§ 2. Савиньи; его учение

. Савиньи учил, что право составляет, подобно языку, нравам и государственному устройству, продукт народной деятельности и находится в нераздельной внутренней связи с прочими ее проявлениями; общее народное убеждение, одинаковое чувство их внутренней необходимости объединяет их, устраняя всякую мысль о случайном или произвольном их происхождении.

Наравне с другими проявлениями народной деятельности право постоянно движется и развивается, подчиняясь тому же закону внутренней необходимости. КажДый период истории народа есть продолжение предшествующих времен; каждый период творит свой быт не произвольно, но при соучастии всего прошедшего. Вследствие этого изучение истории представляется единственным верным путем к познанию нашего собственного состояния. В каждом из этих положений заключалось или воспроизведение, или повторение идей, выработанных ко времени Савиньи философией истории. Уже Вико видел основание права в общем убеждении, разделяемом всем сословием, народом, или человечеством, и, устраняя случайный характер такого убеждения, был склонен смотреть на право, как на один из элементов народной жизни426. Шеллинг утверждал, что история указывает на общий источник искусства, науки и юридических учреждений427. Кант и Шеллинг, развивая свои мысли о закономерном ходе истории человечества, о постоянном прогрессе и тесной исторической связи, существующей между настоящим и прошедшим, говорили много о государстве и праве, вращаясь таким образом в сфере явлений, близких юристу428. Вместе с тем Шеллинг, осуждая современное ему состояние юриспруденции, прямо рекомендовал применение к праву философского и исторического исследования с целью «конструировать» государственный организм429. Мысли философа проникли в той или другой форме и в юриспруден- цию. В брошюре Фейербаха, изданной в 1804 г.1, читаем, что «все позитивное право подчинено великому и вечному закону причинности; как нечто, имеющее происхождение, оно есть продукт времени и связано с предшествующими событиями неразрывной цепью причин и следствий.

Из права, действовавшего прежде, выросло право современное; и это последнее существует только потому, что старое, отжив свой век, родило новое. В глубине прошлых тысячелетий лежит зерно законодательства, которому мы теперь повинуемся... История права должна вывести, объяснить его современное состояние из предыдущих состояний на основании их внутренней прагматической связи». Гуго находился также под влиянием тех же мыслей, почему не без основания усматривают в нем одного из первых провозвестников исторической школы в юриспруденции. Савиньи не формулировал впервые высказанных им идей, но утвердил их по отношению к гражданскому праву. Причина, по которой торжество этих идей в юриспруденции соединилось с именем Савиньи, заключается в том, что он воспользовался ими для резрешения важного практического вопроса своего времени и таким образом реализовывал их значение, показав наглядно их ценность. Большинству редко бывают доступны отвлеченные идеи в их теоретической отрешенности; оно сознает их действительное значение только тогда, когда на деле удостоверяется в применимости их к разрешению практических вопросов. Савиньи воспользовался идеей закономерного исторического развития права для разрешения вопроса о кодификации. Он метил одновременно против рационализма естественной школы, которая, не замечая в действительности залога к чему-либо хорошему, возлагала все надежды на мудрого законодателя, и против практической юриспруденции, которая, удовлетворяясь поверхностным наблюдением над правовой жизнью, принимала законодателя за единственный и конечный источник права. Но правильной научной реализации основных идей у Савиньи мы не находим. Хотя знаменитому основателю исторической школы приходилось неоднократно повторять свои коренные воззрения, он не сделал ничего для дальнейшей научной разработки их и не пытался формулировать отдельные законы права; настаивая на закономерности ис- торического развития права, Савиньи не указал ее отдельных выражений. Следует сказать даже, что он далеко не ясно определил смысл закономерного развития, или закона внутренней необходимости430, и тем стал причастен, конечно, к образованию недоразумений, которые извратили позднее основное положение исторической школы.

Мнение, приравнявшее значение Савиньи к значению Дарвина, весьма преувеличено. Как Дарвин внес в естествознание идею развития, так, будто бы, и Савиньи сделал то же самое в области юриспруденции431. Против такого сопоставления представляется немало возражений. Во-первых, юриспруденция, составляя только один из отделов обществоведения, не идет в сравнение с более широкой областью естествознания. Во-вторых, Савиньи только перенес в юриспруденцию понятие развития, уже выработанное в исторической философии; Дарвин же, не формулировав этого понятия впервые в области естествознания, в деле его установления является, несомненно, с самостоятельной ролью. Он предложил тщательно обработанную попытку определить путь, которым совершается самое развитие, тогда как Савиньи ограничился установлением одних голых понятий. Но, конечно, это обстоятельство не отнимает у программы Савиньи ее силы. Так или иначе в ней было высказано основное положение новой школы и намечено направление, в котором должно было идти ее дальнейшее развитие432

<< | >>

↑

Источник: Новгородцев П., Муромцев С., Кареев Н.. Немецкая историческая школа права. — Челябинск: Социум,. — 528 с.. 2010

Еще по теме § 2. Савиньи; его учение: