§ 2. Учение о естественных правах личности И. Канта

Родоначальник немецкой классической философии Иммануил Кант (1724-1804 гг.) в систематизированной форме обосновал политическую доктрину либерализма. Кант считал либерализм учением единственно со­ответствующим разуму, и пытался подвести под него философско- этическую основу.

только природное, но и свободное. «Кант пролагает новые начала развития и определяет направление юридико-политической мысли XIX в.»^[129], - пи­сал П.И. Новгородцев.

Учение о праве Кант в основном изложил в работах: «К вечному ми­ру» (1795 г.) и «Метафизические начала учения о праве» (1797 r.). C пози­ций «практического разума» Кант пытается дать рационалистическое обоснование учения о праве и государстве и развивает первоначальные по­ложения естественного права. «Хотя он и разделял исходные положения * естественного права, - пишет Ю.Я. Баскин, - но они не играли для него

решающей роли. Тем более что Кант понимал естественное право не как присущее человеку от природы, но как неотъемлемо присущее ему в силу социальной общности. Для Канта естественное право есть, собственно го­воря, неотчуждаемые права личности, которые и должно обеспечивать го­сударство».^[130] Кант углубил естественно-правовую интерпретацию прав человека, поставив вопрос об основании притязаний человека на призна­ние своих прав. Если до Канта естественные права человека просто декла­рировались, исходя из факта самого человеческого существования, то у не- го построено учение о человеке и его прирожденных правах. По Канту, как физическое существо человек подчинен законам природы, но как волевое существо он подчинен законам морального мира. Эти законы можно сформулировать как императивы, т. е. побудительные, безусловные прави­ла: 1) «поступай так, как если бы максима твоего поступка посредством твоей воли должна была стать всеобщим законом природы»^[131]; 2) «посту­пай так, чтобы твоя свобода сочеталась со свободой других по общему за-

*

кону свободы».

Самым ценным и существенным во всей кантовской теории является принцип, согласно которому каждое лицо обладает совершенным достоин­ством, абсолютной ценностью; личность не есть орудие осуществления ка­ких бы то ни было планов, даже благороднейших планов общего блага. Человек - субъект нравственного сознания, в корне отличный от окру- д жающей природы, - в своем поведении должен руководствоваться веле­

ниями нравственного закона. Закон этот априорен, не подвержен влиянию никаких внешних обстоятельств и потому безусловен.¹¹⁵

Философские основы политико-правового учения Канта раскрыты в работе «Критика практического разума», где он различает «вещи в себе» (сущность вещи) и явления. По Канту, «вещь в себе» не познаваема для теоретического разума. Нельзя познать сущность Бога, свободы, бессмер­тия души. Но то, что недоступно для теоретического разума, познается мо­ральным сознанием. Когда мы пытаемся познать сущность вещей, мы

* сталкиваемся с неразрешимыми противоречиями (антиномиями). C помо­щью теоретического разума можно доказать и то, что Бог, свобода, бес­смертие души есть, и то, что их нет. Когда теоретический разум впадает в агностицизм, тогда на помощь приходят моральное сознание, практиче­ский разум, которые вселяют веру в эти непознаваемые вещи. Для Канта свобода человека - это «вещь в себе». Соответственно невозможно по­знать и сущность свободы.

В душе каждого человека живет нравственный закон - закон долж­ного, который называется у Канта «категорическим императивом». Это -

•

¹¹⁵ Мамут Л. С. Политические и правовые учения в Германии в конце XVIII - начале XIX в. HИстория политических и правовых учений. M., 1995. С. 400.

W

постулат морального сознания, он никак и ниоткуда не выводится. Катего­рический императив имеет две формулы.

Первый постулат: поступай так, чтобы всегда иметь перед собой человечество как цель и никогда не относись к человечеству как к средст­ву.

В своей концепции всемирной истории Кант исходит из идеи свобо­ды как сущности и как явления. Все человеческие поступки подчинены не­ким общим законам природы и имеют определенные закономерности. И данные закономерности выявляются во всемирной истории, в процессе по­ступательного движения, развития всего человеческого рода. Все природ- ные задатки человека раскрываются в ходе всемирной истории, и каждое новое достижение, все открытия, задатки просвещения передаются от по­коления к поколению. История предстает как история просвещенного ра­зума в ходе исторического совершенствования разума и развития природ­ных задатков человека. По Канту, человек есть не только разумное, но и деятельное существо. Деятельностное начало человеку дано от природы, так как от природы у него есть свобода воли.

По природе своей человек, с одной стороны, - существо, склонное к общению с себе подобными, с другой - человек склонен к изоляции от об- щества. Отсюда следует, в человеке коренятся не только доброе начало, но и радикально злое (эгоистичное по Гоббсу). В силу зависти, эгоизма и т. д. человек преодолевает лень и пытается занять свое положение в обществе; ближние ему отвратительны, но он в них нуждается. Развитие честолюбия,

W

корыстолюбия, зависти является первым шагом от грубости к культуре. Радикально злое в человеке приводит в конечном счете к прогрессу в куль­туре. Значит, всемирная история становится прогрессом культуры. К этому прогрессу ведут антиномии, присущие человеческой личности.

Каждый человек думает, что он уникален, исключителен и может нарушить категорический императив. Таким образом, человек нуждается в принуждении, т. е. в господине, который бы усмирял тех, кто не желает соблюдать свободу других. Этот господин должен быть справедлив, но он φ_ι тоже человек и ему присущи антиномии, поэтому надо стремиться к наи­

совершеннейшему государственному устройству. Но сама эта цель - ни­что, а стремление к ней - все.

Теорию прогресса Кант пытается доказать иначе, чем просветители, которые рассматривали прогресс как налично данное, а не в исторической перспективе.

Второй постулат: поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть в то же время принципом всеобщего законодательства. Эта фор­мула лежит в основе учения Канта о праве и государстве. Кант утверждает, что каждое лицо обладает совершенным достоинством, абсолютной цен­ностью; нельзя лгать, покончить жизнь самоубийством, нужно уважать собственность.

Главную цель Кант видит в том, чтобы поднять, возвысить право из мерзости окружающего его бесправия. Он считает, что необходимо возвы­сить право над государством. А государство, по Канту, - это прежде всего орган защиты прав личности. Личность может потребовать от государства того же, что и государство от личности. Здесь, как мы видим, Кант разви­вает идею взаимной ответственности государства и личности. В целях ох- раны индивидуальных прав личности он обосновывает и развивает также идею правовой государственности.

Принцип приоритетности неотчуждаемых прав личности и положе­ние о необходимости их законодательного закрепления (в юридическом

*

законодательстве) вытекают из всей этико-правовой концепции Канта. Притом эти принципы служат как бы критерием легитимности всех юри­дических актов, вытекающих из воли законодателя. Обоснование своих положений Кант строит на двух категорических (безусловных) императи­вах (веления или запреты).¹¹⁶

Важное значение Кант придавал проблеме правопонимания и тому, насколько верно ее надо сформулировать.

согласуется с правом, т. е. с тем, что предписывают или предписывали за­коны данного места и в данное время. Но когда ставится вопрос, справед­ливо ли то, что предписывают законы, когда от него требуется общий кри­терий, по которому можно было бы распознать справедливое и несправед­ливое, - с этим он никогда не справится, если только он не оставит на вре­мя в стороне эти эмпирические начала и не поищет источника суждений в одном лишь разуме... Право - это совокупность условий, при которых про­извол одного [лица] совместим с произволом другого с точки зрения все- общего закона свободы».¹¹⁷ Кант приходит к выводу о следующем всеоб­щем правовом принципе: «Всеобщий правовой закон гласит: поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произвола было совмес­тимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом».¹¹⁸

Кант связывает право с правомочием принуждать. Он утверждает, что «все неправое препятствует свободе, сообразной со всеобщим законом, принуждение же препятствует свободе или оказывает ей сопротивление. Следовательно, когда определенное проявление свободы само оказывается

« ¹¹⁶Кант И. Соч. В 6 т. Т. 4 (1). С. 260.

¹¹⁷ Кант И. Метафизические начала учения о праве // Кант И. Крити ка практического разума. СПб., 1995. С. 285.

¹¹⁸ Там же. С. 286.

W

препятствием к свободе, сообразной со всеобщими законами (т. е. непра­вым), тогда направленное против такого применения принуждение как то, что воспрепятствует препятствию для свободы, совместимо со свобо­дой, сообразной со всеобщими законами, т. е. бывает правым; стало быть, по закону противоречия с правом также связано правомочие применять принуждение к тому, кто наносит ущерб этому праву».^[132]

Как же согласовать этот главный принцип права с категорическим императивом? Кант различает право в широком и в узком смыслах слова, _e «Строгим правом (правом в узком смысле слова) можно назвать лишь со­

вершенно внешнее право.

Кант разграничивает моральное и легальное поведение; право с объ­ективной стороны и право с субъективной стороны, связывая нравствен­ность и право, так как в основе права заложен нравственный принцип кате­горического императива. Но мир права и мир морали нельзя смешивать,

*

так как они автономны. Моральным можно назвать такое поведение, кото­рое продиктовано внутренним осознанием долга. Правовое же поведение основано на выполнении предписаний закона, независимо от внутренних мотивов субъекта.

Право с объективной стороны заключается в подчинении всех обще­му моральному закону, а право с субъективной стороны характеризуется тем, что каждый должен согласовывать свой произвол (свободу) со свобо­дой (произволом) каждого другого человека.

Ф Кант различает три правовые категории: первая - естественное пра­

во, т. е. совокупность нравственных норм, или принципы, продиктованные практическим разумом; вторая - положительное право, основанное на воле законодателя, которое должно соответствовать естественному праву, т. е. требованиям категорического императива, и плюс сила принуждения; тре­тья - справедливость, т. е. совокупность притязаний индивида, не обеспе­ченных принуждением.¹²¹

Под естественным правом Кант подразумевает естественные, при­рожденные права личности. «Свобода (независимость от принуждающего произвола другого), поскольку она совместима со свободой каждого дру­гого, сообразной со всеобщим законом, - утверждает Кант, - и есть это единственное первоначальное право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду. - Прирожденное равенство, т. е. независимость, состоящая в том, что другие не могут обязать кого-либо к большему, чем то, к чему он со своей стороны может их обязать».¹²²

Субъективное право он делит на «прирожденное, которое принадле­жит каждому от природы независимо от какого бы то ни было правового акта, и приобретенное, для которого требуется правовой акт».¹²³ Значит,

В

¹²¹ Там же. С. 288-290.

¹²² Там же. С. 291-292.

¹²³ Там же.

положительное право должно соответствовать прирожденному. «Естест­венному праву в состоянии гражданского устройства (т. е. тому праву, ко­торое можно для такого устройства вывести из априорных принципов), - отмечает Кант, - не могут нанести ущерб статутарные законы гражданско­го устройства и, таким образом, остается в силе правовой принцип: Тот, кто поступает согласно максиме, по которой становится невозможно иметь предмет моего произвола моим, наносит мне ущерб; в самом деле, только гражданское устройство есть правовое состояние, благодаря которому ка- ждому свое лишь гарантируется, но в сущности не устанавливается и не определяется».^[134]

Право Кант разделяет на частное и публичное. Говоря об их соотно­шении, он выступает сторонником отграничения гражданского общества от государства.

Частное право, по Канту, - это отношения индивидов как частных собственников. В сфере должного данные отношения должны строиться на основе свободы, равенства, независимости, так как это вытекает из прин­ципов естественного права. Основным признаком права Кант считает фор­мальное равенство: в гражданских взаимоотношениях люди выступают как лица, формально равные. Формальное равенство может быть только в сво­боде. Не должно быть привилегий в сфере права. «Будь человеком, дейст­вующим по праву... Не поступай с кем-либо не по праву»^[135], - пишет Кант. Он выступает против средневекового неравенства, против права- привилегии.

Кант различает право на вещь и вещное право: «Право на вещь - это право частного пользования вещью, которой я владею (первоначально или в силу установления) совместно со всеми другими...Под словами вещное

право Qus reale)подразумевается не только право на вещь Qus in re),но и совокупность всех законов, касающихся вещного мое и твое».¹²⁶

Под собственностью(dominium) Кант подразумевает «внешний предмет, который по своей субстанции есть чье-то свое, кому неотъемлемо принадлежат все права на эту вещь (как акциденции присущи субстанции), которой собственник Qjominus)может распоряжаться по своему усмотре­нию Qus disponendi de re sua)s>^nι

В системе частного права Кант выделяет личное право. «Владение произволом другого как способность по законам свободы определять этот произвол моим произволом к тому или иному действию (внешнее мое и твое в отношении причинности другого) - это некое право (каковых прав я могу иметь много по отношению к одному и тому же лицу или к другим лицам); совокупность же (система) законов, на основании которых я могу находиться в этом владении, - это само личное право, которое бывает только одно».¹²⁸

Вещно-личное право как одна из трех разновидностей частного пра­ва (вещное, личное), по Канту, «представляет собой право владения внеш­ним предметом как вещью и пользования им как лицом». Оно регулирует также и отношения между мужем и женой, родителями и детьми, господи­ном и рабом.¹²⁹

В числе других прав в системе частного права Кант выделяет брач­ное право, родительское право, право хозяина дома, наследственное право и др.

Кант считает, что частное право соответствует естественному со­стоянию, а гражданскому состоянию Qstatus civil is)общества, подчиняю-

• ¹²⁶Там же. С. 310-311.

¹²⁷ Там же. С. 318.

¹²⁸ Там же. С. 329.

¹²⁹ Там же. С. 324.

щегося распределяющей справедливости, соответствует состояние пуб­личного права. Он утверждает, что «из частного права в естественном со­стоянии вытекает постулат публичного права: ты должен при отношениях неизбежного сосуществования со всеми другими людьми перейти из этого состояния в состояние правовое, т. е. в состояние распределяющей спра­ведливости. - Основание для этого можно аналитически вывести из поня­тия права во внешних взаимоотношениях в противоположность насилию (violentia)».^[136]

Публичное право регулирует отношения лиц как граждан. По Канту, главным в этих отношениях является право народа участвовать в принятии конституции.

Право должно быть общеобязательным, так как цель человека - со­вместить свой произвол (свободу) с произволом (свободой) других. Но для соблюдения права необходимо принуждение, а претворение принуждения Кант связывает с государством. Таким образом, Кант переходит от нравст­венности к праву и от права к государству, которое должно базироваться на требованиях категорического императива и соответственно на принци- пах права. Отсюда Кант выводит идею правового государства. «Государст­во (civitas), - пишет он, - это объединение множества людей, подчиненных правовым законам. Поскольку эти законы необходимы как априорные за­коны, то есть как законы, сами собой вытекающие из понятий внешнего права вообще (а не как законы статутарные), форма государства есть фор­ма государства вообще, т. е. государство в идее, такое, каким оно должно быть в соответствии с чистыми принципами права, причем идея эта служит путеводной нитью (norma)для любого действительного объединения в общность (следовательно, во внутреннем)».^[137] Правовое государство - та­кое государство, где соблюдены все естественные права и где не пренебре-

⅛

гают свободой, равенством и независимостью воли отдельных индивидов, а значит, соблюдены требования категорического императива.¹³²

Кант представляет государство как соединение множества людей под властью правового закона. Наилучшим государством он считает рес­публику как правовой союз (а не как форму правления). Он ведет речь о правовом государстве как о республике в духе еще цицероновской тради­ции. Главная задача государства, где суверенитет принадлежит народу, за­ключается, по Канту, в том, чтобы охранять и гарантировать права и сво- * боды граждан.

Кант выделяет права и свободы граждан как членов государства: «Объединенные для законодательства члены такого общества {societas ci- vilis∖т. е. государства, называются гражданами (cives),а неотъемлемые от их сущности (как таковой) правовые атрибуты суть: основанная на законе свобода каждого не повиноваться иному закону, кроме того, на который он дал свое согласие; гражданское равенство - признавать стоящим выше се­бя только того в составе народа, на кого он имеет моральную способность налагать такие же правовые обязанности, какие этот может налагать на не- го; в-третьих, атрибут гражданской самостоятельности - быть обязанным своим существованием и содержанием не произволу кого-то другого в со­ставе народа, а своим собственным правам и силам как член общности, следовательно, в правовых делах гражданская личность не должна быть представлена никем другим».¹³³ Кант в числе других гражданских прав выделяет и избирательное право.

Идея народного суверенитета у Канта вытекает из договорной тео­рии происхождения государства. Государство, по Канту, создается через

W ¹³²У Канта нет термина «правовое государство», но идея правового

государства вытекает из всей его концепции о праве и государстве.

¹³³ Кант И. Метафизические начала учения о праве // Кант И. Крити­ка практического разума. СПб., 1995. С. 355.

общественный договор. Главное условие общественного договора состоит в том, чтобы властные органы государства никогда не заставляли человека быть ведомым, не принуждали его к каким-либо поступкам или опекали, так как все люди обладают автономной волей. Государство не должно спо­собствовать развитию у граждан иждивенческих настроений. Таким обра­зом, Кант категорически против патриархального и патерналистского го­сударства. Там, где есть подобные настроения, нет права. Кант утверждает, что это - самая чудовищная деспотия.

•г

Кант различает гражданское общество и государство. Исследуя при­чины возникновения гражданского общества, философ приходит к сле­дующему выводу: в естественном состоянии каждый индивид не в состоя­нии обеспечить в полной мере свои права, ибо по природе люди все раз­ные. И первое, что «человек обязан решить, если он не хочет отречься от всех правовых понятий, - это следующее основоположение: надо выйти из естественного состояния, в котором каждый поступает по собственному разумению, и объединиться со всеми остальными (а он не может избежать взаимодействия с ними), с тем чтобы подчиниться внешнему, опирающе­муся на публичное право принуждению, т. е. вступить в состояние, в кото­ром каждому будет по закону определено и достаточно сильной властью ( не его собственной, а внешней) предоставлено то, что должно быть при­знано своим, т. е. он прежде всего должен вступить в гражданское состоя­ние».^[138]

Государство, утверждает Кант, должно строиться на основе взаим­ной ответственности личности и государства. Государство и гражданин - равные субъекты права. Деятельность государства, по Канту, основана на правовых законах, а эти законы, в свою очередь, должны соответствовать правовым принципам, суть которых составляют естественные права чело­века. Для более совершенной организации государственной власти в целях

установления общего блага и защиты прав личности Кант предлагает уста­новить принцип разделения властей: «В каждом государстве существуют три власти, т. е. всеобщим образом объединенная воля в трех лицах (trias politica): верховная власть (суверенитет) в лице законодателя, исполни­тельная власть в лице правителя (правящего согласно закону) и судебная власть (присуждающая каждому свое согласно закону) в лице судьи».¹³⁵ Но верховенство законодательной власти не означает, что она может по­ступиться принципами права. «Законодательная власть может принадле- жать только объединенной воле народа. В самом деле, так как всякое право должно исходить от нее, она непременно должна быть не в состоянии по­ступить с кем-либо не по праву».¹³⁶ Значит, правовые акты, издаваемые за­конодательной властью, должны соответствовать правовым принципам: свободе, равенству и справедливости как неотъемлемо присущим личности атрибутам. В процессе создания законодательных актов человек «должен рассматриваться в государстве как участвующий в законодательстве не только как средство, но в то же время и как цель сама по себе».¹³⁷

Кант утверждает, что «все три власти в государстве, во-первых, ко- ординированы между собой наподобие моральных лиц (potestates coordi- natae),т. е. одна дополняет другую для совершенства (complementum ad Sufficientiam')государственного устройства; но, во-вторых, они также и подчинены друг другу (Subordinatae)таким образом, что одна из них не может узурпировать функции другой, которой она помогает, а имеет свой собственный принцип, т. е. хотя она повелевает в качестве отдельного ли­ца, однако при наличии воли вышестоящего лица; в-третьих, путем объе-

⅜ ___________________________

¹³⁵ Там же.

¹³⁶ Там же.

¹³⁷ Там же. С. 382.

динения тех и других функций они каждому подданному предоставляют 138 его права».

У Канта разделение властей представлено иначе, чем у Монтескье. Ес­ли Монтескье разделение властей основывает на системе сдержек и проти­вовесов, то Кант считает законодательную власть верховной; она создает исполнительную власть, а последняя назначает судей. Кант предусматри­вает и создание суда присяжных. В основе его теории разделения властей лежит принцип субординации и согласования.

Судебная власть осуществляет правосудие: «Судебное решение (приговор) есть единичный акт общественной справедливости (iust.it.iae diStributivae^y),осуществляемый государственным должностным лицом (судьей или судом) в отношении подданного, т. е. лица, принадлежащего к народу ... причем цель этого акта - присудить (предоставить) ему свое».¹³⁹ Таким образом, «суд обладает судейской властью применить закон для оп­ределения действия в исковом деле и через исполнительную власть каж­дому взыскать свое. Следовательно, только народ может творить суд над каждым в его составе, хотя и опосредствованно, через им самим избран- ных представителей (суд присяжных)».¹⁴⁰

«Итак, - говорит Кант, - таковы три различные власти (potestas Ieg- islatoria, executoria, iudiciarid),благодаря которым государство (Civitas)об­ладает автономией, т. е. само себя создает и поддерживает в соответствии с законами свободы. - В объединении этих трех видов власти заключается благо государства (salus reipublicae suprema lex est^y)∙,под благом государст­ва подразумевается не благополучие граждан и их счастье - ведь счастье (как утверждает и Руссо) может в конце концов оказаться гораздо более приятным и желанным в естественном состоянии или даже при деспотиче-

• ____________________________

¹³⁸ Там же. С. 357.

¹³⁹ Там же. С. 358.

¹⁴⁰ Там же.

¼

ском правлении: под благом государства подразумевается высшая степень согласованности государственного устройства с правовыми принципами, стремиться к которой обязывает нас разум через некий категорический им- nepamuβ>>.^uλОтметим, что именно благополучие и счастье граждан - вот основная цель и стремление государства. А это достигается, по Канту, че­рез правовую организацию государства с разделением властей.

В республике (правовом союзе) с разделением властей сочетаются закон, свобода и принуждение. В анархии есть свобода, но нет закона и принуждения. В монархии есть закон и принуждение, но нет свободы.

Формам правления как таковым Кант не придает особого значения. Главное, считает он, - это методы властвования, т. е. политический режим, а не форма правления. Говоря о политическом режиме, Кант уделяет вни­мание соотношению исполнительной и законодательной власти. Если они объединены в одном лице, то тогда наступит деспотия. Наилучшей формой государства (как формы правления) он считает конституционную монар­хию, т. е. монархию, опирающуюся на конституцию.

«Государственные формы, - отмечает Кант, - это всего лишь буква (Iittera) первоначального законодательства в гражданском состоянии, и они могут существовать до тех пор, пока они как принадлежность механизма государственного строя считаются по старой и длительной привычке (сле­довательно, лишь субъективно) необходимыми. Но дух первоначального договора (anima pacti originarii) налагает на устрояющую власть обязатель­ство делать способ правления соответствующим идее первоначального до­говора и, если этого нельзя добиться сразу, постепенно и последовательно так изменять это правление, чтобы оно по своему действию согласовалось с единственно правомерным строем».^[139][140]

*

В отношении изменения форм государства Кант пишет: «Все же су­верен (народ. -М. А.) должен иметь возможность изменять существующее государственное устройство, если оно не согласуется с идеей первоначаль­ного договора, и при этом сохранять форму, необходимую для того, чтобы народ составлял государство».^[141]

Либеральные традиции учения И. Канта о правах и свободах челове­ка и гражданина, его идеи о правовом государстве и правовом законе игра­ли и продолжают играть огромную роль в философии права и в практике Ф государственно-правовой организации общества. В конституциях боль­

шинства стран нашли отражение такие основные принципы правовой го­сударственности, как верховенство права, неотчуждаемость естественных прав и свобод, разделение властей, взаимная ответственность личности и государств. Особое значение имеют эти ценности для государств, выбрав­ших демократический путь развития.

«Индивидуализм, - отмечал Б. Чичерин, - без сомнения, оказал ог­ромную услугу человечеству, настаивая на том, что человеку как свобод­ному лицу свойственно иметь права, и что эти права должны быть уважае- мы. Это было высокое начало, признание которого не могло не отразиться благодетельно на жизни народов».^[142]

Рассматривая учение о праве (Ius),Кант утверждает, что «правовед должен в учении о юриспруденции (Iurisprudentid)давать неизменные принципы для всякого положительного законодательства».^[143] Он различает право и закон.^[144]Поскольку право у Канта подразделяется на «естествен­ное право, покоящееся на одних только априорных принципах без внешне-

⅜

го законодательства, и положительное (статутарное) право, вытекающее из воли законодателя»¹⁴⁷, делится на «прирожденное, которое принадле­жит каждому от природы независимо от какого бы то ни было правового акта, и приобретенное, для которого требуется правовой акт»,¹⁴⁸ положи­тельное право должно соответствовать прирожденному.

«Естественному праву в состоянии гражданского устройства (т. е. тому праву, которое можно для такого устройства вывести из априорных принципов), - отмечает Кант, - не могут нанести ущерб статутарные зако- _e, ны гражданского устройства и, таким образом, остается в силе правовой

принцип: “Тот, кто поступает согласно максиме, по которой становится невозможно иметь предмет моего произвола моим, наносит мне ущерб”; в самом деле, только гражданское устройство есть правовое состояние, бла­годаря которому каждому свое лишь гарантируется, но в сущности не ус­танавливается и не определяется. - Всякая гарантия, следовательно, уже предполагает принадлежащее кому-то свое (которому дается гарантия). Стало быть, до гражданского устройства (или независимо от него) внешнее мое и твое лрлжяо быть допущено как возможное, и вместе с тем должно быть допущено право заставлять каждого, с кем мы можем войти в какого- либо рода общение, вступать с нами в конституционные отношения, при которых может быть гарантировано мое и weoe».¹⁴⁹

Исследуя причины возникновения гражданского общества, Кант приходит к следующему выводу: в естественном состоянии каждый инди­вид не в состоянии обеспечить в полной мере свои права, ибо по природе люди все разные. И первое, что «человек обязан решить, если он не хочет отречься от всех правовых понятий, - это следующее основоположение: надо выйти из естественного состояния, в котором каждый поступает по

♦ ___________________________

¹⁴⁷ Там же. С. 291.

¹⁴⁸ Там же.

¹⁴⁹ Там же. С. 306.

⅛

собственному разумению, и объединиться со всеми остальными (а он не может избежать взаимодействия с ними), с тем чтобы подчиниться внеш­нему опирающемуся на публичное право принуждению, т. е. вступить в состояние, в котором каждому будет по закону определено и достаточно сильной властью (не его собственной, а внешней) предоставлено то, что должно быть признано своим, то есть он прежде всего должен вступить в гражданское состояние».^[145]

Верховенство законодательной власти у Канта не означает, что она может поступиться принципами права. Значит, правовые акты, издаваемые законодательной властью, должны соответствовать правовым принципам: свободе, равенству и справедливости как неотъемлемо присущим личности атрибутам.

Как пишет московский ученый В.Ф. Шаповалов, «Кантовское учение об автономии личности оставило неизгладимый след в истории западной культуры. Вместе с идеями других мыслителей Нового времени оно легло в основу западного либерализма».^[146]

Все поднятые в западной философии права теоретические вопросы своеобразно преломляются и осмысливаются классиками русской теории и философии права с учетом достижений европейской правовой мысли и на­циональных традиций.