами и потолком, облицованными каменными плитками. Пол тоже облицован плитками, только более крупными, и до него от площадки не больше чем полметра.

Все спрыгнули вниз. Обнаружилось, что дальняя сторона площадки как бы скошена и представляет собой что-то вроде наклонной плиты, утыкающейся в пол (так, что с этой стороны можно просто зайти на площадку или затащить на нее груз).

Тем более что с обеих сторон этого спуска-подъема выступали крючковатые каменные наросты. «За них можно веревку или бечеву зацепить», – сказал Павел. (В этот момент Толя подумал: «А не дальние ли предальние предки жителей Брусян промышляли в этих подземельях? У Павла порой какое-то странное “понимание” прорезается».) ребята определили, что из пещеры («холла», как заметил Марат)

в двух направлениях ответвляются штольни-туннели: один туннель – левый – как бы по краю наружной плиты (если сделать проекцию наверх) в сторону шоссе, а другой – под прямым углом в ту сторону, которая представлялась низиной, болотом, точнее, в сторону базы.

И тут на Толю внезапно нахлынуло странное смутное воспоминание о чем-то. Он даже присел около стены. «Чертовщина какая-то. Ведь я совершенно точно все это видел еще в пору, когда был первоклашкой…» И вдруг перед ним воочию (конечно, показалось) – горный человечек. Тотчас же Толя вспомнил, куда ведут штольни-тунелли – и правый, и левый, и что невдалеке в левой штольне должен быть провал. Что же, наверное, надо пройти сначала по левой штольне, до провала. И все это время Толе не давала покоя мысль о том, что случившееся тогда было не просто сном «с продолжением», а чем-то происходившим на самом деле.

268

Таежные секреты

Толя сказал: «Давайте сначала обследуем левую штольню».

Так и поступили. Зацепили петлей один конец шнура за крючковатый выступ и, потихоньку распутывая моток, пошли вперед. С собой – одна лопата и охотничий нож. Для экономии притушили один фонарь. Штольня была достаточно высокой, метра два в высоту, стены облицованы плиткой без единой выбоины («умели же!»). Видимо, она долго служила, коль скоро применен столь необычный, «дворцовый» способ крепления. Необычный и непонятный, так как настоящим креплением подобная облицовка, по современным представлениям, не может быть в принципе.

Группа прошла метров пятьдесят, не больше. И вдруг – впереди провал, штольня вся как будто обрушилась в пропасть. Посветили обоими фонарями. Нет, ничего не видно. Какая-то подземная бездна. Брошенный вниз камень только секунд через десять стукнулся обо что-то твердое, а затем плюхнулся в воду.

На Толю вновь нахлынули воспоминания: «Все точно так и было. Мы обходили этот провал с левой стороны». Толя тут же отогнал эти мысли («Ладно, додумаю потом»).

Не торопясь отправились обратно, сматывая бечевку. Дальше, если проследить линию штольни через провал, как будто бы вырисовывается продолжение, но все очень смутно, ничего не поймешь.

Теперь – в другую штольню, ту, которая тянется в сторону низины. Снова, зацепив за крючковатый нарост и разматывая шнур, ребята осторожно пошли вперед. Пол, как и в холле, выложенный крупными плитками, был потертым, «заезженным», грязным, а главное, наклонным, постепенно уходящим куда-то вглубину. Внизу, в боковых стенах местами встречались небольшие, тоже облицованные, насколько можно было увидеть, отверстия, судя по всему, – водные отводы.

Штольня не заканчивалась, шла и шла вглубь. Закончился шнур, его оставили, тем более что в такой «дворцовой» штольне он не очень-то и нужен.

Неожиданно облицовка из плиток закончилась, потолок как бы опустился и местами обрушился, его подпирали теперь поставленные друг на друга полукруглые каменные блоки, упирающиеся в тонкие и неровные слоистые плоскости на потолке (тоже каменные). На полу штольни местами лежали груды какой-то белесой породы.

Наконец, в свете двух фонарей стало видно, что штольня упирается в какой-то темный, местами белесый массив сплошного камня. Полукруглый. Вроде выступающего лба неведомого существа. Не доходя метров пять до этого массива, начиная от последнего, не обли-

269

Книга вторая. О любви

цованного отвода, стояла вода, которая, когда ее потрогали, оказалась почему-то теплой.

Толя и Павел, не снимая обуви, осторожно нащупывая дно (хотя вода была прозрачной, отстоявшейся), пошли к массиву камня. Толя шел, опираясь на лопату. У камня воды было по колено. Толя потрогал массив руками, хотел было лопатой отколоть от него образец. Но Павел остановил его. Он достал из-за пояса охотничий нож и начал аккуратно отделять от массива тонкие пластинки камня. Явно кимберлит, пусть и особый, кристаллический.

Вдруг он остановился, подозвал Толю, и они, не отрывая глаз, стали внимательно смотреть в одну точку, туда, где только что отковырнул кусочек камня Павел.

Потом они оба вернулись к Марату и Андрею, стоявшим у кромки воды.

– Там кимберлит, а в нем драгоценный камень, – сказал Толя, обращаясь к Марату и Андрею.

– Большой, красивый, – добавил Павел.

Марат и Андрей тоже сходили туда, долго смотрели в одну точку, а вернувшись, подтвердили:

– Да, большой, красивый.

ребята уже собрались было уходить, как Павел предложил:

– Давайте пороемся еще в этих кучках, они наполовину из кимберлита, – может быть, и там что-то есть.

Покопались лопатой, палками, руками. Действительно, нашли несколько грязных камешков, в которых через верхние слои проглядывало что-то стоящее.

КОГДА ребята вылезли из подземелья («Копей», – проскочило в словах Толи), они сдвинули, теперь уже совсем без труда, «словно по маслу», четырехугольную плиту обратно, на входной лаз в подземелье. Кроме того, убрали все следы недавних работ, замаскировали разрытый участок земли пластами дерна, бросили на него несколько охапок старого мусора и обломков старых веток. Павел даже умудрился по пути к лагерю замаскировать мхом и ветками «каменные ролики» на самом холме.

В лагере ничего не изменилось. Все в порядке. Но через некоторое время после возвращения огорченный Павел выполз из палатки. В его руках – двустволка. Исчезли все патроны, даже те, которые Павел (на всякий случай) загнал в ствол. «Надо скорее уходить отсюда», – пробурчал Павел.

270

Таежные секреты

Сразу после ужина (лапша с тушенкой и чай) – быстрое совещание, никаких сидений у костра и песен.

– На нас кто-то вышел. Кто-то недобрый и опасный. Отсюда – два основных пункта, – сказал Толя. – Первый. Я думаю, что мы будем здесь не более двух дней. За это время нам следует закончить исследование всего района. В том числе и, скажем так, нижнего яруса. Извлечем из породы то, что торчит наружу. Потом, мне кажется, надо нарисовать схему на бумаге, отработать ее и тут же сжечь на костре. А в городе воспроизвести по памяти.

– И второй пункт, – продолжал Толя. – Давайте после того, как закончим обследование, полностью забудем о подземелье, точнее, о копях. Во всяком случае, до того, как передадим все сведения в городе. До этого, если даже кто спросит, отвечать: «Не знаю», «От вас первого слышу». если находим что ценное, сдаем кому-то одному и тоже забываем о нем. Кому?

– Давайте мне, – сказал Павел – Все будет надежно.

Все согласились с тем, что сказал и предложил Толя. решили старательно изображать себя рыбаками, наладить удочки и завтра с раннего утра забросить их, по очереди дежуря, на рыбацком месте, а впредь перейти на рыбное меню.

Последующие два дня прошли так, как и планировали. На «рыбацкой вахте» дежурили по двое. А когда Толя с Павлом спустились в «копи» надолго, часа на три-четыре, Марат закрыл за «подземщиками» вход и все время, пока они не вернулись, дежурил у него. Потом все вместе снова так тщательно замаскировали плиту над входом в подземелье, что спустя некоторое время и сами с трудом смогли, и то «примерно», определить заветное место.

Перед «рыбацким» обедом Толя, Марат и Павел долго рисовали на двух тетрадных листах схемы – «верхний ярус» и «нижний ярус». С трудом оторвали Андрея от рыбной ловли и безуспешно потребовали от него, чтобы он раскритиковал и внес коррективы в схемы. Андрею критиковать и корректировать не хотелось, он весь отдался рыбалке, хотя большая сетка была уже целиком забита пойманной рыбой – и мелкой, и крупной. Да и варить уху нужно было срочно, приближалось время обеда.

рыбу на обед чистили всем отрядом. Уха была «двойная». Сначала сварили более мелкую рыбешку, повыбрасывали ее из ведра и лишь затем запустили в уже отменную юшку большие куски судака. Получилось объеденье.

После обеда все как-то разом неожиданно решили свернуть лагерь уже завтра, и сразу, пока в памяти свежи все схемы и детали, – в путь

271

Книга вторая. О любви

на Брусяны. Тут же разобрали удочки, пособирали вещи – так, чтобы все было на месте и поутру ничего не пришлось искать. А вот шанцевые инструменты решено было оставить, основательно припрятав их, для чего Павел убежал на «рабочий холм» и пропадал там часа два. Вечером, расправившись с остатками обеденной ухи и попив чаю, пораньше разбрелись по палаткам. Надо хорошенько выспаться – завтра будет тяжелый день, ходовой. Только Павел остался у костра, на-

верное, ждал, когда он догорит.

НОЧьЮ будто обрушился мир. Только Марат, как выяснилось потом, сквозь сон смутно слышал шум приближающейся машины или трактора.

Но ни Марат, никто другой не могли ничего сообразить, когда поляна перед палатками осветилась ярким светом, а вслед за этим на них обрушились скаты палаток и кто-то рывками стал вытягивать их за ноги наружу. И уже оказавшись на освещенной поляне, каждый из них почувствовал, как к лицу прижалась мокрая, остро пахнущая тряпка и сознание, в которое ворвались какие-то видения, стало меркнуть. И Толя, сопротивлявшийся изо всех сил, так и не понял, глядя поверх мокрой тряпки, не закрывшей ему глаза, что это было – одно из видений или явь: большая гусеничная машина (вездеход?) освещает прожектором поляну, около нее стоит Михаил Михайлович и кого-то из ребят двое мужчин в пятнистой одежде тащат за руки и ноги к машине…

II

БыЛО нестерпимо жарко, пот облепил все тело, даже одежда промокла от пота, во рту все ссохлось и хотелось только одного – пить, пить, пить…

Толя приподнялся. В помещение сквозь зарешеченное окошко, находящееся почему-то над дверью, проникал не очень яркий дневной свет. рядом, на матрасах, брошенных на пол, лежали ребята – Марат и Андрей. А у двери на небольшой подставке – ведро с ковшом. Неужели вода? Толя подполз на коленях к ведру. Ура! Вода! Держа в руке ковш, он, не выдержав, стал, захлебываясь, пить воду прямо из ведра – пить было трудно, приходилось все больше наклонять ведро, ручейки воды бежали по губам, шее и телу. И это тоже было, ох, как приятно, но Толя никак не мог остановиться до тех пор, пока воды не убавилось, наверное, на четверть.

272

Таежные секреты

Проснулись и ребята – Марат, Андрей. Толя поднес ведро и по очереди дал им по ковшу воды.

Когда ребята чуть-чуть отошли от болезненного забытья, прежде всего скинули с себя рубашки и майки, сняли носки – все мокрое от пота. Остались в одних легких тренировочных брюках. Влажными были и матрасы, но под ними – горячий пол.

Сели друг против друга. Первый вопрос: «Где и у кого мы?» И еще

«первее»: «Где Павел? Что с ним?»

– Паша просто так не сдастся. Неужели его изолировали? Или что-то еще хуже?

Андрей начал было предполагать: «А если он…» Но Толя перехватил его недосказанную мысль: «И не думай даже. Павел надежнее любого из нас. Но на всякий случай… – продолжил Толя. – Помните (у него мелькнула мысль, что их могут слышать), ведь он собирался в деревню, – и Толя очень жестко и выразительно посмотрел на своих друзей. – Да, я точно вспомнил, это он организовал всю рыбалку, но сам еще вчера вернулся в деревню. Точно».

А вот в главном у ребят даже намека на сомнение не было. Они сейчас явно находятся на базе, притом, судя по всему, в районе воронки или даже в ней самой. Толя тут же подошел к двери, пододвинул подставку, на которой раньше стояло ведро, встал на нее, подтянулся к окну, схватившись за нижний край оконной рамы, и уткнулся в грязное стекло.

Спрыгнув вниз, Толя сказал:

– Да, мы в самой воронке. Вся воронка разрыта, стоят несколько строений и подъемник с железной лоханкой, которая, наверное, поднимает породу. Там, куда уходит подъемник, виднеется край железного ангара. Неужели они тоже вышли на коренной кимберлит и добывают крупные камни? Тут что-то такое закрутилось… Древние копи, в породе – крупные экземпляры драгоценных камней, огненный шар с небес. Чертовщина какая-то! Или, наоборот, послание от высших сил, как говорится, Мирового Творца или чего-то в этом роде. Недаром в последнее время об этом много пишут и в журналах, и в Интернете.

Прошло некоторое время. У Толи, да и у Марата с Андреем стали слипаться глаза.

Но в это время за дверью послышались шаги, какой-то шум и разговор. Лязгнул замок, и открылась дверь. В помещение вошли трое – Михаил Михайлович, коренастый мужчина в гимнастерке и охранник в камуфляже с автоматом. Охранник внес небольшую деревянную ска-

273

Книга вторая. О любви

мейку, на которую сели гости, а сам с автоматом под мышкой остался стоять у полуоткрытой двери.

– Ну, что, ребята? Здравствуйте. Сразу скажу самое главное. Здесь сейчас база не Университета, а коммерческой организации, кипрскороссийского ООО «Дружба». Исполнительный директор фирмы Петр Моисеевич сидит рядом со мной, он решает все вопросы. Те, кто из Университета, работают на фирме по договорам, без связи с Университетом. (В этот момент директор резко повернул голову и сверкнул глазками в сторону говорящего, взгляд был острый, жесткий.)

Так же жестко Петр Моисеевич начал говорить, одновременно положив руку на колено Михаила Михайловича (все поняли, это означало «молчи»):

– Значит так, теперь здесь строгий порядок и подчинение. Вы уже взрослые и должны знать, что нарушили священную частную собственность. У нас лицензия на любую добычу в пределах четырех километров. Мы вправе вас задержать, а вы должны загладить нарушение, отработать. И вам не нужно знать, что мы делаем. Вы должны бросить всякое городское слюнтяйство и болтовню, чтобы нам не пришлось принимать другие меры. Будете работать и жить только здесь. Кормежка два раза в сутки, до и после работы. работа с завтрашнего дня. Чтобы помыться, будете ходить за водой с ведрами. Охрана получила полномочия при грубых нарушениях применять оружие на поражение. И еще. Кто знает, что вы сюда приехали отдыхать? Совсем никто? Ну, нормально, – закончил Петр Моисеевич и снял руку с колена Михаила Михайловича.

После этого все трое гостей, не прощаясь, ушли. Снаружи щелкнул дверной замок.

ДО ВеЧерА никакой еды не было. Лишь позднее охранник принес котелок с рисовой кашей, булку хлеба, разрезанную на три части, ложки и кружки. Предупредил: «Ничего другого сегодня не будет. Посуду оставьте у себя».

Толя еще раз подтянулся к окошку. Охранник сидит наверху у края ангара, напротив их жилища. Там небольшой навес из листа железа и что-то мягкое на месте сидения. Автомат из рук он не выпускает.

После ужина неожиданно звякнул открывающийся замок, заскрипела дверь и появился Михаил Михайлович.

– Выйдем ненадолго, – сказал он Толе.

Когда вышли, Михаил Михайлович закрыл массивный замок на затворе и произнес:

274

Таежные секреты

– разрешили прогуляться с тобой. Дело есть.

Поднялись наверх воронки, Михаил Михайлович, сказав охраннику: «Ключи у меня. разрешено», – пошел дальше в сторону ручья. Толя увидел, что ручей, подпертый небольшой бетонной плотинкой, образовал узкое озерко. Михаил Михайлович объяснил:

– Когда расковыряли воронку, туда стала попадать вода из ручья. А там – все усиливающийся жар. Чуть было взрыв не произошел. Пришлось ручей отводить. Скоро придется укреплять плотину – может прорвать, особенно после дождей.

Поднялись еще выше по течению ручья – до того места, где вода, перепрыгивая через камень, каскадом с шумом падает вниз. Остановились. Михаил Михайлович сказал:

– Быстро снимай рубашку и помойся хорошенько. Это был главный предлог, чтобы прийти сюда. Только до этого места их новейшие

«телеглаза» с «прослушками» не дотягивают. А дело, из-за которого затеяна эта прогулка, вот в чем, – начал разговор Михаил Михайлович, когда Толя всласть наплескался в холодной родниковой воде. – Главное (о чем мы все обязаны молчать; но перед тобой я не могу) – это, что мы, университетчики, а теперь и ваша группа захвачены криминалом, точнее – их сообществом, которое сейчас все более легализуется, приобретает имидж обычных коммерсантов. Это они весь прошлый год следили за нами, да и за вами тоже (причем, кажется, две группировки, одна из которых, «пришлая», вообще готовилась к нападению и на базу, и на Брусяны). Ждали, когда мы обнаружим метеорит или его частицы, которые на диком рынке стоят бешеные деньги. Когда же мы неожиданно вышли на драгоценные камни, да еще в такой концентрации и таких небывалых разновидностей, которые неведомы ни одной кимберлитовой трубке мира, наша судьба была решена. Как они узнали обо всем, не знаю; но как только мы обнаружили камни, мы и все наше хозяйство были сразу захвачены, как и банк, который нас поддерживал.

– Через нас, – с горечью заметил Михаил Михайлович, – они во многом и легализовались, во всяком случае, даже Университет с российской стороны выступил, с нашей – увы – подачи, формальным соучредителем этого ООО «Дружба». Правда, все это с помощью какого-то крупного столичного чина, через которого куда-то наверх уходит чуть ли не половина нашей добычи.

– А кто мы, здесь находящиеся? – продолжил вопросом Михаил Михайлович. – Больше всего мы – а теперь и вы – напоминаем заложников и одновременно бесплатных работников, современных ра-

275

Книга вторая. О любви

бов, что ли. Вместе с тем мы точно знаем: у этой публики есть твердое намерение свидетелей не оставлять. Наверное, поэтому мне разрешили пообщаться с тобой один на один, чтобы любым способом выманить Павла из деревни (ваши все разговоры они слышали). А может быть, с его помощью хозяева намерены попытаться что-то еще поискать – то ли у них какие-то подозрения есть, то ли им не дает покоя старая легенда о том, что именно здесь в незапамятные времена были копи каких-то нездешних людей – пришельцев с Востока. А с вашим другом мы, полагаю, немного потянем. Я, будто с ваших слов, передам, что сейчас Павла звать бесполезно. Что-то у него с родными случилось, и если он сможет уйти из деревни, то не ранее чем дней через десять…

Толя и Михаил Михайлович молча спускались вдоль ручья. Нигде больше не останавливались. Только у плотины с озерком слегка задержались. Михаил Михайлович вновь задумчиво покачал головой. Толя же спросил: «А зачем с боковой стороны большое колесо сделано?»

– Здесь колесо управления, – ответил Михаил Михайлович. – Эту плотину сооружала бригада из городского Гидростроя. Плотина сооружена на металлическом каркасе, из блоков, с помощью колеса и идущих от нее рычагов она может приподниматься. Для чего это сделано, не знаю. Так у них положено по каким-то правилам.

Уже в темноте (горела только наружная лампочка, бросая тусклый отсвет через окошко) охранник принес три брезентовые робы – заскорузлые, негнущиеся, будто из жести, брюки, такие же куртки и три пары толстых, как у хоккеистов, наколенников. «Там на коленях ползать придется», – пояснил охранник – «А вообще, ложитесь. Подъем в семь, через час – на работу».

НА СЛеДУЮЩИй ДеНь охранник растолкал ребят в семь утра: «Встать! Пятнадцать минут на всю гигиену. Одеваться сразу в робу», – и вернулся на свой пост. Оттуда лучиком прожектора он сопровождал Толю, когда тот с ведром бегал за водой, а потом принес котелок с кашей, разрезанную на три части буханку хлеба и закопченный чайник с теплым чаем. Умывание и другую

«гигиену» делали за «сараем», как назвали свое помещение ребята. Там находилась небольшая деревянная будка, поставленная на неглубокую яму, внутри будки на деревянном полу – «очко», пожалуйста, приседай, принимай позу орла; на боковой стенке будки прибит рукомойник.

276

Таежные секреты

К концу завтрака в помещение, сказав «привет», вошли двое, тоже, видно по всему, работники фирмы. Представились: Артем, Костик. В новеньких робах. Артем сказал:

– Я организатор работ. разбиваемся на две группы. Одну я буду сопровождать. Во второй – Костик с одним из ваших. Кто идет со мной?

Пошли Толя с Андреем.

Вход к месту работы рядом. Ясно, снова подземелье. Отодвинули большой щит и – вот он, наклонный тоннель шириной метра два, в высоту чуть больше полутора метров. Крепеж стен и потолка – доски, набитые на брусья. Тут же ниша, где весь инструмент – лопаты, ломы, кувалды, металлические клинья, а также две «люльки», что-то вроде корыт, только вместо маленьких отворотов по бокам – две большие створки на шарнирах, которыми можно закрыть содержимое; спереди и сзади – ручки, к одной из них приделаны лямки, можно впрягаться. Все эти инструменты, как сказал Артем, вместе с робами ранее хранились в помещении, где сейчас живут ребята, а теперь вот приходится бросать прямо здесь.

В первую «люльку» впрягся Андрей. В люльке – лопаты, кайла, клинья, кувалда и небольшой ломик. Артем зажег яркий фонарь и – вперед.

Тоннель пошел почему-то в сторону от воронки (ведь здесь – самый короткий путь к трубке, из которой при падении небесного тела был выброс, в котором университетчиками и были найдены камни).

По тоннелю пришлось идти слегка сгорбившись, высота – не по росту (не то что в «копях»!). Но двигались быстро: тоннель наклонный, а «люлька», слегка подталкиваемая сзади Толей, чуть ли не сама двигалась по желобу – следу ее многократного таскания, да еще, при обратном ходе, в гору с грузом…

Становилось все жарче. Но вот, кажется, и конец тоннеля, который еще более повернул в правую сторону. Закончилась сплошная дощатая крепежная обшивка, осталась только на потолке и с левой стороны, а с правой стороны – только стояки, подпирающие потолок. Впереди и справа перед Толей и Андреем выступило нечто, похожее на виденное ими несколько дней назад в копях. Выпуклый массив, только не темноватый, как было в копях, а белесо-голубоватый, но такой же сплошной, с правой стороны весь истерзанный недавними разработками, с отколотыми частями, со следами идущих работ. Несомненно, это – конец окаменевшей кимберлитовой трубки. Так что теперь тоннель шел уже по краю самой трубки, и выработка, не углубляясь в толщу массива, приближалась к сво-

277

Книга вторая. О любви

ему конечному пункту – забою, отстоящему метра на три от внешней породы.

«Организатор работ» Артем поставил большой фонарь напротив забоя, отчего все вокруг еще больше окрасилось слабым зеленовато-голубым цветом, выгрузил инструмент и, отбив кайлом небольшую горку камней, стал лопатой нагружать ими подтянутую к забою люльку. Потом Артем сел на чурку, покрытую старой телогрейкой (заранее подготовленное начальственное место), достал из кармана куртки другой, теперь уже маленький, фонарик, положил его на колени и ско-

мандовал, обращаясь к Толе и Андрею:

– Продолжайте откалывать и нагружать. Откалывайте осторожно. если что-то сверкнет, сразу зовите меня. Самим камни не трогать. Нагрузите – и марш наверх до грузовой площадки. Я буду вас сопровождать.

Артем зажег маленький фонарик. При свете двух фонарей было отлично видно, что делают «забойщики» Толя и Андрей. Они разделись по пояс, сняли рубашки и майки («А куртки оденьте, – скомандовал Артем. – А то каменную пыль из кожи не выскребете»). ребята быстро перебросали камни с подножья массива, а потом работа пошла труднее, было сложно осторожно откалывать кусочки массива, пришлось использовать лом, клинья и кувалду.

Вскоре появились два «плотника», притащивших на тележке брусья и доски. Два мужика, разговаривающих, и то вполголоса, только между собой, кивнув Артему, стали вколачивать брусья и прибивать к ним доски, продолжая дощатую крепежную обшивку.

Вслед за этим загрохотала вторая люлька, Марата и Костика. Сопровождал их громоздкий неуклюжий парень, которого все, кто знали, вполне оправданно именовали «Слоном». Как только Толя с Андреем закончили наполнять свою люльку, их место сразу же заняла команда Слона. По всему было видно, что Слон – помощник Артема. Он слово в слово повторил новым забойщикам наставления Артема. Им в чем-то повезло – как только они забили несколько клиньев и Костик ударил в образовавшуюся щель ломом, удалось отколоть большой кусок массива, чуть ли не целую глыбу. Так что работы не убавилось, надо было разбивать целую глыбу на части, но все осколки не вошли в одну люльку, пришлось оставлять часть добытого до следующего раза.

Толя и Андрей втаскивали люльку сначала быстро и даже весело. Скорее, скорее от этой удушающей жары подземелья – сверху уже слабо потянуло свежим прохладным ветерком. Как и при спуске – Анд-

278

Таежные секреты

рей впереди, Толя сзади, притом не надо было сгибаться в три погибели к самой люльке, когда ее спускали сверху, была толстая сучковатая палка с замысловатым набалдашником, и вот ее, как подсказал Артем, можно вставить в корму люльки и подталкивать ее, не очень сгибаясь. Вскоре стало невыносимо тяжело. Люлька, казалось, отяжелела.

Каждый камешек на пути – непреодолимая преграда. Толя то и дело забегал вперед, помогая Андрею в очередной раз втаскивать люльку. Тянущийся от входа свежий воздух не столько охлаждал разгоряченное тело, сколько делал его ватным, вялым и липким. Когда же Толя и Андрей вырвались наружу и, распахнув куртки, сели неподвижно около люльки, они увидели, что вслед за ними на каком-то расстоянии вышел Артем. Пока ребята сидели на земле, он стоял, дожидаясь, когда они отдышатся. Потом с помощь механика подъемника подтащили люльку на грузовую площадку и осторожно перегрузили породу в большую плетеную корзину, которая сразу же была поднята наверх. Толя и Андрей выпили из ведра, стоящего у входа в «их сарай», по ковшу воды («Больше нельзя, обессилите, – сказал Артем. – После третьего подъема будет хлеб с солью и два ковша воды», – пообещал он). ребята полежали еще несколько минут на досках, которые были припасены плотниками. А затем без команды, только взглянув на переминающегося с ноги на ногу Артема, подхватили освободившуюся

люльку и, не торопясь, потянулись вниз, в забой.

И так целый день, до темноты. Так же и в последующие дни.

Все эти дни думалось только о свежем воздухе, еде и сне. Все, что было раньше, – школа, Брусяны, копи, – было давно в прошлом. Да и было ли оно вообще?

реБЯТА точно не знали, сколько прошло дней – всего несколько, неделя, две… Время тянулось бесконечно – спуск по тоннелю, забой, тяжкий путь с люлькой наверх, ковш воды, снова спуск, забой, путь с наполненной люлькой, короткий тяжелый сон, еда втроем из одного котелка и опять все то же и то же. Конца нет.

Но однажды ночью ребят разбудил страшный грохот, по двери сарая колотили молотом или чем-то другим, тяжелым. Впрочем, была уже не ночь, а раннее утро (внутренний «будильник», настроенный на скорую побудку, уже прозвонил, но так хотелось протянуть оставшиеся минуты во сне). Потому, наверное, все – и Толя, и Марат, и Андрей – проснулись разом, вскочили на ноги и уставились на вздрагивающую от ударов дверь. В это мгновение дверь распахнулась, грохоча по земле отбитым засовом с замком, вовнутрь сарая ворвались два

279

Книга вторая. О любви

луча яркого света от фар стоящей напротив двери машины, и ребята увидели в дверях улыбающегося Павла. Он обнял за плечи своих друзей и быстро сказал:

– Привет-привет. Мигом собирайтесь, парни. едем домой, в город. Около воронки, дальше, у дома и на всей территории базы, было много машин с яркими фарами, людей в камуфляже с автоматами, на куртках – яркое обозначение ОМОН. Когда ребята шли к автобусу, стоящему на шоссе, они увидели, что из дома выводят группу людей в наручниках. Среди них – Петр Моисеевич, Михаил Михайлович,

Олег, Артем, Слон, Костик, охранники и другие малознакомые или совсем незнакомые люди из «фирмы».

По дороге, в автобусе, Павел рассказал ребятам, что в ту злополучную ночь захвата лагеря он, ничего не ведая, по старой своей задумке ушел ночевать на рабочий холм, где давно уже оборудовал себе лежанку под камнем. Но когда услышал шум мотора приближающейся машины, а потом – заварушку в лагере, он мигом прибежал к месту событий и все время из-за деревьев и кустов наблюдал за происходящим. Слушая их предельно откровенные разговоры, он чуть ли не сразу понял, что это проделки не университетчиков, а криминальной братвы, захватившей и поставившей себе на службу университетчиков и через них легализовавшейся в какую-то фирму. До города, минуя Брусяны, он добрался на попутной машине и там обратился во все

«органы», которые только знал.

Но там отреагировали почему-то не сразу, тянули, что-то согласовывали, решали, и вот, спустя лишь неделю была совершена акция освобождения и задержания.

Тут же, в автобусе, решили, что на второй день после приезда вся команда будет действовать решительно. расскажут все, как было. Дело стоит того. Может, здесь несметное богатство для всей страны. Дело самое что ни на есть государственное, всего общества.

III

ПерВОе ВреМЯ Толе, Марату и Андрею пришлось долго оправдываться перед родителями и в школе (все время не забывая о своей тайне, о копях у речки). родители после эйфории первых минут встречи все равно стояли на своем: ведь можно было как-то конкретнее объяснить свой отъезд, чтобы не вызывать такого беспокойства (искоса поглядывали на Павла – он жил у Андрея в большой комнате с раскладным диваном – не он ли «увлек»?).

280

Таежные секреты

Но через денек все успокоились, особенно когда до всех дошло, что цель-то у ребят была исследовательская, романтическая – искали обломки метеорита, а «таинственность» из-за того, что опасались всяких «черных искателей», любителей поживиться, которых много развелось в последнее время.

Милиция и ОМОН не давали о себе знать – не вызывали, ничего не сообщали. Освободили – и все. Никакого интереса. А ребятам казалось, что их будут опрашивать, снимать показания. Ничего этого не было. Андрей даже рассказывал, что когда бегал в магазин за хлебом, будто бы видел Олега, которого он хорошо знал – несколько дней в прошлом году работал с ним в паре при строительстве дома. Точно, он. Шел по улице один, какой-либо охраны или сопровождения. На следующий день после приезда, собравшись у Андрея (его ма-

ма по такому случаю напекла гору пирожков), начали писать «бумаги». Главную – в самые высокие инстанции, с приложением всех образцов (молодец, Паша, все сохранил). В бумаге – в основном о том, что, судя по всему, недалеко от города с хорошими путями подъезда существуют мощные залежи драгоценных камней, громадное богатство. Там уже действует какая-то криминальная фирма, их, авторов письма, держали как рабскую силу. К письму приложили пакет из плотной бумаги с образцами, каждый камешек обмотан ваткой и марлей. И еще одно приложение – приблизительные, от руки, схемы всей местности и обоих ярусов древних копей.

Изготовили копии этого письма без подробностей и приложений – в Министерство, ведающее природой, и в Горный институт, в котором работал папа Толи.

ПОСЛе ТОГО, как запечатали и надписали последний конверт, стали раздумывать, каким путем лучше всего отправить письма. В Горный институт, понятно, – через Толиного папу. В Министерство можно через местное территориальное управление, оно где-то в центре.

А вот как быть с главным письмом? Там не только схемы, но и сами образцы породы, наверняка, сами по себе значительные ценности. Толя предположил: «У нас есть Представительство Президента. Луч ше прямо туда. Мы же на имя высших инстанций направляем данные,

да и дело, действительно, важное».

Все согласились с Толей.

В Представительство пошли все четверо.

Там приняли не сразу. Дежурный милиционер спросил: «По вызову? Договаривались по телефону?» Пришлось тут же, от дверей, по ав-

281

Книга вторая. О любви

томату звонить в канцелярию, потом – помощнику дежурного по Представительству и вкратце рассказывать о сути дела.

Минут через десять «помощник», высокий усатый сотрудник, плащ внакидку, спустился в вестибюль, усадил на стулья рядом с дежуркой ребят, еще раз выслушал их сбивчивый рассказ обо всем произошедшем, взял пухлый конверт (не ему и не Представительству, кстати, адресованный), распечатал его. Все делал спокойно, не торопясь. Но когда он вскрыл пакет с образцами и развернул один из «образцов», вскочил, как пружинка, на ноги и торопливо сказал ребятам: «Спасибо, ответ вы получите, вызовем», – и торопливо убежал по лестнице куда-то наверх.

Дня два никаких сведений из Представительства не было.

На третий день в квартире Толи раздался телефонный звонок: его, Толю, приглашают к 11 часам в Представительство, в кабинет 325.

На этот раз у дежурного милиционера лежал пропуск. раздевшись в гардеробе, Толя поднялся на третий этаж. Время уже подошло к 11 часам, и Толя постучал в дверь 325 кабинета.

В комнате был «помощник», с которым ребята два дня назад разговаривали в вестибюле. Отдельно, в стороне, сидел на диване неприметный лысоватый человек, державший в руках открытый большой блокнот.

На это раз «помощник» представился: «Василий Олегович, зам. зав. отделом».

Василий Олегович, посадив Толю напротив себя, сразу начал разговор по существу дела:

– Ну, что. Все ваши материалы изучены в Представительстве, наведены все необходимые справки, образцы ваших находок сданы в органы Минфина (Василий Олегович при этом помахал какой-то бумажкой).

– Итог такой, – продолжал Василий Олегович. – Вашей команде, конечно, спасибо за активность и бдительность. Но в данном случае все, в общем, оказалось в порядке. Вы, путешествуя, попали на территорию, которая по решению директивных органов и на основании лицензии, выданной в установленном порядке, находится в ведении совместной фирмы «Дружба», входящей к межнациональный консорциум, к которому особым постановлением недавно присоединилось наше Правительство. Фирма проводит изыскательские работы с пробной добычей минерала, который (Василий Олегович улыбнулся) «похож на алмазы». При этом часть образцов пересылается в столицу, где проводятся консультации со столичными специалистами. Тем более

282

Таежные секреты

что та порода, в которой находятся минералы и которую вы называете «кимберлитом», существенно, как говорят специалисты, отличается от породы под таким названием. И еще. Были вопросы к кадровому составу; да, там есть несколько человек, освобожденных после отбывания срока из зон. Но такое использование рабочей силы, а там есть специалисты, вполне соответствует привлечению данной категории граждан к труду.

Толя слушал все это ни жив ни мертв. Шок какой-то. Нестерпимо хотелось возразить. Но сил не было.

К тому же в это время подал голос сидящий на диване. Он сказал:

– Молодой человек, вы успокойтесь. Тут все в порядке. Всякие ваши предположения оставьте при себе. Это вопросы государственной тайны, и никому не позволено их касаться. Ваш долг – успокоиться и успокоить ваших товарищей.

Толя встал, отметил пропуск, попрощался с теми, кто оставался в кабинете, и быстро вышел.

Через два дня ребята, включая Павла, получили переводы от Минфина. Каждый – по тысяче рублей, с обоснованием: «возмещение за найденный клад».

Когда Толя достал бланк перевода из почтового ящика, он еще долго сидел за письменным столом с одной тумбой, потом открыл средний ящик. Там, в глубине, где соединяются поперечины, был у него свой заветный тайник. Он вытащил сложенную бумажку. В ней на тоненькой ватке лежал маленький камешек, яркие лучики которого вдруг окрасили всю комнату голубоватым искрящимся светом.

СПУСТЯ неделю всех четверых вызвали повестками в городскую прокуратуру к 10 часам.

В кабинет, в который им было предписано прийти, вызвали сначала Павла. Одного. Был он там минут пятнадцать. Вышел раскрасневшийся и злой. Сказал: «Получил предупреждение. Сегодня же еду домой».

Потом вызвали всех троих. За столом сидела средних лет женщина в роговых очках, в форменном кителе с погонами. Она сказала:

– Я помощник прокурора города, советник юстиции Ольга Владимировна Усольцева, уполномочена от имени прокуратуры сказать вам следующее. На вас подана жалоба фирмой «Дружба» с настойчивой просьбой возбудить против вас уголовное дело за грубое нарушение частной собственности и прав, вытекающих из государственной лицензии, за провоцирование условий, повлекших за собой необоснованные действия правоохранительных органов.

283

Книга вторая. О любви

– Прокуратура, – продолжала Ольга Владимировна, – не нашла оснований для возбуждения против вас уголовного дела, но мы вас предупреждаем, как предупредили и вашего товарища, что подобные действия, в том числе в районе деревни Брусяны, могут стать основанием для возбуждения дела в уголовном или административном порядке.

После того, как Ольга Владимировна закончила, Толя с ходу задал вопрос:

– А в отношении фирмы «Дружба» нет оснований для привлечения ее к ответственности? В частности, за использование принудительного детского труда.

Помощник прокурора была готова к ответу на этот вопрос, она сказала:

– Этот вопрос затронула в своей жалобе и сама фирма. И он, насколько известно прокуратуре, был предметом изучения на высшем уровне. Труд задержанных на территории фирмы был использован только для возмещения затрат, связанных с содержанием задержанных. Фирме даже принесены извинения за неоправданные действия в отношении ее сотрудников со стороны правоохранительных учреждений. ей от Администрации губернатора вынесена благодарность за деятельность по привлечению к труду лиц, освобожденных из мест лишения свободы.

– Словом, – закончила Ольга Владимировна, – до свидания. Все в порядке, вас к ответственности не привлекают. Не шалите только.

ребята разошлись молча. Потому что так, как произошло, не бывает или не должно быть. Говорить не хотелось.

И дома Толя сидел молча. Односложно отвечал на вопросы.

Только вечером неожиданно сел за свой стол и на одном дыхании написал заявление в суд. С просьбой разобраться и принять решение на основании того, что фирма «Дружба», осуществляя деятельность в районе деревни Брусяны, использует принудительный труд.

Утром он отнес заявление в Областной суд – там уж точно должны во всем разобраться. Секретарь в приемной долго не принимала заявление Толи: надо обращаться в районный суд, с подсудностью неясно, да и вообще, не так оформлено. Но потом, увидев раздосадованное лицо молодого человека, вдруг сжалилась. Сказала: «Давай. Может, консультанты посмотрят. есть у нас такой сердобольный – Гофман».

Неделю Толя ждал ответа из суда. Ответа не было. Тогда он пошел в приемную, туда, где оставлял свое заявление.

Секретарь сказала: «Иди к Гофману Исааку Васильевичу. Он занимался твоим заявлением. Это этажом ниже, комната 408».

284

Таежные секреты

Исаак Васильевич сказал: «Ничего не получилось. Сначала председатель заинтересовался и поручил мне разобраться во всем. Но только я стал заниматься этим делом, как председатель откуда-то получил сведения, что этим уже занимались ответственные инстанции и что будто бы школьники там сами нахулиганили. Так что, извини, дело закрыто. Закрыто», – еще раз сказал Исаак Васильевич и отвел глаза.

IV

ДеВЯТый КЛАСС – еще не выпускной. Но уже почти. И сам уже

«почти» или даже «совсем». Год-другой – и ты выходишь в люди, конец детскому школярству. Особенно, если пережил какие-то жизненные перипетии (такие, что случились с Толей, Маратом и Андреем).

В школе явных перемен в ребятах не заметили. Правда, они уже не собирались втроем на переменах и после уроков, больше не строили планы с горящими глазами, не спорили, перебивая друг друга. Встречаясь, по большей части обменивались рукопожатиями, слегка похлопывая друг друга по плечам: держимся, мол.

В конце сентября Толя получил письмо от Павла. В письме рассказывалось о том, что Павел в один из воскресных дней бегал в район базы. Там уже вовсю работает старый персонал, вовсю командует Петр Моисеевич, его везде сопровождает Михаил Михайлович. На самой базе достраивается второй дом и еще какая-то постройка. Часто ходят какие-то иностранные большегрузные машины. А главное, на месте воронки работает мощный экскаватор, тоже, судя по всему, зарубежный. Наверное, изменены план и стратегия – вместо разработки тоннелей с доморощенной ручной техникой идет подготовка ко вскрышным работам, когда порода будет извлекаться из открытого карьера (с последующим извлечением с помощью современной техники драгоценных камней). Но все это теперь трудно увидеть, потому что не только база, но и весь большой участок, отведенный фирме, включая речку, огорожены высоким забором с колючкой.

Письмо Павла привело Толю в состояние жесткого озлобления, отчаяния – хоть кричи. Неужели все богатства так и уйдут неведомо куда? «Хотя, впрочем, – думал Толя, – может быть и другое». (На него не раз накатывались детские воспоминания о приключениях в горах.)

В ЭТО ВреМЯ отец Толи получил печальную весть. его отец и мать (Толины дедушка-бабушка) скончались чуть ли не в один день в рай-

285

Книга вторая. О любви

онной больнице. Там же были кремированы и похоронены на больничном кладбище (их доконала какая-то подхваченная в больнице страшная инфекция, поэтому выдача останков родным возможна только через год, и то после дополнительных исследований и обработок). Но надо было что-то оформлять в районе, решать дела с домом, постройками и с живностью. Толин папа был занят неотложной работой. Поэтому он сообщил в Брусяны, что сможет приехать вместе с женой только через две недели (тогда они съездят в больницу, организуют поминки, уладят наследственные дела). А пока в деревню на недельку

приедет Толя, ему будет поручено решить все неотложные вопросы. Толя согласился сразу. Дал телеграмму Павлу, получил в школе раз-

решение на недельную отлучку, купил билет на вечерний поезд и собрал рюкзак. «А это зачем?» – спросил отец, когда увидел, что Толя упаковывает в рюкзак походные вещи. «Так. На всякий случай. Дед так наставлял», – ответил Толя.

На перроне в Брусянах Толю встречали Павел и Оля. Павел начал тут же оправдываться за Олю: «Я ей говорю, мы с Толькой управимся сами, что мы будем тебя…» Ольга сказала одно: «Я бы всю жизнь не простила себе, если бы не была сейчас с Толей». А Толя лишь обнял Ольгу за плечи и сказал: «Спасибо».

Почти весь день они втроем хлопотали в доме. Заколотили поверх ставен по диагонали крест-накрест окна, сложили, как по линейке, дрова, Ольга вымыла полы во всем доме и в бане. Навели порядок на огороде. Блеск, все хозяйство – хоть на продажу.

Уже под вечер Толя сказал Оле: «Оленька, молодец. Спасибо великое. А пока пойду к Павлу. Там и заночую. До завтра. Или до встречи, если я найду Берга».

Но вышло все иначе.

НОЧьЮ раздался мощный взрыв. Судя по направлению – на базе. С той стороны не только донесся мощный грохот (даже земля слегка вздрогнула), но и высоко взметнулось пламя кроваво-желтого огня. Кто-то в деревне видел, что как будто из-под земли вырвался и стремительно взлетел, скрывшись в звездной дали, тот же самый огненный шар, который два года назад упал в болотной низине, повалив вековой лес. Но большинство людей никакого «шара» не видели, «привиделось пьянчугам и нервнобольным». Гарь и дым окутали все болото за «телефонкой» и уже чувствовались в деревне.

После обеда в деревню приехали две машины милиционеров. На расспросы жителей милиционеры отвечали, что жилые дома на

286

Таежные секреты

базе целы, лишь один слегка обгорел, погиб, кажется, только один человек и ранены осколками камня один или два охранника, дежуривших у входных ворот. Слава Богу, происшествие случилось в воскресенье, когда на выработках никто не работал. Там даже электричество было отключено.

Поговорив немного с жителями, милиционеры на машинах направились к дому Павла. его родители сказали, что он вместе с Толей, своим другом из города, спит на сеновале. Но на сеновале оказался один только Павел. Он спал в одежде и в сапогах. И одежда, и сапоги были в грязи. Толи не было.

Когда его растолкали, он сначала недоуменно таращил глаза. Потом, уже в избе, несмотря на настойчивые вопросы милиционеров и следователя, вообще ничего не говорил, молчал, упрямо глядя в глаза спрашивающему.

Наконец, у Павла вдруг потекли слезы, и он сбивчиво рассказал, что, да, ночью они с Толей ходили в район базы. Толя хотел посмотреть, что там делается, и прошел, пользуясь воскресным безлюдьем, за ограду базы по ручью. Но тут раздался взрыв, и Павла отбросило в сторону, в лужу грязи.

Толя не пришел. Павел ждал его до утра, решил, что его задержали охранники. И когда начался рассвет, он убежал домой.

На вопросы о том, были ли у них или хотя бы у Толи намерения причинить какие-то повреждения на базе, Павел твердо отвечал:

«Нет. Не было. Только посмотреть». Так и твердил все время, отвечая на разные заковыристые вопросы: «Только посмотреть», «Только посмотреть, ничего другого». К концу допроса следователь сказал, что

«преступник убит. Это, наверное, и есть “ваш Толя”».

К дому подошла Оля и села. И хотя она не слышала о том, что говорят в доме, вся замерла, крепко обхватила голову. Так и сидела до темноты. А может, и всю ночь. Никто ее не тревожил. Но если бы ктонибудь подошел к Оле близко-близко, то, может быть, услышал, как она еле слышно шепчет: «Но мы ведь все равно встретимся с тобой. Я буду тебя ждать…»

НА СЛеДУЮЩИй ДеНь в деревню приехали родители Толи, а с ними – Марат и Андрей. В деревне запрягли две подводы и на них поехали на базу.

Вокруг базы – посты охранников. Отец Толи предъявил документы, пришел дежурный офицер, и на одной из подвод проехали на территорию базы. Дома действительно были целы, лишь один дом обго-

287

Книга вторая. О любви

рел, снесло крышу бани, экскаватор разворочен взрывом. По дороге офицер объяснял:

– Прорвало плотину. Возможно, сработало колесо управления, нижний край плотины оказался приподнятым, вода ринулась в воронку, а там, в глубине, по неизвестным причинам разогрев оказался чудовищным. Оттого и колоссальный взрыв, к этому, возможно, что-то еще примешалось. Хорошо хоть, что в этот день работы никакие не велись, на самом участке никого не было.

Останки Толи выдали в запаянном цинковом гробу. Судебный медик сказал отцу Толи:

– Опознания не требуется, весь комплект документов имеется. если потребуется, возьмем пробу на ДНК. Вам смотреть нельзя. Выше человеческих сил, особенно для родных.

Перед выездом с базы к отцу Толи подошел следователь. Сказал:

– Крепитесь. В общем-то, несчастный случай (и в более широком смысле – тоже). Дело и юридически, и по-человечески надо бы закрывать. Прямых доказательств никаких. Но сверху требуют квалифицировать как терроризм. Может быть, потревожим еще Павла. Но результат суда, если до него дойдет дело, будет скорее всего плачевным. А базу, наверное, закроем. Там назревает крупное дело, в руководстве оказались рецидивисты. Да и месторождения уже в общем-то нет.

Похороны состоялись в тот же день. На кладбище пришла вся деревня. Отец Толи сказал:

– Никаких крестов. Пусть будет звездочка, золотистая. Он был из каких-то ранних, романтических комсомольцев, что ли. Другой человек, не нашего дня.

Крест поставили рядом. В середине прямоугольника, где была намечена могила дедушки-бабушки. Отец Толи обещал приехать на следующий год, привезти из районной больницы останки.

рядом на пенечке в черном платке сидела Оля. Зажала голову руками и за все время, пока рядом были люди, не шелохнулась.

СПУСТЯ ТрИ МеСЯЦА, уже зимой, Марат увидел на улице Ивана Максимовича, отца Толи. Подошел к нему, поздоровался.

– Ой, Марат, как хорошо, что мы встретились. Хочу поделиться с тобой теми предположениями, которые были сформулированы в нашем институте. Тут много непонятного. Откуда оно взялось, это месторождение, похожее на кимберлитовую трубку? И почему его посещали «огненные шары» – неизвестные и неуловимые небесные тела? И кто знает, может быть, правда, что одно из этих тел улетело в кос-

288

Таежные секреты

мос во время катастрофы («А с ним – и наш Толя», – про себя добавил Марат).

Так вот, предположение вкратце сводится к следующему. Не исключено, что кимберлитовые трубки, при всех геологических предпосылках, все же частично космического происхождения. Во всяком случае, те камни, «похожие на алмазы», и содержащая их порода, представляющая собой кристаллический монолит, являются объектами притяжения небесных тел. Или знаками для них.

Впрочем, все, что из этого вытекает, – сплошные фантазии. есть только один точный факт: в настоящее время на месторождении около Брусян не найдено ни одного минерала, «похожего на алмазы». Иван Максимович помолчал минутку. А потом взял Марата за пле-

чи, притянул его к себе и сказал неожиданно:

– А где же все-таки наш Толя?

Через некоторое время, когда Иван Максимович уже скрылся за углом дома, Марата вдруг поразила мысль: «А почему он спрашивает, где Толя. Он ведь знает, что его просто уже нет на свете…»

ЗИМА в Брусянах прошла спокойно. Сельчане только наблюдали, как к Павлу раза два приезжала медицинская машина, да и сам он зачастил в район. Ну и баню свою палит часто.

Пришло лето. Однажды один из грибников заметил, что Павел, перейдя «телефонку», смело, не раздумывая, отправился с большим рюкзаком через гиблое болото напрямик, прямо по трясине, куда-то к центру низины, где чаще всего подолгу клубился розовый туман. Откуда он узнал древние тропы? И вообще, зачем туда идти, да еще нагруженным? Ох, много на свете чудаков.

Все в деревне заметили, что Ольга вдруг резко оттаяла, даже повеселела, только ее губы (когда она не улыбалась) всегда были плотно сжаты – ниточки.

Как-то вечером Иван, засидевшийся у окна, неожиданно позвал Машу: «Иди, иди сюда! Чудо покажу».

Мария подошла.

И тут же замерла, как вкопанная, – из соседнего темного дома с заколоченными окнами пробивались лучики света. А из печной трубы вилась тоненькая змейка белесого дыма.