Что это?

Более того, как оказалось вскоре, именно это (виды договоров и составы преступлений – их нередко называли «институтами», юридическая природа данных фактов и отношений) – главное в реальной жизни, в юридической практике, при решении юридических дел.

Ибо основным вопросом, который нужно решать при рассмотрении юридических дел, является вопрос о юридической квалификации тех или иных случаев. Является ли данное правонарушение административным проступком или преступлением, а в последнем случае – какой здесь состав преступления – разбой, грабеж или просто кража? Или – какой договор перед нами – подряд или трудовой договор? Именно от такой «квалификации» зависит решение всего юридического дела. А такого рода «квалификация» и есть отнесение данной ситуации, требующей юридического решения, к тому или иному составу преступления, виду договоров, словом, – понимание и констатация юридиче-

ской природы событий и фактов.

И наверное, самым существенным в юридической учебе стало то обстоятельство, что постепенно, по мере углубления в материал отдельных правовых дисциплин, стало выясняться (впрочем – пока на описательном уровне) – что это такое, «юридическая природа», «составы преступлений», «виды договоров» – то, что относится к центру внимания искушенных правоведов и что, как оказывается, является первостепенно важным в практической деятельности юристов.

155

Круг замкнулся: Повесть о праве

Суть дела тут вот в чем. В наших обычных представлениях вся, так сказать, «юридическая материя» сводится к тому, что на основании законов и судебных решений что-то в обязательном порядке «предписывается», «запрещается» или «дозволяется», а при нарушениях «возлагается» – ответственность, наказания. Вот и древнеримские юристы говорили, что сила закона заключается в том, чтобы приказывать, запрещать, разрешать, наказывать (Legis virtus haec est: imperare, vetare, permittere, punire).

В действительности же, при более тщательном подходе к юридическим вопросам (который как раз и нужен при решении юридических дел), оказывается, что действуют не какие-либо отдельные

«предписание», «запрет» или «дозволение», а строго определенные сочетания или структуры прав, обязанностей, ответственности, фактов (правоотношения). Они-то, эти юридические построения, сочетания или структуры, как раз и образуют юридическую природу – различные «виды», «составы» – основное при рассмотрении юридических вопросов.

Решаются, например, проблемы перехода права собственности – что здесь? Изъятие? Властное распределение? Выкуп? Возмещение убытков? Договор? А если договор, то какой: купли-продажи, мены, дарения? Или, быть может, всего лишь аренда? Или – залоговые отношения? И так далее. И во всех случаях – перед нами сложные структуры, сочетания прав, обязанностей, гарантий, ответственности, фактов. И именно это (для всех, кто всерьез стремился овладеть юридическими знаниями, для меня, к счастью, благодаря римскому праву, учителям из дореволюционного прошлого – Б.Б. Черепахину и А.М. Винаверу, с самого начала учебы) стало своего рода «ключиком» в овладении юридическими знаниями. Я и мои соученики, да и наши преподаватели тоже, еще не знали все ответы на вопрос – «что это такое?». Тем более было неведомым и во многом остается неведомым до наших дней глубоко научное, истинно философское содержание «этого самого» –

сложных структур, построений, каких-то схем, моделей.

Даже нужного термина для всего «этого» в ту пору не находилось (остановимся пока на термине «построение» или «юридические структуры»; или термине «правовая природа», «правоотношение»).

Но начиная с первого года учебы получилось так, что «классики марксизма-ленинизма», директивы ЦК партии, славословия и восторги насчет «социализма» и «гениальных высказываний товарища Сталина» – все это не шло дальше того, что было всего лишь неизбежной

«обязаловкой» – данью системе, которую требовалось платить на эк-

156

I. Вхождение в мир права

заменах за будущий диплом. И что быстро-быстро после экзаменов испарялось из сознания.

А в памяти («навсегда») сохранялись, помогая в овладении следующими по ходу учебы дисциплинами, утвердившиеся представления о юридической природе тех или иных феноменов, о правоотношении тех или иных видов и типов, о соответствующих юридических построениях, структурах, производящие на первый взгляд впечатление схоластики и догматики, а в действительности – сложные, подчас тонкие, соотношения и структуры в юридической материи. Неведомые, но со всей очевидностью значительные, уникальные ценности! Ведь есть, наверняка есть, за всем этим, ажурным и утонченным, какие-то глубокие начала, которые с самой глубокой древности волнуют людей!